Прометей принёс мне кофе. Не спрашивал. Просто материализовал из Хранилища кружку, которую одна из поварих успела наполнить горьким напитком. Видимо, мониторинг уровня глюкозы — это не разовая акция, а новая бессрочная политика. Я не возражал.

Было прохладно. Октябрьское утро давило серым небом и запахом сырости. Двор отеля «Кром» жил своей жизнью. В дальнем конце дымил мангал, рядом с которым Горыныч в несвежем фартуке жарил какие-то куски мяса. Он самозабвенно напевал что-то о родине и берёзах.

Найда дремала возле деревянной лавки у КПП, изредка приоткрывая один глаз в сторону мяса. Через двор прошёл Женя. Заметил меня, кивнул. Я кивнул в ответ.

А в центре двора стояли трое.

Я смотрел на них поверх края кружки, не торопясь допивать.

Они были в броне.

В почти одинаковых, тускло поблёскивающих доспехах. Они походили на футуристических рыцарей из низкобюджетного фильма, где весь реквизит делали в одном цеху, не особо заморачиваясь с индивидуальностью.

Нет, я ещё не создал для них настоящие боевые экзоскелеты. Эти доспехи гораздо проще. Радикально проще. Наручные пластины без встроенных модулей. Нагрудник без тактической электроники. Поясные сегменты без систем балансировки. Миомерных волокон нет.

Никаких сервоприводов, никакого нейроинтерфейса. Только металл, герметизация и визор из бронестекла — многослойный триплекс, шесть миллиметров толщиной, гнутый под форму лица, темноватый снаружи, прозрачный изнутри. Броня была тускло-серой, без покрытий. Титан в своей природной рабочей расцветке.

— Чувствую себя консервной банкой, — донёсся из шлема голос Искры. Динамики слегка искажали тембр, придавая ему металлическое эхо. — Причём не с ананасами, а с самой дешёвой килькой в томате.

— Терпи, Аня, — отозвался я. — Это необходимый этап.

— Алексей, — глухо позвал Варягин. — У меня вопрос. Как ты умудрился сделать доспехи, которые выглядят как посылка из двенадцатого века?

— Это работа Прометея, — сказал я. — Он изготовил их, пока я спал. Теперь у меня появилась возможность переложить часть работы на автоматику.

— И опыт дали? — с недоверием уточнила Искра.

— Немного, — честно признал я. — По сотке за каждый доспех. Кайрос умножил это на три. А вот чертёж пришлось отправлять на проверку лично. Выяснилось, что это может сделать только авторизированный пользователь.

Прометей встал справа от меня. Его сенсорный блок медленно прошёлся по всем троим, фиксируя исходные данные. Температура, положение тела, показатели дыхания.

— Дядя Лёша, а мне нравится! — раздался звонкий голосок Олеси. — Я как будто робот! Почти как Прометей! Только маленький.

Я усмехнулся. Девочка вертела головой во все стороны, как воробей. Вокруг неё, хлопая нелепыми крыльями и издавая звуки, похожие одновременно на квохтанье курицы и шипение змеи, носились куролиски. Пятнадцать штук. Почти голые, но с уже начавшим пробиваться пушком, с чешуйчатыми лапами и крохотными гребешками.

— Рад, что хоть кому-то нравится, — сказал я. — Прометей, статус?

— Все системы доспехов функционируют в штатном режиме, Создатель, — безэмоционально доложил андроид. — Герметичность стопроцентная, за исключением Искры, как и планировалось. Давление внутри комплектов стабильно. Жизненные показатели всех трёх испытуемых в пределах нормы.

Сегодняшний эксперимент станет, возможно, одним из самых важных за последнее время. Перед тем, как создавать для ребят полноценные боевые экзоскелеты, напичканные Эфириумом и сложной электроникой, мне нужно получить базовые данные. Понять, как именно обычный, немагический металл взаимодействует с их способностями. Насколько глушит? Что именно блокирует? Где узкие места?

Кираса, наплечники, поножи, наручи — все элементы соединены между собой гибкими гофрированными сочленениями из армированного полимера, обеспечивая полную герметичность для Олеси и Варягина. По сути, я засунул их в индивидуальные клетки Фарадея. И теперь собирался посмотреть, что из этого выйдет.

