Рук все еще преследовал меня. Не уверена, что ему со мной скучно, но вчера вечером, вернувшись домой, я нашла на подушках коробку печенья и поняла, что сюрприз от него.

Поэтому вместо того, чтобы ждать, когда он снова появится, решила, что пришло время самой немного его преследовать. Я мало что о нем знала и не смогла найти информацию о том, когда будет следующая мото-ночь Синдиката. Рук упомянул, что у него и его друзей есть магазин мотоциклов в городе. Плюс, я знала, как выглядит его мотоцикл, так что у меня были неплохие шансы найти его.

Водитель подъехал, я забралась на заднее сиденье. Он несколько раз возил меня, так что был знаком нам достаточно хорошо, но все равно наклонилась вперед, готовая дать указания. — Сегодня мне нужно кое-что сделать, о чем я бы предпочла, чтобы мой отец не знал. С этим будут проблемы?

— Нет, мэм. Это не проблема. Вы наняли меня на целый день. Сегодня работаю у вас.

— Отлично. Для начала я хочу проехать мимо нескольких магазинов. Потом, возможно, мы куда-нибудь уедем на целый день. Пока не уверена.

— Без проблем, — сказал водитель, начиная движение. — Просто скажите, куда ехать.

Мы колесили по городу еще два часа, но мне по-прежнему не везло. Проехали мимо трех разных автомастерских, которые явно не принадлежали Руку, и с каждой новой я все больше расстраивалась. Мы возвращались через город, когда я заметила мотоцикл в нескольких машинах впереди нас.

— Подожди! — Крикнула я, прежде чем водитель обернулся. — Следуй за тем парнем.

— На мотоцикле?

— Да, держитесь поближе к нему.

Мотоцикл не был запятнан грязью, как у Рука, но что-то в нем все равно привлекло внимание. Вскоре я поняла, что шлем и куртка были такими же, как у Рука. Не было ничего невероятного в том, что у него было несколько мотоциклов, но все равно я не была уверена, что это он.

Мы проехали за мотоциклом несколько кварталов, наблюдая, как мужчина лавирует в потоке машин, прежде чем догнать его. Еще три квартала, и мы стояли прямо за ним, ожидая, когда загорится зеленый, чтобы повернуть налево.

Мотоциклист нажал на подножку, наклонив байк, чтобы сойти. Я затаила дыхание, когда он подошел к моей машине, расстегивая куртку и вытаскивая пистолет, которым незнакомец постучал по окну водителя.

— Почему ты за мной следишь? — Спросил мужчина, приложив пистолет к окну.

— Водитель никого не ищет! — Крикнула я, чувствуя себя виноватой перед своим водителем. — Это я!

Он наклонил голову, но шлем по-прежнему не давал мне понять, Рук ли это, но я была почти уверена, что это он. Незнакомец выпрямился, сделал несколько шагов к задней двери и распахнул ее. Он наклонился в открытую дверь, молча наблюдая за мной.

Наконец мотоциклист снял шлем. Темные волосы упали ему на лоб, а сердитый, усталый взгляд заставил меня почувствовать себя виноватой из-за того, каким опустошенным он казался.

— Рук, — выдохнула я с облегчением.

— Ты преследуешь меня, Бунтарка?

— Пытаюсь, но тебя трудно найти.

— Да, я делаю это нарочно. Ты собираешься продолжать следить за мной?

— Да.

Он ухмыльнулся.

— Интересно. Ладно. — Рук отошел от машины, захлопнув дверцу. Окно со стороны водителя оставалось открытым, и он наклонился к нему. — Я предлагаю оставить меня в покое на следующем красном свете. Мне бы не хотелось, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Водитель только молча кивнул, затем Рук направился к мотоциклу и сел на него. Светофор уже переключился на красный, но Рук все равно тронулся с места.

— Поезжай за ним! — Закричала я, наблюдая, как байк ускоряется.

Мы преследовали еще минут десять, прежде чем Рук подъехал к складу. Он соскочил с байка и оглянулся на меня. Небольшая милая улыбка резко контрастировала с пистолетом в руке. Я застыла на своем месте, наблюдая, как он заходит. Рука не было, наверное, минут десять. Поблизости раздался громкий хлопок, а затем он вышел, сел на мотоцикл и уехал как ни в чем не бывало.

