Первым делом Денис забрал машину, потом позвонил Серьге и попросил на следующее утро собрать в офисе всех розыскников. Сам он для начала решил добраться до официальных материалов дела. Он не сомневался, что дело было возбуждено, так как имело место падение человека из окна подъезда. Как минимум, прежде чем констатировать причину смерти, нужно выяснить, не был ли сердечный приступ следствием испуга при падении, не помогли ли несчастному адвокату упасть, ну и, разумеется, налицо была халатность ремонтников. Он позвонил своему хорошему знакомому, вернее даже другу, Стасу Воскобойникову, только начинавшему свою карьеру в городской прокуратуре. Денис несколько раз помог Стасу в раскрытии мелких дел, а Стас по мере возможности добывал ему информацию.

Они встретились в пивной неподалеку от прокуратуры.

— Это дело вела Нинка Гончарова. Нина Николаевна. Следователь. Не приходилось сталкиваться?

— Нет, а что?

— Акула! Глотает все и всех. К ней на хромой кобыле не подъедешь.

— Берет?

— Дерет! Деньгами, борзыми щенками, натурой.

— А как она из себя? Страшная, небось?

— Вот и нет! Эффектная дамочка слегка за тридцать. Жадна до мирских соблазнов. Любит молодых и красивых, которых зачастую вербует в осведомители, так как хочет знать все раньше оперов.

— Ты там не отметился часом?

— Свят, свят! Клеила меня, но я отбрыкался, поэтому мы с ней не в ладах.

— Как мне к ней подкатиться?

— Да проще простого! Я ж тебе главного не сказал — дело по нападению на твой офис спихнули мне. Я тебе выпишу пропуск, зайдешь ко мне для снятия показаний, а там уж сам выкручивайся, идет?

— Она сейчас у себя?

— Была на месте.

— Тогда иди, выписывай свою ксиву, а я через момент подойду.

* * *

Денис для приличия пробыл четверть часа у Стаса, а потом пошел искать удачи в кабинет Гончаровой. Сразу заходить не стал, так как оттуда доносились голоса. Беседа велась явно в высокой тональности, поэтому он решил выждать. Через несколько минут из кабинета пулей вылетел какой-то майор милиции и, матерясь себе под нос, удалился рысцой. Денис выдержал небольшую паузу и постучал в дверь.

— Войдите!

— Здравствуйте, Нина Николаевна.

Денис не спрашивая разрешения, вошел, затворил дверь и взглянул на следователя своим светлым, наивным взглядом, который располагал к себе собеседника и гасил агрессию. Однако, хотя агрессия в глазах Нины Николаевны угасла, но профессиональная привычка всех «строить» и личная вредность продолжали работать в автономном режиме.

— Вы ко мне? — Спросила она резко, и не дожидаясь ответа, отвернулась к окну, наспех одевая пальто. — У меня срочные дела в администрации, заходите на следующей неделе.

— Нина Николаевна, я вас не задержу, мне нужно всего пару минут!

— Увы, не получится. Машину мне не дают, а на автобусе я до ночи не доберусь!

— Какое удачное совпадение! Я на машине и нам по пути. Домчу вас мигом! По дороге и поговорим.

Гончарова более пристально взглянула на Дениса и после длившегося несколько секунд поединка взглядов, утвердительно кивнула.

— Хорошо, пойдемте. Для начала представьтесь. — Она закрыла дверь на ключ и, не оборачиваясь, пошла по коридору.

— Денис Краснов, охранно-сыскная фирма «Щит».

— Ваш пропуск. Так… Вы были у Воскобойникова, почему не обратились к нему?

— Понимаете, он не владеет вопросом, поэтому я решил обратиться к вам.

— Воскобойников в своем духе. — Она махнула удостоверением перед лицом милиционера у выхода, а Денис отдал свой пропуск. — Что за вопрос?

