Некоторое время назад.

Колонна собралась в промзоне у старых складов Андерсона, за южной окружной. Шесть машин Игната стояли у дальних ворот, часть бойцов Залесского расползались по двум автомобилям, а между ними, как тараканы, шныряли наемники, собранные Андерсоном из разных мест.

Всего набралось под сотню человек.

Игнат сидел в своём внедорожнике, положив дубинку на колени, и смотрел через лобовое стекло на эту сборную солянку.

Час назад Андерсон вызвал его к себе, усадил напротив и разложил всё по полочкам.

Идея была простой. Первым делом в ход пойдёт весь этот сброд. А с ними, с другого направления — люди Бестужева. Ректор ЯМы сам заварил эту кашу, сам и заплатит собственными людьми. По крайней мере, некоторой их частью. Ну и война у него официальная с родом Северских идет, так что выгоднее показать, что бойцы в Чертову Лапу прибыли по его приказу. Вопреки расхожего мнению, даже бандиты вроде Стального Пса по возможности старались все делать в рамках закона. Получалось редко. Но когда получалось — приходилось меньше денег тратить на взятки.

У всей сборной группы была лишь одна задача — атаковать Чёртову Лапу, вымотать гвардию Северского, заставить его людей опустошить свои Источники и боеприпасы.

Первая волна… затем вторая…

Ну а после нее, когда защитники уж точно устанут, ослабнут и лишаться Сил, тогда, чтобы закончить начатое, приедет Стальной Пёс со своими лучшими людьми и крепкими бойцами, которых выделил Господин.

«На всё готовенькое», — скрипнул зубами Игнат.

Он понимал, что план хорош. Понимал, что Андерсон, как всегда, просчитал действия на три хода вперёд.

Но от понимания было только хуже.

Ненависть — штука простая. Она требует действия, а не ожидания. Хочется сорваться с цепи, рвануть через весь город, вышибить ворота Чёртовой Лапы и впечатать дубинку в лицо Северскому. А затем пройтись по всем, кто ему дорог, и пустить им пули в лоб. Или не в лоб — пусть помучаются. Или не пули — у него дубинка есть. И довершить все это полным сжиганием Чёртовой Лапы и всех её немногочисленных жителей.

А вместо этого он сидит в машине и ждёт, пока чужое мясо умрёт за него.

— Игнат Михайлович, — в окно постучал Валера. — Бойцы Залесского построились. Спрашивают, когда выдвигаемся.

Игнат злопамятно ухмыльнулся. Самого Лесника и самых важных его людей Андерсон запряг на другую задачу — держать на контроле брагинских и защищать тылы. Но часть все-таки велел выделить и на эту операцию. И Стальной Пес знал, чем их занять. Пусть едут с общим мясом.

— Пусть выдвигается, — сказал он, не повернув головы.

— А мы?

— А мы ждём.

Валера замялся, но уточнять ничего не стал.

Первая колонна тронулась минут через десять. Фургоны с наёмниками — впереди, за ними машины Бестужева. Люди Залесского пошли отдельно, другой дорогой, на восточное направление. Часть наемников выдвинулась с ними. Вроде как здесь было собрано несколько наемничьих групп. С какими-то заключал контракт Лесник, а с другими Ректор.

Всё шло по плану Андерсона.

Игнат проводил взглядом мясо и усмехнулся. Многие наёмники понятия не имели, на кого идут. Им объяснили: «ослабший дворянин, дырявая гвардия из инвалидов, пара стволов на весь посёлок». Работы на час, оплата щедрая.

Ну-ну.

А Игнат знал! Он лично видел на что способен Северский в бою. Видел и потому считал, что только он может его устранить, а не эти кретины.

Но — ладно уж, имеем, что имеем — нужно придерживаться плана Господина.

Спустя двадцать минут пришло первое сообщение через зашифрованный канал, который Андерсон специально выделил для этой операции:

«Первая группа вступила в бой. Потери».

Игнат хмыкнул. Потери у них начались ещё до того, как они доехали.

Через пять минут — второе.

«Восточное направление. Плотный огонь».

