По материалам следствия и военно-судного дела 1841 года[68]

Получено 23 августа 1841

№ 17

Августа 8-го дня 1841 года

г. Пятигорск

Шефу жандармов, командующему Императорскою Главною квартирою господину генерал-адъютанту и кавалеру графу Бенкендорфу Корпуса жандармов подполковника Кушинникова

рапорт

В дополнение рапорта моего от 16-го прошлого июля, за № 16, имею честь при сем почтительнейше представить Вашему сиятельству копию с〈о〉 следственного дела о происшедшей дуэли, на которой поручик Лермонтов убит майором Мартыновым.

Подполковник Кушинников

Дело о происшедшем поединке, на котором отставной майор Мартынов убил из пистолета Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова

Начато 16 июля 1841 года.

Кончено 30 июля 1841 года.

Пятигорского окружного начальника

№ 1361

16 июля 1841 года

Пятигорскому плац-майору господину подполковнику Унтилову

Лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов, вчерашнего числа в вечеру пришед ко мне в квартиру, объявил, что отставной майор Мартынов убил на дуэли Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова и что эта дуэль происходила версты за четыре от города Пятигорска, у подошвы горы Машухи.

Предлагаю Вашему высокоблагородию с получения сего немедленно приступить к производству о прописанном следствии при бытности заседателя Пятигорского земского суда и медика, который будет командирован от Госпитальной конторы; при сем даю знать, что о командировании заседателя с окружным стряпчим я предложил вместе с сим Земскому суду, а об медике предписал Госпитальной конторе.

Подлинное подписал: полковник Ильяшенков

Пятигорского окружного начальника

№ 1366

16 июля 1841 года

г. Пятигорск

В Пятигорскую городскую частную управу

Лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов, вчерашнего числа в вечеру пришед ко мне в квартиру, объявил, что отставной майор Мартынов убил на дуэли Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова и что эта дуэль происходила версты за четыре от города, у подошвы горы Машухи.

Наряд для производства следствия плац-майора подполковника Унтилова; предлагаю оной управе для нахождения при оном командировать со стороны управы квартального надзирателя.

Подлинное подписал: полковник Ильяшенков

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение 5

№ 84

16 июля 1841 года

г. Пятигорск

Корпуса жандармов господину подполковнику Кушинникову

За отсутствием г〈осподина〉 командующего войсками на Кавказской линии, вследствие рапорта к нему пятигорского коменданта полковника Ильяшенкова от сего числа, за № 1357, о дуэли отставного майора Мартынова и Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова, имею честь уведомить Ваше высокоблагородие, что по поручению, на Вас возложенному, я считал бы необходимым присутствие Ваше при следствии, производимом по сему происшествию пятигорским плац-майором подполковником Унтиловым, почему я ныне и предписал пятигорскому коменданту полковнику Ильяшенкову не приступать ни к каким распоряжениям по означенному происшествию без Вашего содействия.

Подлинное подписал: начальник штаба флигель-адъютант полковник Траскин

Свидетельство № 35

Город Пятигорск

Июля 17-го дня 1841 года

Вследствие предписания конторы пятигорского военного госпиталя от 16 июля, за № 504, основанного на отношении пятигорского окружного начальника господина полковника Ильяшенкова от того же числа, с № 1352, свидетельствовал я в присутствии исследователей: а) пятигорского плац-майора г〈осподина〉 подполковника Унтилова; б) пятигорского земского суда заседателя Черепанова; в) исправляющего должность пятигорского стряпчего Ольшанского 2-го и находящегося за депутата Корпуса жандармов господина подполковника Кушинникова, – тело убитого на дуэли Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова.

При осмотре оказалось, что пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра, при срастении ребра с хрящом, пробила правое и левое легкое, поднимаясь вверх, вышла между пятым и шестым ребром 〈с〉 левой стороны и при выходе прорезала мягкие части левого плеча; от которой раны поручик Лермонтов мгновенно на месте поединка помер. В удостоверение чего общим подписом и приложением герба моего печати свидетельствуем.

Подлинное подписал: пятигорского военного госпиталя ординатор лекарь титулярный советник Барклай-де-Толли

При освидетельствовании тела находились:

плац-майор подполковник Унтилов

заседатель Черепанов

исправляющий должность окружного стряпчего

Ольшанский

Корпуса жандармов подполковник Кушинников

1841 года, июля 16-го дня следователи: плац-майор подполковник Унтилов, Пятигорского земского суда заседатель Черепанов, квартальный надзиратель Марушевский и исправляющий должность стряпчего Ольшанский 2-й, пригласив с собою бывших секундантов корнета Глебова и титулярного советника князя Васильчикова, ездили осматривать место, на котором происходил 15-го числа в 7-м часу пополудни поединок. Это место отстоит на расстоянии от города Пятигорска верстах в четырех, на левой стороне горы Машухи, при ее подошве. Здесь пролегает дорога, ведущая в немецкую Николаевскую колонию. По правую сторону дороги образуется впадина, простирающаяся с вершины Машухи до самой ее подошвы, а по левую сторону дороги впереди стоит небольшая гора, отделившаяся от Машухи. Между ними проходит в колонию означенная дорога. От этой дороги начинаются первые кустарники, кои, изгибаясь к горе Машухе, округляют небольшую поляну. Тут-то поединщики избрали место для стреляния. Привязав своих лошадей к кустарникам, где приметна истоптанная трава и следы от беговых дрожек, они, как указали нам, следователям, г〈оспода〉 Глебов и князь Васильчиков, отмерили вдоль по дороге барьер в 15 шагов и поставили по концам оного по шапке, потом от этих шапок еще отмерили по дороге ж в обе стороны по 10-ти шагов и на концах оных также поставили по шапке, что составилось уже четыре шапки. Поединщики сначала стали на крайних точках, т〈о〉 е〈сть〉 каждый в 10 шагах от барьера: Мартынов от севера к югу, а Лермонтов от юга к северу. По данному секундантами знаку они подошли к барьеру. Майор Мартынов, выстрелив из рокового пистолета, убил поручика Лермонтова, не успевшего выстрелить из своего пистолета. На месте, где Лермонтов упал и лежал мертвый, приметна кровь, из него истекшая. Тело его по распоряжению секундантов привезено того же вечера в 10 часов на квартиру его ж, Лермонтова.

Подлинный подписали:

плац-майор подполковник Унтилов

заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

№ 57

17 июля 1841 года

г. Пятигорск

Господину отставному майору и кавалеру Мартынову 〈от〉 следователей: подполковника Унтилова, дворянского заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского, исправляющего должность стряпчего Ольшанского и находящегося при следствии Корпуса жандармов подполковника Кушинникова

〈опросный лист〉

По предписанию пятигорского коменданта и окружного начальника господина полковника и кавалера Ильяшенкова от 16-го сего июля, № 1351, производится нами исследование о происшедшей 15-го числа дуэли, на которой Вы убили из пистолета Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова.

Покорнейше просим Ваше высокоблагородие уведомить нас на сем же:

1-е. На этой дуэли действительно ли находились за секундантов лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов и служащий во II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии титулярный советник князь Васильчиков?

2-е. На эту дуэль из чьей квартиры или из какого места и в какое время выехали?

Кроме вас, г〈оспод〉 двух дуэлистов и двух секундантов – Глебова и князя Васильчикова, – не выезжали ли еще кто из посторонних особ для зрелища или, по крайней мере, не были ли кто известны об этой, произойтить могущей, дуэли?

3-е. Вы и поручик Лермонтов (ныне убитый) в каком именно месте подле горы Машухи, в каком часу, на каком расстоянии между собою стрелялись? Какое было между вами условие, т〈о〉 е〈сть〉 обеим ли вместе по данному знаку стрелять? или один после другого? Поручик Лермонтов выстрелил ли из своего пистолета или нет и по какой причине?

4-е. К месту происшедшей дуэли на чем все вы поехали – на дрожках ли или на верховых лошадях? Кто были при первых кучера или при последних проводники для держания лошадей?

5-е. Какие именно люди находились у вас для прислуги?

6-е. Какая причина была поводом к этой дуэли? Не происходило ли между вами и покойным Лермонтовым ссоры или вражды, 〈а если происходило, то〉 с какого времени оная возникла?

7-е. Тело убитого поручика Лермонтова по чьему приказанию и в какое время после происшествия привезено с места случившейся дуэли на его квартиру? Кто именно из людей ездили за телом?

8-е. Кто из вас прежде сделал вызов на дуэль? Г〈оспода〉 секунданты Глебов и князь Васильчиков употребляли ли средства к примирению вас ссорящихся и кто из вас не склонился на миролюбие?

9-е. Указ об отставке и все документы о Вашей службе, равно и патенты на чины, не оставьте препроводить к нам для приобщения оных к производимому делу.

Подлинное подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский Корпуса жандармов подполковник Кушинников

На сей запрос господ следователей имею честь объяснить, как было дело:

1-е. Действительно находились за секундантов: у меня корнет Глебов, а у поручика Лермонтова титулярный советник князь Васильчиков.

2-е. Условлено было между нами сойтись на место к 6¹/₂ часам пополудни. Я выехал немного ранее из своей квартиры верхом; беговые дрожки свои дал Глебову. Он, Васильчиков и Лермонтов догнали меня уже на дороге. Последние два были также верхом. Кроме секундантов и нас двоих, никого не было на месте дуэли и никто решительно не знал о ней.

3-е. Мы стрелялись по левой стороне горы, на дороге, ведущей в какую-то Колонку[69], вблизи частого кустарника. Был отмерен барьер в 15 шагов и от него в каждую сторону еще по десяти. Мы стали на крайних точках. По условию дуэли каждый из нас имел право стрелять, когда ему вздумается, стоя на месте или подходя к барьеру. Я первый пришел на барьер; ждал несколько времени выстрела Лермонтова, потом спустил курок.

4-е. Лермонтов и Васильчиков ехали верхом, Глебов на беговых дрожках. Проводников у нас не было. Лошадей мы сами привязали к кустарникам, а дрожки поставили в высокую траву по правой стороне дороги.

5-е. Для прислуги у меня находятся камердинер мой Илья, повар Иван и казачок Ермошка (все трое мои крепостные).

6-е. С самого приезда своего в Пятигорск Лермонтов не пропускал ни одного случая, где бы мог он сказать мне что-нибудь неприятное. Остроты, колкости, насмешки на мой счет – одним словом, все, чем только можно досадить человеку, не касаясь до его чести. Я показывал ему, как умел, что не намерен служить мишенью для его ума, но он делал 〈вид,〉 как будто не замечает, как я принимаю его шутки. Недели три тому назад, во время его болезни, я говорил с ним об этом откровенно, просил его перестать; и хотя он не обещал мне ничего, отшучиваясь и предлагая мне, в свою очередь, смеяться над ним, но действительно перестал на несколько дней. Потом взялся опять за прежнее. На вечере в одном частном доме за два дня до дуэли он вызвал меня из терпения, привязываясь к каждому моему слову, на каждом шагу показывая явное желание мне досадить. Я решился положить этому конец. При выходе из этого дома я удержал его за руку, чтобы он шел рядом со мной; остальные все уже были впереди. Тут я сказал ему, что я прежде просил его прекратить эти несносные для меня шутки, но что теперь предупреждаю, что если он еще раз вздумает выбрать меня предметом для своей остроты, то я заставлю его перестать. Он не давал мне кончить и повторял раз сряду, что ему тон моей проповеди не нравится, что я не могу запретить ему говорить про меня то, что он хочет, и в довершенье сказал мне: «Вместо пустых угроз ты гораздо бы лучше сделал, если бы действовал. Ты знаешь, что я от дуэлей никогда не отказываюсь, следовательно, ты никого этим не испугаешь». В это время мы подошли к его дому. Я сказал ему, что в таком случае пришлю к нему своего секунданта, и возвратился к себе. Раздеваясь, я велел человеку попросить ко мне Глебова, когда он придет домой. Через четверть часа вошел ко мне в комнату Глебов; я объяснил ему, в чем дело; просил его быть моим секундантом и, по получении от него согласия, сказал ему, чтобы он на другой же день с рассветом отправился к Лермонтову. Глебов попробовал было меня уговаривать, но я решительно объявил ему, что он из слов самого же Лермонтова увидит, что, в сущности, не я вызываю, но меня вызывают и что потому мне невозможно сделать первому шаг к примирению.