— Дело адвоката Яффе. Господин Яффе так неожиданно оставил этот мир, что у многих его клиентов зависли дела, которые он вел. Мне поручено разыскать некоторые документы, ну и заодно подтвердить ваше заключение по делу. — Денис открыл дверцу машины и помог прокурорше сесть, не испачкав край пальто.

— А кто клиенты? — Гончарова посмотрела на него с интересом.

— Сами понимаете. Могу только сказать, что ваше ведомство пока к ним претензий не имеет. Люди солидные, и дела у них серьезные, поэтому они не заинтересованы в огласке. Давайте как-нибудь обойдем этот вопрос.

— Уж не из-за этих людей у вас возникли проблемы? И не они ли помогли вам так быстро их решить? — Денис увидел в ее глазах некоторую заинтересованность.

— Что вы имеете в виду?

— Ну как же. Недавнее нападение группировки Черепа на ваш офис и последовавшая за этим столь скоропостижная гибель братьев Черепковых. Думаете, я не читаю сводки и не могу связать двух очевидных фактов?

— Ах, это! Сами знаете, в какое время живем. Я и сам не успеваю за переменой декораций в этом театре абсурда! Действительно, конфликт с этими отморозками у меня был, но бог миловал. Видно, у них и без меня было много врагов. — Денис улыбнулся, хотя лицо Гончаровой отнюдь не было отмечено печатью благосклонности. — Но вернемся к нашим баранам. Итак, какой будет ваш положительный ответ?

— А зачем мне это нужно? У вас приватное расследование, а прокуратура не частная лавочка и не дает свои материалы кому попало.

— Так давайте подумаем, как сделать наше сотрудничество обоюдовыгодным.

— Сомневаюсь, что это получится.

— А я все-таки попробую. Дело в том, милая Нина Николаевна, что через мои руки проходит много такой информации, до которой прокуратуре докопаться трудно. Я не всегда осознаю ее важность и поэтому не придаю ей значения. Хотя, когда находится что-то явно противозаконное, я, как законопослушный гражданин, сообщаю об этом в правоохранительные органы. Я могу отнести эту информацию тому же Воскобойникову, а могу и вам. Закон при этом получает должное, а вот отдельная личность может получить какие-то выгоды, а может и остаться на бобах.

— Ну и что у вас есть? Выкладывайте.

— Как вам на затравку мастерская по подготовке к продаже угнанных иномарок? Сейчас там три дорогих авто и, возможно, на одном висит двойное убийство. Это конечно не разоблачение века, но и услуга, о которой я прошу, тоже не бог весть. А вот, кстати, и администрация.

— Хорошо. Давайте вашу мастерскую.

— Ну не все ж так сразу, Нина Николаевна! Почему бы нам не перевести наш диалог в неформальное русло. Вы сходите в администрацию, а потом мы можем где-нибудь поужинать, и обсудить формат нашего сотрудничества в более располагающей обстановке.

— Какой вы прыткий, Денис! — Она пристально посмотрела ему в лицо и впервые улыбнулась. — Я согласна. Заезжайте за мной через час.

* * *

Денис зашел в находившийся неподалеку ресторан «Под тополем» и зарезервировал кабинет. Денег он не жалел, тем более, что к тем пятидесяти тысячам, полученным от Гогена, он пока не прикоснулся, потрепал немного портфельчик, полученный от Армавирского. Потом он позвонил Вадику, занимавшемуся мастерской, и попросил к утру принести копию отчета и всех материалов по этому направлению. Дело в том, что недавно он получил заказ на поиск новой БМВ, и в ходе работы ребята наткнулись на эту мастерскую. БМВ там не оказалось, но были обнаружены несколько автомобилей, проходивших в сводках по угонам. Некоторое время ребята наблюдали за мастерской, надеясь, что нужная машина там появится. Однако вчера машину нашли в Сухой Балке во дворе у одного местного умельца, и Денис хотел отдать все материалы по мастерской Воскобойникову. Теперь он благодарил бога, что не сделал этого сразу.