— Итак, команда, слушаем внимательно, — начал я инструктаж. — Цель — понять, как броня влияет на ваши способности. Никакой самодеятельности. Действуем строго по моему приказу. Прометей фиксирует все изменения. Олеся, ты первая.

Девочка в массивном для неё доспехе сделала неуклюжий шаг вперёд.

— Повернись к куролискам, — скомандовал я. — Задача простая. Используй свой навык. Отдай им любую команду. Например, «ко мне».

Олеся кивнула. Её шлем качнулся так, что я испугался, как бы она не потеряла равновесие.

Цыплята суетились вокруг неё стайкой. Прыгали, толкали друг друга маленькими крыльями, иногда коротко взлетали на высоту колена и сразу плюхались обратно. Один сел на латный сапог Варягина и уставился снизу вверх с деловитым выражением на морде. Паладин посмотрел на него сверху вниз, куролиск стушевался, но не слез.

— Зер, — произнесла Олеся. Негромко. Командный тон, в котором не было неуверенности. — Сюда.

Никакой реакции.

Куролиск по имени Зер продолжал пялиться на Варягина. Ещё четверо шумно дрались за что-то в пяти метрах за его спиной. Остальные десять просто бегали.

— Зер, — повторила Олеся. Чуть громче. С нажимом.

Ноль.

Она подняла руку, указывая прямо перед собой и повторила команду уже для всех цыплят сразу:

— Выводок! Ко мне!

Три куролиска машинально подняли головы, но скорее просто отреагировав на звук. Один сделал половину шага в её сторону. Потом остановился, будто наткнулся на невидимую стену, и пошёл в другую сторону. Остальные проигнорировали всё.

Олеся разочарованно опустила руку.

— Они слышат мой голос, — посетовала она. — Но команды не доходят.

— Как сигнал без несущей волны, — подтвердил я. — Прометей.

— Никаких изменений внутри доспеха не зафиксировано. Температура и давление в норме. Предполагаю рассеивание маны по корпусу. Однако хочу заметить, что все животные ведут себя не агрессивно в отношении людей. Что доказывает неизменность прирученного состояния.

— Да, это ожидаемо, — кивнул я. — Они подключены к Системе.

Поставил кружку на выступ недостроенной стены рядом. Подошёл к Олесе. На лобной пластине шлема, примерно там, где находится точка между бровями, размещалась специальная заглушка. Место я выбрал неслучайно. Для мистиков это «третий глаз», а для нейрофизиологов фронтальная доля мозга.

Небольшая круглая вставка диаметром сантиметров пять. Резьба мелкого шага, уплотнитель. Я откручивал его точными движениями. Четверть оборота, половина, ещё четверть, и заглушка вышла с лёгким шорохом.

Под ней открылся круглый вырез. Через него стало видно лоб Олеси.

— Снова, — сказал я. — Та же команда.

Она выждала секунду.

— Зер. Ко мне.

Куролиск обернулся. Мгновенно. Сделал два быстрых шага, три, и ткнулся мордой в металлическую оболочку Олесиной ноги.

— Выводок. Стройся.

Вот тут началось нечто интересное.

Куролиски по всему двору в течение трёх секунд перестали заниматься всем, чем занимались, развернулись и потрусили к Олесе. Птенцы выстраивались не в строгую шеренгу, скорее в плотную толпу вокруг девочки, но все пятнадцать отозвались.

— Работает, — произнесла Олеся голосом исследователя, который только что подтвердил гипотезу. — Значит, важнее всего голова! Не руки, не всё остальное, а голова!

— Именно, — кивнул я. — И это тоже ожидаемо. Приручители управляют зверьём с помощью ментальных сигналов. Мозг источник. Металл барьер. Убрать металл на пути сигнала, вот и нет барьера.

— Значит, в финальном шлеме должно быть незащищённое место на лбу? — Варягин покосился на меня. — Это серьёзная уязвимость.

— Не будет уязвимости, — возразил я. — Просто в этом месте поставлю вкладку с хорошим содержанием Эфриума. Он пропустит магический поток, не создавая дыры в броне.

— Ну, это лучше, чем шлем с крышечкой, — прыснула Искра. — А то как-то очень бюджетненько.