А вскоре:

«Первая группа разгромлена. Северский применил неизвестную технику».

Валера на переднем сиденье нервно крутил рацию. Бойцы в задних машинах проверяли снаряжение, подгоняли разгрузки.

«Вторая волна выдвинулась», — пришло следующее сообщение.

Ещё минуты ожидания. Игнат отсчитывал секунды по пульсу в виске.

«Южное направление потеряно. Восточное удерживается противником».

Он достал телефон и набрал номер Андерсона.

— Слушаю, — раздался спокойный голос.

— Господин, обе волны отработали. Всё в точности по плану. Разрешите выдвигаться.

— Выдвигайся, — сказал Андерсон. — И, Игнат…

— Да, Господин?

— Они сейчас измотаны. Не играй с ним. Закончи быстро.

— Конечно, Господин.

Андерсон отключился. Игнат убрал телефон и повернулся к Валере.

— Заводи.

Двигатель рыкнул. Следом ожили моторы остальных машин. Двадцать лучших бойцов из личной сотни Андерсона. Каждый одарённый, каждый проверенный, каждый стоит троих из того сброда, что только что размололи о стены Чёртовой Лапы.

Внедорожник вырулил на дорогу и набрал скорость. Игнат откинулся на спинку сиденья. Пальцы сомкнулись на рукояти дубинки, и багровые узоры медленно разгорелись, наполняясь энергией.

Господин сказал — закончи быстро.

Но Андерсон далеко, а дорога до Чёртовой Лапы коротка.

Быстро? Нет. Быстро не получится.

Потому что Стальной Пёс не убивает быстро тех, кого ненавидит.

* * *

Через Руну Ощущения я спешно оценил приближающиеся силы врага. В одной из машин ощущался мощный Источник с характерным Даром укрепления плоти.

И это отпечаток Силы был очень хорошо знаком. Последний раз я его ощущал на Сенном рынке, когда туман Среза развёл нас в разные стороны.

«Едет тот, кого ты называешь Псом, — подтвердил через мыслеречь Рух у меня в голове. — Отряд из сильных одаренных с ним. Первый, я свой жар потратил почти весь. На несколько простых атак ещё хватит, но огненный ливень сегодня больше не жди».

Я окинул взглядом своих. Мирослава осматривала поднятый с врага автомат. Петрович спускался с возвышенности, на ходу заталкивая в карман разгрузки пустой магазин. «Слонобой» он нёс на плече, но двигался уже устало. Игоша шёл рядом с ним, и видно было, что парнишка держится только на морально волевых. Мишка же… голем выглядел так же, как в начале боя. Разве что каменный бок в нескольких местах выщербило пулями. Ну ничего — сам найдет камней покрепче, сожрет и восстановится.

Подпитка Места Силы определенно работала. Без неё нас бы здесь уже не было. Но подпитка — не бездонная бочка. Само Место Силы устает и нуждается в отдыхе. А те, кого оно наполняет энергией — и подавно. Нельзя просто брать и без последствий пропускать через себя уйму чужеродной энергии. Да, Место Силы дарует нам силу. Да, оно помогает восстанавливать раны и энергию. Но в то же время, если слишком много использовать его даров за короткий промежуток времени — каналы и тело вымотаются.

Потом, конечно, восстановятся. Опять же, за счет Места Силы.

Но ключевое слово здесь «потом».

— Мира, — позвал я девушку. Она подошла ко мне и решительно уставилась на меня взглядом своих чудесных синих глаз. Ну а я продолжил: — Едет Стальной Пёс и его прихвостни. Отходи к «Егерю». Укрываешься там и ждёшь, пока мы не закончим.

— Нет, — коротко ответила она. — Мы договаривались. Я мщу из первых рядов всем, кто причастен к случившемуся. Ты обещал.

— Обещал, — согласился я. — И ты уже отыгралась сполна. И ещё, уверен, отыграешься в будущем. Так что сильно на рожон не лезь.

