То, что происходило потом, превратилось в бесполезный водоворот бессмысленных для меня событий. Поскольку было еще раннее утро, никто в спортзал на уроки не рвался. Но этого вполне хватило Скарлет, чтобы со всем кардинально разобраться.

Во-первых, она позвала стражников академии (тех, которые ничем не примечательные, к магии не относящиеся) и, после того, как наколдовала на запястье каждого колдуна из этого дурацкого братства по какому-то неизвестному мне символу, приказала выносить, все еще находившиеся без сознания, тела в сторону лазарета.

Оддэт тоже не избежала подобной кары, включая и процедуру с наколдовыванием этого неизвестного мне символа.

Естественно, все эти события не произошли за одну секунду, потому погоревать о том, что Киан теперь относится ко мне по-другому, я могла в полной мере. Правда, все же не удержалась и когда колдунов и Оддэт, которая к этому моменту уже снова больше походила на человека, чем на гарпию, выносили, я спросила Скарлет:

— Что теперь с ними будет?

— Это решит Совет, — ответила мне она. — Я наложила на них печать запрета на колдовство. Как только они придут в себя, стражи Совета отправят их в карцер для выяснения всех обстоятельств дела.

Что же, это все же лучше, чем безотлагательная смерть.

Следы магического круга призыва Скарлет тоже стерла. Правда, было сложно уничтожить дырку в полу, которую образовал меч Киана, но это меньшее из зол. Да и к тому же именно это его действие развеяло колдовство призыва.

К тому моменту, когда выволокли последнее тело, Рокки немного успокоилась, перестав рыдать навзрыд. После того, как Скарлет вернула всю кровь Оли, он от Рокки не отлипал. Даже когда Скарлет сказала, что все закончено и нам следует все обсудить где-нибудь в общей гостиной, он встал вместе с Рокки и, не выпуская, отправился на выход.

Киан тоже пошел. Я пропустила его вперед и двинулась следом. Было так странно идти за ним, знать, что между нами было, но в тоже время понимать, что ничего и не было. Мне было жалко его чувств ко мне, но я не могла ему об этом рассказывать. Так было бы только больнее.

А очевидная реальность такова: он не погиб тогда от рук бешенной Мэридит. Но он здесь по своим причинам.

В общем, кое-как мы добрались до гостиной. Вот-вот должны были начаться уроки, поэтому здесь сейчас никого не было. Да, если и заходили смельчаки, сразу видели Скарлет и с диким воплем выбегали в коридор под ее уничтожающим взглядом.

В общем, гостиная была оккупирована.

Когда мы расселись на свободные кресла, каждый подальше друг от друга, только Оли и Рокки, сидевшие на диване казались оплотом хоть какого-то, но человеческого чувства. Скарлет — отчужденность, Киан — отрешенность, я — обреченность. Не очень-то приятная компания.

Но зато я, кажется, начинала понимать Оли. Возможно, он, как и я когда-то, увидел в Рокки именно ее Свет и держался за призрачную надежду на то, что именно он в конце победит. Да, это мне было знакомо, как никому.

Я так устала от всего этого. Столько всего произошло. Хоть я была несказанно рада за Рокки, — это правда, я не лукавлю — все-таки я чувствовала себя опустошенной. А как еще я должна была себя чувствовать? После смерти от руки Рэйвина, после Киана, который всего лишь подарил мне свою куртку, выбрав свою цель, а не меня…

Было так обидно и горько, что хотелось плакать. Но обстоятельства не позволяли.

Прежде, чем перейти к важным обсуждениям, Скарлет ответила на звонок. Я даже не пыталась угадать, кто там ей звонил в восемь утра. Она ответила на этот вопрос сразу после того, как разговор был окончен.

— Что же, сирена, — обратилась к Рокки она, и отвлекла меня от не самых приятных мыслей. — За тобой скоро приедут.

Рокки вытаращилась на нее испуганным взглядом.

— К… кто? — Аж запинаться стала она.

