Выйдя со станции, я перешла мост Сандзё Охаси[1] и направилась к отелю, где мы с Накаямой-сан договорились встретиться. Вот так спустя долгое время мне довелось пройтись по центру Киото. Я повела плечом, не веря, что еще совсем недавно, два года назад, я жила с видом на реку Камо. В моей квартире помимо гостиной умещалась крохотная спальня с выходом на довольно просторный балкон. По утрам я гуляла вдоль реки, затем пила чай на балконе, так и проводила свои дни. Тогда я постоянно заходила в кафе в районе Киямати, которое так чудесно расположилось рядом с маленькой речкой Такасе. Интересно, открыто ли то кафе? Погрузившись в свои мысли, я шла с севера, проспекта Сандзё, на восток, к улице Оикэ, туда, где восточнее городской мэрии и находился нужный мне отель. Помнится, я раньше часто проводила тут деловые встречи. С учащенным сердцебиением я прошла через лобби в кафе. Внутри находилось немало людей, в том числе и иностранцев.

Накаяма Акари сидела у окна. Многие работники киноиндустрии одеваются минималистично и слегка небрежно, однако ее внутренняя собранность словно передавалась вовне в виде строгого костюма. Так и сегодня она надела черный брючный костюм. По пути сюда я представляла ее сидящей с ноутбуком, но на деле у нее в руках оказался планшет.

– Накаяма-сан, прошу прощения за ожидание.

Не успела я подойти, как она резко подняла голову и встала из-за стола.

– Сэнсэй, простите за внезапность. Спасибо, что пришли. Вам же недалеко от дома?

С невнятной улыбкой я помотала головой:

– Сейчас я переехала.

– А, вот оно что. Простите, я думала, что вам близко, поэтому назначила встречу здесь.

– Все в порядке. – С этими словами я села напротив.

Заказанный мной кофе вскоре принесли, и между нами завязалась светская беседа.

– Вы сегодня приехали в Кансай?

– Да, на сегодняшний вечер запланирована встреча с людьми из местной телевизионной компании.

– Кстати, как поживает режиссер?

– У него все хорошо, теперь он продюсер.

– Значит, его повысили, и теперь вы режиссер?..

– Вы помните меня совсем новичком, поэтому вам это кажется удивительным, да?

Я покачала головой в несогласии. Она с самого начала ответственно и строго подходила к своей работе, поэтому я была уверена в ее продвижении по службе. Именно потому, что она такая, я и решила написать ей. С другими бы так не вышло. Я залпом выпила свой напиток. В ходе легкого разговора я так и не смогла спросить о том, ради чего приехала на встречу: что же там с моим сценарием? Этот вопрос крутился у меня на языке, но страх не позволял озвучить его.

– Накаяма-сан, простите за то, что доставила вам неудобство.

Но на это она смущенно наклонила голову.

– Мне кажется, я могу представить, как вам тяжело. Вы гораздо проницательнее большинства людей, у вас очень зоркий глаз, это именно то, что освежает работу. Но в то же время критика со стороны общества крайне удручает.

Сказав это, она поднесла кружку кофе к губам. Ничего не ответив, я повторно склонила голову.

– Сэрикава-сэнсэй, у вас были по-настоящему блистательные работы.

Она сказала это прищурившись, словно увидела что-то необычайно яркое. И все же ее слова прозвучали в прошлом времени.

Я начала работать сценаристом в двадцать, будучи студенткой университета. Крупная телевизионная компания устраивала студенческий конкурс, в котором я взяла приз за лучший проект. Так и началась моя работа со сценариями, хотя они и не составляли основной заработок. Выпустившись из университета, я стала преподавателем младших классов, о чем грезила с детства. Ведь написание сюжетов служили мне больше подработкой, чем полноценной работой. Однако сценарий, который я закончила перед выпуском из университета, оказался поистине успешным. Его задействовали в ночном сериале, где играли лишь неизвестные актеры, но мне казалось, что я получила чрезмерное признание. Благодаря этому ко мне в руки стали приходить более крупные заказы. В двадцать с небольшим меня признали в качестве автора хитов, и я стала работать для прайм-тайма. Из-за этого я бросила преподавательскую деятельность и переключилась на полноценное написание сценариев.