А выглядела она и правда потрёпано. Ссадина над бровью, порез на бедре, ну и усталость, что сквозила в каждом движении. И при этом в синих глазах оставалась всё та же злость, которая разгоралась при мыслях о погибшем брате и бесчинствах Бестужева.

Я повернулся к Игоше.

— Как ты, малыш?

Игоша шмыгнул носом и упрямо вздёрнул подбородок:

— Я останусь, Антон Игоревич. Маг Федор тоже был из людей Стального Пса… А вы знаете… что они меня в свои грязные дела втянули. Я этого не прощу! — взгляд Игоши пылал холодной решимостью и был чем-то похож на взгляд Мирославы.

Петрович хмыкнул и положил мальцу руку на плечо.

— Парень дело говорит, Антон Игоревич.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда работаем следующим образом: Пёс — мой, остальных берите на себя. Петрович с Игошей — снова занимайте позицию на возвышенности. Старый, у тебя шесть артефактных пуль осталось? Значит, сделай из них минимум шесть вражеских трупов.

— Сделаю, — твердо ответил Петрович.

— Мира, — я повернулся к девушке. — Прячься за валуном, пока не начнётся. Как начнём — работаешь по их правому флангу. У них как минимум один огневик, так что готовься уплотнять не только руку и плечо, но и всё тело, если придётся. Если почувствуешь, что каналы не держат — выходишь из боя без обсуждений. Мёртвой мстить у тебя не выйдет.

— Поняла, — сдержанно кивнула она.

— Мишка, — обратился я к голему. — Ты лежишь под вязом у поворота, опять маскируешься, как в прошлый раз. Не шевелишься, пока первая машина не пройдёт мимо тебя. Когда дам команду — поднимаешься и ломаешь хвост их колонны. Тебе нужно отрезать задние машины от передних. Я дам команду. Понял?

Голем медленно кивнул каменной головой и, развернувшись, пошёл к указанному дереву. На ходу он начал слегка приседать, меняя силуэт — становился похож на трухлявый пень с выщербленной макушкой.

— А ты? — осторожно спросила Мирослава.

— А я стану наживкой, — хищно улыбнулся я. — Пёс идёт сюда ради меня. Вот я и его и встречу. Уверен, он не откажется прогуляться вдвоем.

Мира снова кивнула.

Гул двигателей уже был слышен и без Руны. Я посмотрел в сторону поворота и почувствовал, как у меня самого Источник отзывается ровной, но тяжёлой пульсацией. За полтора суток у Места Силы я его перестроил, но всему есть предел.

Я зачерпнул Силы и пустил тёплый импульс по каналам Миры — прямо через метку на ладони, которую ей выдал перед начало боя. Девушка коротко выдохнула, и в глазах у неё прояснилось.

— Спасибо… — кивнула она, почувствовал, что в этот раз подпитку получила от меня, а не от Места Силы.

— Не за что, — отозвался я.

Я сделал еще пару уточнений, и мои бравые воины разместились по позициям. Сам же я встал посреди дороги, позади обстрелянных и перевернутых машин прошлых колонн. А за мной простиралась моя земля — Чертова Лапа. И я никому — не Андерсону, ни Псу, ни ректору Бестожеву не позволю топтать ее.

Первый внедорожник затормозил метрах в двадцати от меня. Двери открылись одновременно со всех сторон, бойцы высыпали на асфальт и быстро заняли позиции за машинами.

Стальной Пёс вышел демонстративно-неторопливо, но было видно, что он едва сдерживает себя. Поправил куртку и медленно двинулся ко мне. В руке у него уже была сложенная телескопическая дубинка.

— Северский, — произнёс он почти спокойно. — Ты всё-таки обзавёлся домом, как и предсказывал Господин. Это хорошо. Знаешь, когда у человека есть дом, к нему удобнее приходить в гости.

— Странно слышать такое от пса, — усмехнулся я. — Думал, такие как ты, дальше своей будки не отходят.

Дубинка в его руке щелкнула и раздвинулась. Узоры налились багровым, и вокруг оружия на секунду задрожал воздух.