— Это был выстрел? — Спросила, не зная, ответит ли мне водитель.

— Думаю, что да, — сказал он, выезжая вслед за Руком. Мы ехали по городу, пока не остановились перед одним из магазинов мотоциклов. Мне казалось, что все это время я почти не дышала, предвкушение убивало.

Рук припарковал мотоцикл и пошел, направляясь внутрь, даже не оглянувшись на меня, но я быстро догнала его.

— Не стоит идти за мной, Реган. Тебе не понравится то, что узнаешь.

Он распахнул дверь, и я вбежала внутрь в магазин. Маверик Мото. Он был в моем списке, но сначала нашла Рука. Я огляделась. Место оказалось лучше, чем ожидалось. Никто бы не догадался, какие ужасные вещи творили его владельцы.

— Ты преследовал меня. Будет справедливо, если я немного попреследую тебя, — сказала я, почти крича, когда он прошел за стойку.

Рук обернулся, и от ярости на его лице у меня пересохло во рту. Он быстро обошел стойку и оказался позади меня, прежде чем я успела сказать еще хоть слово. Одной рукой он крепко обхватил меня за талию, а другой зажал рот, когда мы вышли через заднюю дверь в открытый гараж. Мои ноги почти не касались земли.

— Если ты собираешься быть частью моей жизни, тебе придется научиться вести себя более сдержанно, — прошипел он. — Я уже ясно дал это понять.

Я укусила его за руку, но он не отреагировал, и я укусила сильнее.

— Укусы не помогут, Бунтарка. Ну, не совсем не помогут, но не думаю, что ты хотела, чтобы у меня встал. Теперь ты будешь держать рот на замке?

Я кивнула, и Рук наконец убрал руку. Ударив его локтем в грудь, что дало мне секунду, я вырвалась и посмотрела ему в лицо.

— Кто сказал, что я хочу быть в твоей жизни?

Он покачал головой и на секунду схватился за грудь, прежде чем на лице снова появилась мрачная, угрожающая улыбка.

— Ты продемонстрировала это, когда преследовала меня. Такая дерзкая. И, к несчастью для тебя, мне нравится, когда ты грубишь, — сказал он, снова схватив меня. Он развернул меня, наклонился и перекинул через плечо, прежде чем я успела среагировать.

Моя юбка скатилась набок, обнажив одну ногу. Я не могла видеть его лицо, но почувствовала, как Рук повернулся и укусил меня за бедро.

Я закричала от боли, прежде чем он поцеловал меня.

— Прости, детка. Чертовы навязчивые мысли победили, когда я увидел эту красивую задницу.

Он остановился, один раз подкинул меня, чтобы поправить хватку, прежде чем направиться обратно по коридору.

— Рук! — Закричал я. Он шлепнул меня по заднице в ответ, прежде чем поставить на землю. — Это за что?

— За то, что преследуешь меня, — он откинулся на спинку стула, наблюдая за мной, пока я осматривала комнату. Его мотоцикл был припаркован в углу кабинета, Рук следил за мной, пока я шла к байку.

— Почему он здесь?

— Сегодня я пользовался запасным мотоциклом, потому что не хотел, чтобы меня заметили. Еще не хочу, чтобы какой-нибудь клиент или покупатель заходил сюда и лапал мои вещи, пока меня нет. Я не доверяю никому, кто сюда заходит.

— Включая меня?

— Я еще не решил.

— Но ты все равно позволил мне вернуться сюда?

— У меня не было выбора, ты вмешиваешься в мои личные дела.

— То есть, если бы я просто зашла и поздоровалась, ты бы не привел меня сюда?

Я потянулась, чтобы провести рукой по мотоциклу, но он остановил меня.

— Прикоснешься к моему мотоциклу, и я прикоснусь к тебе.

Я чувствовала себя храброй. То, как Рук всегда заставлял меня бояться его, действовало — до сих пор. Моя рука легла на байк, а пальцы побежали по ручкам к баку.

