Искать Евгения я начал еще во сне. Бесконечные грядки огурцов простирались от меня до линии горизонта. С лопатой и лейкой я переходил от куста к кусту в надежде отыскать под ними Копытова. Я заглядывал под каждый куст, потом закапывал его землей, чтобы не искать под ним еще раз и шел дальше. Так продолжалось очень долго. Наконец на одном из кустов я нашел Евгения. Размером с огурец, он лежал на листе и смеялся отвратительным смехом. Я полил его из лейки, чтобы он вырос, но он не рос. Тогда я вырыл для него ямку, посадил его туда, закопал по пояс, головой вверх и еще раз полил. Он оставался таким же маленьким, но смех его стал громче и еще противней. «Может мне посадить его головой вниз? — подумал я во сне. — По крайней мере, не будет слышно его дурацкого смеха». Я хотел взять его из земли, чтобы пересадить, но Евгений исчез. Вместо него на огуречных грядках, появились фотограф Олег и видеооператор Алексей. Они были нормального размера, а их камеры были направлены на меня.

— Молодые идут на камеру, останавливаются и целуются! — командовал Алексей.

— Улыбочку! Снимаю! — вторил ему Олег, и его фотоаппарат щелкал кадр за кадром.

«Почему они снимают меня»? — недоумевал я и вдруг почувствовал, что кто-то взял мою руку. Я взглянул направо и обомлел. Рядом со мной стояла премиленькая девушка в свадебном наряде и лучезарно улыбалась.

— Пойдем, дорогой! — сказала она мне, и я понял, что это моя свадьба…

Я проснулся. Сна не было ни в одном глазу. За окном был рассвет. Я решил пробежаться, пока жара еще не опустилась на город. Я не занимался бегом уже несколько дней и был рад, что смог проснуться так рано.

Утренний город был прекрасен. Солнце еще только начинало золотить верхушки домов. Ветра не было. Пустые улицы смотрели далеко вперед, и бежать по ним было как никогда приятно. Перспектива, которая виднелась вдали, манила и притягивала. Я бежал легко и свободно. «Вот так бы бежать и бежать, — думал я, отталкиваясь от асфальта, взлетая над ним и встречая его подошвами кроссовок вновь — всю жизнь, и чтоб всегда было солнце и чтоб всегда было лето…» Вдруг утреннюю идиллию, словно ножом, перерезала парочка бомжей. Пересекая улицу на моем пути, они перечеркивали все прекрасное, что я успел впитать вместе с утренними лучами солнца. Мне сразу расхотелось бежать. Шаги мои стали тяжелыми. Я остановился.

Бомжи — женщина и мужчина, если, конечно, в отношении этих людей можно говорить о половом различии, тащили на металлолом большую железную дверь. Было очевидно, что где-то неподалеку подъезд многоэтажки лишился не только врат, но и домофона.

— Ей вы, пионеры-металлисты! — крикнул я. — Верните железо на место!

Бомжи остановились, переглянулись между собой и, не говоря ни слова, развернулись, и потащили дверь обратно.

«Какая слаженность! — удивился я. — Понимают друг друга с полувзгляда. Наверняка эти люди съели друг с другом не один пуд соли. Вернее, выпили не одну цистерну дешевого портвейна». Тут что-то щелкнуло у меня в голове. Ну, конечно! Догадка запрыгала в моем сознании как баскетбольный мячик под кольцом. Евгений наверняка действовал не один! И скорее всего его сообщником, а точнее, сообщницей была свидетельница Елена! Баскетбольный мячик ударился в щиток, прокатился по кольцу и нырнул в сетку.

«Да! — ликовал я. — Старая любовь все же взяла свое!» Узнав о наследстве Александры, Евгений рассказал об этом своей бывшей подружке. Скорее всего, он встретился с ней в постели перед самой свадьбой. Он делал, как это сейчас принято у некоторых мужчин, «прощальный тур». Узнав о сказочном наследстве Александры, ее лучшая подруга Елена решила взять реванш — вернуть себе Евгения, а заодно и прибрать к рукам богатство. Она уговорила Женю на преступление, угрожая ему тем, что расскажет об их последнем интиме. Будучи человеком податливым и наверняка далеким от альтруизма, Евгений согласился. Елена придумала план преступления. Затем сообщники достали откуда-то редкий яд и отравили невесту. Возможно, что для верности каждый из них, пользуясь противоядием, пил или ел с Александрой отраву!

Баскетбольный мяч летал и летал в кольцо.

Уговорив Евгения на преступление, Елена, сама того не понимая, выпустила джина из бутылки. Евгений, переступив черту, изменился и стал другим человеком. Так бывает. Иногда в человеке просыпается что-то страшное, стоит лишь как следует потрясти его! — я продолжал размышлять, наблюдая, как бомжи возвращали дверь на место. Желая замести следы и что, самое важное, присвоить себе все состояние Александры, Евгений решил избавиться от Елены и сделал это уже опробованным способом. Все вставало на свои места, словно пазлы. «Остается неясным лишь одно! — решил я. — Предсмертная записка Елены». Возможно, тут задействованы компьютерные технологии». Мысль моя впервые за несколько дней дошла до логического завершения. Все же утренняя пробежка влияет на ум несколько лучше коньяка, пусть даже и пятизвёздочного.

Бомжи поставили дверь возле подъезда и скрылись. Бегать в это утро мне уже не хотелось. Я тихонько побрел домой.