Через полтора часа Гончарова, наконец, вышла из здания администрации. Денис издали рассматривал ее осанистую стройную фигуру и был вынужден признать, что она практически безупречна. «Если бы не эта печать властной «стервозности» на лице, то была бы очень привлекательная фемина. Можно попробовать закинуть удочку.»

— Прошу вас, Нина Николаевна. Надеюсь, вы проголодались?

— Еще как! В этих коридорах власти вся энергия уходит на нервы. Нужна срочная заправка!

— Вот и прекрасно! За обильным столом легче искать основу для взаимопонимания!

* * *

В ресторане Гончарова преобразилась. Куда делась ее начальственная спесь и прокурорская манера говорить голосом истины в последней инстанции! Теперь она была похожа на мурлычущую кошку, подставляющую спинку, чтобы ее погладили. По некоторым ее замечаниям Денис понял, что она успела навести о нем справки. Это было ему лишь на руку, так как разряжало атмосферу напряженности между ними.

Пока готовился ужин, они успели опустошить бутылку шампанского под икру и фривольный треп, и уже чувствовали себя непринужденно.

— Ну что ты, Денис, все мне выкаешь? Это подчеркивает нашу разницу в возрасте. Давай на «ты», а то я обижусь.

— Двадцать шесть — это еще не старость. Но нужно соблюсти обычай!

— Ах, вот куда ты клонишь, двоечник! Ну тогда наливай, пьем на брудершафт!

Они скрестили руки с бокалами, выпили до дна и поцеловались. Денису показалось, что она задержала губы значительно дольше, чем того позволял этикет.

— И все-таки, что ты хочешь там найти? Дело совершенно пустое. Мы даже за халатность не стали никого привлекать. Инфаркт у него был днем, но он почему-то не вызвал скорую. Ему бы в больницу, а он по улицам разгуливал!

— Пойми, Нина, клиент заказывает музыку. Сказали порыться, так я сделаю это на совесть. В деле данные опроса и прочая беллетристика, значит, мне не нужно будет всех опрашивать заново. Да и вообще, я ничего о нем не знаю, а тут вся информация под носом.

— Ну и что это даст? Зачем огород городить?

— А не кажется тебе странным, что адвокат шел домой с пустыми руками, ни папочки, ни барсетки. Я на все сто уверен, что он обязательно что-то нес в руках, но выронил. А если выронил, то кто взял и зачем? И какие документы там были? В принципе, прокуратуре важно — есть ли состав преступления, а была ли папочка или не было, по боку. А клиенту не по боку!

— Тогда, ясно. Завтра придешь, запру тебя в своем кабинете, и хоть зачитайся!

— Материалы по мастерской уже готовятся, завтра и принесу.

— Тогда, наливай!

* * *

Из ресторана Гончарова вышла хмельная, но с первого взгляда этого было незаметно. Она шла все таким же твердым шагом, гордо неся себя в ночь.

— Ты меня напоил, тебе и отдуваться. — Сказала она, когда они подъехали к ее дому. — У нас уже неделю лифт не работает, а мне на шестой! Да молодежь там все время крутится, неприкаянная. Боязно.

— Доставим в целости! Муж не заревнует?

— Нет мужа. Отправила я его, козла спортивного, в отставку! Уволила за несоответствие. А дочка у мамы. Кот только будет вякать, но я ему прихватила кое-что с барского стола. Пошли.

Когда они добрались до шестого этажа, Нину совсем разморило. Она была не столько пьяной, сколько утомленной. «Видимо, в прокуратуре еще хуже, чем на войне», подумал Денис, почти неся ее последний пролет. Перед своей дверью она встряхнулась, приободрилась, и Денису показалось, что до этого все было притворством. Она заговорщически улыбнулась, смотря ему прямо в глаза.

— Зайдешь на кофе?

— Позволь уточнить. Под кофе ты имеешь в виду тоже, что и я?