7-е. Мне неизвестно, в какое время взято тело убитого поручика Лермонтова. Простившись с ним, я тотчас же возвратился домой; послал человека за своей черкеской, которая осталась на месте происшествия, чтобы явиться в ней к коменданту. Об остальном же и до сих пор ничего не знаю.

8-е. Вследствие этих слов Лермонтова: «Вместо пустых угроз» – и проч〈их〉, которые уже были, некоторым образом, вызов〈ом〉, – я на другой день требовал от него формального удовлетворения. Васильчиков и Глебов старались всеми силами помирить меня с ним, но так как они не могли сказать мне ничего от его имени, а только хотели уговорить меня взять назад вызов, я не мог на это согласиться. Я отвечал им, что я уже сделал шаг к сохранению мира, за три недели перед тем прося его оставить свои шутки; что он пренебрег этим и что, сверх того, теперь уже было поздно, когда он сам надоумил меня в том, что мне нужно было делать. В особенности я сильно упирался на совет, который он мне дал накануне, и доказывал им, что этот совет был не что иное, как вызов. После еще нескольких попыток с их стороны они убедились, что уговорить меня взять назад вызов есть дело невозможное.

9-е. Указ об отставке и прочие документы о моей службе мне еще не высланы из полка. Патент же на производство мое в офицеры и грамоту на орден Св. Анны третьей степени с бантом при сем имею честь препроводить.

Подлинный подписал: отставной майор Мартынов

№ 54

17 июля 1841 года

г. Пятигорск

Лейб-гвардии Конного полка господину корнету Глебову следователей: подполковника Унтилова, дворянского заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского, исправляющего должность стряпчего Ольшанского и находящегося при следствии Корпуса жандармов подполковника Кушинникова

〈опросный лист〉

По предписанию пятигорского коменданта и окружного начальника господина полковника и кавалера Ильяшенкова от 16-го сего июля, № 1351, производится нами исследование о происшедшей 15-го числа дуэли, на которой отставной из Гребенского казачьего полка майор Мартынов убил из пистолета Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова.

Покорнейше просим Ваше благородие уведомить нас на сем же:

1-е. Действительно ли Вы и служащий во II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии титулярный советник князь Васильчиков находились на этой дуэли за секундантов?

2-е. На эту дуэль из чьей квартиры или из какого места и в какое время выехали? Кроме вас, двух секундантов, равно и дуэлистов майора Мартынова и поручика Лермонтова (ныне убитого), не выезжали ли еще кто из посторонних особ для зрелища или, по крайней мере, не были ли кто известны об этой, произойтить могущей, дуэли?

3-е. Г〈оспода〉 дуэлисты в каком именно месте подле горы Машухи, в каком часу, на каком расстоянии между собой стрелялись? Какое было между ими условие, т〈о〉 е〈сть〉 обоим ли вместе по данному знаку стрелять или один после другого? Поручик Лермонтов выстрелил ли из своего пистолета или нет и по какой причине?

4-е. К месту происшедшей дуэли на чем ехали – на дрожках ли или на верховых лошадях? Кто были при первых кучера или при последних проводники для держания лошадей?

5-е. У покойного Лермонтова какие именно люди находились при его квартире для прислуги?

6-е. Какая причина была поводом к этой дуэли? Не было ли между ими, дуэлистами, давнишней ссоры или вражды, с какого именно времени оная возникла и при ком именно?

7-е. Тело убитого Лермонтова по чьему приказанию и в какое время после происшествия привезено с места случившейся дуэли на его квартиру? Кто именно из людей ездили за телом?

8-е. Кто из дуэлистов прежде сделал вызов на дуэль? Употребляли 〈ли〉 Вы и г〈осподин〉 князь Васильчиков средства к миролюбию ссорящихся и кто из них не склонился к миролюбию? Почему прежде происшествия не довели Вы об этом до сведения начальства, которое приняло бы свои меры к уничтожению этой дуэли и к отклонению и самого смертоубийства?

Подлинное подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский Корпуса жандармов подполковник Кушинников

На сей запрос г〈оспод〉 следователей имею честь объясниться в следующем:

1-е. Мы, лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов и князь Васильчиков, точно находились за секундантов на дуэли у майора Мартынова и поручика Лермонтова. У первого я, у последнего князь Васильчиков.

2-е. На эту дуэль выехали я и Мартынов из нашей квартиры в 6¹/₂ часов пополудни. Кроме нас четырех, т〈о〉 е〈сть〉 двух дуэлистов и двух секундантов, никого не было и никто, кроме упомянутых четырех лиц, не знал об этой дуэли.

3-е. Дуэлисты стрелялись за горой Машухом, верстах в четырех от города, на самой дороге, на расстоянии 15 шагов, и сходились на барьер по данному мной знаку. По обе стороны от барьера было отмерено по 10 шагов. Условия о первом выстреле не было; это предоставлялось на волю стреляющихся. После первого выстрела, сделанного Мартыновым, Лермонтов упал, будучи ранен в правый бок навылет, почему и не мог сделать своего выстрела.

4-е. К месту происшедшей дуэли майор Мартынов поехал верхом, я на беговых дрожках, Васильчиков верхом, Лермонтов верхом на моей лошади; ни проводников, ни кучеров для держания лошадей не было; лошади были нами привязаны к кустам, около самой дороги находящимся.

5-е. У покойного Лермонтова находились при его квартире для прислуги камердинер Иван и кучер Иван.

6-е. Поводом к этой дуэли были насмешки со стороны Лермонтова насчет Мартынова, который, как говорил мне, предупреждал несколько раз Лермонтова, но, не видя конца его насмешкам, объявил Лермонтову, что он заставит его молчать, на что Лермонтов отвечал ему, что вместо угроз, которых он не боится, требовал бы удовлетворения. О старой же вражде между ними нам, секундантам, не было известно. Мартынов и Лермонтов ничего нам об этом не говорили.

7-е. Тело Лермонтова было привезено по моему приказанию Мартынова человеком, Ильей, и Иваном, кучером Лермонтова, в 10 часов вечера на его квартиру.

8-е. Формальный вызов сделал Мартынов. Что же касается до средств, чтобы примирить ссорящихся, я с Васильчиковым употребили все усилия, от нас зависящие, к отклонению этой дуэли; но Мартынов, несмотря на все убеждения наши, говорил, что не может с нами согласиться, считая себя обиженным, и не может взять своего вызова назад, упираясь на слова Лермонтова, который сам намекал ему о требовании удовлетворения. Уведомить начальство мы не могли, ибо обязаны были словом дуэлистам не говорить никому о происшедшей ссоре.

Подлинный подписал: лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов

№ 56

17 июля 1841 года

г. Пятигорск

Служащему во II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии господину титулярному советнику князю Васильчикову следователей: подполковника Унтилова, дворянского заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского, исправляющего должность стряпчего Ольшанского и находящегося при следствии Корпуса жандармов подполковника Кушинникова

〈опросный лист〉

По предписанию пятигорского коменданта и окружного начальника господина полковника и кавалера Ильяшенкова от 16-го сего июля, № 1351, производится нами исследование о происшедшей 15-го числа дуэли, на которой отставной из Гребенского казачьего полка майор Мартынов убил из пистолета Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова.

Покорнейше просим Ваше сиятельство уведомить нас на сем же:

1-е. Действительно ли Вы и лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов находились на этой дуэли за секундантов?

2-е. На эту дуэль из чьей квартиры или из какого места и в какое время выехали? Кроме вас, двух секундантов, равно и дуэлистов майора Мартынова и поручика Лермонтова (ныне убитого), не выезжали ли еще кто из посторонних особ для зрелища или, по крайней мере, не были ли кто известны об этой, произойти могущей, дуэли?

3-е. Г〈оспода〉 дуэлисты в каком именно месте подле горы Машухи, в каком часу, на каком расстоянии между собой стрелялись? Какое было между ними условие, т〈о〉 е〈сть〉 обеим ли вместе по данному знаку стрелять или один после другого? Поручик Лермонтов выстрелил ли из своего пистолета или нет и по какой причине?

4-е. К месту происшедшей дуэли на чем ехали – на дрожках ли или на верховых лошадях? Кто были при первых кучера или при последних проводники для держания лошадей?

5-е. У покойного Лермонтова какие именно люди находились при его квартире для прислуги?

6-е. Какая причина была поводом к этой дуэли? Не было ли между ними, дуэлистами, давнишней ссоры или вражды, с какого именно времени оная возникла и при ком именно?

7-е. Тело убитого Лермонтова по чьему приказанию и в какое время после происшествия привезено с места случившейся дуэли на его квартиру? Кто именно из людей ездили за телом?

8-е. Кто из дуэлистов прежде сделал вызов на дуэль? Употребляли 〈ли〉 Вы и г〈осподин〉 корнет Глебов средства к примирению ссорящихся и кто из них не склонился к миролюбию? Почему прежде происшествия не довели Вы об этом до сведения начальства, которое приняло бы свои меры к уничтожению этой дуэли и к отклонению и самого смертоубийства?

Подлинное подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский Корпуса жандармов подполковник Кушинников

На вышеизложенные вопросы честь имею отвечать следующее:

1-е. Лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов и я действительно были секундантами на вышеупомянутой дуэли.

2-е. На эту дуэль выехали мы, т〈о〉 е〈сть〉 поручик Лермонтов и я, из нашей квартиры, что в доме капитана Челяева, в 7-м часу пополудни. Кроме нас четырех, а именно: майора Мартынова, корнета Глебова, поручика Лермонтова и меня, никто из посторонних лиц при дуэли не присутствовал и об оной не знал.

3-е. Дуэль происходила в четырех верстах от Пятигорска, у подошвы горы Машухи, на самой дороге, часов в 7 пополудни. По условиям, прежде установленным, майор Мартынов и поручик Лермонтов стали на свои места; от сих мест были отмерены 10 шагов с каждой стороны до барьера, а между барьерами 15. Расставивши противников, мы, секунданты, зарядили пистолеты, и по данному знаку г〈оспода〉 дуэлисты начали сходиться. Дойдя до барьера, оба стали; майор Мартынов выстрелил. Поручик Лермонтов упал уже без чувств и не успел дать своего выстрела, из его заряженного пистолета выстрелил я гораздо позже на воздух. Об условии, стрелять ли вместе или один после другого, не было сказано; по данному знаку сходиться каждый имел право стрелять, когда заблагорассудит〈ся〉.