Гневно рыча себе под нос, Пёс коротко махнул рукой своим. Бойцы двинулись вперёд, обходя нас по дуге, чтобы не мешать главарю.

Последняя машина как раз прокатилась мимо вяза и остановилась, из нее вышли еще трое.

Я опустил левую руку — дав условный сигнал своим.

С возвышенности грохнул «Слонобой». Пуля вошла в спину широкоплечему бойцу у левого фланга — сильному одаренную с Даром льда. Огневик справа дёрнулся было к укрытию, и в этот момент откуда-то из кустов на возвышенности я явственно ощутил нити Дара Игоши.

У огневика в ладони уже вспыхнул огненный шар, и сам сорвался с пальцев, устремившись в сторону союзника. Огонь ударил в грудь стоящему рядом бойцу, тот вскрикнул и отпрыгнул — и хотя огневик сумел погасить свой собственный шар, потерял на этом драгоценные секунды.

В этот миг, проворной кошкой из-за валуна выскочила Мирослава. Я видел через Руну, как узлы её Дара вспыхивают один за другим в правильной последовательности — сейчас она уже знала, что делать.

Огневик развернулся к ней и попытался снова собрать новый шар, но Мира подрезала ему кисть до того, как Дар успел оформиться. Ладонь у огневика повисла на одних сухожилиях. Он не успел даже крикнуть — вторым движением Мира рассекла ему горло.

Всего несколько секунд с момента моего сигнала, а двое сильных одарённых уже не смогут помочь нашим врагам. Неплохо начали.

Пёс ещё только разворачивался к Мирославе, когда у него за спиной проснулся Мишка.

Голем распрямился под вязом во весь свой скромный каменный рост и тут же рванул к последней машине, плечом врезавшись ей в бочину. Машину резко развернуло на пол‑оборота и с силой швырнуло в соседнюю. Трое бойцов, стоявших между ними, оказались зажаты между искорёженным железом. Среди грохота, скрежета и других звуков разгоравшейся схватки пронзительно прозвучал крик одного из них.

Мишка уже поднимал вторую машину за днище — этого хватило, чтобы хвост колонны Пса стал отрезан от головы. Четверо или пятеро бойцов в задних рядах даже не успели понять, откуда пришёл удар, — они развернулись к голему, и…

За их спинами взревел двигатель появившегося словно из ниоткуда «Волка». Не снижая скорости наш броневик вклинился в тыл вражеской колонны. Задняя легковушка, которую Мишка уже поднял, получила мощный удар тяжёлым бампером и улетела в кювет боком. Двери «Волка» распахнулись ещё на ходу. Первым на землю спрыгнул Святогор с топором в правой руке, за ним Лапа и Муха.

И вот тут котел окончательно захлопнулся, поглотив хвост вражеской колонны.

Свят не стал тратить время на окрики и построение. Он просто пошёл вдоль внешней кромки стычки, отсекая бойцам пути отхода. Лапа зашёл с другой стороны машин, Муха залёг за бронебортом «Волка» и начал работать одиночными — снайперская винтовка была у него под рукой, и каждое попадание теперь означало чей-то угасший навсегда Источник.

Бойцы Пса, зажатые между Мишкой спереди и гвардией Северских с тыла, заметались. Те, кто стоял ближе к передним машинам, попытались прорваться к своему главарю — и попали под огонь Петровича с возвышенности.

А сам Стальной Пёс, что-то прорычав сквозь зубы, отступил на три шага, выставил дубинку перед собой и, не сводя с меня переполненного ненавистью взгляда, прогнал через неё волну Силы. Багровые узоры вспыхнули разом, и с навершия сорвался шипящий сгусток энергии.

Я выставил воздушный барьер. Сгусток ударил в него и растёкся багровыми брызгами, но барьер треснул и рассыпался. Источник отозвался неприятной тяжестью — каждый такой щит сейчас стоил мне больших усилий — сказывался слишком уж затянувшийся бой и оперирование огромными обхемами энергии.

Второй сгусток полетел следом, за ним и третий не заставил себя долго ждать. Пёс не торопился, бил с паузами, прощупывая мою защиту.

