Еще несколько дней передышки пошли всем нам на пользу. Я понимала, что когда-нибудь мнимая идиллия закончится и придется снова возвращаться в удручающую реальность. Но с моими планами выбора особо не было. Да я и не собиралась что-то менять.

Проснувшись, я встала не сразу. Нужно было еще немножко позволить себе не допускать темных мыслей в своей голове.

Рэйвин был рядом, как всегда. Мне было спокойно. От его и моего молчания, простого присутствия рядом. Без каких-либо сложностей, выяснений отношений, лжи и недомолвок. Мы вообще почти не разговаривали с тех пор, как вернулись из парка аттракционов.

Мне не хотелось поднимать никаких тем. Они все равно будут, но разве действительно это так важно? Да, согласна, я действую не честно, используя камень, но, если я точно знаю, что нет ничего в его прошлом, что могло бы внезапно заставить меня передумать и решить с ним расстаться, то и рассматривать это, как ложь с моей стороны, совсем не обязательно.

Конечно, после всего того, что я уже увидела, мне было не по себе. Но, а чего я хотела? Он бессмертен, он существует в этом мире тысячи лет. Как будто он обязан был быть прилежным мальчиком. Да и к тому же в качестве прислужника самого дьявола.

Все-таки я думаю тогда, в тронном зале неизвестного мне царя, был именно Дьявол. Не может быть, чтобы простой демон вызывал столько беспокойства и страха при своем появлении. Я ведь была на дьявольской вечеринке у Балиана, там уж демонов было пруд пруди. Но ни один из этих демонов не вызывал во мне ничего даже отдаленно напоминавшее то чувство, что я испытала при появлении этого создания.

В общем, это было, конечно, не важно, ведь Воронов не зря прозвали «прислужниками Дьявола», а не просто какими-нибудь прислужниками. Мне почему-то никак не давала покоя эта картина. Меня впечатляли сразу несколько вещей: простое подчинение Воронов своему хозяину — не Царю — их легкомыслие в отношении целой цивилизации, а также осознание масштабности разрушения.

Они уничтожили целый мир. Весь. Без остатка. Только ради того, чтобы освободиться. Конечно, если мыслить их масштабами и, например, предположить, что уничтожение муравейника спасет мою жизнь, возможно, я бы и рассмотрела все «за» и «против» данной затеи. Конечно, я не могу ручаться, что подобное решение я бы ни за что не приняла, ведь я в подобной ситуации все же не находилась, но все-таки то, что сделали они…

Заставив себя подняться, я приняла душ и позавтракала. Несмотря на то, что особняк был не таким уж и большим, каждый здесь в данный момент жил своей жизнью. За последние дни я даже ни разу не пересеклась ни с Оли, ни с Рокки. Было тихо и спокойно. Умиротворяюще. Хоть это и была мнимая идиллия, все же она мне нравилась.

Но когда-нибудь все хорошее всегда заканчивается.

Очередной бездельный день одиночества и молчания подошел к концу. Я уже почти пришла к мысли о возвращении в академию, собираясь сделать это первым делом завтра утром. По дороге к своей комнате я встретила Рокки. Судя по тому, как расслабленно она держалась, полагаю, она меня ждала.

— Нужно поговорить, — нарушила она благодатную тишину.

— Рокки, я…

— Вилу, — перебила она меня, хотя, я, честно говоря, не знала, что ей сказать. Чувство вины все еще снедало меня. — Мне нужно к этому кругу.

Да, я предполагала, что так будет. В конечном итоге разве могло быть иначе? Конечно, все эти наши добрые отношения и прочее были не плохи, но для Рокки, как она уже это сама говорила, они не имели никакого значения. А у меня, если честно, уже не было сил ей что-то доказывать.

— Я понимаю, — лишь ответила я. — Но Рэйвин… — Рокки внезапно заглянула мне в глаза и даже предположительные причины, по которым я не могла бы ее отпустить, тут же умерли. — Блэйк.

— Я не могу его дозваться. Только ты можешь.

— Да, — вяло улыбнулась я, судорожно ища в своей голове резонную причину задержать эту несносную девчонку. — Видимо, это из-за того, что я освободила их.

— Возможно, — поддержала Рокки, но продолжала настойчиво всем своим видом показывать мне, что настроена уже идти.

— Сделай кое-что для меня, пожалуйста, — попросила вдруг я.

Рокки это явно не понравилось.

— Что еще? — Почти огрызнулась она.

