Когда я приехал к Арине, она была уже дома. По моему удрученному виду девушка поняла, что особо хвастать мне нечем и, тем не менее, спросила:

— Ну, какие новости, Игорь?

Я неопределенно повел плечом.

— Да, собственно говоря, никаких. — Я коротко рассказал Арине о результатах моего расследования, закончив словами: — В общем, я оказался без подозреваемого и пришел к тому с чего начал свой поиск убийцы Маши Горбуновой.

Мы сидели в кухне-столовой пили чай с малиновым вареньем и вяло перекидывались фразами. Я как-то, между прочим, проговорил:

— Вот интересно из каких-таких средств Маша могла дать денег взаймы Руслану Балагурову?

— Ну, как какими? — непроизвольно удивилась Арина и отхлебнула чаю. — Насколько я знаю, недавно Маша получила наследство от проживающей в Израиле тетки. Приличную сумму.

Я несколько мгновений сидел как громом пораженный.

— Что?! Что ты сказала?! — наконец я обрел дар речи и отставил в сторону пустую чашку из-под чаю. — Получила наследство?

— А ты что этого не знал? — изумилась моей реакции девушка.

— Первый раз слышу, — проговорил я, думая о своем.

— Да она получила наследство, — как бы отвечая самой себе, произнесла девушка. — Мне об этом мама говорила. Они же с Машей были подругами.

— В общем, как в таких случаях говорится, кому это выгодно? — пробормотал я, рассуждая. — А выгодно это…

Все время какая-то мысль ускользала от меня. Я пытался каким-то образом ухватить ее, но у меня никак не получалось. И вдруг… я понял в чем дело, сумел сложить факты в единую цепочку и наконец-то понять, кто, а самое главное каким образом сумел убить Машу и подставить меня. Я посмотрел на девушку просветленным взглядом.

— Послушай, Арина, а ты могла бы сейчас собрать всех тех, кто были в воскресенье в гостях у Маши Горбуновой?

— А зачем? — несказанно удивилась Арина.

— Убийцу будем выводить на чистую воду. — У меня гора свалилась с плеч, и я воспрянул духом. Неужели я разгадал тайну убийства Маши Горбуновой?

— Собрать, в общем-то, мо-ожно, — протянула Арина. — Только под каким предлогом? Просто так с бухты-барахты они не пойдут.

— А ты скажи каждому в отдельности, что их вызывает на беседу полицейский по поводу убийства Марии Горбуновой. — Я хитро подмигнул девушке. — Такой вариант для их вызова к тебе годится?

— Что-то ты повеселел как-то, — хмыкнула Арина.

— А чего же не повеселеть, если снова забрезжил свет в конце туннеля?

— Ладно, — согласилась девушка. — Давай попробуем вызвать всех присутствующих на дне рождения Маши ко мне домой.

— Отлично! — от избытка чувств я отстучал на столешнице бравурный марш.

— Звони! Пусть приезжают в течение часа.

— Хорошо! — Арина позвонила супругам Балагуровым Руслану и Анне, супружеской чете Сафроновым Саше и Жене и мужу покойной Горбуновой Скобликову Борису. Все согласились приехать.

— Я пока побуду в спальне, — сказал я Арине. — А когда все будут в сборе, я появлюсь.

— А что же говорить, если приезжающие будут спрашивать, где полицейский?

— Скажи, что он позвонил и сказал, что подойдет позже.

— Ну, что же, будем ждать, когда соберется вся компания?

— Будем.

Пока сидели, ждали, я в уме прокручивал то, что скажу собравшимся в квартире людям. Вскоре раздался звонок — первые гости прибыли. Я отправился в спальню к девушке и прикрыл за собою дверь. Судя по голосам, которые приглушенные дверью раздавались в квартире, первыми приехали супруги Сафроновы. Несколько минут спустя, вновь раздался звонок. Арина открыла дверь — пришли супруги Балагуровы Руслан и Анна. Последним пришел Борис Скобликов. Арина пригласила всех в гостиную. Голоса вообще перестали быть слышны, а минуту спустя в спальню заглянула хозяйка квартиры.

— Идем, Игорь, — кивнула она, приглашая меня идти за ней. — Гости ждут.