Я увернулся от третьего сгустка, не став тратить Силу на барьер. Багровый шар пролетел мимо, ударил в землю за моей спиной и оставил на ней дымящуюся проплешину. Четвертый энергетический выстрел я отвёл потоком ветра в сторону, и он ушёл далеко в поле.

В ответ, я швырнул в противника воздушное копье. Стальной Пес, успел защититься, приняв его на предплечье, до треска усиленное Даром. Моя атака смогла лишь порвать рукав его куртки, да оставить небольшую царапину.

Но я атаковал вновь! Второе копье я швырнул ему в колено, но Пёс отбил его дубинкой, и тут же контратаковал.

В меня вновь летел мощный сгусток энергии, сорвавшийся с кончика его дубинки. На сей раз я не стал его встречать барьером или пытаться уклониться — взмахнув рукой, я выпустил поток ветра, который закрутил этот сгусток и мощно швырнул обратно.

Хорошо швырнул! Точно!

Однако Пёс успел среагировать и поднырнул под сгусток, который в итоге пролетел над его головой и врезался в капот его же внедорожника. Машина покачнулась, на бронированном листе металла образовался кратер, а лобовое стекло лопнуло от мощной ударной волны.

Пару мгновений Пес стоял напротив меня. Его озлобленное выражение лица сменилось на озлобленно-решительное. Он молча сорвался с места и ринулся на меня, хорошенько замахнувшись своей дубиной.

В мгновенье ока он поравнялся со мной, и дубинка прошла в сантиметре от моего виска. Я уже сместился в сторону, но и Пёс не думал останавливаться — второй удар шел следом — снизу, в подреберье. Я отвёл его ладонью, пустив тонкий слой сжатого воздуха между багровым металлом и телом.

Хм, раньше Пёс бил прямее. Видимо, после нашей прошлой встречи подметил, что от прямых ударов я слишком хорошо уклоняюсь.

Что ж, не проблема, будем искать новые выходы.

Краем сознанием я, через Руну следил за всей картиной боя. Святогор сошёлся с одним из бойцов, у которого Дар был посильнее остальных. Свят встретил его топором, и синее свечение лезвия столкнулось с золотистой волной Дара ускорения. Враг пытался обойти бывшего капитана по кругу, играя на скорости: он мелькал сбоку, ускорялся, менял направление в надежде застать Святогора врасплох. Но нарвался на то, чего не ожидал: Свят читал его движения ещё до того, как они начинались, предугадывал каждый рывок, каждое смещение веса.

Один чёткий взмах — и одарённый, потеряв равновесие, завалился в пыль с разрубленным плечом.

Лапа у задней машины работал короткими очередями и уже прикончил двоих. Муха со своей позиции положил третьего.

А Пёс все пытался пробить мою защитну меня дубинкой. Вот, снова бьет:

— Ты мне за Генку ответишь! — выдохнул он, вкладывая в удар всю свою мощь. — За бригаду! За Фёдора!

— Слышал уже, — в очередной раз отмахнулся я.

Я ушёл вбок, пропустил дубинку над плечом и ударил в ответ воздушным кулаком под рёбра. Тело врага сейчас казалось тверже камня, но подобные удары все равно его слегка пошатывали и частично сбивали концентрацию.

Чтобы развить успех, я пустил ему воздушное копьё в лицо, но и эту атаку Пёс вновь выдержал, правда немного попятился. Я тут же ударил арканом по ногам — он успел среагировать и перескочил через воздушную плеть.

— Всё так же прячешься за ветром, — прошипел он, запустив в меня очередной энергетический сгусток и бросившись за ним следом.

Я отвел его ветром в сторону и отступил на два шага, выиграв себе секунду. Дубинка свистнула по дуге справа налево, багровая волна оставила за собой дымящийся след в воздухе. Я нырнул под неё, провёл ладонью по земле, собирая в кулак поток сжатого воздуха, и выпустил его Игнату в грудь снизу вверх.

Удар получился точный. Пса приподняло над землёй сантиметров на двадцать и швырнуло спиной на дорогу. Он перекатился через плечо, вскочил и зарычал.