Хотелось сказать «в смысле „еще“?», как будто она вообще-то тут хоть что-нибудь делала. Но я сдержала экспрессию.

— Поговори с Оли.

— Зачем? — Ни одной ноты заинтересованности, только сквозящее раздражение.

— Ты ведь не останешься, когда все произойдет, — констатировала я. — Мне бы хотелось, чтобы ты с ним попрощалась.

— Думаешь, он сможет убедить меня остаться? — Рокки напряглась, как будто я действительно собиралась с ней спорить.

— Нет. Просто он привязался к тебе, мне бы не хотелось, чтобы ты исчезла из его жизни без причин и объяснений.

— Он все знает.

— Рокки.

— Хватит, Солэнклэр! — Резко оттолкнулась от стены она. — Зови его!

Приказ. Да, знаю, я немного лукавила, говоря, что не рассчитывала на то, что Оли заставит ее передумать. Но попытаться стоило. Моих аргументов явно было недостаточно.

— Хорошо, — кивнула я и позвала.

Воин света появился незамедлительно. Рокки едва заметно расслабилась. То есть оттенок ее изменений был заметен только лишь потому, что я не отрывала от нее взгляда.

— Рокки, — снова позвала я. Она уже приготовилась принимать мои возражения, потому нахмурилась и напряглась сильнее. — Ты прости меня за все.

Собираясь прошибать стены голыми руками, Рокки явно не рассчитывала на мои такие слова. Унять гнев и недовольство ей стоило больших трудов. Пару раз передумав что-то мне говорить, Рокки все-таки произнесла:

— И ты меня прости, — неожиданно.

— Я знаю, ты относишься ко всему этому по-своему, но… я хочу, чтобы ты знала: если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всегда буду рада тебе помочь.

Прозвучало не так, чтобы отлично, даже совсем наоборот. Впрочем, что еще я могла сказать? Задержать я ее точно не могла.

— Хорошо, — коротко ответила она мне и протянула руку Блэйку.

Они исчезли быстро, я лишь сделала глубокий вздох, не желая даже смотреть на то, как они оба растворились в белых перьях. Что теперь поделаешь? Это было неизбежно, очевидно и предсказуемо. Одна вылазка в парк аттракционов вряд ли могла что-либо изменить.

— Почему ты отпустила ее? — Спросил меня Рэйвин.

Я знала, что он рядом, просто не хотела его замечать. До этого момента.

— Потому что все равно не могла ее удержать.

— Ты же всегда могла это сделать раньше.

Я посмотрела на Рэйвина. На его лице застыли сомнения и интерес. Он просто изучал меня сейчас. Забавно.

— Всему есть предел, — нервно сглотнула я.

Было что-то в этих словах перекликающееся с нашей ситуацией. Опасно было балансировать между двух огней, но Рэйвин сам заговорил об этом.

— Как ты понимаешь, что это уже он? — Вроде бы спокойно спросил Рэйвин.

И если бы я не знала, что он только начинает испытывать человеческие эмоции, я бы предположила, что он вложил в свои слова нечто большее.

— В тот момент, когда сделала все, но это все равно не помогло.

— Но можно было бы еще раз попытаться.

— Зачем? Если точно знаешь, что в пятый или шестой раз это уже точно не получится, а других вариантов просто нет.

— То есть… — он шагнул ко мне ближе, — ты сдалась?

— Нет, — покачала головой я. — Просто отпустила.

Рэйвин, казалось, еще больше заинтересовался.

— Как это работает?

— Нельзя все на свете контролировать. Иногда стоит отпустить, чтобы что-то произошло само по себе.

В сердце что-то неприятно кольнуло, мне не понравился взгляд Рэйвина. Мне показалось, он подвел меня к этой теме совершенно не случайно.

— Если это все же касается не только пантеры?

— Нет.

— Но…

— Рэйвин.

— Я не говорю…

— …нет, ты именно это и говоришь. — Резко отрезала я. — Это не та же самая ситуация.

— Вилу, — он шагнул ко мне еще ближе и прикоснулся к моему плечу, — я ни на чем не настаиваю, я просто прошу тебя: представь на какое-то время, что ты это отпустила. Тебе не нужно спасать всех тех, кого уже не вернуть. Чтобы тогда случилось?

Я хотела ругаться, возразить, приняться за доказывания своей позиции. Но не смогла. Он не просил отпустить, он просил представить, он не ругался, он давал все карты в руки мне. Что я могла? Сопротивляться. Но он ведь не боролся со мной.

Измученно вздохнув и проведя ладонями по лицу, я все-таки ответила:

— Они бы все были мертвы, — холодно отозвалась я.

