— Буду ждать вас у памятника Ленину, возле библиотеки имени Ленина, в два часа дня, — сказал мне фотограф Олег, когда я созвонился с ним утром на следующий день.

— А можно пораньше? — поинтересовался я.

— К сожалению никак. Я просто не успею подготовить для вас фотографии.

Я согласился. Других вариантов у меня не было. Чтобы не терять времени даром, я поехал к Федору, проверить, как они там поживают с Властелином паяльников, а заодно и помочь пристроить в ремонт его расстрелянный «Шевроле». У меня были связи в мастерских, где не стали бы задавать глупых вопросов и требовать документы из полиции по поводу легальности ремонта изрешечённой пулями иномарки. Конечно, это несколько выходило за обычные рамки, но что не сделаешь для друзей. Честно говоря, я скучал по своим новым товарищам и даже стал сожалеть о том, что Властелин паяльников живет у Федора, а не у меня. Сожаление это, правда, мгновенно улетучилось, как только я переступил порог дома Федора. Не успел я открыть дверь его квартиры, как меня с ног до головы окутал ядреный запах самогона.

— Заходи! — поприветствовал меня Федор с пол-литровой алюминиевой кружкой в руке.

— Самогон варите? — спросил я, хоть это было понятно и без того.

— Варим, еще как варим! — из кухни вышел Властелин паяльников, обмотанный простыней, словно римский патриций.

— А что нормальное спиртное вам уже не продают? Допились? — спросил я, оглядев Властелина Паяльников с ног до головы. — Впрочем, Юрычу, конечно, в таком виде могут только милостыню подать.

— Почему не продают! — возмутился Федор. — Сами не ходим.

Вдруг из комнаты послышалась протяжные голосовые звуки. Я заглянул туда. Лейтенант полиции Хванчкара в майке и трусах сидел на ковре посреди комнаты, напевал какую-то грустную грузинскую песню и смотрел круглыми черными глазами в никуда сквозь стену.

— И давно он здесь? — спросил я Властелина паяльников.

— Со вчерашнего дня. Как ты ушел, мы сразу в магазин. А он, говорит: «Можно я еще журналы посмотрю?» Ну, говорим, смотри, чего же не посмотреть. Журналы хорошие. Импортные. С барышнями. За поглядку денег не берем. Дальше, однако, все как обычно. Посидели, выпили, лейтенанту, разумеется, тоже предложили. Он сначала отказывался, но потом, как шесть вечера стукнуло, согласился. «Это, — говорит — я до шести на службе, а после нет».

— И что с тех пор поет?

— Да нет, не сразу, — махнул рукой Властелин паяльников. — Сначала, как водиться, выпили, потом закусили, потом еще, затем кончилось. Кому бежать? Вопрос архиважный. Стали в карты играть. Кто проиграет должен в магазин ботинки намыливать. Лейтенант, конечно же, проиграл.

— А как играли?

— В дурака.

— В подкидного?

— В ступенчатого.

— Это как? Я не знаю такой игры.

— Вот и лейтенант не знал.

— Понятно…

— Сбегал лейтенант разик до магазина, весь в поту пришел. Лифт-то до сих пор не работает. А куда ему с животом. Вниз-то еще ладно, можно из окна прыгнуть, если в раму влезет — шутка, конечно, — а вот вверх тяжело. Ему же не просто до девятого этажа пешком топать. Ему еще груз нести. Так вот, сели играть дальше. Федор предложил на раздевание играть. Скучно, мол, просто так в магазин бегать. Мы согласились, лейтенант, правда, не сразу. Играли два раза. В первый раз я в магазин бегал, вот в этой простыне — ничего. Тут у магазина баня рядом, так там таких дуриков каждый день по пять штук в час бывает после восьми вечера. Второй раз лейтенант пошел. До трусов с майкой разделся и вниз потопал. Пистолет, правда, с собой прихватил. Не могу, говорит, на вас гражданских, табельное оружие оставить. Пришел обратно, как полагается, с выпивкой и закуской. Потом только поняли, что деньги ему забыли дать. Ну да ладно. Обязательно потом заплатим. В четвертый раз сели играть — лейтенант в отказ. Давайте, говорит, теперь по моим правилам за вином бегать. Мы согласились. А куда деваться? Он после того как без денег из магазина с водкой и закуской пришел сразу авторитетом стал. Вот лейтенант и говорит: «Есть у нас в горах такая традиция: кто первым песню свою прервет, тому за добавкой и бежать». Спорить мы с ним не стали. Попели час-другой с ним наперегонки, да и скисли, а он вот все поет. Соловушка.

