Иногда у жизни гораздо больше воображения, чем у нас. Кто при рождении Жанны мог бы предсказать ей такую судьбу? Необычная, даже исключительная жизнь для того времени, полная приключений.

Мне нравилось восстанавливать нить жизни Жанны Барре, идти по ее стопам, одновременно сочиняя художественное произведение с его свободой вымысла, оправдывающей некоторые исторические неточности. В биографии Жанны до сих пор сохраняются определенные «слепые пятна», особенно в первые и последние годы ее жизни. Поскольку историю в те времена писали мужчины, роль и присутствие этой женщины в судьбе натуралиста Филибера Коммерсона долго преуменьшались, а то и вовсе отрицались. Тем не менее, помимо невероятной судьбы маленькой крестьянки эпохи Просвещения – первой женщины, совершившей кругосветное путешествие, – осталась также история любви, которая, несомненно, стала причиной всего вышеизложенного. И любовь эта была настолько сильной, что сумела свернуть горы, переступить через социальные нормы, приличия и мораль того времени. Мне хотелось рассказать и об этом тоже.

Итак, мы подошли к концу невероятного путешествия в обществе Жанны. Мы не будем сопровождать ее дальше по жизни и постепенно потеряем след нашей героини, начиная с весны 1775 года. Мы только знаем, что, вернувшись во Францию, она смогла воспользоваться завещанием Филибера, по которому ей достались значительное содержание, мебель и постельное белье.

А 13 ноября 1785 года, благодаря посредничеству Луи Антуана де Бугенвиля, который не забывал об отважной покорительнице морей, ее принял в Версале Людовик XVI, который назвал Жанну необыкновенной женщиной и назначил ей пенсию в размере 200 ливров, подтверждая, что она является первой женщиной, совершившей кругосветное путешествие.

Однако общественное признание было мимолетным, поскольку очень скоро роль Жанны в жизни и творчестве Филибера Коммерсона начала сжиматься, подобно шагреневой коже, пока не оказалась низведена до уровня исторического анекдота. Действительно, в последующие годы вплоть до середины ХХ века большинство биографов и историков, изучавших путь и наследие Филибера Коммерсона, отрицали участие Жанны в его работе, упоминая только лакея, который последовал за своим господином на край света, и оставляя главное в тайне. Намеренно? Ведь на самом деле слугой была женщина, переодетая мужчиной, а в предыдущие эпохи избежать серьезного скандала в подобных случаях удавалось лишь немногим.

Но почему в текстах, претендующих на академическую серьезность и точность, отрицается участие Жанны? Возможно, цель состоит в том, чтобы не запятнать репутацию великого натуралиста, которым считается Коммерсон, и тем самым приписать ему исключительные заслуги в создании научных работ.

Признание важности роли Жанны в его исследованиях потребовало бы сказать неудобную правду: не все зависело от Филибера, и Жанна во многом помогала ему, особенно во время болезни. То есть простая служанка с неясным происхождением проявила храбрость и высочайший интеллект, ничуть не уступающий великим умам того времени. К тому же речь шла о любовной истории, которую предпочли начисто отрицать, сочтя слишком бесстыдной. И действительно, сколько надо наглости, чтобы осмелиться тайком взять любовницу на борт «Звезды», хотя существовал официальный запрет!

Таким образом, историки предпочли «забыть», что Жанна и Филибер были любовниками и что первый скандал побудил их укрыться в Париже. Также «забыли», что у них был сын, который умер во младенчестве.

Но если бы Жанна была всего лишь любовницей и речь шла о банальной постельной истории, стал бы Коммерсон так рисковать, ввязываясь в столь опасную авантюру?

Когда тайна Жанны раскрылась во время остановки на Таити, все (и прежде всего сам Бугенвиль) предпочли говорить о личной инициативе Жанны, утверждая, что из-за страсти к приключениям она коварно обманула хозяина. А сам ученый – наивный, одураченный, безупречно честный – ни о чем не подозревал, настолько искусно Жанна воспроизвела одежду и манеру поведения другого пола.

Крайне маловероятный тезис, который участники кругосветки тем не менее поспешили проглотить, а Коммерсон даже не пытался отрицать. В конце концов, на карту была поставлена его репутация, а значит, и репутация всей экспедиции.

Но даже на мгновение трудно представить, что столь великий натуралист, очень наблюдательный по определению, мог настолько обмануться. Однако в то время было невозможно признать его участие в обмане, не навлекая позора на участников путешествия: слишком много сошлось политических и научных интересов. Поэтому сочли, что проще стереть «смущающий факт» из истории, чем признавать, оправдывать и узаконивать его.

Изгнанный из Франции, Коммерсон так и не смог реабилитировать роль своей спутницы, и его преждевременная смерть, возможно, устроила многих. Блестящий ученый, нонконформист, темпераментный и страстный до крайности, он не терпел посредственности и лицемерия. Такое отношение, естественно, у многих вызвало враждебность. Его гербарии и ящики были переданы Буффону, а затем Жюссье, который беззастенчиво присвоил их. Рукописи Коммерсона так и не увидели свет. В итоге его имя было почти предано забвению: мертвые не могут защищаться. Пришлось подождать работ Ламарка, чтобы имя и творчество великого натуралиста снова вернулись в науку и заняли достойное место. Однако имя Жанны по-прежнему не упоминалось, хотя ее почерк можно найти повсюду на страницах гербариев.