— Это закон жизни и смерти, — констатировал Рэйвин. — Его нельзя изменить. Все приходит вовремя.

И вот тут-то я и допустила самую главную ошибку, которую допускать не должна была. Я просто разозлилась, меня в этот момент и товарный поезд не остановил бы. Я подняла глаза и зло бросила:

— И это говорит мне тот, кто уничтожал цивилизации, чтобы стать свободным?

Когда мои слова вырывались на волю, я тут же о них пожалела. Этот взгляд Рэйвина я не забуду никогда. Я била больно, потому что знала, что принесет в данный момент это нестерпимое для него чувство. И я попала в самую точку. В глазах Рэйвина я видела страх, замешательство, боль и вину. Довольно много для того, кто вообще-то только начинает испытывать эмоции.

Мне стало стыдно за себя.

— Прости, — быстро положила руки ему на плечи я, — это… Я не хотела, просто… я не могу это отпустить.

Рэйвин отвел взгляд в сторону, пытаясь спрятать свои эмоции от меня. Я резанула по больному, я это знала. Зря я это сделала, но что поделаешь? Слово не воробей…

— Откуда ты знаешь? — Глухо спросил он.

— Это… — нужно было выкручиваться, — было в видении о твоем прошлом.

И вот тут-то я и поняла, что что-то во всем этом изменилось навсегда. В тот момент, когда он поднял глаза и посмотрел на меня, я вдруг осознала, что в этот самый момент что-то в его даже не совсем душе умерло и этого уже никогда не вернуть.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел рассказывать тебе? — Вдруг спросил меня он.

Мне стало так обидно. Он ведь чувствовал совсем не это. Я укорила его тем, чем мог укорить его злейший враг. Но я сделала ему во стократ больнее тем, что выбрала свое нападение именно таким. Он старался сохранять спокойствие, потому что ему не хотелось терять меня. Но это было жестоко. Слишком жестоко.

— Я не виню тебя за твое прошлое, — уже бесполезно и поздно, но попытаться стоило. — Я просто хочу, чтобы ты понял: есть вещи, которые мы можем изменить. Где-то в глубине души ты понимаешь, что в этом конкретном случае ты еще можешь на что-то повлиять, что-то сделать такое, что изменит ситуацию в целом и сможет повлиять на судьбы других. Именно это я чувствую по отношению ко всем этим смертям.

— Я не знаю точно, откуда это идет, но я знаю, что могу спасти их жизни. Искупительница и ее поиски — это воронка, которая затянула в себя многих. По воле судьбы, случая или жажды наживы, не важно. В конечном итоге она сыграла со всеми нами злую шутку, так как каждый заплатил неимоверную цену за ее поиск. Так или иначе, но я могу еще что-то изменить. Именно поэтому я не хочу бросать попытки.

— Все в этом мире не случайно, — в этот раз Рэйвин говорил несколько отстраненно и казался внешне спокойным, но я чувствовала его обиду, — каждое событие происходит по причине. В первую очередь это судьба. Мы не можем с ней играть.

— Да, но ведь ты тоже жил своей жизнью, но я почему-то верила до последнего, что ты в меня влюблен. Я шла против всего, ведь почти все, кому я говорила о том, что задумала освободить Воронов, говорили мне, что это невозможно и полный идиотизм.

— Это не случайность, это предсказание, — вдруг признался мне Рэйвин.

Мои брови поползли вверх.

— Что?

Рэйвин решил в кои-то веки сказать правду.

— Когда-то очень давно на службе у одного демона нам было сделано предсказание, — говорил Рэйвин, а я ловила каждое его слово. — Появится светлая душа, в мыслях которой зародится желание нас освободить. Но то будет не сильный колдун, демон или кто-нибудь еще, а человек. Самый слабый и беспомощный на всей земле, гоняющийся за тем, что ему будет не по плечу.

Я нахмурилась.

— Самый слабый и беспомощный? — Меня это задело. Хотя прозвучали мои слова как обиженного надутого малыша.

— Такой ты была, когда приехала в академию.

— Ну… — спорить трудно, но все же эта характеристика меня несколько напрягла, — ладно, хорошо, когда я приехала в академию, тогда я была довольно слабой. Не спорю.

— Мы поняли это не сразу, но когда все сошлось, и ты предложила свободу…

— Кто-то из Воронов знал, — подытожила я.

— Да, — кивнул Рэйвин.