— Честно говоря, это безумие, как быстро ты ездишь на этом мотоцикле. Ни ремней безопасности, ничего, что удержало бы тебя в случае аварии, но ты добровольно продолжаешь это делать. — Я отодвинулась назад, и маленькое сиденье, на котором сидела, выглядело нелепо и под моей задницей. Но я все еще не сидела там, где обычно сидел он. Оглянувшись на Рука через плечо, я улыбнулась, хотя его лицо казалось непроницаемым, когда он смотрел на меня.

— Почему, вернувшись вчера вечером домой, я обнаружила на кровати свое любимое печенье? — Спросила я, задирая юбку и перекидывая ногу через гигантский мотоцикл, чтобы запрыгнуть на сиденье. Он наклонился в сторону, и я поставила ноги на подножки.

Рук откинулся на спинку стула, его взгляд был тяжелым и непоколебимым, когда встретился с моим. От такой игры у меня по спине побежали мурашки.

— Откуда мне знать? — Спросил он.

— Потому что это ты их туда положил.

— Ты можешь это доказать?

— Нет, но я не знаю никого, кто бы сделал подобное для меня.

— Интересно, — сказал Рук с ухмылкой. — Но ты также считаешь, что я собираюсь убить тебя?

— Да, я об этом беспокоюсь.

— И все же ты приехала, чтобы выследить меня. С какой целью? Сесть на мой мотоцикл? Притвориться, что тебе там самое место? Зачем ты приехала сюда?

Я откинулась назад, опираясь руками на маленькое сиденье. Его темный взгляд был устремлен на меня, губы изогнулись в лукавой улыбке.

— Хотела сказать тебе спасибо.

— За то, что вломился к тебе в дом? Всегда пожалуйста.

— Ты знаешь, я не это имела в виду. Думала, если я дотронусь до мотоцикла, ты прикоснешься ко мне.

— О, я так и сделаю.

— Когда?

— Когда ты будешь умолять об этом.

— А что, если я этого не сделаю?

— Тогда, когда ты этого потребуешь. Что на тебе надето под этим? — Спросил Рук, кивнув на мою длинную юбку. Я выбрала то, что делало меня немного похожей на сталкера, а не на себя в обычной одежде, и остановилась на черных ботинках, длинной шелковой юбке и футболке.

— Ничего, — наконец ответила я, чувствуя себя еще более дерзкой.

— Подними ее повыше.

Я уже задрала юбку до бедер, но теперь подняла еще выше, даже не сомневаясь, что выполню его приказ.

— Хорошо, а теперь откинься назад и шире расставь ноги.

Мне не удалось сдержать дрожь, пробежавшую по телу. — Зачем? — Спросила я, затаив дыхание.

— Чтобы я мог видеть, как ты кончаешь. — В его тоне не было ничего, кроме уверенности. С другой стороны, ему, похоже, нравилось раздвигать границы.

— Здесь?

Рук откинулся на спинку стула, взгляд был тяжелым, когда он смотрел на меня. — Да, прямо там.

— А ты собираешься сидеть там и смотреть? — Спросила я, все еще не веря, что он просит меня сделать именно это.

— Да.

— Я буду как на экране.

— В этом и суть. Ты моя, чтобы быть на виду. Я хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь. В прошлый раз я был слишком погружен в тебя, чтобы это заметить.

— Думаешь, что я твоя?

— Думаю, что ты в моем кабинете, на моем мотоцикле, возбуждаешься от мысли, что я прикасаюсь к тебе. Что еще тебе нужно, чтобы считаться моей? Продолжай, Бунтарка.

От его слов меня бросило в дрожь, и я, не раздумывая, опустила руку и задрала юбку еще выше. — Как я должна возбуждаться?

— Тебе не нравятся твои пальчики? Хочешь, чтобы быть наполненной чем-то большим? — Спросил он, улыбаясь, вставая и направляясь ко мне. — О, точно. Тебе нравятся игрушки, не так ли, Бунтарка? Тебе нравится, когда тебя растягивают и наполняют.

Я кивнула, надеясь, что это будет означать, что он сам придет и наполнит меня, но Рук только прищелкнул языком.

— Такая жадная. Загляни в сумку позади тебя.