4-е. На место поединка поехали Лермонтов и я верхом; ни кучеров, ни проводников при том не было.

5-е. У поручика Лермонтова на квартире здесь, в Пятигорске, находился кучер Иван, другой же камердинер Иван был в Железноводске, где и сам поручик Лермонтов в то время жил.

6-е. О причине дуэли знаю только, что в воскресенье, 13-го числа поручик Лермонтов обидел майора Мартынова насмешливыми словами; при ком это было и кто слышал сию ссору, не знаю. Также неизвестно мне, чтобы между ними была какая-либо давнишняя ссора или вражда.

7-е. Я оставался при теле убитого поручика Лермонтова, когда корнет Глебов поехал в город и прислал двух людей – Илью, человека майора Мартынова, и Ивана, кучера поручика Лермонтова. Положив тело на дрожки, я оставил при нем сих двух людей, а сам поехал вперед. Оно было привезено в 10-м часу на квартиру.

8-е. Формальный вызов был сделан майором Мартыновым; но при сем долгом считаю прибавить, что в самый день ссоры, когда майор Мартынов при мне подошел к поручику Лермонтову и просил его не повторять насмешки, для него обидные, сей последний отвечал, что он не вправе запретить ему говорить и смеяться, что, впрочем, если 〈он〉 обижен, то может его вызвать и что он всегда готов к удовлетворению. Корнет Глебов и я всеми средствами старались уговорить майора Мартынова взять свой вызов назад, но он отвечал, что чувствует себя сильно обиженным, что задолго предупреждал поручика Лермонтова не повторять насмешек, для него оскорбительных, и главное, что вышеприведенные слова сего последнего, которыми он как бы подстрекал его к вызову, не позволяют ему, Мартынову, отклоняться от дуэли. Начальству я не донес потому, что дал честное слово покойному поручику Лермонтову не говорить никому о готовящейся дуэли.

Подлинный подписал: титулярный советник князь Васильчиков

№ 58

18 июля 1841 года

г. Пятигорск

В Пятигорскую городскую частную управу следователей: подполковника Унтилова, заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского и исправляющего должность стряпчего Ольшанского

Находящиеся в оной управе два пистолета, взятые ею после поединка, случившегося 15-го числа сего июля, на котором отставной майор Мартынов убил Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова, покорнейше просим управу прислать к нам при описи для приобщения оных, в силу свода законов, том 15-й, статьи 825-й, к делу, нами по сему предмету производимому.

Подлинное подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский

№ 1078

21 июля 1841 года

г. Пятигорск

Вследствие сего находящиеся в управе два пистолета, взятые после дуэли, на которой отставной майор Мартынов убил поручика Лермонтова, к г〈осподам〉 следователям частная управа при описи препроводить честь имеет.

Подлинную подписали: полицмейстер штабс-капитан Бетаки и титулярный советник Юревич

Опись пистолетов, которыми стрелялись на дуэли отставной майор Мартынов и поручик Лермонтов

№ 1. Пистолеты одноствольные с фистонами, с серебряными скобами и с серебряною же насечкою на стволах, из коих один без шомпола и без серебряной трубочки – 2 〈штуки〉.

Подлинную подписали: полицмейстер штабс-капитан Бетаки и титулярный советник Юревич

№ 59

22 июля 1841 года

г. Пятигорск

Господину отставному майору и кавалеру Мартынову следователей: подполковника Унтилова, заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского и исправляющего должность стряпчего Ольшанского

Ваше высокоблагородие, в отзыве своем на наш к Вам запрос от 17-го сего июля, № 57, между прочего в 6-м пункте прописывается, что на вечере в одном доме за два дня до дуэли поручик Лермонтов вывел Вас из терпения, привязываясь к каждому Вашему слову, на каждом шагу показывая явное желание Вам досадить. Вы решились положить этому конец. При выходе из этого дому Вы удержали его, Лермонтова, за руку, чтобы он шел рядом с Вами. Остальные все уже были впереди.

Покорнейше просим Ваше высокоблагородие уведомить нас на сем же, чей именно этот частный дом, где Вы находились с покойным Лермонтовым на вечере, и кто такие были гости, пошедшие вперед.

Подлинное подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов исправляющий должность стряпчего Ольшанский находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

Это случилось в доме у генеральши Верзилиной; шедшие же впереди нас были корнет Глебов и князь Васильчиков.

Подлинную подписал: отставной майор Мартынов

Июля 24-го дня 1841 года

Клятвенное обещание

Я, нижепоименованная, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом и пред Святым его Евангелием Честным и Животворящим Крестом в том, что по делу, по которому я ныне во свидетельство призвана и спрашиваема буду, имея показать самую сущую правду, не норовя ни на какую сторону, ни для дружбы, вражды и корысти, ниже страха ради сильных лиц, а так как перед Богом и Судом его Страшным в том ответ дать могу. В чем да поможет мне Господь Бог душевно и телесно в сем и будущем веке. В заключение же сей моей клятвы целую Слова и Крест Спасителя моего. Аминь.

Подлинное подписала: По сему клятвенному обещанию присягала генерал-майорша Мария Верзилина

К присяге приводил Пятигорской градской Скорбященской церкви

протоиерей Павел Александровский.

У привода к присяге находились: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский 2-й и находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

№ 60

24 июля 1841 года

Ее превосходительству Марье Ивановне Верзилиной

Милостивая государыня Марья Ивановна!

По предписанию начальства производится нами исследование о происшедшем 15-го числа сего июля поединке, на котором отставной майор Мартынов убил из пистолета Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова.

Покорнейше просим Ваше превосходительство, по долгу принятой Вами сего числа присяги, уведомить нас на сем же:

Точно ли за два дня до этого поединка, т〈о〉 е〈сть〉 13-го или 12-го числа, майор Мартынов и поручик Лермонтов находились в Вашем доме на вечере? Не слыхали ли ваше превосходительство, как поручик Лермонтов (ныне убитый), шутя над Мартыновым, вывел его из терпения, привязываясь к каждому его слову, на каждом шагу показывая явное желание досадить ему, г〈осподину〉 Мартынову? Не припомните ли, ваше превосходительство, кто еще были из гостей на этом вечере?

С истинным почтением и совершенною преданностью имеем честь быть Вашего превосходительства милостивой государыни покорнейшие слуги.

Подлинное подписали: подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский за окружного стряпчего Ольшанский и находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

На сем же имею честь известить г〈оспод〉 следователей по делу отставного майора Мартынова, что, действительно, 13-го числа июля месяца были вечером у меня в доме господин Лермонтов и Мартынов, но неприятностей между ними я не слыхала и не заметила, в чем подтвердят бывшие тогда же у меня г〈оспода〉 поручик Глебов и князь Васильчиков.

Подлинное подписала: Мария Верзилина

№ 62

Июля 27-го 1841 года

г. Пятигорск

Служащему во II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии господину титулярному советнику князю Васильчикову следователей: плац-майора подполковника Унтилова, заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского, исправляющего должность окружного стряпчего Ольшанского и находящегося при следствии Корпуса жандармов подполковника Кушинникова

Покорнейше просим Ваше сиятельство уведомить нас на сем же: точно ли Вы и г〈осподин〉 корнет Глебов находились 13-го числа сего июля на вечере в доме госпожи генерал-майорши Верзилиной, где были майор Мартынов и поручик Лермонтов (ныне убитый)? Справедливо ли то, что Лермонтов, шутя над Мартыновым, вывел его из терпения, привязываясь к каждому его слову, на каждом шагу показывая явное желание досадить Мартынову? При выходе из дому действительно ли Вы и г〈осподин〉 корнет Глебов пошли вперед, а Мартынов, удержав Лермонтова, остались оба назади? Кроме вас четырех, не были ли в доме госпожи Верзилиной еще какие гости и кто именно?

Подлинную подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский и находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

На вышеизложенные вопросы честь имею ответить следующее:

13 июля действительно находился я, равно как и майор Мартынов и покойный поручик Лермонтов, вечером у генеральши Верзилиной; я не был свидетелем насмешек, обидевших майора Мартынова, а узнал об этом уже позже. При выходе из того дома я с корнетом Глебовым пошел вперед; майор Мартынов остановил поручика Лермонтова, и они остались назади.

Подлинное подписал: титулярный советник князь Васильчиков

№ 63

Июля 27-го дня 1841 года

г. Пятигорск

Лейб-гвардии Конного полка господину корнету Глебову следователей: плац-майора подполковника Унтилова, заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского, исправляющего должность окружного стряпчего Ольшанского и находящегося при следствии Корпуса жандармов подполковника Кушинникова

Покорнейше просим ваше благородие уведомить нас на сем же:

Точно ли Вы и г〈осподин〉 титулярный советник князь Васильчиков находились 13-го числа сего июля на вечере в доме госпожи генерал-майорши Верзилиной, где были майор Мартынов и поручик Лермонтов (ныне убитый)? Справедливо ли то, что Лермонтов, шутя над Мартыновым, вывел его из терпения, привязываясь к каждому его слову, на каждом шагу показывая явное желание досадить Мартынову? При выходе из дому действительно ли Вы и г〈осподин〉 князь Васильчиков пошли вперед, а Мартынов, удержав Лермонтова, остались оба назади? Кроме вас четырех, не были ли в доме госпожи Верзилиной еще какие гости и кто именно?

Подлинное подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность стряпчего окружного Ольшанский 2-й и находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

13-го числа действительно мы находились вечером в доме у генерал-майорши Верзилиной: Мартынов, покойный Лермонтов, Васильчиков и я, но о произошедшей ссоре я узнал после, возвратившись домой. Мартынов и Лермонтов остались назади по выходе из дому, я же и Васильчиков шли впереди. Кроме упомянутых четырех лиц, никого не было в тот вечер у Верзилиных.

Подлинную подписал: лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов

Клятвенное обещание

Я, нижепоименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом и пред Святым его Евангелием Честным и Животворящим Крестом в том, что по делу, по которому я ныне во свидетельство призван и спрашиваем буду, имея показать самую сущую правду, не норовя ни в какую сторону, ни для дружбы, вражды и корысти, ниже страха ради сильных лиц, а так, как перед Богом и Судом его Страшным в том ответ дать могу. В чем да поможет мне Господь Бог душевно и телесно в сем и будущем веке. В заключение же сей моей клятвы целую Слова и Крест Спасителя моего. Аминь.

Июля 21-го дня 1841 года.

Подлинное подписали: По сей присяге присягали: крепостной дворовой человек Иван Соколов крестьянин Илья Козлов дворовой человек Иван Смирнов крепостной дворовой человек Иван Вертюков (вместо его, неграмотного, подписался Иван Смирнов)

К присяге приводил Пятигорской градской

Скорбященской церкви протоиерей Павел Александровский

При приводе к присяге находились:

плац-майор подполковник Унтилов

заседатель Черепанов

исправляющий должность окружного стряпчего

Ольшанский

и находящийся при следствии

Корпуса жандармов подполковник Кушинников.