После 1785 года след Жанны теряется. Известно, что она умерла в возрасте 67 лет в местечке Ла-Грав в Сент-Оле, близ Перигё, 5 августа 1807 года. Ее муж Жан Дюберна пережил супругу на семнадцать лет и умер 18 декабря 1824 года. Об их союзе почти ничего не известно, за исключением того, что у них не было детей. Несколько источников предполагают, что брак был фиктивным: только так Жанна могла вернуться во Францию. Но за тридцать лет совместной жизни у них, возможно, сложились более близкие отношения, а также взаимная привязанность. Во всяком случае, Жанна заслужила немного счастья. После смерти она завещала все свое имущество Аршамбо, сыну Филибера, и это позволяет предположить, что она поддерживала с юношей какие-то отношения.

* * *

Что касается других персонажей этой истории, попутчиков главных героев, я не могу закончить повествование, не упомянув и их в последний раз. Луи Антуан де Бугенвиль в 1779 году был назначен командиром эскадры военно-морских сил и участвовал в войне Соединенных Штатов за независимость против Англии. Верный Людовику XVI, он едва избежал эшафота во время Французской революции, а в 1804 году получил орден Почетного легиона из рук Наполеона I.

Увлеченный садоводством, Бугенвиль посвятил ему последние годы своей жизни и умер в 1811 году в почтенном возрасте 82 лет, заболев дизентерией. Его останки покоятся в Пантеоне.

Принц Карл Генрих Нассау-Зиген никогда не забывал Жанну и даже упомянул ее в своих мемуарах. Став полковником Королевского флота, он женился на польской княгине Каролине Гоздзкой. Детей у них не было. В 1785 году принц продал поместья во Франции, унаследованные от семьи матери, и поступил на службу в Императорский флот России на службу Екатерине II. Закончил свои дни в 1805 году в своем поместье на Украине.

Пьер Пуавр посвятил закат своей жизни созданию ботанического парка в своих владениях Сен-Ромен-о-Мон-Д’Ор, к которому привлек лучших ботаников эпохи. В 1777 году он получил посылку с гвоздикой – плодами первых саженцев, которые он привез в сад Шато-де-Монплезир по прибытии на остров Иль-де-Франс и которые его верный друг и садовник Николя Сере отправил наставнику из Порт-Луи. Пуавр скончался в 1786 году в возрасте 67 лет.

Николя Сере до конца своих дней оставался на Иль-де-Франс (современный Маврикий), продолжая работу ботаника, и умер в 1810 году.

Не будем забывать Жозефа Лаланда, которого мы оставили в Париже. Он продолжил блестящую карьеру в качестве астронома, написал множество книг и умер в 1807 году в возрасте 75 лет; памятник ему до сих пор можно увидеть на кладбище Пер-Лашез в Париже.

Поль де Жоссиньи умер в 1860 году в Медоне, преданный забвению, несмотря на свои многочисленные научные рукописи. Он тоже покоится на кладбище Пер-Лашез в старинном чугунном склепе, который сейчас полностью покрыт ржавчиной.

Бывший корсар и капитан «Звезды» Николя Пьер Дюкло-Гийо снова отправился в море на борту «Остерли» в 1781 году. В 1784 году, выйдя на пенсию в Сен-Серване, он получил звание полковника Национальной гвардии. Он умер в 1794 году в возрасте 71 года.

Шарль Рутье де Роменвиль был назначен главным инженером на острове Бурбон в 1781 году и оставался там до своей смерти 16 февраля 1808 года.

И наконец, хочу процитировать Жака-Анри Бернардена де Сен-Пьера, который, вернувшись во Францию после своего пребывания в Порт-Луи, написал в 1788 году знаменитый роман «Поль и Вирджиния», который поначалу приняли довольно неоднозначно. Он женился поздно, в 1792 году, в возрасте 55 лет, и от этого союза родилось двое детей: Поль и Вирджиния. В том же году его назначили управляющим Королевским садом, пока должность не упразднили годом позже, в 1793 году. В Саду растений недалеко от Музея естественной истории по-прежнему можно найти статую де Сен-Пьера, созданную Луи Холвеком и показывающую писателя в задумчивой позе. Де Сен-Пьер умер в 1814 году в возрасте 77 лет.

Королевский сад, который когда-то был простым аптекарским огородом, постоянно расширялся, и сегодня все мы знаем его как Сад растений. Он обрел статус музея в 1793 году. Что касается старого зверинца Версаля, то он начал приходить в упадок в начале 1770-х годов и в конечном итоге был полностью разобран. Новый «республиканский» зоопарк открылся в Саду растений в 1794 году. В Великой галерее эволюции и сейчас выставляется знаменитое чучело носорога, подаренное Людовику XV.

И здесь наша история заканчивается…