Но уже в 35 лет все это превратилось в пыль: показатели, количество зрителей – все упало до предела. Это случилось, когда я отвечала за сценарий сериала со звездным составом. Этот сериал считали успешным еще до его выхода. Но хоть его и показывали в прайм-тайм, рейтинги были никудышными, а со мной начали разговаривать, как с военным преступником. Несмотря на это, поначалу мне продолжали приходить заказы, ведь даже если у Сэрикавы Мидзуки получился неудачный сценарий, то это лишь случайность. Только и следующий, и последующий сериал – все они не набирали достаточного количества зрителей, и критика в мою сторону лишь росла. Вскоре мой руководитель сменился с именитого режиссера на новичка Накаяму. Некоторое время спустя, не в силах больше выносить жестокость и критику со стороны общества, я бросила это занятие. Многие люди волновались за меня и пытались поддержать, но я попросту не выходила на связь, что доставило Накаяме немало хлопот. Тем не менее даже когда весь мир отвернулся от меня, она оставалось той, кто поддерживал со мной контакт несмотря ни на что. Однако через какое-то время и от нее перестали приходить сообщения, так что я лишилась какой-либо работы. Накопления, сделанные в мои лучшие годы, иссекали, и, само собой, я перестала жить той жизнью, к которой успела привыкнуть. Переехав из хорошего жилого комплекса, я в поисках местечка подешевле заселилась в нынешнюю однушку. Всю мебель из прошлой квартиры я продала. А в работе отказалась от имени Сэрикавы Мидзуки и скрылась под псевдонимом SERIKA. Наткнувшись в интернете на вакансию сценариста игр в социальных сетях, я сама связалась с работодателем и начала старательно прописывать сценарий. Без имени и достижений нет смысла ждать стоящую работу. Однако называть свое реальное имя я все еще боюсь.

Накаяма продолжила свою мысль:

– Я очень люблю ваши труды. «Путь к вершине» или «Аудитория света» – истории, в которых главные герои находятся на самой низкой ступени, но мужественно поднимаются выше и выше. Их образы вдохновили меня и заставили поверить, что все усилия не напрасны.

Я лишь смущенно отвела взгляд во время ее искренней речи. В моих сценариях повествование и образы различаются от работы к работе, но в них есть кое-что общее. Герои начинают свой путь в жестоких и несправедливых реалиях, но путем упорного труда достигают небывалых высот. По сути, я пишу истории успеха.

– Поэтому проект, что вы мне отправили, я тоже посмотрела с огромным интересом.

На этих словах мое сердце начало биться в разы быстрее. С трясущимися от волнения руками я подняла голову.

– Простите, я представила ваш сценарий на совещании, но его не приняли. – Полная извинений, Накаяма опустила голову. Натянув улыбку, я покачала головой. Она ответственный человек, поэтому я лелеяла надежду, что мою работу рассмотрят. Но я даже представить не могла, что для этого созовут целое совещание. Правда, вместе с искренним удивлением и сопутствующей ему радостью, я ощутила себя абсолютно ненужной в этой индустрии.

– Ну ничего. Благодарю вас.

Внутри меня все рвалось на части, но я лишь кивнула с легкомысленной улыбкой. Посмотрев на мое состояние, Накаяма буквально на долю секунды прищурила взгляд.

– Простите, что не смогла вам помочь, – сказала она, снова склонившись. И я в очередной раз покачала головой, убеждая ее в том, что все в порядке.

– Прошу прощения, скоро придет время рабочей встречи, поэтому мне пора идти.

– Да, конечно. Спасибо вам.

– До свидания. – С легким поклоном она покинула кафе.

Накаяма уже пропала из поля зрения, а я продолжала сидеть за столом, засмотревшись в окно. Через какое-то время в голове поселилась скверная мысль о том, как жестоко меня вызвали лишь для того, чтобы обрушить эту неприятную весть. Возможно, она думала, что я живу поблизости, поэтому и решила обсудить все лично. Ведь такое действительно тяжело сообщать по почте. Я благодарна ей. Наверное, надо оставить это дело. Видимо, это знак свыше. Невозможно вечно цепляться за прошлые заслуги. Хоть мне и тяжело найти в себе силы оставить работу сценариста, пора взглянуть правде в глаза. Сделав глоток остывшего кофе, я вздохнула.

– Извините, я услышал ваш разговор, и неужели вы – сценарист Сэрикава Мидзуки?