1841 года, июля 21-го дня в присутствии следователей: подполковника Унтилова, заседателя Черепанова, исправляющего должность окружного стряпчего Льва Ольшанского 2-го и находящегося при следствии Корпуса жандармов подполковника Кушинникова дворовые люди поручика Лермонтова: Илья, Ермолай Козловы, Иван Смирнов; майора Мартынова: Иван Вертюков и Иван Соколов, первые два и последних два за присягою, а пятый, Ермолай, по случаю несовершеннолетия его, без присяги, были по делу о происшедшей дуэли между Мартыновым и Лермонтовым, на коей сей убит, испрашиваны 〈и〉 показали:

1-е. Иван Соколов, от роду имею 30 лет, веры православной, на исповеди и у Святого причастия бываю, под судом не был, грамоту знаю.

В тот день, когда отставным майором Мартыновым был вызван барин мой, поручик Лермонтов, на дуэль, на коей он от выстрела, сделанного Мартыновым, убит, я при нем, Лермонтове, не был и в городе Пятигорске вовсе не находился, а был в Железных Водах; и во все время нашего с убитым господином пребывания в городе Пятигорске я ничего между ним и Мартыновым не заметил предосудительного, как то: ссор и других качеств, клонившихся к исполненному ими злу, а жили в дружбе и согласии, обходились между собой дружески, в чем и подписуюсь.

Подлинное подписал: Иван Соколов руку приложил.

2-е. Илья Козлов, от роду имею 21 год, веры православной, на исповеди и у Святого причастия бываю, грамоту знаю, под судом и в наказаниях не был.

Действительно было мною привезено со степи, в расстоянии от города в 4-х верстах, тело убитого поручика Лермонтова с помощью кучера Ивана в 10-м или же 11-м часу ночи, по приказанию приехавшего оттоль корнета Глебова. О выезде же господина моего Мартынова с Лермонтовым, Глебовым и князем Васильчиковым в степь для сделания там дуэли мне вовсе известно не было, я хотя всегда при них находился, но не заметил ссор между Лермонтовым и моим господином до того и в сей день, когда совершилась дуэль.

Подлинное подписал: Илья Козлов руку приложил.

3-е. Иван Вертюков, от роду имею 23 года, веры православной, на исповеди и у Святого причастия бываю временно, под судом не был, грамоты не знаю.

По подробном расспросе в предмете, относящемся до него, по ссылке прикосновенных лиц к сему делу, показал во всем согласно с показанием Ильи Козлова.

Подлинное подписал: Иван Смирнов вместо его, неграмотного.

4-е. Иван Смирнов, от роду имею 21 год, веры православной, на исповеди и у Святого причастия бываю, под судом не был, грамотен.

В тот день, когда господин мой Мартынов выезжал из города в степь вместе с г〈осподами〉 поручиком Лермонтовым, корнетом Глебовым и князем Васильчиковым для составления там дуэли, на коей господином моим убит из них Лермонтов, находился в квартире безвыходно, и о сем случае узнал я тогда, когда было привезено тело убитого Лермонтова в квартиру его кучером Иваном Вертюковым и Ильею Козловым. Ссор же между Мартыновым и Лермонтовым до того и даже в тот день никаких не происходило, а жили они дружески.

Подлинное подписал: Иван Смирнов за себя и 〈за〉 Вертюкова руку приложил.

5-е. Ермолай Козлов, от роду имею 14 лет, веры православной, на исповеди и у Святого причастия бываю, грамоты мало знаю, под судом не был.

Обстоятельства, изложенные в показании Ивана Смирнова, я во всем утверждаю.

Подлинное подписал: Ермолай Козлов руку приложил. Показания отбирали: подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский 2-й и при допросе находился Корпуса жандармов подполковник Кушинников

№ 61

24 июля 1841 года

г. Пятигорск

Пятигорскому коменданту и окружному начальнику господину полковнику и кавалеру Ильяшенкову следователей: подполковника Унтилова, заседателя Черепанова, квартального надзирателя Марушевского и исправляющего должность стряпчего Ольшанского

рапорт

По производимому нами следствию о происшедшем 15-го числа сего июля поединке, на котором отставной майор Мартынов убил из пистолета Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова, нужно иметь при деле:

1-е. Опись об оставшихся после убитого Лермонтова собственных его крепостных людях, вещах и деньгах.

2-е. Все письменные виды, по которым прибыли на кавказские минеральные воды для излечения: отставной майор Мартынов, поручик Лермонтов (ныне убитый), титулярный советник князь Васильчиков и корнет Глебов.

Покорнейше просим Ваше высокоблагородие не оставить приказать доставить к нам таковые при надписи на сем же.

Подлинный подписали: плац-майор подполковник Унтилов заседатель Черепанов квартальный надзиратель Марушевский исправляющий должность окружного стряпчего Ольшанский и находящийся при следствии Корпуса жандармов подполковник Кушинников

№ 1522

27 июля 1841 года

г. Пятигорск

В копии опись имуществу, оставшемуся после убитого на дуэли поручика Лермонтова, и хранившиеся в Пятигорском комендантском управлении документы: отставного майора Мартынова подорожная за № 280, титулярного советника князя Васильчикова подорожная за № 592, увольнительный паспорт, лейб-гвардии Конного полка корнета Глебова подорожную за № 662, и Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова (ныне убитого) подорожную за № 709 при сем к г〈осподам〉 следователям препровождая, уведомляю, что из числа поясненных лиц корнет Глебов по распоряжению высшего начальства прислан из Грозненского в пятигорский военный госпиталь для пользования раны кавказскими минеральными водами, а поручик Лермонтов следовал из Ставрополя в крепость Темир-Хан-Шура, но по болезни прибыл в Пятигорск и остался здесь для пользования оной тоже минеральными водами. О болезни его медицинское свидетельство представлено мною в штаб войск Кавказской линии и Черномории.

Подлинную подписал: полковник Ильяшенков

Скрепил:

плац-адъютант подпоручик Сидери

Опись имения, оставшегося после убитого на дуэли

Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова

Учинена июля 17-го дня 1841 года

Подлинную подписали:

подполковник Монаенко

пятигорский плац-адъютант подпоручик Сидери

квартальный надзиратель Марушевский

При описи находились:

пятигорский градской протоиерей Павел Александровский,

пятигорский градской глава Рышков

и словесный судья Тупиков.

С подлинным верно: подполковник Кушинников

Дело штаба Отдельного Кавказского корпуса по дежурству судного отделения

О предании военному суду отставного майора Мартынова, корнета Глебова и титулярного советника князя Васильчикова за произведенный первым с поручиком Лермонтовым дуэль, от чего Лермонтов помер

Начато 19 августа 1841 года.

Кончено 6 февраля 1842 года.

На 55 листах.

Опись бумагам, в деле сем находящимся

№ Означение бумаг

1. Рапорт полковника Ильяшенкова № 1357

2. Надпись генерал-адъютанта Граббе № 87

3. Полковника Траскина № 85, с приложением

4. Военного министра № 5455

5. Генерал-адъютанту Граббе № 751

6. Полковника Траскина № 18849

7. Военного министра № 3339

8. Ему же № 881

9. Генерал-адъютанту Граббе № 882

10. Полковника Траскина № 20037

11. Полковнику Ильяшенкову № 965

12. Надпись его же № 2437

13. Военного министра № 3955

14. Генерал-адъютанта Граббе № 21989, с приложением

15. Доклад из военно-судного дела

16. Военному министру № 1057, с приложением

17. Его же № 4035

18. Его же № 4067

19. Генерал-адъютанта Граббе № 23246

20. Военному министру № 1123

21. Генерал-адъютанта Граббе № 24005, с приложением

22. Военного министра № 29

23. Его же № 126

24. Генерал-адъютанту Граббе № 135

Майор Горнушенко

Пол〈учено〉 31 июля 〈1841〉

№ 1357

Июля 16-го дня 1841 года

г. Пятигорск

Командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории господину генерал-адъютанту и кавалеру Граббе пятигорского коменданта полковника Ильяшенкова

рапорт

Вашему превосходительству имею честь донести, что находящиеся в городе Пятигорске для пользования болезней кавказскими минеральными водами уволенный от службы из Гребенского казачьего полка майор Мартынов и Тенгинского пехотного полка поручик Лермонтов сего месяца 15-го числа в четырех верстах от города, у подошвы горы Машухи имели дуэль, на коей Мартынов ранил Лермонтова из пистолета в бок навылет, от каковой раны Лермонтов помер на месте. Секундантами были у них находящиеся здесь для пользования минеральными водами лейб-гвардии Конного полка корнет Глебов и служащий в〈о〉 II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии в чине титулярного советника князь Васильчиков.

По сему происшествию производится законное следствие, а майор Мартынов, корнет Глебов и князь Васильчиков арестованы; о чем и донесено государю императору за № 1358.

Полковник Ильяшенков Плац-адъютант подпоручик Сидери

Корпусного штаба № 29090

Получ〈ено〉 16 августа 1841

Судного отделения № 1266

Получ〈ено〉 19 августа 1841

№ 87

24 июля 1841 года

Донесение сие имею честь представить командиру Отдельного Кавказского корпуса господину генералу от инфантерии и кавалеру Головину 1-му.

Командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал-адъютант Граббе

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение 5

№ 86

17 июля 1841 года

г. Пятигорск

Командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории господину генерал-адъютанту и кавалеру Граббе начальника штаба

рапорт

Честь имею представить при сем вашему превосходительству донесение пятигорского коменданта о дуэли отставного майора Мартынова с поручиком Лермонтовым и копии с данных мною по сему предмету предписаний как пятигорскому коменданту полковнику Ильяшенкову, так и состоящему здесь для секретного надзора Корпуса жандармов подполковнику Кушинникову.

На рапорте полковника Ильяшенкова сделана надпись для донесения о сем происшествии г〈осподи〉ну корпусному командиру, которую не благоугодно ли будет вашему превосходительству подписать и отправить прямо от себя, ибо копия с оного оставлена при деле.

В заключение имею честь донести, что я на основании приказания г〈осподина〉 военного министра донес о сем происшествии его сиятельству, дабы князь Чернышев известился о сем происшествии в одно время с графом Бенкендорфом, которому донес о сем штаб-офицер Корпуса жандармов, здесь находящийся.

〈Верно:〉 флигель-адъютант полковник Траскин

Копия с предписания начальника штаба войск Кавказской линии пятигорскому коменданту полковнику Ильяшенкову от 16 июля, за № 83

Получив рапорт Вашего высокоблагородия к г〈осподину〉 командующему войсками от сего числа, за № 1357, о дуэли отставного майора Мартынова и Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова, имею честь уведомить Вас, что я вместе с сим прошу присланного сюда для секретного надзора Корпуса жандармов подполковника Кушинникова находиться при следствии, производимом по сему происшествию плац-майором подполковником Унтиловым.

Верно: ф〈лигель〉-а〈дъютант〉 Траскин

Копия с отношения начальника штаба Корпуса жандармовподполковнику Кушинникову от 16 июля, № 84

За отсутствием г〈осподина〉 командующего войсками, вследствие рапорта к нему пятигорского коменданта полковника Ильяшенкова от сего числа, за 1357, о дуэли отставного майора Мартынова и Тенгинского пехотного полка поручика Лермонтова, имею честь уведомить Ваше высокоблагородие, что по поручению, на Вас возложенному, я считал бы необходимым присутствие Ваше при следствии, производимом по сему происшествию пятигорским плац-майором подполковником Унтиловым, – почему я ныне же и предписал пятигорскому коменданту полковнику Ильяшенкову не приступать ни к каким распоряжениям по означенному происшествию без Вашего содействия.