«Первый, не лезь в борьбу, — подал голос Рух, атаковавших в этот момент одного из бойцов на периферии. — Он тебя задушит как медведь!»

Я и сам это понимал, и потому старался бить по врагу мелкими, рваными сериями. Воздушный укол в предплечье, толчок в колено, щелчок сжатого воздуха в ухо — целью было не нанести таким ударом большой урон, а просто сбить ритм. Но давалось это не просто…

Тогда я подшагнул ближе и в следующем обмене ударами коснулся его запястья, пустив через точку контакта тонкий импульс Силы. Попробовал нащупать узлы Дара, как у Миры…

И не нашёл.

У Миры Дар представлял собой абсолютно родную для меня структуру каналов. У Пса Укрепление лежало по телу единым слоем без узлов — как сплошной залитый бетон. Грубо и примитивно, и именно поэтому снаружи не пробить.

Но это снаружи…

Остаётся лишь один способ — но он требует полноценного контакта ладони с телом, не мимолётного касания, а устойчивого соприкосновения. Вот только Пёс вряд ли позволит мне просто так положить руку ему на грудь. Значит, придётся найти способ заставить его открыться.

Пока я размышлял над этим, Пёс продемонстрировал нечто неожиданное. Он внезапно присел, упёрся кулаком в землю и пропустил через руку мощный импульс. Укрепление плоти на его кулаке вспыхнуло и сдетонировало: по земле прокатилась ударная волна, мелкие камни подпрыгнули, а меня так сильно качнуло, что я на целую секунду потерял равновесие.

Пёс не дал мне шанса прийти в себя — мгновенно ринулся в атаку, и его дубинка загудела от вложенной в нее Силы. Я выставил барьер, но от тряски сформировал его наспех, и дубинка прошла по краю, обжигая мне плечо. Я отлетел на пару метров и сгруппировался, приземлившись на ноги.

— Понравилось? — оскалился Пёс и снова уперся кулаком в землю.

Разнеслась вторая волна. На этот раз я был готов — оттолкнулся от земли потоком ветра и пропустил волну под собой. Но Пёс уже был рядом, и его левый кулак, усиленный Даром, точно таран несся мне в висок.

Я увернулся.

Почти — Пёс довернул локоть и попал мне по скуле. В ушах зазвенело. Воздушная подушка, которую я успел подложить, погасила часть удара, но лицо всё равно обожгло, и я почувствовал, как лопнула кожа над бровью.

Кровь потекла по лбу.

— Первая кровь, — выдохнул Пёс.

Мы снова разошлись. Он тяжело дышал, но глаза его горели. Я стёр кровь тыльной стороной ладони и прислушался к Источнику. Запас ещё есть, но тает.

Пёс пошёл на меня снова… Дубинка, кулак, дубинка. Я уклонялся, ставил барьеры, отвечал копьями, один раз попал ему арканом по щиколотке и дёрнул — он споткнулся, но не упал.

Мне нужен был его широкий замах. Такой, после которого корпус открывается полностью, дубинка уходит далеко в сторону, и между нами на секунду не остаётся ничего, кроме воздуха.

— Генка твой, — произнёс я между серией ударов. — Очень постыдно погиб. Обмочился ещё до того, как…

Пёс взвыл и ринулся в атаку уже без техники, вкладывая в замах всё, что было в теле. Дубинка пошла сверху, широко, мощно, смертельно опасно…

Но при этом открывая весь его корпус.

Этого я и ждал — сразу же шагнул навстречу, поймал его запястье воздушным арканом и дернул в сторону. Дубинка ушла влево и чиркнула по земле. Пёс рванул руку, аркан лопнул. Но я уже был прямо перед ним.

И вложил в одну точку — под сердце, в узел между рёбер — всю Силу, которую смог собрать.

Использовал не «Стальной кулак», а гораздо более древнюю технику. Её показывал мне ещё Светоч во время одной из тренировок.

Это как «Закалённое дыхание», какое я использовал против бойцов Бестужева, но сжатое сейчас до размеров кулака.