Оли только крепче приобнял ее, как будто защищая.

— Да расслабься ты, — хмыкнула Скарлет. — Сирены не могут жить среди людей пока не обучаться контролировать свой дар.

— Кто такие сирены? — Уточнила Рокки.

— Создания морей и океанов. Они живут на острове и, вопреки бесславным легендам, сирены не привлекали к себе корабли, чтобы отправить их на дно, а наоборот, отводили беду. А еще они довольно сильны в голосовых заклинаниях.

Рокки помолчала некоторое время.

— Но ты назвала меня заклинательницей океанов, — напомнила Рокки. — Чем это отличается?

— Если будешь развивать это, станешь великой, — объяснила Скарлет.

— Но откуда ты знаешь? То есть, ты в этом так уверена?

На самом деле, на этот вопрос ответ уже знала я. Было время немножко поразмыслить и сопоставить факты.

— Потому что Скарлет не просто маг крови. Она — заклинательница крови. — Скарлет поймала на себе мой настойчивый взгляд и медленно улыбнулась. — Рик сказал мне обратиться к тебе именно поэтому. Ты — заклинательница Совета. И его учитель.

Рокки и Оли синхронно переводили взгляд то с меня на Скарлет, то с нее на меня. Было видно, что они пребывали в некотором замешательстве, однако после того, как я поняла, кто хозяин Воронов, подобные откровения не являлись для меня чем-то грандиозным.

— А я все гадала, когда же ты наконец-то придешь ко мне, — довольно спокойно отреагировала Скарлет.

Да она на все реагировала спокойно. Мне кажется, ее вот вообще ничем в этом мире невозможно удивить. Не знаю только почему.

— Твоя репутация и сила говорят сами за себя, — заметила я. — Думаю, для тебя не новость, что мне было несколько не по себе от мысли тебе все рассказать.

— Что же изменилось теперь? — Поинтересовалась она и повела бровью.

Она как будто давным-давно знала ответы на все эти вопросы, но продолжала играть по каким-то мне неизвестным правилам.

— Многое. Может быть, я научилась доверять своей интуиции чуть больше.

— Это правильное решение, — одобрила она.

— Да и потом… — устало пожала плечами я, — этот амулет, что ты мне посоветовала. Я знаю, что он притягивает петли, а не просто чувствует их, как ты сказала мне об этом.

— Времени ты зря не теряла, — подметила Скарлет, кажется, это была даже похвала. — Да, действительно амулет притягивает петли. Но только потому, что той роковой ночью ты нанесла шрам искупительнице, между вами образовалась связь, благодаря которой ты не просто притягивала петли, ты притягивала именно нужные петли, где появлялась она. Но ты забыла об одной важной детали.

— Какой же?

— Когда ты связана с амулетом, умереть ни в одной петле ты не можешь, — рассказала Скарлет, а я вытаращилась на нее широко раскрытыми глазами.

Конечно же, я сразу вспомнила Рэйвина и его… попытку меня убить. Я ведь никак не могла понять, почему я ожила. Он вырвал мое сердце, это не какая-нибудь царапина, это смертельно! Для любого!

Но я все же не умерла. Грэй вытащил меня, исцелил. Но кто в действительности может исцелять трупы?..

— Так ты знала, — поняла вдруг я. — О том, что он сделал. — Имела я в виду, конечно же, Рэйвина. Скарлет коротко кивнула. — Значит…

Очевидное становилось слишком явным, но озвучивать надо было грамотно. Я не могла упасть в грязь лицом, ведь Скарлет меня даже немножко похвалила. Ляпнуть невпопад не хотелось.

Оказалось, мне и не надо было стараться.

— Прежде, чем отправиться сюда, я наведалась к сивилле, — взяла слово Скарлет. — И она сделала мне такое странное предсказание, которого я явно не ожидала. Она сказала мне, что в моем нелегком деле помогут мне те, на кого я меньше всего могу рассчитывать. Демон… — она взглянула на Киана, — мой бывший ученик, — вспомнила она Рика, — и пробужденная заклинательница, благодаря которой искупительница впервые за всю историю своего существования будет обнаружена.