Верно: ф〈лигель〉-а〈дъютант〉 Траскин

Корпусного штаба № 25446

Получ〈ено〉 20 августа 1841

Судного отд〈еления〉 № 1274

Получ〈ено〉 20 августа 1841

Министерство военное

Департамент инспекторский

Часть обер-аудитора

№ 5455

4 августа 1841 года

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

Государь император по всеподданейшему докладу донесения начальника штаба войск на Кавказской линии и в Черномории о происшедшей 15-го минувшего июля у подошвы горы Машухи, близ г〈орода〉 Пятигорска, между отставным из Гребенского казачьего полка майором Мартыновым и поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым дуэли, на которой сей последний от полученной из пистолета раны в бок навылет умер на месте, высочайше повелеть соизволил: майора Мартынова, а равно находившихся при этом происшествии секундантами л〈ейб-〉гв〈ардии〉 Конного полка корнета Глебова и служащего в〈о〉 II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии титулярного советника князя Васильчикова предать военному суду не арестованными, с тем чтобы судное дело было окончено немедленно и представлено на конфирмацию установленным порядком.

О таковой высочайшей воле имею честь сообщить Вашему высокопревосходительству к должному исполнению.

Военный министр князь Чернышев Дежурный генерал 〈нрзб.〉

№ 751

29 августа 1841 года

От корпусного командира господину генерал-адъютанту Граббе

Государь император по всеподданнейшему докладу донесения начальника штаба войск, Вам вверенных, о происшедшей 15-го минувшего июля у подошвы горы Машухи, близ г〈орода〉 Пятигорска, между отставным из Гребенского казачьего полка майором Мартыновым и поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым дуэли, на которой сей последний от полученной из пистолета раны в бок навылет умер, высочайше повелеть соизволил: майора Мартынова, а равно находившихся при этом происшествии секундантами лейб-гвардии Конного полка корнета Глебова и служащего во II Отделении Собственной его императорского величества Канцелярии титулярного советника князя Васильчикова предать военному суду неарестованными, с тем чтобы судное дело было окончено и представлено на конфирмацию установленным порядком.

О таковой высочайшей воле, сообщенной мне г〈осподином〉 военным министром, от 4 августа, № 5455, уведомляя Ваше превосходительство, предлагаю к исполнению оной сделать зависящее от Вас распоряжение, учредив над упомянутыми чиновниками комиссию военного суда по ближайшему усмотрению Вашему, в которую препроводить и производящееся по сему происшествию в Пятигорске следствие; где же эта комиссия будет составлена, мне донести.

〈Без подписи〉

Верно: аудитор Ефремов

Корпусного штаба № 29172

Получ〈ено〉 23 сентября 1841

Судного отд〈еления〉 № 1426

Получ〈ено〉 24 сентября 1841

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение судное

№ 18849

17 сентября 1841 года

г. Ставрополь

Командиру Отдельного Кавказского корпуса господину генералу от инфантерии и кавалеру Головину 1-му начальника штаба флигель-адъютанта полковника Траскина

рапорт

По воле г〈осподина〉 командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории, за отсутствием его, вследствие предписания вашего высокопревосходительства к нему от 29 августа сего года, № 751, имею честь почтительнейше донести, что военный суд над отставным майором Мартыновым, лейб-гвардии Конного полка корнетом Глебовым и служащим в〈о〉 II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым учрежден в городе Пятигорске под председательством командира Кавказского линейного 2-го баталиона подполковника Монаенки.

Флигель-адъютант полковник ТраскинУправляющий отделением состоящий по кавалериимайор Булгаков

Корпусного штаба № 29513

Получ〈ено〉 25 сентября 1841

Судн〈ого〉 отд〈еления〉 № 1440

Получ〈ено〉 25 сентября 1841

Министерство военное

Департамент аудиториатский

Канцелярия

Стол 2

№ 3339

10 сентября 1841 года

С〈анкт〉-Петербург

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

От 4-го минувшего августа, за № 5456, я имел честь сообщить Вашему высокопревосходительству высочайшую государя императора волю о предании военному суду отставного из Гребенского казачьего полка майора Мартынова, убившего на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, и находившихся при этой дуэли секундантами л〈ейб-〉гв〈ардии〉 Конного полка корнета Глебова и служащего во II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии титулярного советника князя Васильчикова, с тем чтобы судное дело о сих лицах было окончено немедленно и представлено на конфирмацию установленным порядком.

Не имея после сего уведомления, учрежден ли над упомянутыми лицами военный суд и в каком положении находится военно-судное о них дело, – я покорнейше прошу Ваше высокопревосходительство не оставить сделать зависящее от Вас распоряжение к скорейшему доставлению в Аудиториатский департамент статейных списков об означенных подсудимых; а между тем не угодно ли будет Вам, милостивый государь, принять все возможные меры к поспешнейшему окончанию на законном основании о них дела и о последующем почтить меня Вашим уведомлением.

Военный министр князь Чернышев

Генерал-аудитор Ноинский

№ 881

26 сентября 1841 года

От г〈осподина〉 корпусного командира господину военному министру

Вследствие предписания вашего сиятельства от 4-го прошедшего августа, № 5455, с изъявлением высочайшего повеления о предании военному суду отставного из Гребенского казачьего полка майора Мартынова, убившего на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, и находившихся при этой дуэли секундантами лейб-гвардии Конного полка корнета Глебова и служащего во II Отделении Собственной его императорского величества канцелярии титулярного советника князя Васильчикова, неарестованными, равно и о немедленном окончании над ними судного дела, я того ж месяца 29-го числа предписал к исполнению сего командующему войсками на Кавказской линии и 〈в〉 Черномории генерал-адъютанту Граббе, с тем чтоб о месте, где учреждена будет над помянутыми лицами комиссия военного суда, мне донести.

Получив с последней экстра почтою донесение штаба войск Кавказской линии и Черномории от 17 сентября, № 18849, что над помянутыми отставным майором Мартыновым, лейб-гвардии Конного полка корнетом Глебовым и титулярным советником князем Васильчиковым военный суд учрежден в г〈ороде〉 Пятигорске под председательством командира Кавказского линейного 2-го баталиона подполковника Монаенки, и вместе с тем предписание Вашего сиятельства от 10 сентября, № 3339, о принятии всевозможных мер к поспешнейшему окончанию на законном основании над означенными подсудимыми дела и о сделании зависящего распоряжения к скорейшему доставлению в Аудиториатский департамент об них статейных списков, я равномерно передал это к исполнению с сим вместе генерал-адъютанту Граббе и об〈о〉 всем этом поспешаю почтительнейше донести Вашему сиятельству.

〈Без подписи〉

Верно: аудитор Ефремов

№ 882

26 сентября 1841 года

От корпусного командира командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал-адъютанту Граббе

Господин военный министр от 10-го сего месяца, № 3339, сообщил мне о принятии всевозможных мер к поспешнейшему окончанию на законном основании дела над преданными военному суду по высочайшему повелению отставным майором Мартыновым – за убийство на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова и находившимися при этой дуэли лейб-гвардии Конного полка корнетом Глебовым и титулярным советником князем Васильчиковым и о сделании зависящего распоряжения к скорейшему доставлению в Аудиториатский департамент статейных списков о сих подсудимых.

Предписав Вашему превосходительству 29-го прошлого августа о немедленном окончании и представлении на конфирмацию о〈б〉 упомянутых лицах военно-судного дела, я обязываюсь сообщить Вам и о〈б〉 изъясненном требовании г〈осподина〉 военного министра и с〈о〉 своей стороны прошу Вас приказать наблюсти за успешнейшим окончанием сказанного дела и предписать кому следует о доставлении своевременно в Аудиториатский департамент статейных списков.

〈Без подписи〉

Верно: аудитор Ефремов

Корпусного штаба № 31369

Получ〈ено〉 13 октября 1841

Судного отд〈еления〉 № 1508

Получ〈ено〉

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение военно-судное

№ 20037

6 октября 1841 года

г. Ставрополь

Командиру Отдельного Кавказского корпуса господину генералу от инфантерии и кавалеру Головину 1-му начальника штаба

рапорт

За отсутствием господина командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории, вследствие предписания вашего высокопревосходительства к нему от 26 сентября, № 882, имею честь почтительнейше донести, что на основании такового же предписания Вашего от 29 августа, № 751, полученного мною только 16 сентября, я 17-го числа того ж месяца предписал пятигорскому коменданту отставного майора Мартынова, лейб-гвардии Конного полка корнета Глебова и титулярного советника князя Васильчикова судить военным судом неарестованными, учредив суд в самом Пятигорске, о чем я имел честь донести Вашему высокопревосходительству того же числа, за № 18849. Потом, вследствие предписания г〈осподина〉 военного министра от 11 сентября, № 3361, с препровождением копии с отношения его сиятельства к Вашему высокопревосходительству, за № 3339, от 22 сентября, № 19128, предписал пятигорскому коменданту как о скорейшем окончании военно-судного дела об означенных подсудимых, так равно и о поспешнейшем доставлении об них в Аудиториатский департамент статейных списков. Независимо от сего я, вследствие последнего предписания Вашего высокопревосходительства № 882, с сим вместе вновь подтвердил о том же пятигорскому коменданту.

Флигель-адъютант полковник ТраскинУправляющий отделением состоящий по кавалерии майор Булгаков

〈…〉[70]№ 1262

Получено 29 октября 〈1841〉

Уведомить, что вместе с донесением в корпусной штаб донесено и в Аудиториатский департамент

Штаб Отдельного Кавказского корпуса

По дежурству

Отделение судное

№ 965

20 октября 1841 года

В Тифлисе

Пятигорскому коменданту господину полковнику и кавалеру Ильяшенкову

Ваше высокоблагородие, представляя г〈осподи〉ну корпусному командиру, при рапорте от 3-го сего октября, № 2270, за сентябрь месяц статейный список о подсудимых: отставном майоре Мартынове, лейб-гвардии Конного полка корнете Глебове и служащем в Собственной его императорского величества Канцелярии титулярном советнике князе Васильчикове, преданных военному суду по высочайшему повелению за произведенный майором Мартыновым с поручиком Лермонтовым (умерший) дуэль, а последние за нахождение при том секундантами, – не упомянули, представлен ли Вами таковой же статейный список в Аудиториатский департамент Военного министерства, как Вам предписано начальником штаба войск Кавказской линии от 22-го минувшего сентября, № 19126. Посему покорнейше прошу Вас, милостивый государь, ежели не представлен Вами в Аудиториатский департамент статейный список о упомянутых подсудимых, то отправить оный непременно с первою почтою.

За отсутствием начальника штабаисправляющий должность обер-квартирмейстера полковник ИвановОбер-аудитор Кобенин

Корпусного штаба № 34856

Получ〈ено〉 14 ноября 1841

Судного отд〈еления〉 № 1650

Получ〈ено〉 15 ноября 1841

№ 2437

31 октября 1841 года

г. Пятигорск

За отсутствием начальника штаба Отдельного Кавказского корпуса исправляющего должность обер-квартирмейстера господина полковника и кавалера Иванова уведомить честь имею, что статейный список о подсудимых майоре Мартынове, корнете Глебове и титулярном советнике князе Васильчикове за сентябрь месяц представлен в Аудиториатский департамент Военного министерства при рапорте 3-го числа сего октября, за № 2269, а за сей текущий – 22 октября, за № 1304.