— Зачем? — Спросила я, уже протягивая руку назад.

— Просто возьми то, что в сумке, — сказал он, улыбаясь.

Я послушалась, доставая новый гаечный ключ. Мои глаза расширились, когда Рук встал рядом со мной.

— Ты хочешь, чтобы я воспользовалась этим?

Он рассмеялся, забирая ключ у меня из рук.

— Я имел в виду кое-что другое, но давай посмотрим, поможет ли тебе это. Холодный металл скользнул вверх по моему бедру. — Это поможет тебе возбудиться? Заставит тебя кончить сильно, пока ты не намочишь мой мотоцикл?

Его слова разожгли меня, я стала влажной, когда Рук провел рукой по моему бедру.

Отрицательно покачав головой, мой рот приоткрылся, когда гаечный ключ поднялся выше. Я зашипела, когда он надавил на мой вход.

— Рук, он холодный.

Он надавил сильнее, и рукоятка легко вошла в меня.

— Кончи, Бунтарка, — сказал Рук, водя моими пальцами по клитору. — Подумай о том, как тебе нравилось, когда я ласкал тебя ртом.

Мои пальцы двигались медленными кругами, мое тело уже напряглось, отчаянно желая почувствовать облегчение, которое, как я знала, скоро наступит.

— Такая красивая шлюшка, отчаянно желает снова кончить, не так ли? — Спросил он, глубже вводя рукоятку гаечного ключа. — Но тебе все равно этого недостаточно. Ты хочешь, чтобы тебя наполнили и растянули как следует.

Я могла только хныкать. Мои бедра подавались вперед, чтобы принять больше, пока продолжала совершать мучительные круговые движения вокруг клитора. Оргазм дразнил меня, заставляя запрокидывать голову и двигать рукой быстрее.

— Достаточно? Я хочу, чтобы ты намочила мой мотоцикл.

Снова покачала головой.

— Нет, — выдохнула я со стоном. — Недостаточно.

Рук наклонился, глубоко проникая в меня языком, и потянулся в сумку, чтобы достать что-то еще. Я приподнялась, еще глубже притягивая его лицо к себе, прежде чем он отстранился со смехом.

— Эта киска так отчаянно нуждается в том, чтобы быть наполненной. Не могу дождаться, когда ты кончишь на мой член. Ты будешь плакать и кричать, когда я заполню тебя. Когда погружусь в тебя так глубоко. Моя маленькая шлюшка, использованная и покрытая спермой.

Он схватил меня за руку, заменив гаечный ключ на новый вибратор, и отступил назад.

— Используй это, — потребовал Рук. — Дай мне посмотреть, как ты обхватываешь вибратор, и с моего байка капает.

Мне было все равно, приказал он мне или нет. Мое тело было таким напряженным, таким возбужденным, что я отчаянно хотела кончить. Я откинулась назад, моя рука все еще поглаживала клитор, когда вибратор включился, а я сильно и глубоко ввела его в себя.

Я вскрикнула, уже готовая кончить. Рук шагнул ближе, обхватил меня за шею и заставил откинуться назад.

— Не кончай, пока не будешь уверена, что испачкаешь мой мотоцикл. Не трать мое время на быстрый оргазм, который едва тебя возбуждает. Хочу, чтобы ты кончила так сильно, что я мог бы слизать это с пола, или ничего не будет.

Его рука сжалась на моей шее, перекрывая доступ воздуха ровно настолько, чтобы я почувствовала легкий кайф. Я ускорила темп, трахая себя все быстрее и сильнее потирая клитор. Прошло несколько секунд, а затем мои глаза вспыхнули белыми звездочками, и я резко закрыла их. Мое тело напряглось и затрепетало, когда я, хватая ртом воздух, прижалась к руке Рука.

— Вот так, хорошо, детка. Ты отлично справилась. Посмотри на мой байк, он чертовски мокрый. Я хочу встать на колени и полакомиться этим, но вместо этого я просто вытру тебя.

Он наклонился, посасывая и облизывая каждый дюйм моего тела, пока не отстранился.

— Пошли, — сказал он, потянув меня.

— А как же беспорядок?

