Понедельник выдался, наконец ясным. Выйдя из дома Волков улыбнулся, взглянув на небо. Солнце не появлялось уже около трех недель, что как-то не замечалось. И только теперь стало ясно — должно быть именно так, а не иначе.

— Не, ну как можно, а, Потапов?

У дежурки Волков услышал причитания эксперта Смирнова, облаченного во внушительного размера бушлат с аббревиатурой экспертно-криминалистического центра, вышитого на шевроне, на спине.

— Человек сутки отпахал. И не прийти его менять. Ага. Да звоню на мобильный — вне зоны, — продолжал он общаться с дежурным через стекло.

Волков уже почти свернул в крыло, где располагались кабинеты следователей, но, поддавшись внезапному импульсу, развернулся и подошел к Смирнову:

— Тебя кто менять-то должен, Федь?

«Не может быть», — застучало в голове.

— Рогозин Кеша. Да ты не переживай, Волков, я звоню в ЭКЦ, сейчас кого-нибудь пришлют.

Волков ничего не ответил. За Федора он не переживал. А еще он старался не думать. После выходных в дружеской компании и бодрого солнечного утра, мозг отказывался думать о таком. Он взял мобильный. Но Смирнов уже пытался сделать это — дозвониться до Кеши.

— А его домашний номер знаешь?

— Домашний? Откуда?

— Потапов, полистай, пожалуйста, мне нужен телефон начальника оружейного отдела ЭКЦ.

— Найду, найду, чего полошишься? — ответил по громкой связи дежурный, листая оранжевый справочник — пиши…

— День добрый, вас беспокоит следователь Волков, первый отдел следственного управления. Вашего эксперта ищу, мобильный молчит. Рогозин. Нужен его домашний телефон. Это важно и срочно. Пишу.

Набирал номер с мобильного, шагая в сторону своего кабинета. Сзади ему вслед удивленно смотрел Смирнов.

— Алло, — ответил вскоре бодрый девичий голосок.

— Здравствуйте, девушка, как бы мне Иннокентия услышать — Волков повернул ключ в двери и вошел к себе, задержав дыхание, будто готовился нырнуть.

— Здравствуйте. Кеши нет. Он на работе.

— А мобильный случайно дома не забыл?

— Не видно. Что-то случилось?

— Что вы, все в порядке. Простите.

Волков отключился. Кеша — пунктуальный, ответственный. Опаздывает? Часы показывали девять двадцать пять.

Чтобы чем-то себя занять, следователь, особо не рассуждая, напечатал несколько запросов, и механически отправился искать стажеров — курсантов из Университета МВД. Значительный опыт работы привел его в столовую Управления. Ничего нового: столовая или курилка. Известный факт — если что-то надо сделать хорошо, сделай это сам. Но не разорваться же.

Голодные до работы, любопытные стажеры попадались, к сожалению, нечасто. Таких руководство выявляло сразу, отмечало, отслеживало, чтобы не упустить, не потерять на распределении, заинтересовать в работе в подразделении заранее.

Можно было бы обойтись и без них. Но опера заняты, как всегда. Самому тоже некогда. А нарочным — самый быстрый вариант.

Заняв, таким образом, целых тридцать четыре минуты, Волков еще раз безрезультатно попытался вызвать Кешу. Да как же так?

От звонка мобильного следователь даже вздрогнул. Оказался всего-навсего Кротов. Разговор занял некоторое время и отвлек. Волков рассказал о своей поездке к Лаврику, о встрече с Лерой. Про шкатулку, ясное дело, умолчал. А еще вытребовал себе распечатку входящих-исходящих соединений Костиного номера за последние четыре месяца. Опер посомневался, поуверял, что со списком они сами плотно работают, но все же пообещал прислать факсом, а завтра — результаты биллинга.

Отсоединившись, Волков отправился в канцелярию — ждать факса. Надо было что-то делать. Зинаида весело и оживленно щебетала. Следователь смотрел на нее и кивал головой, как китайский болванчик.

Волков готов был биться об заклад, что прошла пара часов, прежде чем факс противно заскрежетал и принялся распечатывать полотно: цифры-цифры-цифры.

— Вячеслав Олегович, тут написано, что вам, — вскинула брови секретарь, — «С любовью от Кротова». А кто это, Кротов?

— Ага. Спасибо.

Волков забрал факс и вышел, очевидно, снова заслужив эпитет «болван неотесанный», но было все равно. Когда еще через несколько минут пришла смска о том, что желанный абонент снова в сети и ему можно позвонить, внешне спокойный Волков сам себе напоминал сжатую пружину. И хотя волноваться — прерогатива слабого пола, услышав звук соединения, он позволил себе чуть повысить голос:

— Твою дивизию, Рогозин. Ты где?

— Потише, уважаемый, не надо кричать.

Услышав совершенно незнакомый мужской голос, следователь опешил, внутри все опустилось.

— Где Кеша? Что с ним?

— В ОВД Орехово-Борисово Северное ваш Кеша.

— Жи… живой?

В трубке рассмеялись. Да, вопрос звучал глупо. Мертвому в ОВД делать нечего. Но, Волкову, который за час с небольшим чуть не поверил в мистику, было не до смеха.

— С кем я говорю? — посерьезнел его собеседник.

— Следователь Волков. Третий отдел следственной части южного.

— По местному набери сюда: сорок ноль восемь, следователь.

