Он сидел в автомобиле, поставив меж коленей трость, с массивной серебряной рукояткой и был погружен в размышления. Водитель, молча вел машину по вечернему городу, не мешая Волошину обдумывать предстоящее мероприятие. А мероприятие было действительно не рядовым. Предстояло встретиться с Морозовым и попытаться убедить его отдать божка мировой науке. А в том, что Эрлик находится у Морозова, профессор не сомневался. Только как его убедить сделать этот поступок, зная, что для него это было целью всей его жизни?

Автомобиль вырвался за город, и водитель плавно увеличил скорость. Волошин посмотрел в окно. Мелькали вековые деревья, росшие вдоль дороги, отбрасывая на дорогу спасительную тень. Несмотря на жару, профессор был одет в длинный черный плащ. Шляпа лежала на сиденье рядом с ним.

Волошин внимательно рассматривал пролетающие мимо поселки. Недалеко от очередного поселка профессор слегка дотронулся тростью до плеча водителя. Тот послушно сбросил скорость и остановился на обочине. Волошин прихватил с сиденья шляпу и неуклюже вылез из машины. Наклонившись к окну, проговорил:

— Спасибо, голубчик. Вы можете возвращаться в город. Домой меня отвезут друзья.

Пожилой водитель согласно кивнул головой и меланхолично ответил:

— Как вам будет угодно, профессор.

Развернулся и направился в сторону города.

Волошин проводил взглядом машину и только после этого посмотрел на солнце. Увиденным он остался доволен. Солнце уже касалось вершин дерева.

— Прекрасно. Времени у меня достаточно, чтобы не спеша пешком добраться до дачного поселка, — пробормотал профессор, чтобы нарушить наступившую вдруг тишину на пустынном в этот вечерний час шоссе.

Надвинув низко на глаза шляпу, профессор быстрым шагом направился к видневшимся невдалеке домам дачного поселка.

Шел профессор, не торопясь, часто останавливаясь и любуясь вечерним сельским пейзажем. Через некоторое время ему пришлось остановиться на шоссе, пропуская возвращающееся с выпаса стадо коров. Старый профессор с умилением любовался сытыми коровами, медленно несущими вымя, полные молока, меланхолично жующими жвачку. Одна корова остановилась посреди дороги и начала внимательно рассматривать его большими лиловыми глазами. Профессор замер любуясь этим прекрасным животным.

Однако мгновение спустя корова повернулась и медленно побрела вслед уходящему стаду. Профессор глубоко вдохнул вечерний воздух, пропитанный запахом стада животных. Ноздри его носа затрепетали, напряглись, втягивая в себя давно забытый запах детства, когда босоногим мальчишкой он пас коров в деревне, которую уже сейчас и не найти на карте страны.

Сзади он услышал какой-то шум. Вздрогнув от неожиданности, он быстро обернулся и к своему величайшему удивлению увидел на одиноко стоящей невдалеке березке огромную сову. Птица внимательно смотрела на профессора, изредка пощелкивая большим крючковатым клювом. От ее пристального взгляда Волошину стало неуютно на пустынном шоссе.

— «Странно, насколько я знаю, совы обитают в больших лесных массивах и к жилью человека никогда не прилетают. А эта странная птица прилетела к самому поселку и сидит на открытом пространстве на одиноко стоящем дереве», — задумался профессор.

Неожиданно сова раскрыла огромные крылья, сорвалась с ветки и полетела прямо на Волошина. Старому профессору пришлось даже присесть, чтобы птица не задела его. Слегка коснувшись его плеча крылом, сова низко над землей полетела по направлению к поселку.

Придя в себя от этого неприятного события, он взглянул на часы. Времени до проведения назначенного мероприятия еще было, но следовало уже и поторопиться. Взволнованный этим кратковременным общением с природой и встречей с обнаглевшей совой, профессор надвинул шляпу поглубже, и зашагал к поселку.