И воздух внутри врага взорвался.

Пёс застыл на полушаге. Глаза его замерли, а воздух выбился из лёгких. Дар укрепления плоти делает своих носителей, быстрее, сильнее и крепче обычных людей. Разумеется, он укрепляет и внутренние органы.

Но не так мощно, как кожу и верхний слой мышцы.

После пропущенной атаки, Пёс начал терять контроль над Даром. Однако я был уверен, что ему хватит упрямства подхватить узы контроля и восстановить защиту.

Правда давать ему на это время не собирался и пустил через ладонь второй импульс, тонкий и прицельный.

Только уже не для того чтобы пробить защиту. У Миры были узлы, за которые можно потянуть. У Пса — сплошной бетон без рисунка. Но после «Закалённого дыхания» этот бетон пошёл трещинами. И в трещинах наконец проступила структура, которую раньше невозможно было разглядеть.

Я нашёл одну-единственную точку, в районе солнечного сплетения, где сходились все грубые линии его Дара — и потянул за неё.

Укрепление плоти Стального Пса осыпалось. Мышцы, которые секунду назад были твёрдые как сталь, обмякли.

И Игнат, лишившийся того единственного, что делало его Стальным Псом, медленно осел на колени.

— Северский, — хрипло выдохнул он. — Ты… не по-людски как-то…

— А ты и не человек, псина, — спокойно ответил я.

Он повалился на бок. Дубинка лежала в шаге от него, багровое свечение на ней погасло.

Я постоял над ним пару. Бой вокруг уже затухал. Святогор добивал мелочь у третьей машины, Мишка держал за шиворот последнего бойца, который пытался сбежать в поле, Мирослава прижимала ладонь к порезу на плече.

Я наклонился и поднял дубинку. Узоры были холодными — без хозяина артефакт молчал.

Но трофей неплохой, годный. Стоит как пара броневиков, а то и больше. Я сунул дубинку за пояс и устало размял шею.

Моя помощь никому не требовалась. Вскоре передо мной остановился Святогор.

— Закрыл счёт? — тихо спросил Свят, кивком указав на тело Пса.

— Он — точно закрыл, — ответил я.

Свят одобрительно хмыкнул, но тут же поморщившись, прижал ладонь к левому бедру — там расплывалось алое пятно. Лапа подошёл следом, на шее у него алела свежая полоса.

Услышав мягкие знакомые шаги, я обернулся. Мирослава стояла над поверженным Псом.

— Это он? — холодно спросила девушка.

— Он, — кивнул я.

Она долго смотрела на лицо Пса. Потом набрала полную грудь воздуха, плавно выдохнула и повернулась ко мне.

— Спасибо, — еле слышно прошептала девушка.

Неподалеку Петрович ворчливо переговаривался с Игошей, пересчитывая оставшиеся патроны. Рух приземлился на обгоревший капот одной из вражеских машин и устало нахохлился — жара в нём осталось разве что на одну свечку. Мишка уже без всякой команды собирал трофейные автоматы.

Солнце давно село за лесополосу. Чёртова Лапа за нашими спинами стояла целой и невредимой. Земля была наша, и враг, пришедший с намерением её отнять, остался лежать на этой к земле.

Пусть Андерсон из сегодняшнего мероприятия делает очередные выводы. Или Бестужев, с Залесским — эти двое на драку не явились, прислав лишь гвардейцев и наемников.

Я повернулся к своим:

— Народ! Собираем трофеи, буксируем трофейшную технику, выставляем дозорных и возвращаемся домой.

— Домой, — эхом повторила Мирослава. А затем резко кивнула и едва ли не первой пошла помогать Мишке тоскать стволы.

Я бы тоже помог…

Но перед тем как возвращаться, мне нужно был сделать одно крайне важное дело в этом месте.

Подойдя к телу Стального Пса, я, сконцентрировал Силу на кончике указательного пальца и приложил его ко лбу поверженного врага.

— Немного послужишь моему роду напоследок, — произнес я и нарисовал на его лбу сияющую букву: «Х».