ЭЛЬВИРА. СИМФОНИЯ ИМПЕРИИ. ПОСЛЕ СРЫВА ШИАРДАНА

Я не могла просто лечь спать.Да, меня вымотало и морально, и физически. Горло болело, пальцы подрагивали, кожа на шее горела. Я провела по ней ладонью и поморщилась. Синяки точно останутся. Пульс всё ещё бился неровно, а в голове гудело от вопросов, на которые никто даже не собирался отвечать.Хватит.Если мне не хотят ничего объяснять — разберусь сама. Для этого у меня теперь есть личный цифровой кошмар.Я резко поднялась с кровати.— Асдаль.Голографический аватар вспыхнул передо мной. Всё то же лицо, собранное как будто наспех из света и пустоты. Всё то же раздражающее равнодушие.— Вы звали?Я сжала кулаки.— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Что это за резонанс?Голограмма мигнула.— Уточните запрос.— Ты меня оптимизировал, — отчеканила я. — И я хочу знать всё. Сейчас.Асдаль на мгновение замер, потом ровно произнёс:— Анализирую.Передо мной вспыхнули тысячи линий. Нейронные узоры переплетались, собираясь в сложную, почти гипнотическую схему.— Резонанс вирассов — биологическая особенность их вида, — начал ИИ. — Она основана на ряде нейробиологических и квантово-синхронизированных процессов...— Нормально скажи.Асдаль чуть изменил тембр, будто подстраиваясь под уровень моего раздражения.— У вирассов существует врождённая связь между сознаниями. Их нервная система способна работать как единая сеть.Я прищурилась.— То есть?— Проще говоря, они не просто чувствуют друг друга. Они соединены. Эмоционально, нейронно, биохимически.В воздухе вспыхнула новая схема: два силуэта, между которыми тянулись волны.— Это объясняет, почему вирассы существуют в триадах. Их восприятие изначально рассчитано на совместную регуляцию состояния. Они ощущают друг друга так же естественно, как ты ощущаешь холод или боль.У меня пересохло во рту.— Но я не вирасс.— Именно, — бесстрастно ответил Асдаль. — Ты — несовместимый носитель.Я уставилась на него.— Несовместимый… что?Схема передо мной сменилась.— Ты человек. Твой мозг не предназначен для такого типа связи.Ноги вдруг ослабли, и я снова села на край кровати.— Тогда почему я это чувствую?Асдаль замолчал на долю секунды.— Потому что ты стала частью его связи.Я вжалась в стену.— Что?!— Формирование связи началось ещё во время твоего пребывания в цифровом лимбо. Из-за несоответствия волновых потоков объект Шиардан Коф Шордан вошёл в фазу дестабилизации.Надо же как красиво он назвал припадок.— Я предупреждал о последствиях, — продолжил Асдаль. — Именно поэтому твой мозг был оптимизирован, чтобы выдержать резонансную нагрузку. Без этого ты бы не выжила.Я резко поднялась.— То есть ты действительно перепрошил мой мозг?— Да.Он даже не пытался смягчить ответ.У меня задрожали руки. Самое мерзкое было в том, что он прав: я сама дала согласие. Но знать это и столкнуться с последствиями — не одно и то же.— Объясни. До конца.Передо мной вспыхнула новая модель.— Твой мозг не был способен выдерживать постоянную нагрузку вирассовской связи. Без оптимизации ты получила бы психический коллапс, эмоциональный перегруз или полную утрату когнитивной автономии.Я смотрела на него, не мигая.— То есть я бы сошла с ума.— Да.Я закрыла глаза.Меня затошнило.Я столько времени ненавидела саму мысль об этой связи. Не хотела признавать её. Не хотела меняться. А теперь оказалось, что без этого меня бы просто разорвало изнутри. И, возможно, если бы всё это не дошло до срыва, инструктор не потерял бы контроль тоже.Но самое страшное Асдаль приберёг напоследок.— Я адаптировал не только тебя.Я медленно повернула голову.— Что?— Я изменил и его.Сердце в груди ухнуло куда-то вниз.— Что ты с ним сделал?— Я оптимизировал его восприятие, чтобы он не уничтожил тебя.Я застыла.— То есть... связь со мной...— ...теперь менее разрушительна для его психики, — подтвердил Асдаль. — Я скорректировал его нервную систему, чтобы взаимодействие с твоим сознанием не привело к летальному исходу.К горлу подступила тошнота.Я стала причиной того, что изменили и его?Я с трудом выдавила:— Но как? Ты же в моей голове. Как ты получил доступ к нему?— Вирассов чипируют в первые часы после рождения, — ответил Асдаль. — Такова политика эрхов. Их биопроцессы отслеживаются на протяжении всей жизни.— Потрясающе. Просто великолепно, — глухо бросила я. — И что это значит для нас?На этот раз он не стал тянуть.— Это значит, что вы уже неразделимы.Я замерла.— Разорвать связь теперь можно только одним способом.Я уже знала, что услышу. Знала — и всё равно внутри всё сжалось.— Смерть одного из вас.Пальцы судорожно вцепились в одеяло.Несколько секунд я просто смотрела в пустоту.— Это навсегда?— Да.Вот и всё.Я больше не могу быть одна. В буквальном смысле.Теперь между нами не просто ненависть, страх, долг или вынужденное соседство. Теперь он встроен в саму ткань моего существования. И он, скорее всего, понимает это даже лучше меня.Я медленно подняла взгляд на аватар.— Зачем он вообще на это пошёл?Ответа не последовало.И от этого стало только хуже.