— Ясно. А самогон откуда?

— Так надоело нам в магазин бегать. Да и Федор решил, пока жены нет, всю брагу в дело пустить.

— А не боитесь, что соседи полицию вызовут? Воняет же на весь дом!

— Так вызывали уже. Была она. Лейтенанта увидела и обратно уехала. Спецзадание говорят, не в нашей компетенции. Так соседям и сказали.

— Спецзадание? — я не на шутку озаботился.

— Да. Спецзадание. Вот и пистолет лейтенанта мне отдали — Властелин паяльников вынул из-под складок простыни «Макаров» Хванчкары. — Ты, говорят, Юрыч, самый надежный здесь человек. Тебе только и можно табельное оружие доверить.

— Да заливает Юрыч про пистолет! — вмешался в разговор Федор, появившийся из кухни с наполненной вновь кружкой. — До полиции он еще у лейтенанта этот Макаров выпросил посмотреть, да так и не отдал.

— А зачем ему пистолет? — рассудил Властелин паяльников, — ему пистолет не нужен, он и так в полиции работает. А я из него что-нибудь смастерю.

— Лет пять тебе за него смастерят, если узнают, — сказал я сердито. — Я сейчас за фотографиями, а потом мы все едем на Лысую гору. Будем опознание проводить. Так что, для того чтобы прийти в себя часик у вас есть. И пусть Хванчкара петь перестанет.

Возле памятника Ленину я был ровно в два часа дня, как мы и договаривались. Солнце палило безбожно, словно хотело выжать из меня всю влагу и мумифицировать прямо у постамента. От беспощадного ультрафиолета я спрятался в хиленькой тени отца Великой Октябрьской социалистический революции. Прошло минут пятнадцать, но фотографа не было видно. Вопреки всем своим любезным речам по телефону, он оказался весьма непунктуальным человеком и, судя по всему, не очень уважал меня, мое время и, в первую очередь, сам себя. Необязательность — черта, способная вызвать раздражение даже у самых терпеливых людей. Не стоящий даже рядом с добровольным обществом мучеников под называнием «терпеливые», я готов был уже уронить памятник великому вождю от избытка негативной энергии и попрыгать не его обломках, как мой сотовый зазвонил. «Фотограф, — прочитал я на дисплее, — мог и раньше позвонить, если задерживается!»

— Вы где, Дмитрий? — спросил меня Олег не очень довольным голосом.

— Как где?! — я начинал закипать — Тут, у вождя! Скоро сам стану мумией от жары, как и он.

— А я вас не вижу, — удивился фотограф.

— Странно! — ответил я. — Я тут в тени великого и могучего!

— Вот в чем дело! — засмеялся Олег. — В тени! Поэтому я вас и не вижу. А вы выйдите из тени.

Я вышел и огляделся по сторонам. Фотографа нигде не было.

— Я вас увидел. Иду! Через три минуты буду! — бодро обнадежил меня Олег.

Не знаю почему, но, как только он это сказал, я посмотрел на часы я засек время. Видимо, нервов моих было ровно на три минуты и не на секунду больше.

В этот раз фотограф оказался точным. Ровно через три минуты он стоял передо мной и протягивал мне диск с фотографиями.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Что Вы, что Вы! — Молодые все оплатили заранее, мне ничего не надо. Очень их жалко. Очень.

Я поблагодарил фотографа, и мы расстались.