Пятигорский комендант полковник Ильяшенков Плац-адъютант подпоручик Сидери

Корпусного штаба № 34714

Получ〈ено〉 14 ноября 1841

Судного отд〈еления〉 № 1654

Получ〈ено〉 16 ноября 1841

Министерство военное

Департамент аудиториатский

Канцелярия

Стол 2

№ 3955

29 октября 1841 года

С〈анкт〉-Петербург

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

От 10-го минувшего сентября, за № 3339, я имел честь относиться к Вашему высокопревосходительству о принятии зависящих от Вас мер к скорейшему окончанию военно-судного дела об отставном майоре Мартынове, убившем на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, и бывших при этой дуэли секундантами лейб-гвардии Конного полка корнете Глебове и титулярном советнике князе Васильчикове.

Усматривая из полученных ныне в Аудиториатском департаменте статейных списков, что означенное дело остается в комиссии военного суда, учрежденной при Пятигорском комендантском управлении, нерешенным единственно за не перепискою набело выписки, я долгом поставляю вновь обратиться к Вашему высокопревосходительству с покорнейшею просьбою об оказании содействия Вашего, дабы упомянутое дело сколь возможно поспешнее приведено было к окончанию на законном основании, тем более что по роду дела сего не может быть столь обширна выписка, чтобы за перепискою ее набело мог остановиться самый ход оного.

Военный министр князь Чернышев Генерал-аудитор Ноинский

Судного отд〈еления〉 № 1655

〈Получено〉 16 ноября 〈1841〉

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение судное

№ 21989

7 ноября 1841 года

г. Ставрополь

Командиру Отдельного Кавказского корпуса господину генералу от инфантерии и кавалеру Головину 1-му командующего войсками генерал-адъютанта Граббе 1-го

рапорт

Военно-судное дело, произведенное в комиссии, учрежденной в г〈ороде〉 Пятигорске над отставным майором Мартыновым, лейб-гвардии Конного полка корнетом Глебовым и служащим в Собственной его императорского величества канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым, с мнением моим при сем к Вашему высокопревосходительству представить честь имею.

(По Реестру № 295.)

Генерал-адъютант Граббе Управляющий отделением состоящий по кавалерии майор Булгаков

Г〈осподину〉 военному министру

№ 1057

23 ноября 〈1841 года〉

№ 21990

7 ноября 1841 года

Мнение командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории

По суду, произведенному в комиссии военного суда, учрежденной в г〈ороде〉 Пятигорске, над отставным майором Мартыновым, лейб-гвардии Конного полка корнетом Глебовым и служащим в Собственной его императорского величества Канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым по случаю дуэли между сказанным майором Мартыновым и Тенгинского пехотного полка поручиком Лермонтовым, оказалось:

1-е. Означенные подсудимые, находясь в городе Пятигорске для пользования от болезней минеральными водами, 15 июля сего 1841 года вместе с поручиком Лермонтовым пополудни в шесть с половиною часов отправились из квартир своих по дороге в Николаевскую колонию и, отъехав от города не более четырех верст, остановились при подошве горы Машухи, среди кустарника привязав лошадей: Мартынов, Лермонтов и Васильчиков – верховых, а Глебов – запряженную в беговые дрожки. После того секунданты корнет Глебов и князь Васильчиков, отмерив в 15 шагов барьер, поставили на концах его фуражки и, отсчитав еще в обе стороны от барьера по 10 шагов, зарядили два пистолета пулями и отдали их майору Мартынову и поручику Лермонтову. Условия дуэли были: сходиться к барьеру по данному одним из секундантов знаку и стрелять по произволу на подходе или на месте. Корнет Глебов подал этот знак, и майор Мартынов, приблизясь к барьеру, выстрелом ранил поручика Лермонтова в правый бок ниже последнего ребра при страстении его с хрящом, навылет под левым плечом, от чего он мгновенно на месте умер. Причиною этой дуэли были беспрестанные насмешки и колкости поручика Лермонтова над майором Мартыновым; а последняя ссора, побудившая к дуэли, была у них (как из дела видно) 13-го числа июля по выходе из дома генерал-майорши Верзилиной, у которой раздор их никто из бывших вместе с ними гостей не заметил, но он подтверждается собственным сознанием Мартынова и объяснениями князя Васильчикова и корнета Глебова как секундантов. Лермонтов, идя от г〈оспо〉жи Верзилиной, первый подал повод к ссоре колким объяснением о равнодушии своем к поединку, говоря Мартынову, чтобы тот лучше сделал, если б действовал, потому что он (Лермонтов) от дуэли никогда не отказывается. Это побудило Мартынова к дуэли, в которой приглашены секундантами: со стороны Мартынова – корнет Глебов, а Лермонтова – князь Васильчиков.

2-е. Секунданты эти, как из дела ясно видно, употребили все меры к примирению ссорящихся и, не успев в том, не дали знать о дуэли местному начальству из ложного понятия о честном слове, данном ими дуэлистам.

3-е. Спрошенные под присягою крепостные люди майора Мартынова – Илья и Ермолай Козловы; поручика Лермонтова – Иван Вертюков и Иван Соколов показали, что они о дуэли прежде не знали, а известились о ней, когда корнет Глебов приехал с места происшествия в квартиру и приказал из них Илье Козлову и Ивану Вертюкову ехать за телом Лермонтова. Во все же время соседственного квартирования Мартынова и Лермонтова люди показывают, что жили они дружелюбно.

Из всех обстоятельств этого дела я признаю подсудимых: отставного майора Мартынова, титулярного советника князя Васильчикова и лейб-гвардии корнета Глебова – виновными; первого – в убийстве на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, а последних – в участвовании в том и необъявлении о дуэли местному начальству. Вследствие чего, хотя на основании Свода военных постановлений, части пятой, 〈и〉 Устава военно-уголовного, книги 1-й, статей 376, 395 и 398, все означенные подсудимые подлежат равному наказанию, 〈а〉 именно лишению прав состояния с отсылкою в каторжную работу, как и комиссия военного суда приговорила, упустив только последнее: «отсылку в каторжную работу» – чрез то, что не привела к делу всех приличных статей закона. Но, соображаясь с милосердием государя императора, милующего тяжких преступников, и на основании той же 1-й книги военно-уголовного устава, статьи 113, я мнением моим полагаю при определении наказания подсудимых для уменьшения оного принять в уважение следующее:

Майора Мартынова, учинившего убийство, так как он вынужден был к дуэли самим Лермонтовым чрез беспрестанные словесные обиды сего последнего, на которые Мартынов ответствовал благоразумным увещанием и терпением долгое время, пока наконец был доведен до крайности беспокоившим его Лермонтовым; равным образом принимая во внимание добровольное признание перед судом и прежнюю беспорочную службу его, Мартынова, начатую в гвардии и отличие в экспедиции против горцев в 1837 году, за которое он удостоен ордена Св. Анны 3 степени с бантом, – лишить его, Мартынова, чина, ордена и написать в солдаты до выслуги без лишения дворянского достоинства.

Секундантов корнета Глебова и князя Васильчикова – во внимании к молодости обоих, хорошей службе, усилию, с которым они старались помирить ссорящихся, а равно уважая чистое сознание их преступления своего пред судом и следствием, бытность в экспедиции против горцев в 1840 году первого из них, корнета Глебова, и полученную им тогда тяжкую рану, – вменив им в наказание содержание под арестом до предания суду, выдержать еще некоторое время в крепости с записанием штрафа сего в формулярные их списки. В прочем мнение это и участь подсудимых предаю на благоусмотрение высшего начальства.

Генерал-адъютант Граббе

Доклад

Отставной майор Мартынов и поручик Лермонтов в июле месяце сего года, поссорившись между собою, условились кончить это поединком и потому, пригласив в секунданты: Мартынов – корнета Глебова, а Лермонтов – князя Васильчикова, 15 июля в 6¹/₂ часов пополудни выехали из Пятигорска и, остановясь в четырех верстах от города, у подошвы горы Машухи, Глебов и Васильчиков отмерили барьер в 15 шагов, поставили на концах его фуражки, отсчитали еще по десяти шагов в стороны и дали Мартынову и Лермонтову заряженные пулями пистолеты. Условия поединка были: сходиться к барьеру по знаку одного из секундантов и стрелять по произволу на походе или на месте. Знак подал Глебов; Мартынов и Лермонтов начали сходиться и, приблизившись к барьеру, Мартынов выстрелил и ранил Лермонтова в правый бок навылет, от чего он в то же время умер. После того тело Лермонтова по приказанию Глебова перевезено было кучером Лермонтова на его квартиру, а потом Глебов вечером объявил об этом поединке пятигорскому окружному начальнику полковнику Ильяшенкову.

По медицинскому свидетельствованию, произведенному телу Лермонтова, оказалось, что пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра при страстении ребра с хрящом, пробила правое и левое легкое и вышла между пятым и шестым ребрами 〈с〉 левой стороны, от которой раны поручик Лермонтов мгновенно на месте поединка умер.

Причиною поединка между Мартыновым и Лермонтовым, как Мартынов при следствии и в военном суде показал, было то, что Лермонтов с самого приезда в Пятигорск не пропускал ни одного случая сказать ему, Мартынову, что-нибудь неприятное: остроты, колкости, насмешки, одним словом все, чем только можно досадить человеку, не касаясь его чести; и хотя он, Мартынов, показывал, что не намерен служить мишенью для его ума, а потом, недели за три до поединка, просил его оставить шутки, но Лермонтов, отшучиваясь, предлагал ему в свою очередь смеяться над ним; и, наконец, за два дня до поединка, на вечере у генерал-майорши Верзилиной, привязываясь к каждому слову его, Мартынова, и на каждом шагу показывая явное желание ему досадить, вывел его из терпения и заставил решиться положить этому конец. При выходе из дому Верзилиной он, Мартынов, удержав Лермонтова, просил его прекратить несносные его шутки и сказал, что если он еще раз вздумает выбрать его предметом своей остроты, то он заставит его перестать; но Лермонтов, не дав ему кончить, повторил несколько раз, что ему не нравится тон этой проповеди, что он не может ему запретить говорить про него, что он захочет, и в довершение сказал: «Вместо пустых угроз ты бы лучше сделал, если б действовал; ты знаешь, что я от дуэлей никогда не отказываюсь; следовательно, ты никого этим не испугаешь». После такого объяснения он, Мартынов, сказав Лермонтову, что в таком случае пришлет к нему своего секунданта, послал за корнетом Глебовым; объявив ему, в чем дело, просил быть у него секундантом и, по получении от него согласия, сказал, чтобы он на другой день с рассветом отправился к Лермонтову. При этом случае Глебов попробовал было уговаривать его, Мартынова, но он решительно объявил, что Глебов из слов самого Лермонтова увидит, что, в сущности, не он, Мартынов, вызывает, а его вызывают, и что поэтому ему невозможно сделать первому шаг к примирению. После того на другой день он, Мартынов, требовал от Лермонтова формального удовлетворения; причем Глебов и князь Васильчиков всеми силами старались помирить их; но так как они не могли сказать ему, Мартынову, ничего от имени Лермонтова, а только хотели уговорить его взять назад вызов, то он не мог на это согласиться и отвечал, что он уже сделал шаг за три недели пред тем, прося Лермонтова оставить шутки, что Лермонтов сам надоумил его, чтó нужно делать, и что совет его, данный ему накануне, есть не что иное, как вызов. После еще нескольких попыток Глебов и князь Васильчиков убедились, что уговорить его, Мартынова, взять назад вызов есть дело невозможное.

