Магазин «Контур-фото» находился недалеко от центральной площади Ижевска в торговом центре «Леон». Словно страж на вратах, он расположился у самого входа, и не пройти мимо фототоваров было просто не реально. Тысячи покупателей в день посещали торговый центр и несколько сотен из них неизбежно попадали в «Контур-фото». Нельзя утверждать, что все посетители этого магазина были фотографами, но то, что им определенно нравились расставленные на полках всевозможные фотопринадлежности и фотоаксессуары, это точно. Вполне возможно, что некоторые из зевак, зашедшие, якобы случайно в «Контур-фото» в будущем раскошелятся на фотоаппарат. А это только начало. Поймав себя на мысли, что я, как и все, подвержен действию ненавязчивого маркетинга, я оторвал свой взгляд от объективов в витрине, которые были мне необходимы, как корове седло, и зашел в отдел.

— Чем могу помочь? — спросил меня продавец-консультант.

— Я ищу ремень для фотоаппарата или для видеокамеры.

— Так для фото или для видео? — удивился продавец. — Если для видео, то у нас ничего нет. А если для фото, то какой именно у вас фотоаппарат?

— Это не у меня, — стал оправдываться я, — это у одного моего знакомого. Я хочу сделать ему подарок. Я не знаю точно, но, по-моему, у него «Кэнон. Марк 2».

— Это фотоаппарат. У нас был один ремень для него, но мы продали его буквально вчера. Вы можете сделать заказ, и в течение недели мы его привезем.

— А можно посмотреть, как он выглядел?

— Да, конечно, я могу дать вам рекламный проспект этого фотоаппарата. Там наверняка можно найти изображение ремня.

— Вы меня не поняли. Я хочу узнать, как выглядел тот, кто купил у вас этот ремень. Дело в том, что если это мой друг, то мне нет смысла делать заказ. Зачем ему второй ремень?

— Я вас понял. Это был наш постоянный клиент. Его зовут Олег. Он немного лицом похож на колобка. Мы так его тут и прозвали. Он свадебный фотограф.

— Да. Это он. Спасибо большое, — сказал я. — Чуть не сделал ненужный подарок.

— Вы можете подарить ему что-нибудь другое. Например, светофильтры, штатив или фотосумку.

— Я боюсь делать подарки, будучи неуверенным в том, нужны они или нет. Я узнаю получше, что ему нужно, и обязательно к вам приду.

— Очень на это надеюсь, — сказал продавец. — Вот вам от нас маленький сувенир.

Продавец протянул мне белую шариковую ручку с надписью «Контур-фото».

— Большое спасибо! — сказал я. — У меня такая уже есть.

Выйдя из торгового центра, я не ощутил обычной жары, которая совсем недавно выжигала Ижевск дотла. Солнце спряталось за огромную тучу, а взявшийся из ниоткуда прохладный ветер был полной неожиданностью. «Лето кончается так же внезапно, как и жизнь человека», — подумал я. Телефонный звонок прервал мои мысли о бренности бытия.

— Дмитрий Петрович, — услышал я в трубке голос мамы Александры, — из Италии пришло еще одно письмо по поводу наследства. Это точная копия первого. Ее прислали потому, что мы не ответили на первое письмо. А как мы могли ответить, если оно пропало, а Александра… — Упомянув покойную дочь, Ирина Владимировна заплакала.

— Успокойтесь Ирина, Владимировна, — сказал я. — Что там, в этом письме?

— Все тоже самое. Если вам интересно, приезжайте.

— Я скоро буду, Ирина Владимировна, — ответил я и направился к машине.

«… наследство достанется тому, чей ребенок, рожденный в законном браке, внук или внучка Валерио Сузини, родиться первым», — значилось в самом конце завещания.

— Что значит «родиться первым»? — спросил я Ирину Владимировну. — У Валерио есть еще дети?

— Не знаю. Это был такой мужчина! Эму стоило только моргнуть, как любая захотела бы иметь от него детей. Да что тут рассказывать. Лучше я покажу вам его фото.

Ирина Владимировна подошла к стенке для гостиной, открыла стеклянную дверцу, и достала толстый фотоальбом. Пролистав альбом, она остановилась на странице с единственной черно-белой фотографией, выполненной по всем канонам фотоискусства.

— Вот он, Валерио Сузини, итальянец, отец Александры.