— Будем считать, что да.

— Ты выглядишь уставшей. Тебя хватить хотя бы на одну чашку?

— Не сомневайся. Ты не представляешь, как меня бодрит кофе с самого первого глотка!

— Тогда открывай!

* * *

— Мишенька мой! — Она подхватила выбежавшего в прихожую дымчатого персидского кота и отнесла его в кухню. — Извини, сегодня обойдешься без Вискас, есть только человеческая еда.

Денис разделся, выбрал себе на полке под зеркалом тапочки самого большого размера, и пошел в кухню за Ниной. Она стояла и смотрела, как кот, урча, с жадностью поедает остатки колбасы и мяса. Он протянул ей руку и повел за собой в прихожую. Там он быстро снял с нее пальто, став на колени расстегнул и снял сапоги, надел на ноги тапочки, потом подхватил на руки и отнес в зал, где посадил на диван.

— А кофе все-таки не помешает! — Сказал он, слегка коснувшись пальцами ее щеки. — Я пойду, сварю, а ты пока расслабься.

Хозяйничая на кухне, он заметил, как она в халате проскользнула в ванную, откуда послышалось журчание воды. Принеся в зал поднос с кофейными принадлежностями, он поставил его на стол и присел. На диване лежало большое банное полотенце и пушистый темно красный халат. «А почему бы и нет?!» Он быстро разделся, аккуратно сложил свои вещи, выложил на стол сотовый телефон и блокнот. Надев халат, он подвигался, поднял и развел руки — халат был почти в пору, тогда он с чувством выполненного долга плюхнулся на диван и налил себе кофе.

Она появилась через несколько минут, посвежевшая, раскрасневшаяся, с распущенными по плечам волнистыми каштановыми волосами. Денис был удивлен ее столь неожиданной метаморфозе.

— Вот теперь я вижу, что ты не официальное лицо при исполнении, а женщина, и весьма привлекательная. — Он встал, обнял ее за талию и поцеловал в губы. — Надеюсь, ты не очень будешь скучать? Я мигом.

* * *

Пока Денис принимал душ, зазвонил телефон. Она решила не подходить, но телефон продолжал разрываться, так что пришлось снять трубку.

— Здравствуй, красивая. — Послышался глуховатый безликий голос. — Узнала меня?

— Я уж обрадовалась, думала, ты обо мне забыл.

— Не надейся, я тебя никогда не забуду. Надеюсь, я не прервал твой коитус?

— О чем ты?

— Не прикидывайся овечкой! Я знаю, с кем ты и почему. На молодое мясцо потянуло?

— Это тебя не касается!

— Согласен, твое прокисшее белье меня не интересует. Меня интересует Краснов. Ты должна раскопать о нем все. Особенно его последние дела. Сойдись с ним поближе и разговори.

— Зачем он тебе? Он еще пацан!

— Этот пацан позавчера завалил Черепковых. Я не привык, чтобы в этом городе что-то происходило без моего ведома. Я хочу заставить его играть по моим правилам или не играть совсем. Позвоню завтра в это же время. — В трубке послышались длинные гудки.

* * *

Денис боялся, что близость с ней превратится в рутинное отбывание прокурорской барщины, но коснувшись ее тела, почувствовал в ней внутренний огонь, спрятанный от стороннего взгляда в плотной защитной оболочке. Нужно было только сломать эту оболочку и выпустить на свободу ее истинное «Я». Он не спешил, чтобы не испортить дело. Сначала он нежно огладил ее еще упругие груди, живот, округлые бедра. Почувствовав, как она напряглась, задрожала, он повторял это еще и еще, каждый раз все дольше задерживая руку на внутренней стороне бедра и внизу живота. Ее тело постепенно начало играть под рукой, тогда он, склонившись над ней, стал целовать ее шею, набухшие соски, напрягшийся живот. Ее плотно сжатые бедра расслабились и раздвинулись сами по себе. Тогда он опустился ниже, и глубокий утробный стон вырвался из ее груди на волю, освобождая ее от всех внутренних завязок, застежек и прочего такелажа, ограничивавшего ее внутреннюю свободу…

— Пожалуй, это самая дорогая взятка, которую мне когда-нибудь давали. — Сказала она, прижимая его голову к груди и ероша его волосы.