Она замолчала, а мне требовалось нечто большее, чем это откровение.

— Почему я?

— Судьба выбирает на свой вкус, и он не всегда совпадает с нашими желаниями. Твое безудержное желание ее спасти, несомненно, часть пробужденного дара заклинателя. До этого ты была совсем другой. Но твои способности заклинателя пробудили в тебе и многое другое.

— Например?

— Об этом мы можем поговорить позже, — завернула тему Скарлет.

Ну, конечно, как что-нибудь интересное!.. Блин, начинаю понимать Баса. Ведем себя по-взрослому.

— Ты не должна была умереть, — тем временем продолжала Скарлет. — Но, несмотря на внезапно появившиеся чувства у твоего Ворона, у него не было шанса и возможности тебя спасти. Ни у кого не было.

— Значит, ты точно знаешь, что я помогу тебе, — подытожила я. — Но что именно ты хочешь сделать?

— Как и ты, я хочу ее спасти.

— Почему? — На вполне конкретный взгляд Скарлет я поспешила оправдаться. — Только потому, что ты — заклинательница?

— Не в твоем положении задавать мне подобные вопросы, — ласково мурлыкнула Скарлет, на что я, Рокки, Оли и Киан быстро откинулись на спинки своих кресел.

Жутковато Скарлет мурлыкала.

— Я, конечно, не возражаю, но…

— …не торопись, Солэнклэр, — еще раз прервала Скарлет. — Это еще не все.

— В смысле? — Испугалась сразу же я.

— Ты не сможешь оказать мне необходимую помочь, пока я не обучу тебя быть заклинательницей, — объяснила Скарлет, а я разинула рот от удивления.

Что? Что?! Что?!! У меня будет учитель? Настоящий? Я, наконец-то, смогу стать полноценной заклинательницей?!

Так, стоп — а как Скарлет охарактеризовал Рик? Ой, черт!

— Все просто: ты поможешь мне, я — тебе.

— Это, конечно, замечательно, — взял слово Киан, — ученица нашла себе учителя, воссоединение века. Но у меня только один вопрос: ты крута и спору нет, — это он, конечно же, не обо мне, — это очевидно. Но вопрос все еще висит в воздухе: почему ты доверяешь именно мне?

Скарлет медленно улыбнулась, глянув на Киана.

— Потому что я знаю о твоей цели, дьяволенок, — спокойно сообщила она.

Сначала Киан не отреагировал на столь смелое заявление, он просто смотрел на Скар и пытался переиграть ее в гляделки. Но ведь Скарлет не просто какой-нибудь среднестатистический маг, она — заклинательница крови. И вполне очевидно, что она точно знает, о чем говорит.

Потому и улыбка медленно сползла с его лица через несколько минут. Киан как будто все понял. Но мне вот интересно: что он понял?

— Какой цели? — Не стесняясь, с ходу спросила я.

А Киан спрятал взгляд в стоявшем неподалеку торшере.

Это было более, чем очевидно. Да, Киан не приезжал сюда с Скарлет в качестве раба, однако она, по причине своего магического происхождения, помнила все, что тогда случилось. Как и я о том, что было между мной и Кианом. И да, теперешний он понятия не имел, что это она знает, но не сомневался в том, что она не врет.

— Дело вот в чем, — перевела снова тему Скарлет, а я все никак не отводила глаз от Киана, пытаясь хотя бы приблизительно угадать, о чем он сейчас думал. Удивительно, что даже без рабства Скарлет владела им и его, как оказалось, целями. — Искупительница и вся эта гонка должны завершиться. Именно здесь и по многим причинам.