Я взглянул на фото. С альбомной страницы на меня смотрел тот самый, похожий на молодого Дени Девито, мужчина, фотографию которого я видел на стене в квартире фотографа. Ошибки быть не могло.

— А как вы познакомились с фотографом Олегом, который снимал на свадьбе? Вы раньше встречали его где-нибудь? — спросил я.

— Нет. Этого паренька раньше я не видела. Его порекомендовал Алексей — видеооператор, знакомый Андрея Лукьяновича. Мой муж попросил Алексея поснимать свадьбу на видео и найти фотографа, что он и сделал. Незадолго до свадьбы фотограф Олег приходил к Александре обсуждать план съемок.

— А вы присутствовали при этом обсуждении?

— Нет. Зачем мне это. Меня и дома-то не было. Александра потом просто сказала, что приходил фотограф. Что они все обсудили. Ей еще он очень понравился. Она сказала, что рада тому, что ее свадьбу будут снимать такие хорошие люди, как Алексей и Олег.

— Один то из них точно хороший, — пробормотал я.

— Вы что-то сказали?

— Нет. Это я так. Знаете что, Ирина Владимировна, вы не могли бы посидеть дома два три дня. Никуда не ходить и никому дверь не открывать?

— Это зачем? Меня хотят убить? — взволновано спросила Ирина Владимировна.

— Думаю, что нет, но на всякий случай на вашем месте, я бы послушался моего совета.

— Хорошо. Два дня я посижу. У меня как раз дома полно работы накопилось. Но не больше. Потом я просто сойду с ума.

— Вы мне это обещаете?

— Обещаю.

Попрощавшись с Ириной Владимировной, я вышел на улицу, достал телефон, и набрал Хванчкару.

— Мужественный полицейский слушает! — раздался в телефоне бодрый голос лейтенанта.

— Хванчкара, не знал, что ты читаешь Толстого.

— Обижаешь, Дмитрий Петрович, конечно, читал. «Войну и мир», к примеру, два раза читал.

— Хванчкара, я не того Толстого имел в виду. «Война и мир» это Лев Толстой, а «мужественный полицейский» — это Алексей. Произведение называется «Буратино». Только там говориться: «Господин мужественный полицейский».

— «Буратино» я тоже читал. Вернее, смотрел. Это имеет значение читать или смотреть?

— Для тебя — нет. Так вот, если мужественный полицейский Хванчкара хочет поймать преступника, он должен поехать со мной. Подробности по дороге.

— Поймать преступника?! Конечно, хочу! А можно Властелин паяльников с Федором со мной поедут? — необычайно бодро спросил лейтенант.

— Хванчкара, ты что выпил? — я стал догадываться о причине бодрости лейтенанта.

— Зачем так спрашиваешь? У меня сегодня выходной. Хванчкара что, не человек?

— Куда ехать? — раздался в трубке голос Федора, он перехватил телефон. — Можем выехать хоть сейчас.

— А вы где?

— У меня. Последний день холостятской жизни отмечаем. Завтра семья из Турции возвращается.

— Я заеду сам, минут через десять, но вы ждите на улице. И вот что: если у Хванчкары есть пистолет, пусть возьмет его на всякий случай.

— А может не надо пистолета? — засомневался Федор. — Хванчкара сегодня уже выпил, может промахнуться.

— А кто сказал про патроны? Пистолет пусть берет, а патроны пусть оставит. Не хватало еще, чтобы он нас вместо преступника пострелял!

— Хорошо, — согласился Федор, — патроны мы отберем.

Забираться в мою «Ниву» у Хванчкары получилось, как ни странно, с первого раза. Ловко нырнув внутрь машины, он в один момент втащил туда свой живот, а затем втянул рукой правую ногу.

— Удивительно! — отметил проворство тучного лейтенанта Федор. — Мастерство растет с каждым разом.

— И даже не пукнул, — добавил сидящий позади лейтенанта Властелин паяльников.

— Погоди, он еще дверь не закрыл, — возразил Федор.

Хванчкара хлопнул дверью, раздался характерный звук. Властелин паяльников зажал нос рукой.

— Извините, вырвалось, — сказал Хванчкара.

— Меня вырвет сейчас от твоего «вырвалось», — проворчал Властелин паяльников.

Когда мы тронулись, я вкратце изложил друзьям свои предположения по поводу убийцы.

