Рук вчера мне писал. Я не ответила. После той ночи в заброшенном доме я все еще не могла прийти в себя, как и от каждого проведенного с ним дня.

Казалось, что всякий раз, когда он приближался ко мне, я теряла весь здравый смысл. и поддавалась тому, что хотела сделать. Мне было все равно, что будет дальше или на последствия того, что мы сделали.

Пока я не проснулась сегодня с панической атакой.

Рук — не тот, кто будет рядом. Не тот, кто готов встречаться со мной, будет верным, любить. Он сам сказал: я буду принадлежать ему, пока он не закончит со мной. И я знала, что именно так все и будет. Но, черт возьми, я все равно хотела быть с ним. Хотела спать с ним, встречаться с ним, узнать о нем больше.

Я хотела отношений с убийцей и не знала, как с этим справиться.

Он бы даже не оглянулся, уходя от меня. И я это понимала. Но это почему-то не останавливало меня от желания.

Я, наверно, в тысячный раз за день наматывала круги по комнате, не зная, стоит ли продолжать или пора все прекратить. Мысль за мыслью — и вот я уже хватаю сумку, вызываю машину и еду через весь город.

Мне нужно было поговорить с ним. Убедиться, что он действительно не хочет отношений. Что для него это просто развлечение.

Я старалась выкинуть из головы даже намек на надежду. Потому что глупо было думать, что кто-то вроде него захочет быть со мной, или, честно говоря, что я захочу быть с кем-то вроде него.

Maverick Moto был закрыт уже давно, но я знала, что Рук мог быть внутри. Обошла здание, заметила, что дверь гаража приоткрыта. Сделала шаг вперед — и застыла.

Харпер. С битой. Перед ней связанный мужчина. Рядом стояли Рук и Эйден. Хиро вальяжно развалился на диване и наблюдал, как Харпер орет и замахивается.

Мой разум не мог этого постичь. Я понимала, что происходит, видела. Но как это вообще стало реальностью?

Рук ухмыльнулся, когда бита достигла цели. Хиро закричал. Эйден рассмеялся, когда тот мужчина заскулил.

И в этот момент Рук увидел меня.

— Реган… — выдохнул он, будто сам не верил в то, что я стою здесь.

Я развернулась и побежала прочь — в темноту, к ожидавшей меня машине, не оглядываясь и молясь, чтобы не услышать приближающийся мотоцикл.

Когда я наконец добралась до дома, у меня уже было семнадцать пропущенных вызовов от Рука и Харпер.

Они звонили снова.

И снова.

И снова.

Но я не могла говорить. Мозг гудел, как разбитая лампа — я все еще пыталась осмыслить то, что увидела.

Одна мысль крутилась, как пластинка: не только то, что Рук и Харпер вообще знакомы, но что они, видимо, настолько близки, что пытают людей вместе. Каким образом это вообще допустимо?

Минут через десять после того, как я добралась до своей комнаты, я услышала, как подъехал мотоцикл Рука. Я затаилась. Не могла встретиться с ним лицом к лицу. Не сейчас. Не когда я даже по кусочкам не могла собрать свои мысли.

Входная дверь хлопнула, и я услышала, как он топал по ступенькам.

— Реган! — Крикнул он, и в его голосе слышалось скорее злость, чем беспокойство.

Я молчала, не двигаясь с места. Я знала, что если увижу его сейчас, то сдамся, а я не могла этого сделать. Он ходил по дому, несколько раз проходил мимо двери, за которой я пряталась, все еще выкрикивая мое имя.

Прошло еще десять минут, прежде чем дом погрузился в тишину.

Я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Тихо. Никого. Я вышла.

Внезапно раздался рев мотоцикла. Я замерла. Сердце ушло в пятки.

Мотоцикл затих вдали, и только тогда я вернулась в свою комнату.

И закричала.

На стекле окна, стекающими каплями, как кровь — красными буквами — было написано: Позвони мне.

Руки задрожали, когда я схватила телефон и набрала номер Рука.

— Это твоя кровь или чужая? — спросила я, как только услышала соединение.

На фоне все еще был слышен слабый шум мотора.

— Значит, ты дома. Мне развернуться или ты снова от меня спрячешься?

— Кровь твоя или нет? — повторила я.

— А разве это важно? Зато сработало. Ты позвонила.

— Чья. Это. Кровь.

— Моя. Почему ты от меня прячешься? То, что ты видела, это не…

— Я точно знаю, что видела. Моя лучшая подруга и парень, с которым я переспала, убивали кого-то вместе. Ты хоть понимаешь, насколько это блять шокирует? И мне даже знать не хочется, как ты втянул Харпер. Или что вообще у тебя с ней. Я не хочу тебя видеть. Не смей возвращаться. И, знаешь что? Ты, блять, послушаешься. Ты будешь уважать то, что я не хочу тебя видеть, и оставишь меня в покое.

— Реган, все не так. Мы…

— Заткнись и не звони мне больше. И не появляйся у моего дома со своими жуткими посланиями. Никогда.

Я повесила трубку и с размаху швырнула телефон на кровать, а потом сама рухнула рядом, уткнувшись лицом в подушку.

Может, это и был тот самый знак от вселенной, которого я так ждала.

Как большая, светящаяся неоновая вывеска, сообщающая мне, что встречаться с серийным убийцей может быть не лучшим выбором в жизни.