— А ты берешь?

— Жизнь заставляет.

— Меня умиляет твой скупой прокурорский юмор. Расслабься, твое тело уже рассказало мне твою грустную историю, так что не стоит стесняться, можно говорить человеческим языком.

— Попробую.

— Почему ты погрустнела?

— Как любая одинокая женщина, я начинаю забегать вперед, к тому моменту, когда ты меня бросишь.

— Я тебя еще не нашел, так что бросать пока не собираюсь. Дам тебе бесплатный совет. Я, человек ненадежный, имею в виду стабильность и светлое будущее. В любой момент могу уйти, и гораздо дальше, чем это можно предположить. Так вот, мораль — чем меньше прав ты будешь на меня заявлять, тем больше ты их будешь иметь.

— Ты философ. Я немного в курсе твоих дел. Пришлось навести о тебе справки.

— Понимаю. Я догадался.

— Тебя подозревают в убийстве Черепковых. Дело взяла областная прокуратура. У меня есть возможность нажать там на некоторые рычажки. Если что, помогу тебе.

— Лучше будет, если завтра поутру ты забудешь об этой ночи и станешь относиться ко мне как вчера.

— Это отставка?

— Нет. У нас с тобой еще остались не пройденные темы по прикладному сексу. Просто, нельзя связывать дело с постелью. Кроме того, рядом со мной очень опасно, а у тебя дочь, не забывай.

— Ты прав. Не пойму, что тебя заставляет соваться в пекло? Мне за четверть часа о тебе такое рассказали, что я ужаснулась.

— Почему же ты пошла со мной?

— Кроме всего прочего, мне порекомендовали как человека надежного. Скажу честно, мне стало интересно разобраться в тебе. Твои голубые глаза настолько убеждают, что тебе веришь заранее. При этом твое военное прошлое и твои последние подвиги говорят о том, что ты можешь быть холодным убийцей, и эти ясные глаза могут смотреть сквозь прорезь прицела с таким же успехом, как и очаровывать женщин. Это добавляет твоему образу особую пикантность.

— Сейчас заурчу, как твой Мишка! Да, хотел тебя предупредить, чтобы ты не беспокоилась утром, если меня не окажется рядом. Я привык просыпаться в своей постели.

— Но ты же еще не уходишь?

— Нет. Мне кажется, что вот-вот нам предстоит сыграть вторую часть нашей импровизированной эротической саги.

* * *

Утром до прихода рабочих Денис провел в еще не отремонтированном офисе летучку с детективами. За исключением Серьги все были в прошлом опытными оперативниками, но Серьга добирал свою неопытность природным чутьем, умением перевоплощаться, и что было особенно важным — преданностью. Поэтому Денис и поставил его во главе группы розыскников, которых он практически не видел, а передавал указания через Серьгу. На этот раз он решил лично пообщаться с ними, чтобы кроме розыска адвокатского саквояжа, сориентировать их на то, о чем он сам пока имел слабое представление — на неизвестном, который с помощью группы киллеров манипулировал устоявшейся системой паритетов в деловых кругах города, дестабилизируя и деформируя ее в свою пользу. Почему-то он был уверен, что очень скоро и ему придется столкнуться с этим «призраком». Это логически исходило из предполагаемой связи группировки Черепа с этим Терминатором. Потеряв свою пехоту, он должен был срочно искать ей замену. Отсюда и следовало выстраивать свою дальнейшую тактическую линию. Денис попросил очень внимательно пересмотреть сводки о заказных убийствах за последний год, классифицировать их и поискать связь с другими заметными событиями в сфере бизнеса. В дело годилось все — косвенные свидетельства, слухи, сплетни, догадки. Любые «осколки» событий и происшествий, из которых можно было попробовать смастерить вразумительную мозаику.