Наступили сумерки, когда профессор подходил к нужному дому. Неожиданно сзади послышался звук движущейся машины. Всеволод Сергеевич от неожиданности вздрогнул и внутренне напрягся. Остановился в нерешительности, оглянулся. Мимо него, медленно с зажженными фарами ближнего света, проехала иномарка с затемненными стеклами. Машина остановилась метрах в ста от него. Стукнула дверь, но вышедшего человека Всеволод Сергеевич в наступивших сумерках не увидел. Несколько успокоившись, решительно подошел к калитке и огляделся в поисках калитного молотка. Не обнаружив его, нерешительно оглянулся в поисках камня, которым можно было постучать. Отыскав камень, постучал. Во дворе загремела цепь, и вскоре донесся лай собаки.

Стукнула входная дверь, и знакомый профессору голос крикнул:

— Тубо, молодец! Иди в будку!

Послышались шаги по дорожке, загремел засов, и калитка распахнулась. Перед ним стоял Александр Николаевич. Его лицо выразило крайнюю степень удивления при виде Волошина.

— Здравствуйте Александр Николаевич. Позвольте с вами поговорить.

— Здравствуйте Всеволод Сергеевич. Прошу вас, проходите. Мне, правда, не совсем понятно, о чем мы будем разговаривать. Я уже давно уволился из института. Впрочем, гостю мы всегда рады.

Мужчины прошли в дом и расположились на кухне.

— Что-нибудь будете пить? — поинтересовался Александр на правах хозяина.

— Нет, спасибо. Давайте перейдем сразу к сути разговора.

— Слушаю вас.

— Александр Николаевич, я все думаю о пропаже божка с захоронения шамана. Мне совершенно безразлична судьба арестованного по делу убийства профессора Чистякова человека. Меня гораздо больше интересует судьба пропавшего божка.

— Но, Всеволод Сергеевич, я вам говорил после экспедиции, что не знаю, где божок.

— Да, я помню. Но позвольте вам не поверить. Даже поверхностный анализ ситуации позволяет сделать вывод, что вы единственный человек, заинтересованный в обретении божка. Тем более, я знаю, как вы жаждали его обрести.

— Вынужден с вами согласиться. Найти божка это мечта всей моей жизни. Но я, вероятно, перегорел. Я слишком устал от этих бесконечных поисков. И я не брал божка с захоронения. Извините, в этом я ничем вам не могу помочь.

Всеволод Сергеевич пристально посмотрел на Александра. Тот с непроницаемым лицом смотрел на собеседника. На его лице не выражалось никаких эмоций. Наоборот оно было безмятежно спокойным.

— Александр Николаевич, я еще раз убедительно прошу вас вернуть божка научному сотрудничеству. Со своей стороны я обещаю вам, что, если вы его вернете, то тайну появления у меня божка я никому не открою. И более того, я приложу все усилия, чтобы честь обнаружения божка принадлежала вам и погибшему профессору Чистякову. В противном случае я буду искать другие пути изъятия у вас божка.

Александр Николаевич криво улыбнулся.

— Профессор, я вас правильно понял — вы перешли к угрозам в мой адрес?

— Как хотите, понимайте мои слова, Александр Николаевич, но найденный артефакт должен принадлежать всему сообществу, а не частному лицу.

Александр медленно поднялся со стула и сделал легкий поклон профессору.

— Всеволод Сергеевич, я считаю, что наш разговор окончен. Мне жаль, но я ничем вам не могу помочь. Где находится божок, я не знаю. Всего хорошего.

Волошин неуклюже поднялся со стула, тяжело опираясь на трость.

— Жаль Александр Николаевич, что мне не удалось убедить вас.

Прихрамывая на разболевшуюся неожиданно ногу, Волошин отправился к выходу. Выйдя на улицу, профессор посмотрел направо, где в наступившей темноте стоял так встревоживший недавно его автомобиль. Он темным пятном выделялся на улице. Никого около автомобиля он не увидел и успокоенный направился к выходу из поселка. Домой он добрался уже к полуночи на попутке, остановленной на трассе, весь уставший и недовольный результатами своего вояжа.