«Я люблю тебя, Матвей»

«Я нашла тебя»

«Я так хотела, чтобы ты жил…»

Жду удара и боли, но ни того, ни другого не следует, только слышу борьбу за спиной.

- Ника! – голос Борисова, оглушает пространство, принося мне надежду. – Что ты вытворяешь! Отдай сюда!

- Отпусти, не тронь! – голос женщины уже похож на крик сумасшедшей.

Оборачиваюсь, и вижу, как Борисов удерживает изо всех сил мать Матвея, повалив ее на пол, недалеко стоит Артем, испуганный и потерянный. С рук Борисова капает кровь, женщина его сильно порезала острой спицей. Теперь понимаю, что это элемент для создания причесок в азиатском стиле.

- Ника, остановись! Ты чуть не убила девушку и своего сына! – говорит Борисов, поднимаясь вместе с женщиной, все еще пытаясь ее успокоить.

- Вы за все ответите! Это вы довели меня! – кричит женщина, пытаясь вырваться.

А я… чувствую движение. Поворачиваюсь, смотрю на Матвея… и не верю своим глазам…

- Ка-тя… - тихо произносит он, приоткрыв глаза.

- Матвей, - рыдаю, бегая взглядом по его лицу, касаясь его. – Я здесь! Ты нашел Свой Свет! Ты вернулся!

Оборачиваюсь на Борисова, хочу крикнуть им, чтобы помогли Матвею. Но вижу, как мать Матвея бледнеет.

- Сын? – спрашивает, всхлипывая его мать… А дальше…

- Ника! – крик Борисова… Потому что мать Матвея оседает у него на руках. Ложась на пол с открытыми глазами. – Ника! Твою Мать! Артем, звони в скорую. - Борисов пытается сделать ей искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. – Ника! – кричит, продолжая реанимацию. – Артем, делай непрямой массаж своей матери, - командует Артему, и тот подрывается.

- Матвей очнулся, - говорю Борисову, который подбегает к Матвею и начинает проверку аппаратов.

- Жень, она не дышит, пульса нет, - испуганно произносит Артем! А я перевожу взгляд на Нику, видя ее распахнутые глаза, что застыли, кажется… навсегда.

- Катя, - хватает меня за руку Борисов, - бегом отсюда! – отталкивает меня к двери.

- Нет! Я должна быть рядом! Я хочу быть с Матвеем! – упираюсь, пытаясь вернуться к своему дорогому человеку.

- Ты что, не поняла? Сейчас тут начнется Армагеддон, - пристально смотрит в глаза. – Артем, выведи Катю из дома, через тайный ход. Живо! Записи с камер сотри потом! – приказ доктора, и Артем, как робот, встает и тянет меня за плечо на выход.

- Нет! Подождите, - меня утягивают, а я напоследок вижу, как Борисов начинает менять капельницу Матвею.

- Скорее, если хочешь, чтобы тебя не коснулся наш трендец, - Артем ведет меня к забору, в котором открывает створку, выталкивая меня. – Все, дальше сама! – закрывает, а я бьюсь в нее.

- Артем, я хочу знать, что с Матвеем! – но меня никто не слышит, а после я дергаюсь, потому что кто-то кладет мне ладонь на плечо. – Гошка? – почти пищу, оборачиваясь, не веря глазам. – Что ты тут делаешь?

- Я как увидел, что доктор Женя тебя везет, так сразу и батюшке позвонил, только он не мог, - шепчет Гошка. - Идем, Катя, только тихо, - подносит указательный палец ко рту, озираясь по сторонам.

- Как ты меня увидел, даже охранники не заметили, - бегу за Гошкой по каким-то зарослям. Мой интерес оправдан. Неужели я была так заметна?

- По глазам Жени и понял. Он исправляется.

Спешим в кромешной тьме, я бегу наугад, полностью доверяя юродивому Гошке. Оборачиваюсь на миг, когда слышу сирену скорой помощи. Замираю.

«Это к моему Матвею! Его спасут!»

- Идем, Катя, спасут-спасут твоего мужа…

- Он мне не муж… - говорю Гошке, утешающе. Он, наверное, не понял, кто мы с Матвеем друг другу. Решил, что мы семья.

- Пришли, - останавливается Гошка, а я вижу на трассе тормозящий автомобиль батюшки. – Беги, - подталкивает меня мой новый друг.

- Спасибо тебе, Гошка! – бегу, оборачиваясь и видя, как юродивый машет мне рукой на прощанье.

Добегаю до машины, открываю дверь.

- Серафима? – я теряюсь, видя за рулем дочь священника.

- А что? Сюрприз не удался? Не поедешь со мной? - улыбается, хлопая на сиденье рядом с собой, и я быстро сажусь. А следом Серафима круто разворачивается и ускоряется.

- А где отец Олег? – спрашиваю, стараясь быстрее пристегнуться.

- Ногу сломал, - запросто отвечает.

- Как сломал?

- Вот так! Доброе дело бывает наказуемо.

- Серафима… - я теряюсь, чувствуя вину. – Это все из-за меня!

- Ой, да ладно тебе, ему не в первой! – Серафима перестраивается, снижая скорость, а я выдыхаю. – Он просил передать, что это все волки, - Сима смеется. – Это они позавидовали.

Оборачиваюсь в сторону удаляющейся дороги, что вела к дому Матвея.

- Как ты? Удалось спасти жениха? – уже с долей печали произносит Серафима.

- Матвей узнал меня…

Смотрю на свои руки, что в багровых ранах. Мать Матвея умерла… Перед этим чуть не убила своего сына и меня… Но мы живы… Кто-то сохранил нам жизнь. Кто-то послал мне всех этих людей, что помогли. Я не одна… Так убеждал меня Матвей в моем сне.

Матвей произнес мое имя, когда очнулся. Он помнил меня. Ведь так? Он ведь жив…

«Увижу ли я тебя, Матвей? Вспомнишь ли ты меня снова?»

«Но просто живи, мой Матвей… Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты жил…»