— Каждый раз, когда зло стремится завладеть миром и оказывается достаточно близко к этому, мир находится под угрозой уничтожения. Это все происходит достаточно естественно, но, поскольку в этой академии собрались сотни сильнейших магов и колдунов в погоне за кровью искупительницы, очень скоро здесь образуется смертоносная воронка, которая уничтожит все. И возрождения больше не будет.

Воронка. Точно! Это же то, о чем рассказывал мне Оли. Невольно я глянула на провидца и обнаружила, что он уже смотрит на меня. Да, мы друг друга поняли правильно.

— Я хочу этому помешать, — тем временем продолжала Скарлет. — Необходимо провести ритуал очищения и закрытия петель, что разгладит время.

— Но… — я пыталась это как-то принять и переварить, не ожидая, что она сообщит нам что-нибудь подобное, — заклинатели…, мы ведь здесь не случайно, так ведь?

— Да. Когда тьма и свет сойдутся в уничтожающей схватке, мы будем теми, кто будет поддерживать баланс жизни и смерти.

— Какая еще схватка?.. — И тут-то я вспомнила об армии Баррэта, которую он собрал.

Значит, это действительно будет война. Настоящая, беспощадная и уничтожающая. Не очень оптимистично, но как есть. Да, а я думала Скарлет — просто сиделка для девчонок. Смертоносная, конечно, но все же. А у нее, оказывается, план по спасению человечества. С одной стороны, это хорошо, что у нее план. Нехорошо, что он понадобится.

— А искупительница? — Уточнила я.

— Если она пройдет очищение крови, что могу сделать только я, ведь я заклинательница крови, то искупительница будет забыта и ее сила растворится в вечности.

— А она не пострадает?

— Конечно же, нет, — улыбнулась Скарлет.

Я сделала глубокий вздох.

— Что же… — заглянула в ее зелено-голубые глаза, — я готова, учитель.

Скарлет лишь широко улыбнулась мне в ответ.

Вернувшись в общежитие, я еле доползла до своей комнаты. Устала я жутко. Всю ночь не спала, ударила себя током, выяснила, что Рокки, оказывается, нужно было выбрать спасти Оли, чтобы в итоге освободиться, Киан выбрал не меня… В общем, ну и ночка.

Главное, конечно, что Скарлет сказала вроде как, что теперь делать. Ну, и не может не радовать, что я все-таки обучусь как следует быть заклинательницей. Это хорошо и неоспоримо, ведь я видела Рика, я знаю, к чему я могу прийти.

Открыв дверь в свою комнату, я сначала не поняла, что не так, но потом узнала силуэт и… испугалась.

— Вилу, это я, — шагнул ко мне Рэйвин и даже хотел приобнять, но я закрыла дверь и отошла в угол.

Он, конечно, не мог этого не заметить, понятное дело, несколько удивился, но не стал настаивать. Мало ли?

Да. Пока не стоит.

— Тебя очень долго не было, — стараясь не смотреть на него, произнесла, наконец, я.

Вроде бы уже светло, все хорошо видно, он ведь может догадаться…

— Прости, — тепло отозвался он. — Поиск был очень серьезным.

— И?

— Мы нашли Воронов. Их очень много, — значит точно нашли, ведь я тоже видела их количество. — Они представляют угрозу.

Вот теперь я и обернулась, глянув на Рэйвина. Он был в замешательстве, не знал, что и думать. Я понимала, что он хотел бы меня обнять и поцеловать, но… меня резало то, что я теперь знала и с этим я уже ничего не могла поделать.

— Что вы теперь собираетесь делать? — Спросила я.

Рэйвин выглядел так, будто о чем-то догадывался, но все еще не мог в это до конца поверить. А может быть, мне так только казалось.

— Мы должны устранить угрозу, — сообщил мне он. Я, на удивление, промолчала, а Рэйвин захотел оправдаться. — Вилу, они представляют огромную опасность. Нас было не так много, но мы были способны уничтожить цивилизации. Неизвестно, что можно ожидать от них…

— Я знаю, кто их хозяин, — заключила я.

Рэйвин явно удивился этому факту.

