Первая граната Святогора легла точно у караульной будки, превратив её в облако щепок и пыли. Ещё до того, как осколки осели на землю, ночную тишину разорвала автоматная стрельба сразу с нескольких направлений.

Гвардия рода Северских вступила в бой.

Секунду спустя загрохотали взрывы уже в самой усадьбе — один из давних соратников Святогора отрабатывал задачу из подствольного гранатомета.

Я приземлился на газон и тут же рванул вперёд, где, по моим данным, располагалась лестница в подвал. Рух, разумеется невидимый, уже был внизу и дежурил рядом с «кузиной» на случай, если Бестужев решит использовать её в качестве живого щита или каких-то других непредвиденных обстоятельств.

Моя же задача была ещё проще: добраться до подвала, вызволить пленницу и свалить, собирая трофеи по дороге.

«Ректор упорхнул из подвала, — передал Рух мыслеречью. — Летит по коридору первого этажа. Девушка на месте, жива».

Рух молодец — смог не выдать себя раньше времени. Терпение моего крылатого друга с годами стало только крепче.

Территория усадьбы была немалой. Основной особняк из красного кирпича стоял в центре, к нему примыкали два флигеля и хозяйственные постройки. Чуть поодаль располагались казармы гвардейцев Бестужева, и именно оттуда сейчас доносились звуки основного сражения.

Перед штурмом мы со Святогором долго изучали карты местности, которые Игоша нашёл в интернете. Качество было паршивым, деталей по минимуму… Этот интернет вообще не панацея. Особенно, когда дело касается аристократов и их собственности. Но для общего плана хватило. Остальное довершила разведка Руха, который облетел территорию дважды, запоминая расположение зданий, постов и маршруты патрулей.

По общим прикидкам, у Бестужева в усадьбе сейчас порядка сорока пяти человек, но может все-таки и больше — ведь рекомендуемый минимум, рассчитанный ранее Святогором, для полноценной охраны такой территории составлял в среднем шестьдесят бойцов. Значит, ректор либо экономил, либо остальные несли службу на других объектах его рода.

У меня было девятнадцать человек, считая Святогора, Петровича, Игошу и меня самого. Десять бывших сослуживцев Святогора присоединились к нам за последние сутки, правда официально стали членами гвардии лишь пару минут назад — перед объявлением войны. Мы тянули до последнего для того, чтобы как можно дольше сохранить в тайне подготовку.

Ещё пятеро неофициальных новичков из бывших сослуживцев Свята сейчас были физически непригодны для штурма. Но эти ребята охотно согласились поработать наблюдателями. Прямо сейчас двое из них контролировали подъездные дороги к усадьбе, а ещё двое следили за другими объектами рода Бестужевых в городе, и один расположился на дороге, ведущей под мост — там, где люди Андерсона, скорее всего, подготовили для меня засаду.

Пятнадцать новых бойцов за одни сутки… Бывшие гвардейцы, имперские ветераны, прошедшие с капитаном Горцевым Хабаровский рубеж, а после и службу у барона Мещерского. После его поражения люди остались без работы, зато с травмами и плохим резюме.

Когда Святогор позвонил каждому из них и сказал, что снова стоит на ногах, некоторые подумали, что он шутит. А когда он добавил, что нашёл нового командира и что намечается серьёзное дело, переспрашивать перестали.

Они приехали утром. Кто на электричке, кто на попутке, один добрался автостопом из Рыбинска. Выглядели они… по-разному. Кому-то не хватало пальцев, кто-то прихрамывал, у одного левая рука не разгибалась до конца. В общем, следы незалеченных ран и невылеченных проклятий были на каждом втором. Но глаза у каждого горели жаждой хорошей схватки. Даже у тех пятерых, которых мы в итоге в бой не взяли.

Сегодня днем Святогор построил бойцов рядом с проклятым домом в Чёртовой Лапе, осмотрел каждого и коротко объявил:

— Бойцы, это Антон Игоревич Северский. Позывной — Первый. Мой командир. И теперь ваш.

Пятнадцать пар глаз уставились на меня.

— Рад, что вы здесь, — произнес я спокойным тоном. — Каждого из вас я намерен исцелить также, как исцелил капитана Горцева. Но немного позже. А сегодня нам предстоит бой. Вы ведь не забыли, с какой стороны браться за меч?