— Петля времени? — Догадалась я. Еще один кивок. Я вяло улыбнулась. — Так, значит, они просто видели свою свободу в одной из петель, поэтому не убили меня, а не потому, что поверили в то, что я говорила им тогда в лесу.

— Они поверили.

— Они знали.

— В чем разница?

— Разница в том, что они знали наверняка, а не поверили в меня, потому что я была какая-то особенная.

— Ты и есть особенная.

— Спасибо, конечно, — я изобразила ухмылку на лице, — но мы знаем, что это не так.

— Нет, Вилу, ты не понимаешь, — несмотря на напряжение между нами Рэйвин все же нежно прикоснулся к моей щеке, — вера присуща только людям, нам, ни как Воронам, ни как Воинам света она не свойственна. Иначе быть не могло.

— То есть, мне просто повезло, что в тот момент кто-то из Воронов попал в петлю?

Тут уж было сложно спорить.

— Отчасти. Нам просто нужно было проверить это.

— Как это?

— Когда ты нашла меня в лесу, это был не Хозяин, это были мы. — Мои глаза округлились. — Мы должны были проверить твои намерения.

— Так это… — ком в горле застрял моментально, — вы сыграли на моих чувствах?

И вот тут-то Рэйвин понял, что это довольно обидно. Он сначала хотел что-то сказать, потом напрягся, на его лицо легка тень волнения, и он моментально растерял все свои мысли.

Я смотрела на него, молча, и довольно спокойно. На мгновение меня укололи обида и гнев, но только на мгновение. Было странно осознавать, что Рэйвин, несмотря на то, как я его только что чуть ли не смешала с грязью, пытается найти оправдание своим не самым лучшим поступкам.

Я была ему дорога настолько, что он был готов принимать вину на себя, даже если виновата, по сути, я.

После довольно бесполезных попыток Рэйвина оправдаться, я успокоилась, улыбнулась и обняла его. Он все еще пытался найти оправдания, но мне они уже были не нужны.

— Я знаю, — лишь произнесла я.

Рэйвин некоторое время помолчал, осторожно обнял меня, а затем любопытство победило.

— Что именно, можно спросить?

— Что я дорога тебе, конечно, — спокойно произнесла я.

Еще некоторое время Рэйвин молчал, а затем немного глухо произнес, уткнувшись мне в плечо:

— Очень, — и обнял меня еще крепче.

Я улыбнулась чуть шире.

— Просто позволь мне дойти до конца, — попросила я без настойчивости и напора.

Еще некоторое время Рэйвин молчал, как будто обдумывал варианты того, что можно было мне ответить.

— Не суди меня за мое прошлое, — вдруг попросил он.

— Я не сужу, — честно ответила я. — Это было… Я просто оборонялась.

Рэйвин еще некоторое время молчал. Я медленно отстранилась и заглянула ему в глаза.

— Ты знала, что я хочу быть с тобой, — произнес Рэйвин.

— Да.

— Я знаю, что твоя идея ни к чему не приведет, кроме как к разочарованию.

— Но она уже привела, — нахмурилась я.

Опасно было рассказывать ему о Киане, но чем-то же надо было крыть. Я явно проигрывала, а Блэйк мне недоступен для перемещений. Да и к тому же, если я снова воспользуюсь его услугами, это нисколько не укрепит наших и так довольно шатких отношений с Рэйвином.

Почему все должно быть именно так?

— Что ты имеешь в виду? — Естественно, захотел узнать Рэйвин.

Нет, все-таки нельзя было говорить о Киане. Что, если Рэйвин скажет что-нибудь вроде «да, ты спасла его тогда, но он сдох в переулке где-нибудь под Парижем через два дня». Грубовато, конечно, но разочарования я не хотела.

— Моя идея уже привела к освобождению Воронов, — напомнила я не очень-то убедительно.

Рэйвин слегка нахмурился и скривился, как будто его уже достала эта заезженная пластинка «я освободила Воронов». Да и мне она слегка поднадоела, но что делать? Сейчас либо напоминать об этом, либо признаваться, что я уже спасла Киана. Лучше уж оставить все как есть.

— Вилу, ты…

Я обреченно вздохнула и на мгновение прикрыла глаза.

— Господи, да ты можешь просто сделать то, что я прошу?

— Что ты просишь?

Неожиданно, но хотя бы по существу.

— Перенеси меня в академию.

Рэйвин хотел что-то сказать, но передумал, просто, наконец-то, сделав то, о чем я его попросила.

Мы снова оказались в моей комнате и… да ничего, по сути, не изменилось, все было по-прежнему. Впрочем, я и не ожидала перемен.