— Как ты узнала? — Уточнил он.

Я выдохнула грустную улыбку.

— Раз ты не спрашиваешь, кто он, ты тоже знаешь его имя, — заключила я.

— Вилу, мы искали и…

— …я поняла, — закивала я и поджала губы. — Но ты ведь знаешь, чего он добивается.

— Он хочет освободить себя от оков зла. Благородная цель, если бы не стоила безопасности миллионов.

— И что? Ты хочешь их убить?

— Мы сильнее их, потому что зло и подчинение делает их слабее, мы должны это сделать, чтобы обезопасить этот мир. Пойми, Вилу, иногда мы делаем выбор в пользу обстоятельств, потому, что иного пути нет…

И тут я уже не сдержалась.

— Так же, как ты выбрал убить меня? — Очень холодно произнесла я и стала наблюдать за его реакцией.

Сначала он не сразу понял, что я сказала, но потом его глаза округлились, он весь напрягся и помрачнел.

— Ты… увидела это? — Обреченно спросил он.

Еще одна горькая улыбка.

— Нет. Это была петля, Рэйвин. Ты убил меня из этого времени. Вырвал мое сердце…

— Вилу! — Резко оборвал меня он. Ему было невыносимо это слышать. — Прости меня, — теперь мягче.

Я сделала глубокий вздох.

— Ты прав, Рэйвин. Лучше бы я этого никогда не узнавала.

— Вилу… — его голос сорвался, он шагнул ко мне ближе, как будто даже порываясь меня поддержать, но так и не сумел.

Он просто не знал, как это делать. Ожидаемо.

— Ты поверил самому себе, пришедшему из будущего. Но не в меня. Вот ведь ирония, — я выдохнула ухмылку, — ты рассуждал только исходя из опыта и силы, а к свободе тебя привело чувство.

— Вилу, пожалуйста… — он уже оказался слишком близко ко мне, чтобы гнетущее беспокойство и обида отступили, — я понимаю, я был не прав, когда не рассказал тебе правду. Но я не знал, как. Просто представь себе это: «я убил тебя. Холодно и беспощадно. Вырвал тебе сердце. Но потом встретил самого себя из будущего и выбрал другой путь». Это бы меня не спасло.

— А что, по-твоему, спасает тебя сейчас?

— Вилу… — он положил руки на стену по обе стороны от меня, все еще не решаясь ко мне прикасаться, — пожалуйста, … прости меня.

— Я не злюсь, — выдавила из себя улыбку я, но из глаз против моей воли сорвались слезы.

Я попыталась скрыть их, но вышло не очень хорошо. Рэйвин и так все видел.

— Ты меня ненавидишь? — Стал предполагать он.

— Нет.

— Тогда что? Вилу, пожалуйста! Объясни мне, что ты чувствуешь!

Я все-таки набралась смелости заглянуть ему в глаза. Его такие человеческие глаза…

— Я чувствую…, чувствую… — нет, я не могу сейчас говорить ему о чувствах, — я хочу знать, Рэйвин…

Мне не нужно было объяснять, что именно, он все сразу же понял. Эта просьба оказалась для него дамокловым мечом, который внезапно все же сорвался и ранил его в самую суть. Немного жестоко, но… как есть.

— Пожалуйста… — просил он.

— Рэйвин, ты выбирал мою смерть каждый раз, когда твоих чувств было недостаточно. Но все дело в том, что они никогда не были твоими. Все дело в нем, в моем талисмане…

Рэйвин взялся за кулон на своей шее и смял вместе с ним футболку.

— Почему? — С болью в голосе спросил меня Рэйвин.

— Потому что это была почти любовь.

— Она все еще может быть.

— Поэтому… я хочу знать.