Я обвел их пристальным взглядом. Во время своего выступления я использовал Голос, но лишь самую малость — в излишней мотивации эти люди не нуждались. Они хотели вернуться в строй, стать частью большой силы, коей они были во время службы в имперской армии на границе. Они хотели идти в бой за правое дело, следуя за своим командиром. Они хотели вернуть себе здоровье и обрести новую цель в жизни.

И я мог им это дать.

А Святогор выступал гарантом. Ведь меня они видят в первый раз, и могут сомневаться во мне… Могли бы. Но Святогор не сомневается. А они не сомневаются в своем капитане.

— За меч? — подал голос похожий на медведя здоровяк с черной бородой. — Так за тупую часть сам бери, а острою протягивай врагу, командир.

Он осклабился, бойцы заусмехались.

— А ну цыц! — рявкнул Свят. — Совсем на гражданке распоясались! Я вам устрою завтра утром марш-бросок с полной выкладкой!

— Так сегодня ж бой! — возмутился бородатый.

— Ну так побежим-то завтра, — теперь уже улыбался Свят. И остальным сразу стало не до улыбок. Особенно мужику у которого не гнулось колено, и его соседу с тросточкой.

— Все верно, сегодня нас ждет первый открытый бой возродившейся гвардии рода Северских, — произнес я, когда все стихли. — Можете считать его своего рода испытанием. Святогор поручился за вас, но я должен своими глазами увидеть, на что вы способны.

Опасливо косясь на Святогора, бородач чуть приподнял руку.

— Вопросы? — кивнул я.

— Это нам что же… дронами сражение для вас записывать?

— Зачем? — не понял я.

— Ну так… — он огляделся на товарищей в поисках поддержки. — Чтобы вы нас оценили. Вы же, наверное, в штабе будете.

— Пу-пу-пу… — выдохнул Петрович, стоявший неподалеку от меня. Игоша обреченно покачал головой, а Свят снова начал улыбаться…

— Не нужно бой записывать, — произнес я спокойно. — Я вперед вас пойду и займу наилучшую позицию, чтобы ничего не пропустить.

На самом деле я, конечно, буду следить за обстановкой через Руну и Руха, но это сейчас это слишком нудно объяснять.

Бойцы внимательно смотрели на меня, пытаясь понять шучу я или нет. Чего это они?

А… может быть подумали, что раз я пообещал всех вылечить, то и Дар у меня не боевой?

— А если будете тормозить, Первый ещё сам врагов поубивает и вам не на ком будет демонстрировать свою полезность, — окинув их хмурым взглядом, пробасил Святогор.

Гвардейцы уставились на него, а затем начали неуверенно улыбаться.

— Нечасто ты шутишь, капитан, — лыбясь во весь рот, выдал громадный бородач. — Но как шутканешь, так сразу мощно.

Другие поддержали его одобрительным гулом.

Вот только Свят продолжал хмуриться. Поняв это, бойцы тут же стихли. И только после этого глава гвардии недобро оскалился.

— А я не шучу, ребятки, — произнес он. — Вы просто еще не поняли, к кому на службу попали. А теперь хватит прелюдий, слушайте вводную.

Святогор коротко ввёл их в курс дела и больше никто не задал ни одного лишнего вопроса — гвардейцы настроились на рабочий лад.

И вот мы здесь — штурмуем имение Бестужева, находясь в сильном численном меньшинстве. Правда, вряд ли враг сможет долго нас недооценивать.

* * *

Восточная часть усадьбы Ладимира Бестужева

Укрепленный ДОТ охраняли пятеро гвардейцев. Когда они засекли своих противников, решили, что быстро с ними справятся, открыли огонь, и…

Быстро поняли, что что-то не так.

— Проклятье! Да что это за звери такие⁈ Их тут всего трое! А мы не можем по ним попасть! — ругался командир пятерки.

— Гребаные оборванцы! У них даже нет единой формы! — вторил ему заместитель.

— Проклятье! Я опять промазал! — выругался боец.

— Дерьмо! Как так он так быстро уклонился, — негодовал его соратник.

— Хрум! Двое уже близко! — напряженно позвал командира его зам. — Что делать⁈ Хрум⁈

— А где третий? — проблеял один из бойцов.

— Ку-ку! — неизвестный насмешливый голос прозвучал совсем рядом.

Мертвое тело командира упало на пол, в ближайшей бойницы мелькнула страшная морда с черной бородой.

А затем прозвучал взрыв, разнесший половину ДОТа.