— Что ж, пойдем. Будем разоблачать преступника.

Когда мы с Ариной вошли в комнату, гости тихонько переговаривались между собой. Супруги Сафроновы Саша и Женя сидели на диване, супруги Балагурова Руслан и Анна расположились в креслах. Борис Скобликов сидел на стуле за столом. Увидев меня, все присутствующие в гостиной оцепенели. Несколько мгновений стояла гробовая тишина, чувствовалось, что все относятся ко мне враждебно. Наконец первым нарушил молчание Борис Скобликов.

— Да как ты смеешь появляться в нашем обществе?!! — воскликнул он с ненавистью. — Ты, кто убил мою жену! Я сейчас вызову полицию. Ты загулялся на свободе… Хватайте его, ребята! — обратился он к Сафронову Саше и Балагурову Руслану. — Свяжем его и сдадим полицейским. Пусть разбираются.

— Я совсем не против, чтобы вы позвонили в полицию, — изрек я. — Все равно ее придется вызвать в конце нашего разговора, чтобы арестовать преступника. А вот трогать меня не советую. Кто из вас хочет повстречаться с моим кулаком, пусть подходит первым.

— Что все это значит? Какого еще преступника?! — вскричал Борис. — Преступник ты! Это ты убил мою бедную супругу Машеньку!

— А я ее не убивал, — ответил я на выпад Скобликова довольно холодно.

— Как это не убивал?! — визгливо вскричал Борис. — А кто же тогда ее убил?!

— Как кто? — задал я вопрос и сам же на него ответил: — Разумеется, ты!

Все посмотрели на меня с изумлением, а Борис заорал:

— Я?!! Да ты что?!! С ума сошел?!

— Да, действительно, Гладышев, ты уже переступил все границы, — сказал Руслан. — Ты уже каждого из нас обвинял в убийстве Маши кроме Бориса. И вот теперь хочешь все свалить на него?

— Вот именно, — поддакнула Анна Балагурова. — Он-то тут причем?

— Как тебе не стыдно, Гладышев! — стала меня корить Евгения Сафронова. — У человека горе. Он потерял жену… а ты… обвиняешь его в убийстве его супруги. Да где же у тебя совесть, Игорь?

Арина тоже казалась озадаченной. Из всех присутствующих только Сафронов Александр задал резонный вопрос:

— У тебя есть доказательства?

— Доказательств пока нет, но этим делом займется полиция, и они будут. У меня же только пока имеются умозаключения, и я их сейчас вам выложу.

— Да что вы его слушаете?! — взорвался Скобликов. — Надо связать его и заткнуть рот!

— Да погоди ты, Борис! — состроив гримасу, промолвил Руслан Балагуров. — Пусть приведет свои доводы. Дюже интересно, какие на сей раз у него имеются аргументы уже относительно тебя.

— Мне уже можно начать говорить? — обратился я к честной компании.

— Давай, рассказывай! — согласился Саша Сафронов.

Я прочистил горло и неторопливо начал:

— Не так давно Мария Горбунова получила наследство от тетки из Израиля. И Борис задумал заполучить это наследство — убить свою супругу и соединить свою жизнь с любовницей.

Анна Балагурова, сложив у груди руки в безмолвной молитве, смотрела на меня умоляюще.

— Не буду пока называть истинную фамилию любовницы, — внял я ее мольбе.

— А почему бы и не сказать? — спросил Балагуров Руслан.

— Кому интересно, я уверен, вам о том, кто любовница Скобликова, станет известно из уст полицейских… Итак Борис задумал убийство собственной супруги. Для этого он хорошо подготовился, продумал план действий… Господа Балагуровы! — я обратил свой взор к супружеской паре Анне и Руслану. — Вы были первыми гостями в воскресенье на даче у Горбуновой и Скобликова. Правильно?

Оба супруга синхронно кивнули в знак согласия.

— Отлично! — проговорил я с воодушевлением. — А скажите, пожалуйста, делал ли Борис укол своей супруге?

— Да, делал, — согласилась Анна.

— Только не на наших глазах, — подхватил Руслан.

— А где же тогда?

