После этой встречи Венедикт долго не мог успокоиться. На следующий день все еще в волнении он гнал свой старенький грохочущий на неровностях «Форд» по вечерней аллее по направлению к городу. Голые стволы тополей, увенчанные шапками листвы высоко над землей, чернели на фоне прозрачного, чистого, словно хрустального вечернего неба.

Однако даже красота мирного пейзажа, напоминающего эстамп, была не в силах усмирить его волнение. Ему захотелось вновь встретиться с Сергеем и поделиться своими выводами, сделанными после посещения тюрьмы. Встретились они в своем излюбленном кафе. Сделав заказ, устроились за облюбованный столик в углу зала.

— Рассказывай, что тебе удалось выяснить по нашему делу? — поинтересовался Сергей, разливая коньяк по рюмкам.

— Понимаешь, Сергей, у меня сложилось мнение, что Иван непричастен к убийству профессора Чернякова, — начал говорить Венедикт, с удовольствием выпив ароматный напиток и закуривая сигарету. — Я вчера встречался с осужденным по этому делу. Он здоровый мужик и хороший охотник, но убить человека, я думаю, он не смог бы. Для него, человека верующего, это грех смертный.

— Да, я уж и сам начинаю предполагать, что в этом убийстве что-то не так. Очень уж все смахивает на тонко задуманную инсценировку. Кому-то было выгодно подставить этого ни в чем неповинного парня. Ты не торопись. Постарайся вспомнить подробности вашей встречи. Мне кажется, странностей здесь должно хватать.

— Я не знаю, что Тупилин рассказал следователям, мне он рассказал несколько заинтересовавших меня фактов. Во-первых, в каменном гробу действительно был найден божок. Об этом свидетельствует и опись артефактов, которая были составлена учеными. Именно это слово ему успел сказать перед смертью профессор Черняков. Но, как ты знаешь, божок не был найден ни в гробу, ни в помещении, ни в лагере. Он исчез. И Иван в его пропаже не виноват. В этом случае я на сто процентов ему верю. Ему нет смысла говорить неправду. Этот факт даже вредит ему, так как он свидетельствует не в его пользу. Остается загадкой, что хотел сказать профессор, произнеся перед своей смертью слово «божок». Надо полагать, что он считал его ключевым для помощи в расследовании своего убийства. Но каким образом это слово может навести на след преступника, я пока не понимаю?

Сергей выпил рюмку коньяка и закурил сигарету.

— Я согласен с твоими выводами. Что еще ты узнал?

— Второй мой вывод. Иван не может быть убийцей, потому что это ему не нужно. Зачем ему убивать профессора, если божок ему не нужен? Более того, он боится этого божка. Ведь согласно легенде, которая уже много веков передается из уст в уста в том районе, где он жил, божок этот приносит несчастье тому, кто его нашел и взял в руки. Иван, воспитанный в глухой деревне, вдали от цивилизации, в слепом уважении к легендам, никогда не позволил бы себе взять этого божка.

Сергей задумчиво смотрел на собеседника.

— Согласен и с этим выводом. Еще есть что-нибудь?

— Я пришел к выводу, что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что в смерти Чернякова и в пропаже божка кто-то был очень заинтересован, если для его устранения была проделана такая инсценировка. И этот кто-то был явно не Иван. Это был человек более умный, образованный. Он не побоялся, не только взять божка, но и унести его с места захоронения и спрятать его настолько умело, что все старания следователей найти божка ни к чему не привели.

А Иван, на мой взгляд, действительно ни сном, ни духом в тот момент не знал о найденной фигурке божка. А раз так — почему бы не сделать его козлом отпущения, обвинив его в этом страшном преступлении. На него повесили убийство, и он не смог от этого откреститься.

— А преступник, тем временем, успокоился и ведет размеренный образ жизни, наслаждаясь обществом божка, — продолжил тему Сергей.

— Или, скорее всего, вел, — перебил друга Венедикт. — Мне кажется, что в смерти профессора виноват ни кто иной, как Морозов. Судя по всему, ученый не выдержал искушения завладеть божком. Его искушение было настолько велико, что он даже пошел на убийство, мастерски подстроив дело так, что он, якобы, не виноват. Тем самым он подвел под статью Ивана Тупилина, который на самом деле оказывается не при делах.

— И тогда становится понятен мотив Морозова покинуть институт, тем самым прервав блестящую карьеру ученого. Он просто побоялся, что рано или поздно каким-нибудь образом его коллеги смогут выведать, что божок находится у него, с позором его разоблачат и предадут суду, — продолжил Сергей размышления друга.

— Но тогда получается, что кто-то до нас докопался до истины и наведался к Морозову, чтобы выяснить судьбу божка. И когда Александр отказался отдать артефакт, его просто убрали, проще говоря, убили, — закончил Венедикт, закуривая.

— А ты уверен, что Морозов не отдал божка?

— Это же элементарно, Ватсон. Если бы он отдал божка, не последовала бы смерть Пелагеи. Вероятно, и Пелагея тоже не выдала тайны, потому, что сначала убили ее, а следом за ней последовал и Николай.

— Не понятно, выдал ли Николай эту тайну? Судя по всему, его хорошо пытали, прежде чем задушить.

— Остается дело за малым, найти того злодея или злодеев, которые совершили три убийства в дачном поселке. Заодно возбуждай, Сергей, дело по убийству Чернякова. Пора истине выходить на свет. Иван Тупилин исстрадался там в тюрьме. Но есть еще один вопрос, был ли божок у Александра? Может, произошло еще нечто, что нам не известно. И божка у Морозова не было. И тут его или другого кого хоть пытай хоть не пытай, ничего получить не удастся. Если его нет, то и отдать они не могли.

Уваров, молча, хмуро смотрел на товарища. На этом разговор на деловые темы друзья прекратили и отдались отдыху.