* * *

Западная часть усадьбы Ладимира Бестужева

Гвардейцы Бестужева на западном рубеже чувствовали себя куда увереннее. Четверо бойцов заняли позиции у старого амбара, превращённого в опорный пункт: двое на верхнем ярусе, двое — внизу у бойниц.

— Тишина… Слишком тихо, — пробормотал старший группы, вглядываясь в сумрак между деревьями.

— Да брось, — отозвался один из бойцов. — Атака на востоке, там и вся работа. А мы так, для порядка стоим.

Но не успел он договорить, как сверху раздался крик:

— Контакт!

Теперь и командир видел одинокую фигуру — здоровяка в черных одеждах с повязкой на глазу. В одной руке он держал автомат, а в другой топор с сияющий голубым лезвием.

И очень страшно улыбался.

— Огонь! — запоздало скомандовал командир.

Все четверо гвардейцев начали, стрелять, но…

— Что? — выпалил один из.

— Как? — не мог понять другой.

— Как он… Как уклоняется от всех выстрелов?

— Без паники! Он всего оди… — командир попытался успокоить своих подчиненных, но влетевший ему в лоб топор не дал закончить фразу.

А затем и одноглазый громила открыл огонь из своего автомата.

Спустя секунд тридцать все на этом направлении стихло. Глава гвардии Северских поднял свое любимое артефактное оружие, вытер с него кровь о труп врага и сунул в подвес.

— Итого у меня уже шесть, — резюмировал он, а затем произнес будто бы в пустоту: — Смотри, Первый. Так и тебя по счету обойду.

* * *

Два бойца Бестужевых на всех парах неслись в сторону ближайшего столкновения. Оба одаренные, оба инстинктивно готовятся биться с врагом лицом к лицу, а потому Дар по большей части защищает их только спереди.

Не очень люблю скрытные проникновения и неожиданные атаки. Но и отказываться от них, когда на кону жизни моих людей, я не могу.

Обогнув кусты высоких роз, я выставил перед собой ладонь и выпустил вдогонку врагам два ветровых копья.

Заклинания пробили им черепушки, и оба рухнули замертво. Мимо меня подкрепление врага не пройдет.

Я продолжил забег к своей цели, попутно анализируя полученные через Руну сведения.

Что ж… мои гвардейцы отлично себя показывают. Не зря я потратил кучу времени в своей лаборатории в Чертовой Лапе.

Дело в том, что сегодня днем рядом с Местом Силы я сварил партию боевого эликсира. Рецепт пришлось изобретать из всего, что было под рукой — но с наличием органов буревестников, особенно их Вожака, и пепельников эта задача решилась вполне себе сносно.

Эликсир давал временный, но ощутимый прирост всех боевых характеристик: скорость реакции, плотность Дара, болевой порог. Расширяет физические возможности тела.

На испытании Святогор, принявший дозу первым, сказал только одно слово: «Мощь». А потом разнёс кулаком каменную плиту, которая попалась под руку.

Но я честно предупредил всех: первый приём даёт самый сильный откат. Тело ещё не привыкло, каналы после зелья болят, да и мышцы забиваются кислотой. Со временем организм адаптируется, откат будет слабеть, но и пиковый эффект снизится. В общем, стандартная схема для алхимических усилителей.

Каждый из десяти новых гвардейцев выпил свою порцию без колебаний. А за несколько минут до начала штурма их ещё вдобавок усилил Игоша. Малец за последние дни здорово поднаторел в контроле своего Дара.

Слева от меня затрещала автоматная очередь. Пули прошили стену беседки буквально в паре метров от меня, очередь быстро смещалась в мою сторону. От казарм бежали четверо гвардейцев Бестужева. Все с Даром укрепления плоти, каждый в броне.

Выставив воздушный барьер, я защитился от пуль и перекатом ушел с линии огня. Взмахнув рукой, выпустил несколько воздушных копий. Двоих копья пробили насквозь, а вот их товарищам хватило Силы сдержать удар. Но пока они пытались прийти в себя, я накинул им на шеи воздушные арканы. Резко дернув «хвосты» арконов, я прикончил и эту парочку.

Я рванул дальше, и вновь по мне открыли огонь — на сей раз стреляли с верхних этажей усадьбы. Укрывшись за каменным фонтаном, я начал уж было готовить новое заклинание, как вдруг услышал два гулких выстрела, слившихся в один. Петрович издали бахнул своим «Слонобоем», за секунду до того, как Муха — снайпер из новеньких, нажал на спусковой крючок трофейной винтовки. Той самой, что я получил от Браунштейна.