— Спасибо, — поблагодарила я, а Рэйвин, словно перенесся во времена, когда совсем не мог со мной разговаривать, даже взглядом, оставшись стоять на месте в совершенно не выражающем ничего состоянии.

Я понимала, что ничем хорошим мои вылазки не закончатся. Но я делала это не специально и… за последние пару дней сломала себе мозг окончательно и бесповоротно. Сил не было, мысли отказывались появляться из-за обилия информации. В какой-то момент я просто отключилась прям на книгах по истории и проспала так до утра.

По счастью было утро субботы, и я, в принципе, ничего не потеряла. Но… как же бывает мало времени, когда объем информации, необходимой для усвоения в несколько раз больше, чем можно попытаться обработать.

Я вообще не вылезала из-за книг. В буквально смысле. И при этом утро понедельника — экзамена — наступило так быстро, словно я вообще ничего не делала, сидела и ковыряла в носу.

Как это ни странно, волнения не было. На него не осталось ни сил, ни желания, поэтому сам экзамен пролетел практически пулей. После него у меня была небольшая передышка — два дня — перед следующей сдачей, но голова отказывалась работать, поэтому я дала ей хоть немного передышки.

— Мне кажется, я неправильно ответила на вопрос по Древнему Риму, — уже в который раз от напряжения и волнения накручивала на палец прядь волос Зои.

На данный момент она уже была обладательницей пышных локонов, которые успела накрутить за все эти нервозные недели, дни, часы.

— Не бери в голову, — вздохнул Оддэт. Она держалась чуть дальше от меня, я это заметила, но выспрашивать не хотелось. Надо же будет подключать мозг. А он у меня сейчас в состоянии «патологически больной решил пробежать марафон и теперь помирает». — Я вообще на вопросы по Древнему Китаю все даты спутала.

Зои тихонько застонала.

— Только бы сдать, — вздохнула она.

Спустившись в холл, девчонки сразу же направились в сторону столовой, ну а я, поскольку у меня тут выдалась возможность вздохнуть, решила воспользоваться ситуацией.

— Ты не идешь? — Притормозила Зои.

План был незаметно испариться. Оддэт окинула меня строгим взглядом. Да что это с ней?

— Я пойду голову проветрю, — почти не лгала я.

Оддэт так скривилась на это, будто я сказала, что пойду чистить свои зимние ботинки ее зубной щеткой. Вообще-то она уже давно со мной не разговаривает. Нет, мне это, конечно же, на руку, ведь зачем мне ее излишнее любопытство и уж тем более беспокойство? Просто не понимаю, что я ей такого сделала.

Зои понимающе кивнула мне и пошла дальше по направлению к столовой. Оддэт еще некоторое время постояла на месте, изображая из себя ледяную королеву, а потом тоже, молча, ушла. Как будто я должна была что-то ей сказать. Не думаю. Ну, если, конечно, она планирует найти искупительницу и внезапно обнаружилось, что я ее прямой в этом вопросе конкурент, то я ее понимаю.

Но мне даже это сейчас как-то фиолетово. Так хочется поскорее избавиться от учебы.

Побродив немножко по аллеям вокруг академии, я вдруг заметила, что на улице лето. Тепло, светит яркое солнышко, деревья давно уже скрыли ясное небо своей сочно-зеленой плотной пеленой листвы где-то высоко, почти под облаками. Легкий ветерок был, как нельзя, кстати, когда изредка попадаешь под лучи уже по-летнему жаркого солнца.

Стало полегче. Мыслей не было вообще, после чего, в принципе, некоторые моменты стали проясняться. Мозг принялся раскладывать информацию по полочкам, когда на горизонте где-то около ворот я заметила знакомую фигуру.

Поскольку мозг только начинал соображать, отходя от затяжного акта насилия над ним, я сначала просто узнала того, кто бродил у забора, и двинулась в ту сторону. Постепенно, пока я подходила ближе, во мне начала зарождаться злоба, потом ненависть и к тому моменту, когда я почти приблизилась, я была на взводе.

— Как ты посмела?! — С ходу и без объяснений вцепилась в девчонку я.

Да, она по-прежнему была хороша собой: длинные волосы, статная, красивая фигура, симпатичное личико. За маленьким исключением — она была дьяволицей.

В первое мгновение она опешила, очевидно, не ожидала, что я, да еще так с ходу налечу на нее со всего маха. Однако, пришла в себя она довольно быстро. Более того — сразу же включилась в тему разговора, сообразив, из-за чего я на нее напала.