— Беспорядок? Это, блять, произведение искусства. Мой байк больше никогда не будут мыть.

Рук опустился в свое офисное кресло, притянув меня к себе. Я неловко стояла, все еще находясь под впечатлением от оргазма и не зная, что делать после того, как устроила для него такое представление.

— На колени, — сказал он.

Я послушалась, опустилась на колени и сразу же потянулась к пуговице на его джинсах.

Его рука схватила меня за запястье, выражение лица было непроницаемым. — На моих ногах тоже есть шрамы. Просто чтобы ты не начала кричать об этом.

Я кивнула, продолжая снимать с него джинсы.

— Я бы не стала кричать. — Пуговица, наконец, поддалась, его джинсы распахнулись, и я быстро просунула руку внутрь, вытащив его член. Одна только длина заставляла меня нервничать, влезет ли он в меня целиком.

— Ты так хочешь мой член, не так ли, Бунтарка?

Я кивнула, облизывая губы, когда гладила член.

Рук схватил меня за подбородок, его пальцы сжали мои щеки.

— Тебя когда-нибудь использовали и трахали этот рот? У тебя когда-нибудь был мужчина, который поклонялся тебе своим гребаным членом?

Я попыталась покачать головой, но он заставил меня сказать вслух.

— Нет. Ничего подобного, — прошептала я.

Он наклонился вперед, осматривая меня и сильнее сжимая мое лицо, пока рот не открылся.

— Сейчас им воспользуются, — сказал Рук, из его рта в мой потекла слюна. — И ты не остановишься, пока твое горло не будет залито спермой. Поняла?

Я снова кивнула.

Он притянул мое лицо ближе, пока губы не коснулись головки его члена, а затем еще сильнее зажал пальцами мои щеки, пока мой рот не обхватил его.

Рук застонал, проведя рукой по моим волосам.

— Ох, блять, — пробормотал он, прижимая меня к себе. — Хочу видеть, как ты поглотишь его целиком. Задыхайся, детка. Покажи мне, что ты хочешь его всего. Обещаю, что каждый сантиметр, который ты погрузишь в это горло, однажды окажется в твоей киске.

Я застонала, прижимаясь к нему и втягивая глубже в свое горло. Я хотела его всего. Хотела довести его до оргазма лучше, чем когда-либо, и хотела, чтобы он отчаянно нуждался во мне так же, как я в нем.

— Хорошая девочка. Мне нравится слышать, как ты стараешься заглотить его полностью, — простонал Рук, резко толкнувшись в меня, прежде чем замедлиться. — Ты так хочешь угодить мне, правда? Мне нравится смотреть, что ты получаешь кайф, и теперь делаешь то же самое для меня. Хочу, чтобы ты обхватила меня рукой и сосала, пока у тебя не заболит рот.

Я слушала, обхватив рукой основание и втянув остальное в рот. Я двигалась в тандеме, моя рука была скользкой, когда слюна стекала по его длине. Рук застонал, толкаясь в такт со мной, пока не отдернул мою руку.

— Глубже, детка. — Я взяла глубже, когда сперма покрыла мой язык. Он удерживал меня на месте, заставляя глотать каждую каплю, пока я не задохнулась.

Я продолжала сосать, не зная, когда остановиться, пока Рук не схватил меня за волосы и не потянул назад.

— Пытаешься убить меня?

— Просто хочу убедиться, что ты кончил, — сказала я, отстраняясь, чтобы перевести дыхание. Он провел большим пальцем по моей губе, вытирая все, что капало, прежде чем застегнуть джинсы.

— Вставай, — сказал Рук, поднимая меня и усаживая к себе на колени. — Дай мне перевести дух.

— Надеюсь, означает, что для тебя все прошло нормально? — Спросила я, съежившись от этого вопроса. Не думаю, что хочу услышать ответ на него.

Рук тихо рассмеялся, разглаживая мою юбку.

— Это лучшее, что у меня когда-либо было. Не стесняйся. Я только что видел, как ты кончила на мой мотоцикл. Тут нечего стесняться.

— Есть чего, если я беспокоюсь, что меркну по сравнению с другими женщинами, с которыми ты встречаешься.