Два трупа свалились с крыши, я рванул дальше, как вдруг услышал громогласное:

— Гвардия!!! — боевой клич Святогора разнёсся по округе.

Он ворвался в одну из казарм на перевес с топором, что полыхал ярко-синим свечением. За своим бессменным командиром, не отставая ни на шаг, ринулись двое его сослуживцев. Я не мог разглядеть их отсюда, но Руной Ощущения отчётливо чувствовал, что внутри уже разгорелась яростная битва.

Другие новоиспечённые гвардейцы рода Северских продолжали показывать себя с лучшей стороны. Действовали слаженно и без промедления: кто-то обстреливал усадьбу и казармы свето-шумовыми гранатами, другие вели огонь короткими очередями. Их задача была чёткой — держать усадьбу в окружении, постепенно сужая фронт атаки.

Эликсир блестяще себя показывал. Там, где гвардеец Бестужева лишь высовывался из укрытия, чтобы выстрелить по площади, мой гвардеец уже контратаковал — действовал быстрее, точнее и решительнее. Мои бойцы и сами по себе были сильнее многих гвардейцев Бестужева. Правда раненные, и слегка заржавевшие без дела… Но зелье стирало эти недочеты и вкупе с благословениями Игоши давало колоссальное преимущество над врагом. А опыт Хабаровского рубежа добавлял то, чего не купишь ни за какие деньги — умение побеждать любого врага в любой ситуации.

Я планомерно приближался к усадьбе — той её части, где располагался спуск в подвал. Оставалось уже немного…

Зашипела рация, и я, нырнув за ствол толстого дерева, приготовился слушать доклад. Все-таки общий канал я отрубил, а значит кто-то хотел связаться напрямую со мной.

— Первый, Первый, это Вяз, — раздался голос того бойца, что располагался недалеко от моста. — Заметил колонну машин, предположительно Стального Пса и Лесника. Ехали в сторону моста, но вскоре на большой скорости поехали обратно. Вероятно, направились к вам.

— Принял, — отозвался я.

Я хотел уж было двинуться дальше, но вновь зашуршала рация. Потом еще раз. и еще. Так совпало, что почти все наблюдатели решили выступить с докладом.

Итак, Бестужевы сняли большую часть охраны с других своих объектов, и направили сюда. Скорее всего, среди них будет и младший брат Бестужева — по нашим свежим данным сильнейший вражеский боец и глава его гвардии.

Плюс Пес и Лесник.

Я ощупал Руной поле битвы и быстро проанализировал информацию. Наши бодро начали, но сейчас уже чувствовалась их усталость. Кто-то дольше отсиживался в укрытиях, кто-то прихрамывал, а кто-то уже не так резво отстреливался от врага, как раньше.

Надо торопиться…

А на меня уже несется новая толпа гвардейцев Бестужевых.

«Закалённое дыхание», — пронеслось у меня в мыслях, да притом с привкусом гари и пепла. Древняя техника, требующая огромной Силы.

До сей пары я ни разу не практиковал её — просто не было нужного резерва Сиды. Но сейчас я уже вполне мог использовать упрощённый вариант.

Потянувшись к своему Источнику, я щедро зачерпнул из него энергию и погнал по каналам вверх — к горлу.

Я резко выдохну, л и воздух передо мной взорвался мощной волной.

Эффект был мгновенным. Первый ряд врагов отбросило назад. Врезаясь в своих товарищей, они сбивали их с ног. Кто‑то прокатился кубарем, кто‑то заскользил на спине, тщетно пытаясь зацепиться за что‑нибудь. Те, что оказались дальше, согнулись пополам, хватая ртом воздух, — ударная волна выбила из них дух.

Ни один не устоял на ногах. Даже те, дальние в итоге завалились на землю.

Пока они приходили в себя, я уже сформировал в ладонях сгустки сжатой энергии. Резкий взмах — и три воздушных копья сорвались с пальцев, точно поражая свои законные цели — тех врагов, кто пытался поднять.

Затем ещё… и ещё.

Пока я полностью не зачистил данный участок.

Покончив с врагами, я огляделся и понял, что наконец-то добрался до особняка. Рух молчал, стало быть с «кузиной» по прежнему всё в порядке.

Что ж… осталось совсем немного.

С этой мыслью я перемахнул через перила веранды и с Силой ударил ногой в боковую дверь.