ДВОРЕЦ РОНАНА ВЕЛИКОЛЕПНОГО. ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ. ПЛАНЕТА ЭРРАЙ.

Над столицей разливался мёртвый свет ночных огней. Внизу тянулись энергетические магистрали, над куполами висели тёмные силуэты оборонных спутников. Эррай не спал. Эррай подчинялся ритму, который ему задавали.В самом сердце этого механизма, за дверями, куда не входили без личного допуска Императора, Ронан стоял перед малой Сотой Асдаль 4.0.Шестигранные панели мерцали мягким светом, выстраивая вокруг него живую сетку данных. Военные сводки. Карты внешних рубежей. Каналы внутреннего надзора. Личные профили тех, кто считал себя незаменимым. Всё сходилось сюда. Всё проходило через его руки.Он не доверял никому.Не потому, что однажды был предан.А потому, что доверие — это всегда слепая зона.Перед ним висели три потока.Эльвира.Шиардан Коф Шордан.Резонанс после интеграции.Ронан провёл рукой по сенсорной панели, и между ним и Сотой развернулась трёхмерная модель нейронного сцепления. Две структуры. Два сознания. Не слитые полностью — и уже недостаточно разделённые, чтобы существовать независимо.Он смотрел долго. Без удивления. Без раздражения.Пальцы едва заметно сжались только один раз — когда система подтвердила то, что он уже понял сам:разрыв невозможен без летального исхода.Вот теперь картина стала завершённой.Землянка больше не была удачным побочным результатом.И не была ошибкой.Она стала узлом.Неуправляемая. Неподавляемая. Не поддающаяся прямой перепрошивке.Именно поэтому — ценная.Не потому, что особенная.Потому, что через неё можно сломать того, кто всё ещё считал себя свободным.На губах Императора появилась едва заметная улыбка.— Значит, вот где твоя трещина, — произнёс он тихо.Он не уточнил имя. В этом не было нужды.Ронан протянул руку к шлему интерфейсного доступа, закреплённому у основания Соты, и без колебания надел его. Металлические фиксаторы сомкнулись у висков.— Подключение, — приказал он.Сота отозвалась мягким свечением. Свет в кабинете потускнел.Ронан закрыл глаза последним, что успел подумать:Теперь ты не проиграешь в один момент.Ты будешь проигрывать постепенно.И поймёшь это слишком поздно.Мир погрузился во тьму.На другом конце галактики Эльвира сбилась с шага. Пол качнулся под ногами. Перед глазами поплыло, и чужая воля, холодная и тяжёлая, вошла в пространство её сознания без стука.Цифровое лимбо сомкнулось вокруг неё.— Вот мы и встретились, — прозвучал голос.Эльвира резко обернулась.— Император?..