К одиннадцати в прокуратуре его ждала Нина и, закончив летучку, Денис отправился к ней. Времени оставалось много, и он решил пешком пропетлять по городу, в то время как Серьга с двумя детективами должны были вести его издалека, чтобы выявить возможную слежку. В условленное время он уже стоял в коридоре, перед дверью в кабинет следователя Гончаровой Н.Н., пытаясь представить, какой будет их встреча после вчерашнего приключения.

— Заходи, Денис, ты пунктуален. — Сказала она, открыв дверь в тот самый момент, когда он собирался постучать.

Денис внимательно посмотрел на нее, чтобы определить, в каком ключе начать беседу. На ней был строгий деловой костюм, но брюки она сменила на юбку. Волосы не были стянуты назад заколкой, а были уложены в художественном беспорядке по моде, и макияж был не такой броский, но подчеркивающий определенную привлекательность ее лица. Повинуясь импульсу интуиции, Денис обнял ее за талию, притянул к себе и чуть коснулся губами ее губ, а потом, как ни в чем не бывало, сел на стул рядом с ее столом. Она обошла стол и села напротив.

— Я долго гадала, какой будет наша встреча.

— Я тоже. Вижу, ты сегодня встала рано. — Намекнул он на смену имиджа.

— Да, знаешь ли. — Тень смущения пробежала по ее лицу, но она быстро овладела собой. — Не спалось.

— Я думаю, чтобы снять напряженность, тебе следует пригласить меня завтра на ужин. Имея план на перспективу, легче сконцентрироваться на текущем моменте.

— И на кофе? — Она не сдержала улыбки, просочившейся внутренним светом сквозь личину «При исполнении».

— Главным образом, на кофе. Но учти, что кофе подают после ужина, а не вместо. Я отъявленный проглот.

— Я это заметила вчера. — Она с облегчением откинулась на спинку стула, спрятала улыбку, и снова превратилась в Нину Николаевну Гончарову, ярую блюстительницу закона и порядка.

— Вот обещанное дело. Только учти, гориллы Гогена уже все проутюжили, только напугали соседей.

— Ты уже и про Гогена знаешь?

— Я ж не на рынке торгую!

— Это точно. А вот и мое алаверды. — Денис положил перед ней папку с материалами по угнанным машинам. — Я могу делать записи?

— Делай что хочешь. Я тебя запру и уйду на часок по делам. На стук не отзывайся, на звонки не отвечай и сам не звони. И вот еще что…

Она быстро написала что-то на листке бумаги и придвинула к нему. Там крупными буквами было выведено: «ЧЕМ МЕНЬШЕ Я БУДУ ЗНАТЬ О ТВОИХ ДЕЛАХ, ТЕМ ЛУЧШЕ ДЛЯ ТЕБЯ!!!» Прочтя, Денис вопросительно взглянул на нее, но в ответ она отрицательно покачала головой, смяв листок и запихнув его в карман.

* * *

Оставшись один, Денис достал из сумки недавно приобретенную цифровую камеру, положил раскрытую папку на столе, включил настольную лампу и стал снимать страницу за страницей, каждый раз проверяя качество снимка на маленьком дисплее. В папке было более ста листов. Даже такое простое дело требовало соблюдения всех норм. Здесь был целый кладезь информации, на добывание которой Денису потребовалось бы несколько недель. Машинально выполняя нехитрые операции, он прокручивал в мозгу фразу, написанную Ниной. С какой стороны ни подойди, все умозаключения сводились к одному — она была у кого-то на крючке. Этот кто-то интересовался им, Денисом Красновым, и тем невидимым шлейфом информации, который тянулся за ним с момента начала деятельности его фирмы. Кто это мог быть? Да кто угодно! Денис начал с конца, с настоящего момента. Мог ли это быть, например, Гоген? Почему бы и нет. Просто общий контроль, для порядка. А может это были всепроникающие щупальца Армавирского, плетущего кружева своих хитроумных интриг? Этот ничего не оставлял без внимания, и каждой пешке в его игре был приготовлен ее, может быть, один единственный ход.