Ему больше некуда было отступать, он понимал это, но боролся до последнего. Что ему еще оставалось? Я понимала его, но я так не могу. Это не настоящее, это притворство, ведь в конечном итоге все это из-за меня. Его чувство, мое чувство, мы вместе. Да, он захотел, но только из-за амулета. Это ведь не то, что должно быть…

Особенно звонко разорвалась цепь в тишине моей глухой комнаты. Мне стало больно на какое-то мгновение, почти так же, как когда меня кромсали демоны. Только в душе. Он сдался. А я ведь не хотела этого. Знаю, глупо, сама же просила об этом. Но теперь…

Он протянул его мне, ожидая, когда я заберу талисман. Я медлила, хотела, чтобы он боролся, сопротивлялся, не позволял мне отнимать у него возможность чувствовать. Но ведь он — всего лишь частичка моей души…

Я коснулась его пальцев и забрала амулет, отнимая ладонь и опуская руку. Больше он его не касался. Больше у него не должно было быть чувства.

Ну, пожалуйста, пусть они будут. Пусть он… чувствует…

Прикрыв глаза на мгновение, Рэйвин вдруг изменился. Постепенно все следы эмоций были стерты с его лица, он убрал руки со стены и даже сделал небольшое движение назад, оказываясь теперь на достаточном расстоянии от меня, чтобы я могла справиться со своими чувствами по отношению к нему.

— Зачем ты это сделала? — Совсем уже без каких-либо эмоций спросил Рэйвин.

— Затем, что я всегда знала правду. Мне просто нужно было увидеть это своими глазами.

Он распахнул глаза и пронзил меня бесконечным светом, таким, какой всегда таится в глазах Воинов света.

— Ты довольна? — Спросил Рэйвин.

— Разве можно быть этому довольной? — Нахмурилась я.

— Но ты получила то, что хотела.

— Я не этого хотела.

— А чего тогда? — Все еще спокойно, он не злится. Он рассуждает. — Ты ведь снова хочешь невозможного, так ведь?

— Я…

— Я говорил тебе, что не умею чувствовать и никогда не смогу. Ты дала мне шанс, а я захотел быть с тобой. Но тебе ведь и этого недостаточно.

— Без талисмана я тебе не нужна.3ec623

— А ты меня об этом спрашивала?

Что-то в моем сердце екнуло. Хотела ли я знать правду? Несомненно.

— Я нужна тебе?

— Нет, — вдруг ответил он, мотнув головой. — Необходима.

— Ты лжешь.

— Зачем мне это?

— Ты выбрал мою смерть, когда у тебя не было чувств.

— Но сейчас я выбираю тебя.

— Ты не чувствуешь.

— Так дай мне то, что поможет чувствовать.

Я смотрела в его глаза и видела решительность. Он цеплялся за воспоминания, и это было для меня решающим. Этого было недостаточно. Теперь.

— Не могу, — опустила глаза я. — Мне нужно время.

— Сколько?

— Я хочу понять, будешь ли ты все еще выбирать меня со временем даже без моего талисмана.

— Почему?

— Потому что, если это только мой талисман, значит, это все-таки была почти любовь.

Наверное, Рэйвин прав, я требую слишком многого, запретного. Невозможного. И все, что происходит, лишь доказывает мне, что невозможного в этом мире нет. А, значит, и это может произойти.

Каждый раз, когда мы доходим до границ возможного, мы можем либо смириться с тем, что они существуют, либо выйти за их рамки и найти новые горизонты. Вопрос только в том, достаточно ли мы верим в это?

Если нет, то ни один горизонт нам никогда не покорится. А если да, то горизонты исчезнут совсем.

Рэйвин отступил еще на один шаг, продолжая смотреть мне в глаза.

— Хорошо, — вдруг ответил мне он. — Значит, будет так, раз тебе нужно это доказательство.

Еще пару мгновений он просил меня взглядом передумать, но все было бесполезно. Я уже решила.

— Я буду рядом. Как и всегда.

И он растворился в белых перьях, оставив меня одну посреди собственной внезапно ставшей такой большой и холодной комнаты.

И только лишь знакомая, и родная до боли, куртка Киана согревала лед, моментально заполонивший всю мою душу.