Рук стоял рядом с кроватью и с тяжелым взглядом стягивал с себя толстовку с капюшоном после того, как попросил меня лечь в постель и посмотреть с ним мое любимое шоу. Я не знала, было ли это уловкой для чего-то другого, но мне было все равно.

Следующей была снята футболка, и я глубоко вздохнула. Мне нравилось смотреть на него. Рук расписал себя как холст, и каждая его часть рассказывала отдельную историю о нем самом. Темные завитки на его коже сливались в одно прекрасное произведение искусства. Левая сторона всегда привлекала внимание. Шрамы на торсе должны были постоянно напоминать о пожаре, который уничтожил все. Они были грубыми и неровными, резко контрастируя с гладкостью остальной кожи, но они делали его еще интереснее. Это было прекрасное несовершенство, которое я могла оценить в любом произведении искусства. Каждый раз, когда я видела его таким, не могла не восхищаться каждой его чертой.

Рук ничего не сказал, но ухмыльнулся, заметив, как я смотрю на него.

— Давай, — сказал он, сбрасывая ботинки. — Включай.

— Ты правда просто хочешь посмотреть телевизор? — спросила я, уже включив передачу и откинувшись на спинку кресла.

— Да, — сказал он, расстегивая ремень. Глаза Рука не отрывались от моих, пока он сбрасывал обувь и джинсы, пока не оказался передо мной в одних боксерах. — Все те ночи, что я провел здесь, преследуя тебя, это то, что ты делала. Ну, здесь или в гостиной, и мне не терпелось зайти внутрь и прилечь.

— Я думала, тебе было скучно сталкерить меня?

— О, да, но это было приятно. Я бегаю везде, гоняясь за самыми плохими типами, которые делают самые плохие вещи. Без передышки. Большую часть ночей мы не спим. Даже когда я ложусь спать, то не сплю много. У меня так много мыслей, что не получается.

— О чем ты сейчас думаешь?

— О работе, о которой ты не хочешь слышать, — сказал он с ухмылкой. — Потом о работе в Maverick Moto, а теперь нас выгнали из того места, где мы жили. Видимо, достаточно много людей пожаловались на наши мотоциклы.

— Разве у вас недостаточно денег, чтобы переехать на новое место?

— Более чем достаточно. Но трудно найти место, где разместятся семь или более человек с громкими мотоциклами. Место, которое будет уединенным и может быть конфиденциальным, если говорить о наших именах. Думаю, нам придется купить участок, мы работаем над этим.

— Ой, извини. Я не знала.

— Ты знаешь, что я не просто хожу и убиваю людей, а у меня действительно есть дом? — спросил Рук, тихо смеясь.

— Да, предполагаю, — сказала я, смеясь вместе с Руком. — Просто ты не ходишь и не говоришь о своей домашней жизни или о чем-то подобном, так что я не задумывалась раньше.

— У меня есть дом. Имею в виду, я там бываю. И иногда сплю. Я не вампир. Хотя это облегчило бы мне жизнь.

— Ты про часть, где нужно убивать или за ту, где нельзя спать?

— Обе. — Рук снова рассмеялся, притягивая меня к себе, пока он перекатывался под одеялом рядом. — Ты все еще боишься меня?

— Нет. Не знаю, насколько я действительно боялась тебя. Может быть, раз или два, но сейчас нет причин бояться. У тебя было много возможностей причинить мне боль.

— Обещаю, что ты будешь в безопасности со мной.

— И все же сегодняшняя ночь доказала, что это ложь. Когда я с тобой, люди умирают. — Я чуть не рассмеялась, но остановила себя. Это была не шутка. Так и произошло на самом деле.

Рук перевернулся, я оказалась прижата им.

— Никто никогда не причинит тебе вреда, если я рядом. — Он укусил меня за ухо, прежде чем поцеловать в шею. — Я убью их. Не нужно даже секунды, чтобы подумать. Вот почему люди умирают, когда ты со мной, — сказал Рук с ухмылкой, — потому что я не дам им ни единого шанса причинить тебе вред.

— Почему?

— Потому что ты моя, и я буду защищать то, что принадлежит мне, пока не умру.

— Это отвратительно и немного мило.

— Я монстр, Реган, но я могу быть твоим монстром. И в этом доме, с тобой, я хочу быть милым. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, потому что я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

— Тогда сбавь обороты разговоров об убийствах.

— Тогда расскажи мне, как начинался твой день до того, как ты подумала, что вечеринка с моей сестрой не закончится убийством, — сказал он, целуя мою шею.

— Ты действительно хочешь услышать, как прошел мой день?

Рук кивнул мне, снова и снова проводя руками по моим бедрам.

Я рассказала ему о том, что я сделала перед тем, как встретиться с Иви, а он бормотал свои вопросы и ответы, пока я не услышала сонливость в его голосе.

Как мог кто-то убить человека, а потом забраться ко мне в постель, чтобы поболтать?

Я немного рассказала о своих рисунках и о том, как провожу время с Харпер, но когда снова посмотрела на него, Рук уже спал с закрытыми глазами.

Его лицо расслабилось, и он наконец-то выглядел спокойным и умиротворенным. Черные волосы спадали ему на лоб, а я уставилась на татуировки на его шее.

Одна татуированная рука лежала у меня на животе. Костяшки его пальцев были красными, одна из них была расцарапана. Не знаю, когда он успел подраться, но, очевидно, это произошло несколько дней назад. Он мне об этом не рассказал. Руку, должно быть, было больно, но он не подавал виду, что его это беспокоит.

Я провела рукой по его лицу и удивилась, когда он уткнулся в нее носом.

— Эй, детка, — пробормотал он.

— Я думала, ты уснул. Ты выглядишь гораздо менее опасным, когда спишь. — Он улыбнулся, глаза все еще были закрыты, когда Рук повернулся и укусил мою ладонь. — Ой, — прошептала я, улыбаясь.

— Все еще опасный.

— Я в ужасе.

— Ты продолжаешь это говорить.

— Ты продолжаешь делать вещи, которые меня пугают.

Его глаза были тяжелыми, когда Рук снова уткнулся носом в мою руку.

— Ты первый человек, которого я не хотел бы пугать, но мне все равно приходится быть собой. Делай как я.

— Но кому я доверяю больше? Парню, который творит жестокие вещи, или парню, который прижимается ко мне сейчас в постели?

— Я и тот, и другой. Это все я, но не думаю, что кто-то знает эту часть меня. В моей жизни все равно будет кровь. Гарантирую, что не в твоей.

— Мы вернулись к мерзости, но это мило.

— Думаю, ты со мной согласна.

— А что, если я с тобой не соглашусь?

Рук усмехнулся, снова закрыв глаза.

— Тогда у тебя будет один разъяренный сталкер.

— Несправедливо.

— Ни капли.

— Я хочу всего тебя, Рук. Считаю, что смогу справиться и с хорошим, и с плохим.

— Уверена?

— Определенно, да, — сказала я, смеясь, когда он притянул меня ближе.

— Я запомнил, — прошептал Рук, прежде чем уснуть.