— Будем брать! — сказал Властелин паяльников и хищно потер руки.

— А если он опять в нас из «Маузера» начнет стрелять? — предположил Федор.

— «Маузера» у него уже нет, — сказал я, — по всей вероятности он уже должен быть оформлен в полиции как вещдок. Так, Хванчкара? — я вопросительно посмотрел на лейтенанта.

— А что ты на меня так смотришь, Дмитрий Петрович?! — поинтересовался Хванчкара. — Майор Петров категорически запретил мне говорить тебе что-либо об этом деле. Может, и есть «Маузер» в вещдоках, а может, и нет.

— Полиция не нашла «Маузер» в доме Пичугиной? — спросил я.

— Обижаешь, Дмитрий Петрович, нашла, почему не нашла?

— Ну, слава богу! — вздохнул я. — Историю с убийством Пичугиной я каждый раз вспоминал с содроганием. Лужи крови на полу в ее квартире снились мне постоянно.

— Значит так, — сказал я, на подъезде к дому фотографа, — Юрыч и Федор, на всякий случай, останутся возле подъезда. Мы с Хванчкарой пойдем к фотографу. Лейтенант его задержит, и мы отвезем убийцу в полицию.

— Хорошие слова! — согласился Хванчкара. — Только лейтенант полиции Хванчкара способен задержать преступника. Вам, любителям, этого никогда не сделать.

— Это еще почему? — спросил Властелин паяльников.

— А потому что это противозаконно!

— Противозаконно людей убивать и мою машину из «Маузера» расстреливать, — влез в разговор Федор, — до сих пор в ремонте стоит.

Я остановил машину у подъезда фотографа. Мы быстро покинули «Ниву». Федор и Властелин паяльников встали с двух сторон у дверей подъезда снаружи. Мы с Хванчкарой вошли в дом, и стали быстро, насколько это позволяла комплекция лейтенанта, подниматься по лестнице. У дверей фотографа мы остановились и переглянулись. Хванчкара достал пистолет, взял его наизготовку, и хотел позвонить в дверной звонок, но я остановил его. Приложив палец к губам в знак того, что надо соблюдать тишину, я легонько толкнул дверь. Она отварилась.

— За мной! — прошептал я лейтенанту.

Мы вошли в коридор. Из кухни доносились звуки мойки посуды. Я знаком показал Хванчкаре двигаться на кухню первым. Держа пистолет перед собой двумя руками, он бесшумно вошел на кухню. Не заметив нашего присутствия, хозяин квартиры, одетый, как на праздник, в брюки и белую рубашку с галстуком, занимался мытьем посуды. Хванчкара подошел к нему сзади, и приставил пистолет к его голове.

— Вы арестованы! — сказал он. — Руки вверх!

Тарелка выпала из рук мужчины и разбилась. Он медленно поднял руки. Хванчкара вынул наручники и быстро защелкнул их на руках арестованного.

— Дмитрий Петрович, сегодня я всех угощаю, это первый мой арестованный! — Хванчкара от радости стал размахивать пистолетом. — А ну, встань к мойке задом к лейтенанту полиции передом!

Хванчкара повернул арестованного. Его испуганные глаза безотрывно смотрели в ствол пистолета лейтенанта.

Перед нами стоял мужчина лет пятидесяти.

— Это не он, — разочарованно произнес я.

— Как не он!? Почему не он? — Хванчкара не хотел верить в нашу ошибку.

— Дорогой! Ты там что, тарелки на счастье бьешь? — раздалось из комнаты, и в кухню вошла женщина бальзаковского возраста в вечернем платье.

— Что тут происходит? — спросила она, увидев нас. — А, я поняла! Где-то здесь спрятана скрытая камера. Вы из программы «Розыгрыш недели». Кажется, я видела вас по телевизору, — женщина показала на меня пальцем и кокетливо улыбнулась. — К сожалению, вы немного опоздали. Молодые уже уехали.

— Как уехали? — спросил я, мгновенно сообразив в чем дело. — Куда?

— Что значит «куда»? Сначала кататься, а потом в загс. Уехали минут десять назад. Оставили родителей мыть посуду после фуршета, а сами уехали. Но ничего, скоро мы тоже туда поедем.

— Да. Скоро поедем, — подтвердил мужчина, в лоб которому по-прежнему смотрел Макаров Хванчкары.