— Сергей Иванович, — произнёс я. — Ваша очередь.

Паладин шагнул вперёд. Куролиски расступились. Я наблюдал. Правая рука в металлической перчатке. Левая тоже. Шлем глухой, только бронестекло визора отражает осеннее небо. Никакой щели для воздуха. Никакого открытого выреза.

— Меч, — скомандовал я.

Рядом с его правой рукой вспыхнул голубоватый свет материализации, и в перчатке возник «Священный Клинок». Ничего удивительного, это не его личная магия, а системная. Она никак и ничем не блокируется, так что должно было сработать и сработало. А вот что будет дальше, сейчас узнаем.

— Активировать, — сказал я.

Варягин молчал, но я чувствовал по его позе, что он работает. Он сосредотачивался, гнал волевое усилие через что-то, о чём не рассказывали на лекциях в Бауманке. Секунда. Две. Пять.

Ничего.

Клинок остался мёртвым. Лезвие было просто серым куском стали. Ни намёка на свет. Я подошёл и попросил переложить меч в другую руку. На внешней стороне его перчатки была небольшая защёлка. Я повернул её. Боковые пластины разошлись, открывая сгиб между перчаткой и манжетой. Я потянул перчатку, она вышла из крепления с сухим щелчком, обнажив кисть.

Рука у Варягина была большая, мозолистая, с коротко стрижеными ногтями и несколькими давними шрамами поперёк пальцев. Он перехватил меч обнажённой рукой.

Золотой свет вспыхнул мгновенно.

Не постепенно, не нарастая. Вот была серая сталь, а через миг по клинку течёт ровное, тёплое свечение. Оно текло от гарды к острию и обратно.

— Вот это уже другой разговор, — кивнул я. — Теперь аура.

Я подразумевал «Гнев Паладина». Золотое поле, которое окутывало создателя и поглощало урон от прямых атак, а заодно немного усиливало паладина.

— Пробуйте, — сказал я.

Секунда. Вторая. Десятая.

Ничего. Никакого свечения вокруг него. Меч горел, но аура не появлялась.

— Прометей.

— Оператор создаёт поток магии класса «Священная» через кисть правой руки. Поток достигает клинка. Однако второй поток, более широкий, ориентированный, судя по параметрам, на создание защитного поля, блокируется шлемом, нагрудником и наспинником. Конкретнее сказать невозможно.

— Всё познаётся опытным путём, — патетически изрёк я.

Подошёл к Варягину. Нашёл заглушку на шлеме. Та же конструкция, что и у его дочери. Открутил.

— Пробуйте снова.

Варягин стоял неподвижно. Только рука с мечом слегка изменила угол.

Ничего. Не сработало. Свечение меча не менялось, аура не появлялась. Вырез на лбу не помогал.

— Придётся снять шлем, — сказал я.

Паладин переложил меч в левую руку, освободившейся правой нашёл боковые замки шлема. Два щелчка, один поворот, потом он снял шлем тем движением, каким снимают армейскую каску.

И сразу же, как будто кто-то включил лампочку.

Золотое сияние хлынуло из него наружу. Не из меча, а из него самого. Из кожи, из глаз, из-под воротника доспеха. Аура «Гнева Паладина» расцветала и ширилась, заполняя пространство вокруг него. Куролиски успокоились и замерли на своих местах, зачарованно разглядывая паладина. Зер прикрыл глаза и, кажется, задремал. Занятно, я думал, что им от священной энергии плохо станет.

Горыныч у мангала поднял голову. Посмотрел. Сказал: «Ничего себе». Ну, точнее, он сказал больше, длиннее и многоэтажнее.

— Вот теперь картина ясная, — произнёс я. — Прометей, фиксируй. Аура паладина выходит преимущественно через голову. Не через руки или остальное тело. Шлем экранирует её полностью. Простого отверстия на лобешнике недостаточно. Нужен полный обзор для излучения, или концентрирующий Эфириум-слой в лобной и затылочной пластинах.

— Зафиксировано, — подтвердил андроид.

Золотой свет медленно угас. Обратно надевать шлем Варягин не стал.