Все просто — она сбежала, когда Киан… Сейчас было легче вспоминать тот момент, ведь я спасла его будущее. Однако, та картина с точной кровавой копией и его, замертво упавшее тело, я не забуду никогда.

Дьяволица разозлилась, стиснула зубы и дернулась ко мне, ударив меня по руке. Поскольку я особо не разбирала, за что я там хватаюсь, я только сейчас поняла, что вцепилась в ее бледно-голубую блузку. От удара моя рука слегка съехала в сторону, надорвав легкие кружева.

— А что мне оставалось делать?! — Рявкнула на меня она, пронзив злым взглядом насквозь.

Я заглянула в ее глаза и только в этот момент вообще вспомнила, что она смертоносная дьяволица, а я тут без пяти минут более или менее сносная заклинательница. С каждым разом мне все больше и больше нравится это в себе признавать.

Однако, мне очевидно не хватит сил, чтобы ее победить… Наплевать!

— Ты бросила его там! — В моем голосе сквозили злость и обида.

— Если бы я осталась, я бы сдохла!

— И ты бы оказала этому миру услугу! — Зло бросила ей я.

Лицо дьяволицы менялось постепенно. Сначала на нем вроде бы застыло недоумение, мол «да как ты смеешь?», потом появилась неопределенность, а затем и толика тоски? Я с катушек съехала? С чего это дьяволица может так реагировать?..

Долго раздумывать над ее реакцией она мне не дала. Очевидно, но я в тот момент не особо думала, поэтому и получила удар в плечо и вскрикнула. Меня развернуло, и я чуть не полетела на землю. Чтобы не пропахать носом землю пришлось перебирать ногами и руками.

К счастью, удалось найти равновесие, я выпрямилась и обернулась.

— Ну, конечно, — с ухмылкой говорила теперь дьяволица, глядя на Рэйвина, который преградил ей путь. — Твой ручной зверек тут как тут.

Я медленно улыбнулась.

— Он не зверек, — заметила я. — Он мой любимый.

Как это ни странно, на Дьяволицу мои слова не произвели никакого впечатления, зато Рэйвин обернулся и кинул на меня быстрый взгляд. То ли он был удивлен, то ли благодарен, не знаю, Дьяволица воспользовалась его слабостью — вот дрянь! — ударила Рэйвина ногой в грудь, и тот отлетел в сторону.

После этого я уже себя не помнила. Вспышка гнева стала осязаема в моей руке, вылившись в приличного вида шар из молний. Это была дикая ярость. Мне казалось, что даже мои глаза искрятся молниями, как тогда в особняке с Оли. Возможно, так и было. Времени доставать зеркальце и удивляться, у меня не было. Я была на взводе.

Бросившись на Дьяволицу, я была несколько удивлена ее реакции. На секунду, не более, ее вдруг поразил мой вид. Да, соглашусь, моя ярость довольно своеобразная вещь. Даже мне от самой себя было не по себе. Что уж говорить о Дьяволице.

Ей удалось уйти от прямого удара. Вот что было странно: она была смертоносной Дьяволицей, я — начинающая заклинательница. Но когда я вступила с ней в схватку, я вдруг почувствовала невероятную скорость, которую смогла развивать.

Проследив за Дьяволицей, я рванулась за ней. Она еле успела уйти, буквально нырнув в бок. Еще одно мое молниеносное движение… эй! А не связаны ли молнии и мои движения? Возможно. Если так, то — мне это нравится.

Уловив очередной удивленный взгляд Дьяволицы, я снова стала преследовать ее. В этот раз мне удалось задеть ее молниями. Она вскрикнула, и в ее глазах сверкнул гнев. Следующий мой удар она отразила и заехала локтем мне в бок. Я моментально выдохнула весь мой боевой настрой и, споткнувшись, вцепилась в больное место. Молнии рассеялись.

— Смотрите, кто вырос от нуля до единицы из миллиона, — с насмешкой кинула мне Дьяволица.

Я подняла на нее глаза, а затем медленно улыбнулась, когда заметила, как по ее руке медленно стекает струйка крови.

— Смотрите, кто тут оказался слабее, чем все думали, — повела бровью я.

Дьяволица инстинктивно глянула на свою руку, и… надо было видеть ее удивление. Она не ожидала, вообще ни разу! Почему? Да, я хороша, может быть, не настолько, но все же — я ее только задела. Что здесь такого?

— Не может быть, — дивилась все она.