Это был голос с соседнего столика, и я встрепенулась так, будто в меня выстрелили. Он говорил так непринужденно, что, взглянув на него, я поразилась. Передо мной стоял стройный юноша, на вид не больше двадцати. Выглядел он очень ярко, вернее даже сказать, вызывающе. Волосы с внешней стороны были золотыми, а с внутренней – небесно-голубыми. Яркие, насыщенного зеленого цвета, глаза – видимо, из-за цветных линз – слегка блекли под красной оправой очков. Стоя с телефоном в руке, он улыбнулся мне поразительными «акульими» зубками.

– А, все верно. – Я неуверенно кивнула, не веря, что такой юный парень знает мое имя.

– Ваши истории прикольные, – с прищуром проговорил он. Тон его оставался по-прежнему непринужденным, но в этот раз его слова отозвались в душе. – Но сейчас новые работы вообще не заходят, да?

Продолжал он, а мои плечи вдруг задрожали.

– Чего? – недоумевая, как ответить на такую реплику, произнесла я.

– Времена изменились. Если не приспосабливаться к новым трендам, то все насмарку. Особенно в киноиндустрии. Ведь все дело лишь в том, чтобы запустить это в эфир. Если телевизионщики не следят за сменой эпох, то даже самый интересный сюжет может оказаться невостребованным, – красноречиво произнес он с поднятым вверх указательным пальцем. Его слова я услышала, но не поняла. Да что вообще несет этот малец? Намекает на то, чтобы я знала свое место как автор устаревших сюжетов? Я это осознала и без его советов. Только на мои глаза стали наворачиваться слезы, как сзади него появился мужчина и легонько потрепал юношу по волосам.

– Ай!

– Чего это ты тут грубишь?

Замечание ему сделал мужчина лет сорока, одетый в строгий темный костюм с серым галстуком. Его черные волосы аккуратно обрамляли суровое лицо с пронзительными глазами. Мужчина уверенно сел напротив экстравагантного мальчишки. Отец? Но разве не слишком мала разница в возрасте? К тому же они совсем не похожи. Эксцентричный юноша с яркой внешностью и строгий человек в деловом костюме – контраст очевидный. Может, это учитель? Хотя скорее он походил на преподавателя университета: спокойного, но требовательного.

– Простите его, пожалуйста, – вежливо произнес мужчина, и я лишь покачала головой в ответ.

– Мидзуки-сэнсэй, этот дядька – вообще-то ваш фанат, – хихикнул мальчишка, словно находя ситуацию забавной.

Мужчина бросил на него строгий взгляд, затем вновь повернулся ко мне. Кивнув в знак прощания, он повторил:

– Еще раз прошу прощения.

Я снова ответила лишь легким движением головы. Может быть, это дядя с племянником?

– Я всегда рада встретить поклонников, – пробормотала я. Даже сейчас я с трудом верила, что кто-то по-прежнему считает себя моим фанатом.

Мужчина неожиданно серьезно произнес:

– Главные герои ваших произведений всегда остаются верны своим убеждениям, даже когда сталкиваются с трудностями. Они преодолевают их, чего бы это ни стоило. Именно это вызывает у меня особую любовь к вашим сюжетам.

От его слов, сказанных с непритворной искренностью, я почувствовала, как мои щеки заалели. Это не выглядело как банальная любезность.

– Но стиль повествования ведь немного устарел, – вдруг вмешался юноша, небрежно заложив руки за голову.

Мужчина окинул его строгим взглядом, на что тот лишь пожал плечами и равнодушно бросил:

– Сорри.

– Что ж, пора.

– Угу, – протянул юноша и последовал за вставшим со стула мужчиной. – Кстати, Мидзуки-сэнсэй, если хотите лучше понять, что происходит в нашу эпоху, – вам сюда. Сегодня полнолуние, так что они открыты.

Парень положил передо мной визитку, на которой было написано: «Кафе “Полнолуние”. Нидзекиямати-сагару» – совсем недалеко от отеля.

– Но разве существует такое кафе «Полнолуние»? – пробормотала я себе под нос, а когда оторвалась от визитки – эта парочка уже испарилась. Посмотрев по сторонам, я по-прежнему никого не заметила. К этому моменту за окном уже стемнело.

Понять, что происходит в нашу эпоху, значит? Что же еще может случиться в этой кофейне? Придется ли мне платить за что-то помимо напитков? А вдруг там слишком дорого? Да и внешность парня все никак не выходила из моей головы – очень яркая, от того и подозрительная. Смущало и то, что он вел себя слишком уж дружелюбно.

Как бы то ни было, пора домой. Даже если кафе неплохое, то не хотелось бы пускать деньги на ветер.

Спокойно встав из-за стола, я покинула отель.