А почему им не мог поинтересоваться кто-то из окружения Черепа? В стане его сподвижников к Денису было много вопросов. Еще были дорожные грабители, и те, кого интересовали его операции по перевозке ценностей и денег. И еще… Да, еще был вездесущий Терминатор. Быстрота реагирования была для него жизненно необходима. Вполне возможно, что он уже разработал какой-то план по залатыванию образовавшейся в его порядках бреши, и Денису в этом плане была отведена своя роль.

«Интересное кино! За такое короткое время я уже стольким насолил!».

Денис закончил фотографировать и решил пролистать дело, чтобы уже сейчас определить направления действий.

«Интересно, а кто в этой игре Нина? Неудачливая взяточница, попавшая в крепкие силки шантажиста, случайно оказавшаяся в зоне интересов Дениса, или подсадная утка?» Нет, вариант подсадки он отмел, слишком сложно было провернуть такой трюк. Кстати, не следовало сбрасывать со счетов Колю Темного. Денис вспомнил взгляд, которым тот чуть не просверлил в нем дырку во дворе у Черемина. Хотя Коля и был партнером Гогена, но табачок у них был явно врозь.

За такими мыслями его застала Нина.

— Готово?

— Да, большое спасибо. Мне пора. Ты не передумала насчет завтра?

— А нужно было?

— Хозяин барин. Но учти, я все равно приду. В восемь будет нормально?

Ее напряженное лицо снова озарилось улыбкой.

— Приходи, я попробую выпендриться на поприще кулинарии.

— Хорошо. Но постарайся не утомляться, нужно поберечь силы для кофе.

* * *

В офисе его ждала посылка от Гогена. В картонной коробке было целое богатство — несколько видов жучков в комплекте с приемниками, микрофоны направленного действия «Суперухо», мини-диктофоны, маячки и несколько видов детекторов. «Неспроста Гоген расщедрился. Похоже, они с Армавирским опять меня подталкивают. Только ради саквояжа с деньгами он вряд ли стал бы раскошеливаться! Возможно, он как-то чувствует, что для него в сложившейся ситуации кроется угроза. Нужно проконсультироваться со знающими людьми!»

— Денис Владимирович, куда девать документацию за прошлый год? Архивировать? Нужно делать какой-то стеллаж, а то ничего уже не помещается!

Лана была как всегда деловита, но не забывала смотреть на шефа влюбленным взглядом. Она подошла совсем близко, почти касаясь Дениса крепкими грудями, торчавшими прямо, хотя она почти никогда не носила бюстгальтеров, по крайней мере, на работе. Денис заигрывал с ней, всегда останавливаясь на полпути, не давая ей поводов для надежд на большее. Он ценил ее, как безотказного и квалифицированного работника, и не хотел испортить отношения банальной интрижкой.

— Ланочка! Сколько раз тебе говорил, что у тебя роскошная грудь, но она не годится как орудие труда! Это меня отвлекает! Вот, я уже забыл, о чем ты спрашивала!

— О делах за прошлый год!

— Ах, да. Пока не архивируй. Я собираюсь купить более мощный комп, будем делать электронную картотеку. Нужно идти в ногу со временем. Свяжись с Глушко и скажи, что я буду обедать в кафе «Синема», если сможет, пусть подходит в три.

* * *

Толик Глушко подошел, когда Денис уже приканчивал второе.

— Зачем звал, ковбой?

— Давай, Толик, садись, закажи что-нибудь. Я угощаю.

— Разбогател, что ли?

— Просто я добрый.