— Значит, без полноценного шлема с Эфириумом мне в бою пришлось бы снимать шлем, — констатировал он с той интонацией, с какой военные констатируют потери перед наступлением. Не жалуясь. Просто докладывая факты.

— Я разберусь с этим и подберу соотношение в сплаве, — сказал я.

Он кивнул. Убрал клинок обратно в инвентарь. Голубая вспышка, и рука снова пуста.

Искра не ждала команды.

— Моя очередь, Лёшенька?

— Да, — подтвердил я, разворачиваясь к ней.

Её доспех несколько отличался от остальных. Предплечья и кисти были без металла. Шлем выглядел как у остальных, но заглушка на лбу отсутствовала вовсе. Просто дыра. Всё это на случай быстрого роста давления внутри костюма. Её магия самая опасная из трёх, так что никаких экспериментов в герметичной среде.

— Жезл, — скомандовал я.

Пиромантка подняла правую руку. Голубая вспышка из инвентаря, и в пальцах появилась тонкая тёмная палочка с обугленным кончиком. «Жезл» выглядел как сувенир из магазина для любителей фэнтезийных романов, а вот работал совершенно иначе.

— Огненный шар. Небольшой. В сторону забора.

— Ясно, — отозвалась Искра. Отвела руку назад, как бросает мяч питчер, и резким движением вперёд выпустила шар.

Он вышел чисто. Оранжевое, плотное, живое пламя. Классический огненный шар диаметром сантиметров десять, который пролетел метров пятнадцать и ударил в кирпичную секцию нового забора.

Вспышка. Дымок. На кирпичах осталось чёрное пятно обожжённой поверхности, размером с суповую тарелку. Кладке досталось.

— Ощущения как? — спросил я.

— Нормально, — ответила она. — Даже не чувствую разницы с обычной работой.

— Понятно. Прометей.

— Фиксирую, — немедленно откликнулся андроид. — Температура поверхности доспеха в зоне правого предплечья шестьдесят два градуса по Цельсию. Температура внутри доспеха в зоне грудного отдела тридцать восемь целых четыре десятых градуса. На полтора градуса выше нормы. Наблюдается тенденция к росту.

— Значит, тепло всё-таки копится, — произнёс я.

— Это объяснимо. Открытые предплечья позволяют магическому потоку выходить без блокировки. Однако корпус доспеха не рассеивает тепловое излучение, которое сопровождает использование навыков. Закрытое пространство аккумулирует его.

Искра посмотрела на меня.

— Ты говоришь, что я могу запечь себя внутри, как курицу в духовке? Пф, не страшно! Я не могу обжечься!

— Технически. Но я всё же позабочусь о твоей безопасности. Выводящие вентиляционные каналы в нагруднике. Качественная система охлаждения. Ты можешь случайно выжечь весь кислород внутри доспеха. Или его может разнести от избыточного давления.

Я подошёл к кирпичной кладке и взял кружку. Кофе был уже холодным, но я всё равно допил его. Смотрел на троих в металле, на куролисков, которые тем временем успели снова разбрестись. Кто-то гонял Горынычев уголь по двору, кто-то деловито клевал листочек в асфальте.

Данных достаточно. Картина наконец стала полной.

— На сегодня хватит, — произнёс я. — Прометей, вся телеметрия у тебя?

— Зафиксирована, обрабатывается, — подтвердил андроид.

— Хорошо. Пересчитай потребность в Эфириуме, исходя из обновлённых данных. Варягину нужно больше, чем мы планировали.

— Принято.

Искра стянула с головы шлем, зажав его под мышкой. Рыжие волосы рассыпались по плечам, слипшиеся от тепла внутри брони.

— Лёха.

Я посмотрел на неё.

— Чего?

— Ушки всё ещё в проекте? — с ехидцей уточнила пиромантка.

Удержать лицо не удалось. Заулыбался, хотя и сжал зубы заранее.

— Да. Всё ещё в проекте.

— Супер! — воскликнула Олеся и ушла вслед за отцом к отелю, снимать доспех.

Искра последовала их примеру. Во дворе остался только Горыныч в фартуке и шкворчащее мясо. Ещё Прометей, который стоял рядом со мной.

— Идём в подвал, — скомандовал я. — Работы полно.