Генерал-майорша Верзилина под присягою отозвалась, что неприятностей между Лермонтовым и Мартыновым, бывшими у нее вечером 12 июля, она не заметила.

Крепостные люди Мартынова и Лермонтова, четыре человека, показали под присягою, что Мартынов и Лермонтов жили дружелюбно.

Корнет Глебов и князь Васильчиков объяснили, что поводом дуэли между Мартыновым и Лермонтовым точно были насмешки со стороны Лермонтова насчет Мартынова, который, как говорил им, предупреждал несколько раз Лермонтова, но, не видя конца его насмешкам, объявил Лермонтову, что он заставит его молчать; а Лермонтов отвечал, что вместо угроз, которых он не боится, требовал бы 〈лучше〉 удовлетворения. О старой вражде их Мартынов и Лермонтов ничего им не говорили. Они употребили все усилия примирить ссорящихся; но Мартынов на все их убеждения говорил, что не может взять своего вызова, упираясь на слова Лермонтова, который сам намекал ему о требовании удовлетворения. Уведомить начальство они не могли потому, что обязались словом дуэлистам ни говорить никому о происшедшей ссоре.

По формулярным спискам

Отставной майор Мартынов, 24-х лет, из дворян; в службу вступил в Кавалергардский ее величества полк 17 октября 1832 года, произведен в корнеты 6 декабря 1835 года, уволен в отставку майором 23 февраля 1841-го; в походах и сражениях был против горцев и за отличие в экспедиции 1837 года награжден орденом Св. Анны 3 степени с бантом; за смотры, ученья и маневры удостоился 27 раз получить в числе прочих высочайшее благоволение. В штрафах не был.

Титулярный советник князь Васильчиков, 22-х лет, из российских князей; в службу поступил в〈о〉 II Отделение Собственной его величества канцелярии 30 октября 1839 года; 10 апреля 1840 года по высочайшему повелению командирован для занятий по службе при тайном советнике сенаторе бароне Гане на время высочайше на него возложенного введения за Кавказом нового устройства. В походах и штрафах не был.

О корнете Глебове не прислано формулярного списка из полка. 23-х лет.

Сентенция

Военный суд, на основании Свода военных постановлений, 5 части книги, статей 376, 395 и 398, приговорил подсудимых: отставного майора Мартынова – за произведение с поручиком Лермонтовым дуэли, на которой убил его, а корнета Глебова и князя Васильчикова – за принятие на себя посредничества при этой дуэли, – лишить чинов и прав состояния.

Мнение

Командующий войсками на Кавказской линии и 〈в〉 Черномории генерал-адъютант Граббе, принимая во уважение, что майор Мартынов вынужден был к дуэли самим поручиком Лермонтовым через беспрестанные словесные обиды сего последнего, на которые Мартынов ответствовал увещанием и терпением долгое время, но наконец был доведен до крайности беспокойством его, Лермонтова; равным образом, принимая во внимание добровольное признание перед судом и прежнюю беспорочную службу Мартынова, начатую в гвардии и отличие в экспедиции против горцев в 1837 году, за которое удостоен ордена Св. Анны 3-й степени с бантом, – полагает лишить его, Мартынова, чина ордена и написать в солдаты до выслуги без лишения дворянского достоинства. А секундантам корнету Глебову и князю Васильчикову, во внимание к молодости обоих, хорошей их службе и усилию, с которыми они старались помирить ссорящихся, а равно уважая чистое сознание их в преступлении своем пред судом и следствием, бытность в экспедиции против горцев в 1840 году первого из них, корнета Глебова, и полученную им тогда тяжкую рану, – вменив в наказание содержание под арестом до предания суду, выдержать еще некоторое время в крепости с записанием сего штрафа в формулярные их списки.

Дело это начато:

Следствием 17 июля 1841 года.

Судом 27 сентября 1841 года.

Кончено 30 сентября 1841 года.

В корпусной штаб поступило 13 ноября 1841 года.

Подсудимые: отставной майор Мартынов, корнет Глебов и титулярный советник князь Васильчиков находятся на свободе.

Законами повелено: Свода военных постановлений, части 5, книги 1, статьями:

376. Умышленный смертоубийца подлежит лишению всех прав состояния, наказанию шпицрутенами и ссылке в каторжную работу;

395. Кто, вызвав другого на поединок, учинит рану, увечье или убийство, тот наказывается как о ранах, увечье и убийстве умышленном поставлено;

397. Примиритель и посредники, или секунданты, не успевшие в примирении и допустившие до поединка, не объявив о том в надлежащем месте, судятся как участники поединка и наказываются по мере учиненного вреда, то есть: если учинится убийство – как сообщники и участники убийства; если раны или увечья – как участники и сообщники в нанесении ран или увечья; если же убийства, ран или увечья не учинено – как участники самовольного суда и беззаконного мщения в нарушении мира, тишины, любви и согласия[71].

〈Верно:〉 аудитор 〈нрзб.〉

№ 1057

23 ноября 1841 года

От корпусного командира господину военному министру

Представляя при сем к Вашему сиятельству военно-судное дело, произведенное над отставным майором Мартыновым, корнетом лейб-гвардии Конного полка Глебовым и служащим в Собственной его императорского величества канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым, сужденными: первый – за произведение с поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым дуэли и убийство его, а последние – за принятие на себя посредничества при сей дуэли, и мнение мое по сему делу, имею честь донести, что как лицам сим по высочайшему повелению дозволено: Глебову и князю Васильчикову отправиться в С〈анкт-〉Петербург, а Мартынову избрать по произволу место жительства, то я не находил удобным конфирмовать оное окончательно и посему покорнейше прошу ваше сиятельство мнение мое повергнуть на высочайшее государя императора благорассмотрение.

Верно: аудитор Ефремов

Мнение командира Отдельного Кавказского корпуса

По рассмотрении военно-судного дела, произведенного над отставным, состоявшим по кавалерии при Гребенском казачьем полку майором Мартыновым, корнетом лейб-гвардии Конного полка Глебовым и служащим в Собственной его императорского величества канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым, сужденными по высочайшему повелению неарестованными: первый – за убийство на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, а последние – за принятие на себя посредничества при этом поединке, оказалось:

Поручик Лермонтов в июне месяце сего года, прибыв в Пятигорск для пользования от болезни минеральными водами и познакомившись с находившимся там же майором Мартыновым, не пропускал ни одного случая сказать ему что-нибудь неприятное, и хотя Мартынов показывал, что не намерен быть целью его острот и переносить колкости и насмешки, а потому просил Лермонтова оставить шутки; но Лермонтов, отшучиваясь, предлагал ему в свою очередь смеяться над ним, и, наконец, за два дня до поединка, на вечере у генерал-майорши Верзилиной, привязываясь к каждому слову Мартынова и показывая на каждом шагу явное желание ему досадить, вывел его из терпения. По выходе из дому Верзилиной Мартынов опять просил Лермонтова прекратить свои несносные шутки и сказал, что если он еще раз вздумает выбрать его предметом своей остроты, то он заставит его перестать; но Лермонтов отвечал, что вместо пустых угроз он гораздо бы лучше сделал, если б действовал, что он, Лермонтов, от дуэлей никогда не отказывается и что, следовательно, его этим не испугать. После такого объяснения Мартынов предложил Лермонтову дуэль и выбрал своим секундантом корнета Глебова, а Лермонтов, с〈о〉 своей стороны, князя Васильчикова. На другой день, т〈о〉 е〈сть〉 15 июля, корнет Глебов и князь Васильчиков всеми силами старались помирить Мартынова с Лермонтовым, но Мартынов на это не согласился, представляя причиною то, что ему нельзя сделать первому шаг к примирению потому, что, в сущности, не он вызывает, а его вызывают; и, наконец, все они – Мартынов, Лермонтов, Глебов и князь Васильчиков того ж дня в 6¹/₂ часов пополудни выехали из Пятигорска. Остановясь в 4 верстах от города у подошвы горы Машук, секунданты отмерили барьер в 15 шагов и, дав дуэлистам заряженные пулями пистолеты, назначили стрелять по произволу и по данному знаку. Мартынов, подходя к барьеру, выстрелил в Лермонтова первый и ранил его в правый бок навылет, от чего он в то же время умер.

Так объяснил это происшествие майор Мартынов; корнет же Глебов и князь Васильчиков отозвались, что они, не успев помирить Мартынова с Лермонтовым, не донесли о том начальству потому, что обязались им честным словом не говорить никому о происшедшей между ними ссоре. По сим обстоятельствам, признавая подсудимых: отставного майора Мартынова, корнета Глебова и титулярного советника князя Васильчикова виновными: первого – в произведении с поручиком Лермонтовым поединка, на котором убил его, а последних – в принятии на себя посредничества при этом поединке, – мнением моим полагаю: майора Мартынова, в уважение прежней его беспорочной службы, начатой в гвардии, отличия, оказанного в экспедиции против горцев в 1837 году, за что он удостоен ордена Св. Анны 3 степени с бантом, и того, что Мартынов вынужден был к произведению дуэли с Лермонтовым беспрестанными его обидами, на которые долгое время отвествовал он увещанием и терпением, – лишить чина, ордена и написать в рядовые до отличной выслуги; а корнета Глебова и князя Васильчикова, хотя следовало бы подвергнуть одинаковому наказанию с майором Мартыновым, но, принимая во внимание молодость их, хорошую службу, бытность первого из них в экспедиции против горцев в 1840 году и полученную им тогда тяжелую рану, – вменив им в наказание содержание под арестом до предания суду, выдержать еще в крепости на гауптвахте один месяц, и Глебова перевесть из гвардии в армию тем же чином, повергая в прочем участь подсудимых на высочайшее его императорского величества благоуважение.

Г〈ород〉 Тифлис. Ноября 21-го дня 1841 года.

〈Без подписи〉

Верно: аудитор Ефремов

Корпусного штаба № 35413

Получ〈ено〉 20 ноября 1841

Судного отд〈еления〉 № 1680

Получ〈ено〉 22 ноября 1841

Министерство военное

Департамент аудиториатский

Канцелярия

Стол 2

№ 4035

4 ноября 1841 года

С〈анкт〉-Петербург

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

От 10 сентября и 29 октября сего года, за № 3339 и 3955, я имел честь относиться к Вашему высокопревосходительству о содействии к скорейшему окончанию военно-судного дела об отставном майоре Мартынове, лейб-гвардии Конного полка корнете Глебове и титулярном советнике князе Васильчикове, которое, как из полученных в Аудиториатском департаменте за сентябрь м〈еся〉ц сего года статейных списков видно, остается в комиссии военного суда, учрежденной при Пятигорском комендантском управлении, не решенным единственно за не перепискою набело выписки.

Предполагая по времени, что дело сие ныне уже кончено в комиссии военного суда и, следовательно, в непродолжительном времени должно быть представлено на ревизию к Вашему высокопревосходительству, я долгом поставляю вновь покорнейше просить Вас, милостивый государь, принять зависящие от Вас меры, дабы по получении означенного дела сколь возможно поспешнее рассмотрено было оное и приведено к окончанию на законном основании.