— Есть не хочу, а вот пивка накачу!

— Прямо поэт! Не рано ли для пивка?

— В самый раз! Давай, жалуйся.

— Галочка! Организуй пивка клиенту! — Денис помахал официантке. — Мне нужна твоя консультация по расстановке сил в городе. Хочу кое-что просчитать на ближайшее будущее.

— Нет проблем. Но по мелкоте ничего не скажу, а по крупным паханам пожалуйста. Бурый. У него гостиницы, развлекаловка, игорные салоны, проститутки. Седой — это рынки. Кроме того, половина мелких и средних фирм в городе у него под крышей. Чита и Равиль по наркоте. Нефть, заправки — это тянет группировка Щербатого. По заводам ты сам знаешь. Там смешанная собственность. Почти каждый из авторитетов член совета директоров какого-нибудь крупного предприятия. Стрелец занимается металлом, строительством, кроме того у него какие-то дела на побережье и на горных курортах. За Мусой чеченцы — он прожорлив и всеяден. Армяне держат порт, супермаркеты. Группировка Армавирского очень спаяна. Хотя каждый и блюдет свой интерес, но воровская солидарность у них на высоте. Кроме того, они следуют своим законам, которые предписывают не выпячиваться, поэтому об их делах трудно судить…

— А Гоген?

— Гоген — это особая история. Он начал с антиквариата и картин, а потом вовремя поймал фишку насчет банков. Он потихоньку прибрал все банки в городе. Сейчас почти все деньги уходят в оффшоры через него. Многим это не нравится, так как он берет хороший процент. Но сделать ничего не могут. Он также просек, что Передел будет кровавым, поэтому вовремя сомкнулся с Колей Темным, который вырастил чуть ли не самую мощную группировку в городе. Он, кстати, через разные фонды завозит табак и алкоголь. Сейчас на Гогена наезжают Стрелец, Щербатый и Чита. Они требуют отдать им на всех банк «Донской Кредит». Если не договорятся, то будет новая война.

— Во как! А Череп как вписывался во всю эту раскладку?

— Этот не вписывался, а вламывался. Он почти со всеми имел спорные моменты, а у Гогена он требовал бесплатный канал для отмывания черного нала в Европе и штатах.

— Еще интереснее! — Денис присвистнул. — Не мог ли тот инцидент в «Сезаме» быть провокацией Черепа?

— Да запросто! Хотя Черепушка был в стельку, но он почти всегда был в таком состоянии. Чего теперь гадать. А зачем это все тебе?

— Для общего развития. Толком пока сам не знаю. Ты понимаешь, Армавирский и Гоген мне говорили о каком-то теневом пахане, стоявшем за Черепом. Я его терминатором прозвал. Вот я и хочу просчитать его интерес в сложившейся ситуации. Я засветился, и очень возможно, что он скоро на меня выйдет. Поэтому хочется иметь представление о будущем театре военных действий.

— Линять тебе все-таки надо, затаиться до поры.

— Не-е-ет! Я только фарт за хвост взял! Мне сейчас никак нельзя спрыгивать с поезда — обратно уже не пустят. — Денис положил остатки мороженного в чашку кофе и размешал. — Вот что мне скажи. С точки зрения финансовой перспективы, если бы этот терминатор действительно существовал, на кого из перечисленных авторитетов он бы решил наехать?

— Сейчас главное — это банки. Просачивается информация, что игры с ГКО скоро закончатся. Рубль пока поддерживают искусственно, но долго это продолжаться не может — скоро он рухнет. Тогда любые безналичные средства испарятся, а в цене будет только твердый долларовый нал, и не у нас, а в культурном забугорье. Уже сейчас банки начали накачивать деньгами, потихоньку выводя их за границу. А в последний момент банки просто обанкротят, и в их хранилищах даже дохлой мыши не заваляется.

— Понятно. Кое-что начинает прорисовываться. Спасибо, старик, за ликбез.