В мобильном послышался смешок, а затем — гудки. Волков позвонил по указанному телефону, все еще боясь позволить себе рвавшийся наружу облегченный вздох.

— ОВД Орехово-Борисово Северное. Дежурный Соболев.

— Волков. Звоню.

— Значит, правда, ваш окружной эксперт?

— Вы с его номера звонили.

— Приедете, заберете? Или руководству докладывать?

— Десять минут у меня есть?

— Конечно. И коньяк.

— Еду!

Волков достал из сейфа бутылку неофициальной общепризнанной валюты и рванул за Рогозиным, уже не пытаясь гадать, что произошло.

В дежурной части ОВД Волков предъявил удостоверение и привезенный презент, после чего был принят более чем радушно.

— Нервный у вас эксперт какой-то, — улыбаясь, объяснял дежурный Соболев. Помахался с рабочими около дома, одному бровь разбил. А там наряд наш проезжал неподалеку, вот и забрали, остудить маленько.

— Мне бы взглянуть на него. На нашего Рогозина не сильно похоже. Он у нас обычно смирный. Пьяный что ли?

— Так, если б пьяный, оно и понятно. Нет, как стеклышко. Шумит: «отпустите, мне на дежурство». А как отпустить, рассуди. Ксивы нет. Паспорта нет. Номер руководства не дает, стесняется, видать. Да, мобильный ему рабочие разбили. Я симкарту в свою трубку вставил, ты и принялся звонить.

Оба они подошли к обезьяннику, в котором обнаружился угрюмый Рогозин.

— Отдадите? У него правда, дежурство сегодня.

— Забирай. Рабочие писать заявление не стали. Ну и нам лишняя морока…

— Негодяй ты, Кеша, — впрочем, беззлобно заметил Волков, когда они выходили на улицу.

— Простите, Вяче… Я все, Слав, в строю.

— Это что было-то?

— Наваждение.

— Чего?

В машине, по дороге в округ, Кеша рассказал нехотя:

— Трубу у нас перед подъездом прорвало что ли. Понимаешь, выхожу, на дежурство тороплюсь, а там — эти, рабочие. Здоровые такие. Один с лопатой. Они что-то закопали, и щебнем засыпали сверху. Я, как каменюки увидел, больше ни о чем подумать не мог. Тут один меня за локоть… Ох… Понимаю, он хотел меня попросить обойти, навреное. А я ему ногой в колено и в грязь толкнул. Потом…

Он замолчал, взлохматил волосы, избавляясь окончательно от своего «наваждения», и, наконец, взглянул на следователя.

— Слав, спасибо, что приехал за мной, опознал, так сказать.

— Не за что. А ксива где?

— Да в форме, в пиджаке, на работе.

Волков понимающе кивнул. Раньше удостоверение сотрудники милиции непременно носили с собой, как проездной в общественном транспорте. Сейчас бесплатный проезд отменили. ГАИшникам не покажешь, чтобы штрафа избежать или бессмысленного «водоварения», только себе хуже. А на работу и так пускают — в лицо знают. Многие и перестали удостоверение с собой носить. Его ж, ко всему, и потерять недолго. А это — вообще беда. Но думал Волков о другом, о том, что ситуация начинает выходить из-под контроля. Кеша совсем не внушает доверия. А это еще сезон укладки асфальта в городе не начался. То-то рабочих со щебнем будет. Надо помочь парню, отвлечь. Чем? Одна идея, впрочем, имелась.

— Кеш, тебе все равно сейчас к начальству идти, сочинять, почему в СОГ вовремя не заступил. Можешь нафантазировать там, чего посерьезней, на два-три дня отпроситься?

— Могу отпроситься, могу просто с ребятами договориться, прикроют. А зачем?

— Давай, договаривайся и заходи, тогда и расскажу. Я тебя жду.

От парковки перед УВД заговорщики разбежались в соседние здания.

Около кабинета Волкова поймал Линеев.

— О, Волков, все тебя на месте не застанешь. Из ОРО ищут. И еще, отчет по арестантским делам не забудь до утра подготовить, мне в прокуратуру завтра к одиннадцати везти.

Оперативно-розыскной отдел — подразделение серьезное. Оказалось, что по сторожевому листу, который выставлял Волков, в Гольяново задержан подозреваемый в тяжких телесных. Жаль, что нет лишней пары рук. Хорошо хоть дело отработано. Работы еще часов на десять, организация конвоя и поездка в прокуратуру и суд с арестом. Текущие заботы придется подвинуть.

Волков залез на сайт РЖД. Осталось озадачить Кешу, чтобы у него не было времени бросаться на рабочих во дворах.

— Отпросился, Слав!

Вполне себе восстановившийся после утреннего приключения вскоре появился Кеша.

— Вот и отлично, вот и вовремя, я повис с арестом. Держи задание и билеты в Нижегородскую область — туда и обратно. Двух дней, тебе, надеюсь, хватит. Только что заказал и распечатал. Эх, до чего дошел прогресс.

— Как в Нижегородскую область? Какие билеты?

— Какие! Железнодорожные. Кстати, у тебя скоро поезд, не стой столбом.

— Это что, имеет отношение к нашему расследованию?

— А как же? В этом музее много лет работала Коровина.

Теперь нахмурился Кеша.

Волков тем временем сложил в кейс ноутбук и том уголовного дела, который перед этим отыскал в сейфе. Затем он вытолкал гостя из кабинета и запер дверь.

— Цейт нот, Рогозин. Я в Гольяново.