Военный министр князь Чернышев Генерал-аудитор Ноинский

Корпусного штаба № 35744

Получ〈ено〉 20 ноября 1841

Судного отд〈еления〉 № 1679

Получ〈ено〉 22 ноября 1841

Министерство военное

Департамент аудиториатский

Канцелярия

Стол 2

№ 4067

7 ноября 1841 года

С〈анкт〉-Петербург

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

От 4-го сего ноября, за № 4035, я имел честь отнестись к Вашему высокопревосходительству о скорейшем рассмотрении и приведении к окончанию, по поступлении к Вам, милостивый государь, дела об отставном майоре Мартынове, убившем на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова и о бывших при этой дуэли л〈ейб-〉гв〈ардии〉 Конного полка корнете Глебове и титулярном советнике князе Васильчикове.

Ныне государь император высочайше повелеть соизволил: означенным подсудимым: майору Мартынову, титулярному советнику князю Васильчикову и корнету Глебову, если суд над ними уже кончен и представлен на конфирмацию высшего начальства, дозволить отправиться: князю Васильчикову и Глебову – в С〈анкт-〉Петербург, а майору Мартынову – по выбору места жительства, обязав их всех троих подпискою не выезжать из сих мест до окончательной конфирмации военно-судного об них дела.

Сообщив вместе с сим изъясненную высочайшую волю командующему войсками на Кавказской линии и в Черномории для зависящего от него исполнения, я долгом счел уведомить об оной Ваше высокопревосходительство.

Военный министр князь Чернышев Генерал-аудитор Ноинский

Корпусного штаба № 37424

Получ〈ено〉 9 декабря 1841

Судного отд〈еления〉 № 1764

Получ〈ено〉 10 декабря 1841

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение военно-судное

№ 23246

28 ноября 1841 года

г. Ставрополь

Командиру Отдельного Кавказского корпусагосподину генералу от инфантерии и кавалеру Головину 1-му командующего войсками генерал-адъютанта Граббе

рапорт

От 7 ноября сего года (№ 21989) я представил к Вашему высокопревосходительству военно-судное дело, произведенное над отставным майором Мартыновым, убившим на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, и бывших при этой дуэли секундантами лейб-гвардии Конного полка корнетом Глебовым и титулярным советником князем Васильчиковым; но в мнении моем по этому делу не помещены деньги, издержанные презусом, асессорами и аудитором, прогонные и суточные, всего сто пятьдесят четыре рубля семьдесят две с половиною копейки ассигнациями.

Вследствие чего имею честь донести Вашему высокопревосходительству, что деньги эти, в возврат казне, я полагаю взыскать с подсудимых по равной части.

Генерал-адъютант Граббе Управляющий отделением состоящий по кавалерии майор Булгаков

№ 11123

17 декабря 1841 года

От г〈осподина〉 корпусного командира господину военному министру

Командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал-адъютант Граббе 〈отношением〉 от 27 ноября, № 23246, донес мне, что в мнении его по военному-судному делу, произведенному над отставным майром Мартыновым, убившим на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, и бывших при этой дуэли секундантами корнете лейб-гвардии Конного полка Глебове и титулярном советнике князе Васильчикове, не помещены деньги, издержанные презусом, асессорами и аудитором, прогонные и суточные, всего сто пятьдесят четыре рубли семьдесят две с половиною копейки ассигнациями, которые он полагает взыскать с подсудимых по равной части и обратить в казну.

Донося о сем Вашему сиятельству, в дополнение рапорта моего от 23 ноября, № 1057, имею честь присовокупить, что я с мнением генерал-адъютанта Граббе насчет возврата сих денег с виновных согласен и посему покорнейше прошу о взыскании оных не оставить зависящим распоряжением.

〈Без подписи〉

Верно: аудитор Ефремов

Корпусного штаба № 38555

Получ〈ено〉 18 декабря 1841

Судного отд〈еления〉 № 1811

Получ〈ено〉 19 декабря 1841

Штаб войск Кавказской линии и Черномории

По дежурству

Отделение судное

№ 24005

10 декабря 1841 года

г. Ставрополь

Командиру Отдельного Кавказского корпуса господину генералу от инфантерии и кавалеру Головину 1-му командующего войсками генерал-адъютанта Граббе

рапорт

Доставленный ко мне 〈с отношением〉 от 21 ноября сего года, № 2553, пятигорским комендантом полковником Ильяшенковым формулярный список о службе корнета лейб-гвардии Конного полка Глебова при сем к Вашему высокопревосходительству для приобщения к судному делу, произведенному об отставном майоре Мартынове, убившем на дуэли поручика Тенгинского пехотного полка Лермонтова, и о бывших при этой дуэли секундантами помянутом Глебове и титулярном советнике князе Васильчикове, – представить честь имею.

Генерал-адъютант Граббе

Управляющий отделением состоящий по кавалерии майор Булгаков

Корпусного штаба № 2612

Получ〈ено〉 27 генваря 1842

Судного отделения № 175

Получ〈ено〉 28 генваря 1842

Министерство военное

Департамент аудиториатский

Отделение 4

Стол 2

№ 29

4 генваря 1842 года

С〈анкт〉-Петербург

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

Ваше высокопревосходительство при отношении от 23 ноября минувшего 1841 года, № 1057, изволили препроводить ко мне военно-судное дело, произведенное в г〈ороде〉 Пятигорске над уволенным от службы майором Мартыновым, корнетом лейб-гвардии Конного полка Глебовым и чиновником II Отделения Собственной его императорского величества канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым, из коих первый сужден был за дуэль в июле того года с поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым, на которой сей последний убит, а Глебов и князь Васильчиков за нахождение секундантами при той дуэли.

Государь император, по всеподданнейшему докладу его величеству краткого извлечения из того дела, в 3-й день сего генваря высочайше повелел соизволил: майора Мартынова посадить в крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию, а титулярного советника князя Васильчикова и корнета Глебова простить, первого во внимание к заслугам отца, а второго по уважению полученной им в сражении тяжелой раны.

Как посудимые, с окончанием производства суда, по данному им дозволению из Пятигорска уже выехали: майор Мартынов в Одессу, а Глебов и князь Васильчиков в С〈анкт-〉Петербург; то, сделав надлежащее распоряжение о приведении вышеизложенной высочайшей конфирмации в исполнение, имею честь уведомить о том Ваше высокопревосходительство – для сведения.

Военный министр князь Чернышев Генерал-аудитор Ноинский

Корпусного штаба № 2487

Получ〈ено〉 28 генваря 1842

Судного отделения № 120

Получ〈ено〉 29 генваря 1842

Министерство военное

Департамент аудиториатский

Отделение 4

Стол 2

№ 126

13 генваря 1842 года

С〈анкт〉-Петербург

Господину командиру Отдельного Кавказского корпуса

Государь император, по всеподданнейшему докладу его величеству рапорта вашего высокопревосходительства от 17 декабря минувшего года, за № 1123, о пополнении прогонных и суточных денег, употребленных при производстве военно-судного дела над отставным майором Мартыновым, корнетом лейб-гвардии Конного полка Глебовым и титулярным советником князем Васильчиковым, всего ста пятидесяти четырех рублей семидесяти двух копеек ассигнациями, – высочайше повелеть соизволил: деньги сии принять расходом на счет казны.

О таковой высочайшей воле имею честь уведомить Ваше высокопревосходительство для надлежащего исполнения.

Военный министр князь Чернышев Генерал-аудитор Ноинский

№ 135

6 февраля 1842 года

От г〈осподина〉 корпусного командира генерал-адъютанту Граббе

Господин военный министр отзывался от 4-го и 13-го минувшего генваря, № 129 и 126, 〈и〉 уведомил меня: первым – что государь император, по всеподданнейшему докладу его величеству краткого извлечения из военно-судного дела, произведенного в Пятигорске над уволенным от службы майором Мартыновым, корнетом лейб-гвардии Конного полка Глебовым и чиновником II Отделения Собственной его императорского величества Канцелярии титулярным советником князем Васильчиковым, сужденными первый за дуэль с поручиком Тенгинского пехотного полка Лермонтовым, на которой сей последний убит, а последние за нахождение секундантами при той дуэли, – в 3-й день того генваря высочайше повелеть соизволил: майора Мартынова посадить в крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию; а титулярного советника князя Васильчикова и корнета Глебова простить: первого во внимание к заслугам отца, а второго по уважению полученной им в сражении раны.

Присовокупляя, что как подсудимые окончанием производства суда по данному им дозволению из Пятигорска уже выехали: майор Мартынов в Одессу, а Глебов и князь Васильчиков в С〈анкт-〉Петербург, то его сиятельство сделал надлежащее распоряжение о приведении вышеизложенной высочайшей конфирмации в исполнение, и вторым: государь император, по всеподданнейшему докладу его величеству, рапорта моего от 17 декабря прошлого года о пополнении прогонных и суточных денег, употребленных при производстве означенного военно-судного дела, всего ста пятидесяти четырех рублей семидесяти двух коп〈еек〉 ассигнациями, высочайше повелеть соизволил: деньги сии принять расходом на счет казны.

О таковой высочайшей воле уведомляю Ваше превосходительство впоследствие рапорта Вашего ко мне от 28 ноября 1841 года, № 23246, для надлежащего исполнения.

〈Без подписи〉

Верно: аудитор Ефремов

〈Получено〉 1 декабря 〈18〉44

№ 4391

27 ноября 1844 года

Его сиятельству гр 〈афу〉 А〈лексею〉 Ф〈едоровичу〉 Орлову

Милостивый государь граф Алексей Федорович.

Обер-прокурор Святейшего синода вследствие отношения киевского военного губернатора, подольского и волынского генерал-губернатора препроводил мне прошение проживающего в Киеве на церковном покаянии отставного майора Николая Мартынова о дозволении ему отправиться в Германию на два месяца для совещания с тамошними медиками и пользования водами по совету их, присовокупляя, что Мартынов подвергнут церковной эпитимии вследствие высочайшего повеления за убиение на дуэли поручика Лермонтова и что к увольнению его за границу на просимый срок по причине болезненного состояния, в чем удостоверяет местная врачебная управа, со стороны духовного начальства препятствия не встречается.

О таковом отношении графа Протасова, с приложением доставленных им просьбы г〈осподина〉 Мартынова и свидетельств медицинского и духовного отца его, под надзором коего Мартынов проходит возложенную на него эпитимию, считаю долгом сообщить Вашему сиятельству, покорнейше прося Вас, милостивый государь, с возвращением сих бумаг почтить меня уведомлением, изволите ли признать возможным дозволить просителю отправиться в Германию на два месяца.

Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности.

Л〈ев〉 Перовский

№ 1496

4 декабря 1844 года

Министру внутренних дел Перовскому

Милостивый государь Лев Алексеевич.

На отношение Вашего высокопревосходительства от 27 ноября, № 4391, имею честь уведомить, что я нахожу невозможным удовлетворить просьбу подвергнутого в Киеве по высочайшему повелению, за убиение на дуэли поручика Лермонтова, церковной эпитимии отставного майора Мартынова о дозволении ему отправиться в Германию на два месяца для пользования водами, ибо таким образом он будет отстранен от наложенного на него наказания; но если для излечения болезни его признано будет полезным отправиться ему куда-либо во внутренние губернии и〈ли〉 даже на Кавказ, то, по моему мнению об этом, можно всеподданнейше представить на высочайшее разрешение.

Возвращая при сем доставленные при означенном отношении Вашем бумаги, покорнейше прошу Вас, милостивый государь, принять уверение в совершенном моем почтении и преданности.

Граф Орлов