— Смирись: я стала сильнее и это еще не предел.

Только в моей руке снова стали появляться молнии, как вдруг Рэйвин внезапно крикнул:

— Вилу!

Я хотела было возмутиться, мол «я тут практикуюсь не только на друзьях», для этого решила обернуться на Рэйвина и тут-то заметила нечто странное. Слева кто-то стоял. Кто-то, кого здесь быть не должно было.

Я поймала незваного гостя взглядом и замерла. Молнии в моей руке мгновенно погасли.

— Вилу? — Не то, чтобы на его лице было изумление, просто для него как будто весь мир рухнул в одно мгновение, а за ним оказалась большая операторская, которая давала нам понять, что на самом деле вся наша жизнь была чьим-то режиссёрским решением.

Я его понимала. Но что теперь говорить?..

— Дэмьян, — глухо произнесла я.

— Что?.. — Он хрипнул. — Что это было?

М-да, к магии он относится в последнюю очередь. Похоже, мы больше с ним не покатаемся на коньках так же беззаботно, как и раньше. И потому, что уже почти июнь, и потому, что его несколько поразила моя магия.

— Это… — что я могла сказать? За мгновения, пронесшиеся в моей голове, мало что могло соорудить гениальный план. — Сон.

Дьяволица прыснула, даже Рэйвин слегка сморщился, — я это заметила, когда мельком глянула на него в знак поддержки. Он идею не оценил.

— Не пудри мне мозги! — Сразу же разозлился Дэмьян.

Я попыталась к нему подойти, он инстинктивно отступил от меня на шаг, хоть и стоял в отдалении.

Он меня испугался.

— Дэмьян…

— Ты?.. — Он начинал думать, это плохо. — Ведьма?

— Нет, — честно ответила я. Он смерил меня таким взглядом, как будто я только что попыталась убедить его в ненормальности. — Я…

Только хотела ему сказать правду, как вдруг…

— Вилу! — Почему-то перебил меня Рэйвин. Я обернулась и встретила решительное мотание головой в ответ.

— Это были настоящие молнии? — Похоже, Дэмьяну и так впечатлений хватало.

— Может быть, мы лучше… — Хотела предложить куда-нибудь пойти, посидеть, поговорить нормально. Но, похоже, Дэмьян сейчас находился в несколько другом мире.

— Ты напала на учительницу?! — Выпалил вдруг он.

— Ой, да ладно! Она — Дьяволица!

— Чего?!

Его взгляд метнулся в ее сторону, он явно по-новому взглянул на учительницу физкультуры. А Дьяволица… Что с нее взять? Она скривилась и, пожав плечами, произнесла:

— Все равно умрет.

А затем ее глаза залились черной дымкой, на голове, в районе лба, словно из ничего, вырвались в воздух рога из черного дыма. Она оскалилась, словно дикое животное, ее зубы резко потемнели и заметно удлинились. Лицо Дьяволицы стало омерзительно ужасающим, ничего привлекательного от той красотки, которую она выставляла напоказ, не осталось.

— О, Господи! — Взвизгнул практически Дэмьян, попытался отступить назад, запутался в ногах и шлепнулся на землю.

Глаз от Дьяволицы он не отводил. А последняя лишь ухмыльнулась и шагнула в его сторону. Догадаться было не трудно, каковы были ее намерения.

— Нет! — Воскликнула я, попытавшись рвануться к Дьяволице, чтобы преградить ей путь.

Но тут внезапно появился Рэйвин, схватил меня крепко и не пустил.

— Что ты делаешь?! — Лишь на мгновение отвлеклась на него я, чтобы снова поймать взглядом Дьяволицу и оценить, насколько я успею ей помешать.

— Вилу, — более спокойно, чем мой истерический вопль, позвал меня мой Воин света. — Нельзя.

— Поче..?

Договорить я не успела. Сначала удивилась Дьяволица, которая внезапно замерла в нерешительности. Затем я глянула на Дэмьяна — он, хоть и находился на земле, решительно отползал назад. По идее, позади него должна была находиться академия. Она там была.

Но было кое-что еще. Кое-что знакомое мне.

Нечто черное появилось прямо из воздуха и стремительно разрасталось в разные стороны. Никаких привычных очертаний это нечто не имело, но меня поразило не это.

— Рэйвин, — вцепилась ему в руку я. — То же самое я видела тогда, в петле.

Подумав о том, что, возможно, и это петля времени, я схватилась за кулон — он был спокоен.

— Это не петля? — Спросила я Рэйвина.

— Нет.