— Он сказал Маше, что ей необходимо сделать укол. Они вышли из гостиной в кабинет, а некоторое время спустя вернулись. Так ведь это было, Борис? — обратился Руслан к Скобликову.

Тот пожал плечами.

— Честно говоря, я не помню. Может быть, так и было.

— Отлично, — вновь сказал я удовлетворенно. Этот ответ мне понравился, и я продолжил: — Так вот Борис вместо обычной инъекции сердечного раствора, который он вводил Маше, сделал ей укол снотворного. Одновременно, делая укол в вену, Борис в то же время забрал небольшое количество крови Марии в шприц.

На квадратном лице Скобликова с большим носом и влажными полными губами возникло презрительное выражение.

— Что ты за ересь несешь?! Черт бы тебя побрал, Гладышев!

— Погоди ты, Боря, — вмешался в разговор Сафронов Саша. — Пусть расскажет свою версию, а потом уже будем думать принять ее или нет.

Не обращая внимания на говоривших, я продолжил:

— Как мною было установлено из опроса подозреваемых Борис выходил из дома, на улицу — якобы для того, чтобы перекрыть водопровод — до того, как Маша отправилась в кабинет. Она была на глазах, а, следовательно, Борис не мог в это время залезть в окно кабинета и убить свою супругу.

— Но, слава богу, что хоть этого я сделать не мог, — хмыкнул Борис и сложил руки на объемном животе.

— Не перебивай! — потребовал Балагуров Руслан.

Обе супружеские пары Балагуровых и Сафроновых свободно вздохнули, с них обвинение было снято, и теперь они не возражали против того, чтобы я обвинял Скобликова.

— Но выходил Борис совсем по другой причине. В тот раз он, прихватив с собою шприц с кровью и нож, вышел из дома, надел на веранде мои туфли, подошел к окну кабинета, затем отправился за дом, бросил в кустах малины нож, предварительно облив его кровью Маши для того, чтобы экспертиза установила, что на орудии преступления действительно кровь убитого человека. Потом тем же путем вернулся на веранду, снял обувь и вошел в гостиную. А после он сделал следующее. Когда Машу стало клонить в сон под действием снотворного, и она отправилась в кабинет, прилегла на диван и уснула, Борис некоторое время спустя зашел в кабинет супруги, взял лежавшее на полке с книгами настоящее орудие преступления — остро отточенный нож. Не надо забывать, что он врач, а значит, отлично знает, где находится сердце и куда следует ударить, чтобы убить человека с одного удара. Вот он и вонзил глубоко и точно в сердце спящей супруги нож, затем положил окровавленное орудие преступления в целлофановый мешок, приготовленный заранее, и сунул его на полку за книги. А после вышел из кабинета в гостиную, разыграв перед нами человека, который нашел свою жену убитой… Вот таким образом и произошло убийство Марии Горбуновой, — подвел я итог своего выступления.

— И вы ему верите? — с перекошенной от гнева физиономией вскричал Скобликов. — Он лжет!

— Ну, это уж пускай решает полиция, — сказал я с вызовом и обнял стоявшую рядом со мной Арину. — Вру я или нет.

— Что, Боря, неужели это правда? — спросила Скобликова Женя Сафронова.

— Да, конечно же, нет! Кому вы верите? Убийце?! — уже на этот раз заорал Борис. — Это он! Он убил мою жену!

— А зачем ему нужно было подставлять тебя, Игорь? — не обращая на Скобликова внимания, спросил Сафронов Саша.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, я Борису меньше всех нравлюсь, а может быть, просто он не знал, что эти туфли принадлежат мне, надел первую попавшуюся обувь, ему оказалась впору моя, вытер ноги о тряпку, смоченную заранее креолином — средством для тренировки собак — и вышел из дому, оставляя для собаки след к кабинету, а затем и к «орудию убийства».

— Мда, сложная конечно ситуация, — сказал Руслан Балагуров.

— Ну, так что, звоним в полицию? — предложил я.

— Звоним, — охотно и вразнобой согласились все присутствующие в квартире за исключением Бориса люди. Он продолжал негодовать, но мне его действия были безразличны. Я достал из кармана мобильник и стал набирать номер телефона полиции.