Утренний свет заливал комнату, и я услышала, как тихо открылась дверь. Даже не открывая глаз, было ясно, что это либо Харпер, либо Рук.

— Нам нужно поговорить, — сказала Харпер.

Я выглянула из-под одеяла. Она стояла у подножия кровати, руки в боки, лицо серьезное.

— Знаю.

— Мне следовало сначала рассказать все тебе. Я должна была взять тебя с собой, — сказала она с виноватым видом.

Я села, потянув одеяло повыше:

— Вот именно. Почему ты вообще пошла туда одна? Что вы там делали? Рук тебя на что-то вынудил?

Она сразу замотала головой и села рядом:

— Нет, нет, ничего подобного. Просто… У меня теперь работа, — выпалила она.

— С Руком? — мои глаза чуть не выпрыгнули из орбит. Он же не мог нанять Харпер, надеюсь.

— Боже, нет! В обычном магазинчике в центре. Мне срочно нужны были деньги… Родители разводятся, и дома полный хаос. Но менеджер — старый извращенец. Ну, ты его видела. Он…

Она замолчала, губы скривились в отвращении:

— Он меня лапал. И я боялась, что это не прекратится.

— И ты пошла за помощью к Руку?

— Я… Я просто не знала, как это тебе объяснить. Знала, что ты взбесишься — и правильно бы сделала, — но мне нужно было, чтобы он больше ко мне не прикасался. Я вспомнила, что ты говорила про Рука и его друзей… Ты вроде как ему доверяешь, так что я подумала — ну что плохого, если попрошу помощи?

У нее на глазах выступили слезы, но она глубоко вдохнула.

— Харпер… Мне так жаль. Почему ты мне не сказала, что тебе нужны деньги? Или что устроилась на работу? Или что тебе вообще нужна помощь? Я чувствую себя паршивой подругой. Я ведь понятия не имела.

— Нет, это не твоя вина. Просто было слишком тяжело, я сама не знала, как об этом рассказать. Ты не сделала ничего плохого, ты всегда рядом, буквально каждый день.

— Но я должна была заметить, что что-то не так.

Она усмехнулась:

— Думаешь, я не умею скрывать проблемы? Да, конечно.

— Ну да, ты в этом чемпион. Мастер скрывать свои эмоции. Так что, Рук с ребятами уладили все?

— Уладили. И как ты видела, я сама тоже кое-что уладила, — улыбнулась она, выпрямив спину.

— Тебе понравилось? — спросила я, хотя ответ был уже написан на ее лице.

— Мне понравилось, что я контролировала ситуацию. Когда он меня лапал у парковки, я чувствовала себя беспомощной. А я всегда гордилась тем, что могу за себя постоять, но не в тот момент. Мне понравилось, что я смогла остановить его. С помощью ребят, конечно, но когда он был привязан и молил остановиться — ему было уже плевать, кто рядом. Вот уж как жизнь повернулась.

— И что с ним стало потом?

Она пожала плечами:

— Не знаю. Хиро был просто в бешенстве, кажется, что-то ему отрезал. А Рук…

— Рук что?! — перебила я, затаив дыхание.

Харпер прикусила губу, с трудом сдерживая смех:

— Рук набил ему на руке слово «извращенец». Так что теперь он не спрячется.

У меня отвисла челюсть.

— Господи… — простонала я, падая обратно на подушки.

— Ты злишься? — спросила она, осторожно.

— Злюсь, потому что мне почти завидно, что я это пропустила, — я села, хлопнув себя по лбу. — Я, по сути, расстроена, что не увидела, как кого-то пытали?! Что со мной не так?!

— Ну, если с тобой что-то не так, то и со мной тоже. Потому что мне понравилось быть там и участвовать. Значит, ты не злишься?

Я развела руки и притянула ее к себе в объятия:

— Нет. Я просто хотела бы, чтобы ты рассказала сначала об всем мне. Но понимаю, что такое сложно обсуждать. Может, в следующий раз, когда пойдешь с Руком кого-то пытать, дашь мне знать заранее?

— Сто процентов, — ответила она с улыбкой.

Я тяжело выдохнула, осознав, насколько мало вообще знала о том, что происходит вокруг. Ни о работе Харпер, ни о бизнесе моего отца. Меня как будто нарочно держали в неведении, и не только окружающий мир, но и близкие. Пусть даже не специально, но я все равно чувствовала себя отгороженной, изолированной.

Я больше так не хочу. Не хочу, чтобы меня оберегали от правды.

— Расскажи мне все, Харпер. И хорошее, и плохое, и особенно кровавое. Просто расскажи все. Я слишком долго жила в вакууме, а моя лучшая подруга. Я поддержу тебя, даже если это включает ампутации частей тела вместе с Руком. Только, пожалуйста, заранее предупреждай, чтобы я могла морально подготовиться.

Она рассмеялась:

— Не думаю, что это станет регулярной традицией, но если что — дам знать. Может, ты захочешь потусоваться немного сегодня?

— С удовольствием. Только ты не против, если я порисую? — спросила я, сама удивившись, как загорелась идеей закончить свой рисунок.

— Вообще не против. Включить Dateline?

— О да, пожалуйста.

Она откинулась назад и уютно устроилась рядом на кровати. Я еще не знала все, что происходило у всех в жизни, но впервые за долгое время почувствовала, что приближаюсь к этому.