— Хванчкара, дорогой, опусти пушку, — сказал я лейтенанту, — мы опоздали, надо извиниться.

— Извините, — пробормотал Хванчкара, и опустил пистолет.

— Ничего, ничего, — сказала женщина, — мы отлично понимаем, что это ваша работа. Такой интересный у вас пистолет. Почти как настоящий! Можно посмотреть?

Женщина протянула к пистолету руку. Хванчкара уже было хотел дать ей в руки оружие, но я вовремя остановил его, наступив ему незаметно на ногу.

— К сожалению, реквизит мы на руки не даем, — сказал я.

— Не даем, — подтвердил Хванчкара, и убрал пистолет в кобуру.

— А в каком загсе будет регистрация и во сколько? — спросил я.

— Как? Вы не знаете, где будет регистрация? Что у вас за контора!? — удивилась женщина.

— Что, вы! Конечно, знаем! Просто хотим уточнить, чтобы перестраховаться от еще одной ошибки.

— Дворец бракосочетания. Ровно в четырнадцать ноль-ноль. Смотрите не опоздайте! Думаю ваш розыгрыш очень понравиться молодым. Олег так любит всякие шутки!

— Хорошо, учтем. У меня к вам одна просьба, — обратился я к родителям фотографа.

— Внимательно вас слушаем, — ответила женщина.

— Ничего не говорите молодым о нашем розыгрыше. А мы уж постараемся, чтобы вы выглядело максимально по-настоящему.

— И стрелять даже будете? — с восторгом спросила женщина.

— Конечно. Но, разумеется, холостыми.

— Ура! — захлопала в ладоши женщина. — Конечно, мы ничего не скажем.

— Тогда до встречи в загсе, — сказал я.

— До встречи, — хором ответили мужчина и женщина.

— Руки, кстати, можно опустить, — сказал я мужчине, выходя с кухни — и, Хванчкара, не забудь снять наручники.

Выйдя из дома, мы увидели, что Федор и Властелин паяльников с большим энтузиазмом связывают руки какому-то молодому человеку на газоне возле подъезда. Молодой человек при этом лежал, уткнувшись носом в чернозем, а Федор сидел у него на спине и держал руки, которые Властелин паяльников заматывал бельевой веревкой.

— Поймали мерзавца! Будет знать, как в нас из «Маузера» палить! — приговаривал Властелин паяльников.

— Ты мне по полной за ремонт машины заплатишь! — вторил Властелину Паяльников Федор.

— Что тут происходит? — спросил я.

— Как что? — ответил Властелин паяльников, — преступника вот вяжем.

— Преступника? Почему без меня?! — возмутился Хванчкара, и стал расстегивать кобуру.

— А с чего вы решили, что это преступник? — спросил я.

— А с того, что он из подъезда как угорелый выбежал. Хорошо, что я не растерялся, подножку ему поставил. А так бы он задал стрекоча, ищи его потом! — не без хвастовства произнес Властелин паяльников.

— Отпустите его. Это не преступник, — сказал я.

— Да как же не преступник! — возразил Властелин паяльников, — ты сказал, что убийца — фотограф. Вот, смотри! — Юрыч поднял связанные руки молодого человека. На одной из них на шнурке болтался маленький фотоаппарат-мыльница.

— Это не он, — твердо сказал я.

— Это не ты? — спросил Властелин паяльников молодого человека, приподняв ему голову из чернозема.

— Это не я, — ответил молодой человек, отплевываясь от земли.

— Ну, тогда, извини, — сказал Властелин паяльников, и развязал веревку. — Федор, отпусти его!

Федор встал с молодого человека, помог тому подняться, и заботливо отряхнул его от земли.

— Извини, пацан, так получилось. Больно ты шибко из подъезда выбежал. Прямо как на пожар.

— Да я на свидание из-за вас опоздал! — рассерженно воскликнул молодой человек. — Теперь у меня вся личная жизнь расстроится.

— Ну, это спорный вопрос, — возразил Федор. — За это можно нам и спасибо сказать.

— А где у тебя свидание? — спросил я.

— У Дворца бракосочетания.

— Не очень хорошее место для встреч. Вызывает навязчивые идеи, — отметил я. — Но тебе повезло, мы едем туда же. Можем подкинуть.