Рук снова засмеялся, и его мягкий выдох защекотал мне руку.

— Разве не забавно, что мы всегда придумываем взаимоотношения в уме? Мы считаем, что они хороши, может быть, даже великолепны. Однако, пока не случаются действительно потрясающие вещи, трудно провести точное сравнение. Затем, когда случается что-то незабываемое, невозможно вернуться назад и подумать, что первая вещь была даже хорошей, не говоря уже о том, чтобы быть замечательной.

— Ты сбил меня с толку, — сказала я, внезапно осознав, что могла бы быть тем удивительным, о котором он говорил, пока меня не охватило беспокойство, и я подумала, что веду себя глупо, думая, что он может намекать на меня.

Громкий стук отвлек меня от мыслей, и мы оба посмотрели на дверь.

— Рук! Нам нужно идти, — крикнул парень с другой стороны двери.

— Я никуда не пойду, — сказал он, проведя рукой по моей шее.

— У нас нет выбора. Сейчас же, Рук.

— Черт, — пробормотал он. — Иногда я чертовски ненавижу это место. Пойдем, я провожу тебя.

— Сама могу дойти, — сказала я, и от обиды на него сердито посмотрела.

— А я могу проводить тебя до входа.

— Если ты проводишь меня сейчас в таком виде, люди будут гадать, что случилось.

— Да, будут, и я рад, что некоторые из этих догадок окажутся верными, — сказал Рук, открывая дверь. — Маленькая Бунтарка любит кататься на мотоциклах и вставать на колени, — сказал он, подходя ко мне сзади и выталкивая из кабинета. — Она любит сосать, пока ее рот не наполнится спермой.

— Рук, — прошипела я. — Заткнись, пока тебя не услышали.

— Нет, хочу, чтобы весь мир знал, что ты выследила меня, чтобы стать моей маленькой шлюшкой.

— Я не делала этого! — Закричала я, и двое парней посмотрели в нашу сторону.

— Для меня ты есть и будешь такой.

— А что, если я не хочу быть твоей? — Я стиснула зубы, чувствуя, как нарастает боль между бедрами.

Его рука зарылась мне в волосы, Рук наклонил меня над байком, стоящим рядом с нами.

— Тогда я предлагаю не охотиться на меня, чтобы проглотить мой член, — сказал он, скользя другой рукой по моему боку. — Это действительно подает смешанные сигналы.

— Рук, люди могут нас увидеть.

— И что? Что они собираются с этим делать? Все уже знают, что не могут прикоснуться к тебе. — Он приподнял меня и развернул лицом к себе, чтобы поцеловать.

— Почему? — Спросила я, пытаясь восстановить дыхание.

— Потому что ты моя. Недоступна для них. Недоступна ни для кого, пока я не закончу с тобой.

— Пока ты не закончишь со мной? — Я закатила глаза, но в животе запорхали бабочки. — Как романтично.

— Разве нет?

— А если я захочу быть с кем-то другим?

Рук отступил назад, положив руку мне на поясницу, когда мы направились к выходу.

— Этот кадр по-настоящему возненавидит тебя, когда я отрежу ему все, что к тебе прикоснется.

— Ты же не серьезно.

— Неделю назад ты боялась, что я сделаю что-то подобное. Теперь, кажется, воспринимаешь скорее, как шутку.

— Думаю, юмор — это защитный механизм, — сказала я.

— Значит, если я начну смеяться, когда буду отрезать части тела, это будет считаться терапией?

— Нет, посещение психотерапевта считается терапией. Расчленение людей считается убийством.

Мы подошли к машине, и Рук открыл для меня дверь.

— Ты можешь себе представить, в каком я был бы подавленном состоянии, если бы ходил к психотерапевту? — Он наклонился и поцеловал меня. — Спасибо, что преследовала меня. Я и не подозревал, как приятно быть объектом преследования. Поговорим с тобой позже.

Я забралась внутрь машины, и мы отъехали от магазина, несколько раз оглядываясь назад, пока меня окатывало волнами жара. Мои мысли были заняты им, и каждая из них только усиливала интерес к миру, который, как я думала, мне не нужен, но теперь не могла устоять перед ним.