— Но это же… — я не могла в это до конца поверить, — Ворон.

— Нам нужно уходить, — с тревогой в голосе сообщил Рэйвин.

— Дэмьян! — Крикнула я и порывалась бежать к нему.

— Они пришли за ним, — констатировал мой Воин света.

— Что?.. — Задохнувшись от промелькнувшей в моей голове картинки предположительной смерти Дэмьяна, я шумно набрала в грудь воздуха и заорала что есть сил.

Ударив Рэйвина в грудь, я рванулась к Дэмьяну. Тот ничего не понимал до тех пор, пока не обернулся и не увидел это черное нечто. Оно уже достигло приличных размеров и теперь закрывало как минимум треть академии. Стали видны вороньи перья.

— Что за черт?! — Воскликнул Дэмьян и попытался встать.

— Вилу! — Кричал мне Рэйвин.

Но я его не слушала. Возможность потерять еще одного невинного затмевала все. Не знаю почему, но из глаз брызнули слезы. Я как будто понимала, что…

Нет, нет, нет…

Дэмьян пытался бежать, пытался что-то сделать, но он ничего не мог. И самое ужасное в том, что я тоже. Это черное облако из перьев поглотило его слишком быстро. Он попытался сделать последний вздох, но ему не удалось. Я навсегда запомню, как он растворился в этом черном ничто, поглотившим его, словно вода.

Что я могла сделать? Только кричать. Больше ничего. И даже мой вопль был довольно бесполезен на фоне всего этого безумия, которое не прекращалось.

Перья и дым исчезли вместе с Дэмьяном, как будто его никогда и не было. Я бессмысленно смотрела перед собой и пыталась найти хотя бы одну логическую причину, почему это произошло. Дэмьян. Он же просто парень. Он…, он не знает о колдовстве, он же чуть на тот свет не отправился, когда увидел, как я молнии создаю.

Он не знал…, но тогда — почему?

Я не смогла. Не смогла его спасти. В этот самый момент мне вдруг захотелось забежать в академию, добраться до громкой связи в кабинете директора и проорать всем, чтобы они уходили, убегали, покидали это страшное место.

Перед глазами все поплыло, щеки защипало — разрыдалась. Даже не попыталась остановить слезы. Все, что происходило, в очередной раз доказывало мне мою беспомощность и бесполезность. Не было в этом ничего. Ни моего идиотского героического спасения, ни попытки кому-то помочь, ничего…

— Вилу, — оказался рядом со мной Рэйвин.

Да, не лучший кандидат, но другого у меня не было, поэтому…

— Почему так происходит?! — В сердцах крикнула я, резко обернувшись на своего Воина света. 3ec623

Уж не знаю, что было у меня на лице, но Рэйвин отшатнулся от меня так, как будто у меня лились кровавые слезы, а не обычные. Он был удивлен, пребывал явно в замешательстве и от моего вопроса, и от моего вида.

Тем не менее, отдать ему должное — в какой-то момент он собрался, осторожно погладил меня по волосам и даже чуть приобнял.

— Вилу, ты не должна себя винить за то, что происходит, — заговорил со мной Рэйвин.

— Но ведь я все знала! — Воскликнула снова я. — Я могла бы их предупредить!

— Ты не понимаешь! — Вдруг в какое-то мгновение разозлился Рэйвин, и я в момент успокоилась, испугавшись немного его праведного гнева. — Они выбрали этот путь сами! Каждый, кого ты потеряла, оказался здесь неспроста. Это их выбор, их путь, дорога, они предрешены свыше. Почему, ну почему ты считаешь, что в твоих силах спорить с судьбой?!

Таким Рэйвина я видела впервые. Он как будто выплеснул на меня все, что сдерживал все это время. А я? А что я? Я же не дура, я ведь все понимаю. Сказать было нечего, вот и вместо вразумительного ответа, долгой и рациональной аргументации я запищала, и принялась рыдать пуще прежнего.

Рэйвин слегка напрягся, испугался, не знал, что и сделать первые пару секунд. Сначала он вроде бы хотел что-то сказать, чтобы успокоить меня, потом догадался, что слова не помогут, поэтому осторожно, как будто я какая-нибудь бомба и сейчас взорвусь, обнял меня и прижал к себе, позволив выплакаться.

Рыдала я долго. Просто не могла даже для самой себя найти нужные аргументы. Похоже, я сдалась и… наверное, еще час назад я бы шлепнула себя по щеке и заставила собраться. Но сейчас… Да гори оно все синем пламенем.