Обнять голую прибухнувшую девушку-лису? Пф, проще простого! Наклоняюсь к ней, подхватываю и сажаю к себе на колени. А чего стесняться? Итак понятно, к чему идет дело. Рыжая охает, осознавая себя сидящей на мне, но все находит в себе силы принять это. Я уже не теряю времени, гладя ее по голове, спине, ягодицам и бедрам. Тама дрожит то ли от возбуждения, то ли от удовольствия, то ли от всего вместе сразу, запрокидывает голову и томно стонет.

— Ещ-ще… Еще! — вздыхает она, обвивая руками мою шею. — Гладь меня! Гладь!

— Эй! — пьяненько возмущается Аришка, легонько толкая меня в плечо. — Я т-тоже х-хочу!

— В очередь! — осаживаю ее. — Вот, закуси лучше.

Одной рукой достаю из инвентаря немного припасенной эльфийками пиццы. Она еще горячая, будто только-только из микроволновки. А, скорее всего, так и есть. Ставлю пред изумленной брюнеткой угощение и бутылку апельсинового сока.

— Чтобы ты не упилась раньше времени, — предупреждаю ее. — Иначе не достанется ласки, если вырубишься раньше времени! Не забывай, теперь у тебя нет устойчивости к алкоголю.

Возвращаюсь к рыженькой, приникая губами к ее шейке. Когда это происходит, Тама вздрагивает, словно до нее только сейчас доходит, чем мы занимаемся. Но никаких действий она не предпринимает, как бы одобряя мои действия. Впрочем, меня уже не остановить.

Пододвигаю ближе к себе ее податливое тело и накрываю ртом горячие губы Тамы. Лисица прикрывает глаза, целуясь страстно, жадно, но неумело. Чуть ли не насильно разжимаю ей зубы, засовывая внутрь язык. Вертикальные зрачки рыжей мгновенно сужаются, выдавая изумление хозяйки, но та послушно приоткрывает рот, получая новый опыт. А спустя несколько секунд и сама участвует в процессе.

Желая доставить ей еще больше удовольствия, встаю, придерживаю ту за попу, поворачиваюсь и укладываю размякшую лисицу на заранее подстеленное полотенце. Распаленная Тама расставляет ноги, тяжело дышит и ждет стандартного проникновения, вот только у меня заготовлен для нее подарок. Нависаю над девушкой, принимаясь целовать бархатистой кожу ее шеи, грудь, огромные, фиолетовые, набухшие соски, чуть прикусывая их, что вызывает у той хриплые долгие стоны. Вот только я не собираюсь надолго задерживаться на ее груди, постепенно спускаясь к плоскому животику и дальше. Реакция Тамы не заставляет себя ждать: даже под градусом она чувствует, что развитие обычного секса вдруг пошло не по плану.

— А? А-а-а⁈

Она пытается что-то сказать, свести ножки вместе, но я сильнее… Или, может, она сопротивляется не в полную силу, но мне без особого труда удается развести их в стороны, открыв идеальный вид на лисью киску. Замечаю, как лежащая рядом Аришка внимательно наблюдает за нами, но благоразумно молчит, не желая нарушать таинство. А щелочка Тамы очень хороша. Волос, правда, многовато, но они аккуратно уложены и… пострижены? Хм, действительно, неведомый парикмахер выстриг их в форме сердечка! Миленько и пошленько!

Огибаю «сердечко» и приникаю языком к пульсирующей киске. Тама дрожит, стонет и брызжет соком. Очень похоже, что она уже на грани. А что если так?

— А-а-а-а-а-а-а!

Стоит мне проникнуть внутрь, как лисица вопит как резаная так сильно, что Аришка с перепугу едва не падает в бассейн. Я едва успеваю отпрянуть, чтобы меня не сбило фонтаном любовного сока, хлынувшего из недр рыжей.

— Ахф-ахф-ахф, — дышит та, дрожа всем телом. — Чт-что эт-то было⁈

— Пох-хоже на струйн-ный оргазм, мил-лочка, — заплетающимся языком произносит Аришка. — Мне о так-ком рассказ-зывали, но вжив-вую увидеть даж-же ит не мечтала!

Тама приподнимает голову, с восторгом и ужасом глядя на лужу, образовавшуюся под ней. Даже полотенце не в силах было справиться с таким потопом.

— Я никогда не чувствовала такого, сестра, — бормочет она, глядя на меня с благоговением. — Понимаешь? Никогда! Даже при соей первой жизни! И, тем более, в посмертии!

— Ну, доп-пустим, в посмертии мы и не могли з-заниматься сексом со см-мертными, — говорит Аришка. — А в той п-первой жизни у нас н-не так уж много врем-мени было на любов-вные игры…

— Магнус… Нет, Хозяин, — говорит Тама, чуть отодвигаясь от меня. — Можно попросить тебя пока позаботиться о моей младшей сестренке? Я… мне надо прийти в себя. До сих пор каждую клеточку тела трясет так, словно молнией ударило!

С некоторым сожалением смотрю на ее пульсирующую киску и отвечаю:

— Желание дамы — закон.

Оставляю пыхтящую рыжую лисицу на полотенце медленно приходить в себя и переключаюсь на брюнетку.

— А вы правда сестры? — спрашиваю обеих. — Ну, что-то вы совсем не похожи друг на друга.

— Не по крови, — отвечает Ариша, расстилая на полу оставшиеся полотенца. Лавочек и матрасов, к сожалению, тут не предусмотрено, но ее это нисколько не смущает. — Мы названые сестры по духу, по зову сердца, по деяниям. Но наши узы крепче, чем любые родственные. Мы пережили столько… всего, что и сразу не расскажешь… Вот, например…

Пока она болтает, сравниваю ее тело с Тамой. Обе лисы пухленькие в определенных местах. Бедра крупные, широкие, жопки большие и мягкие. Кожа белая-белая. Только у Тамамы огненно-рыжие волосы и шерстка в определенных местах, а у Ариши — угольно-черная. Она поворачивается и видя, что ее слова уже не достигают моего разума, обрывает себя на полуслове.

— Садись, — журчит ее голосок. — Тама хоть и старше меня, но в этом деле я буду ее поискуснее. Пришлось мне пару раз ублажать падишахов в первой жизни…

Сажусь поудобнее, прислоняясь спиной к наружному краю бассейна. Прохладно, но терпимо, зато жопа не мерзнет. Можно было бы порыться в инвентаре и найти больше подушек, но неохота терять время, тем более, Аришка уже приступает к действу. Брюнетка не теряет зря время, становясь передо мной на колени и опускаясь ниже.

— Ох, как давно не видела мужской стебель! — мурчит она, опуская голову и шумно обнюхивая член. — Такой сильный и густой аромат самца! И… и спасибо, сестра, что уступил мне право первой его попробовать!

— Давай-давай! — слышится слабый голос Тамы. Похоже, та еще восстанавливается. Брюнетка качает головой, и-за чего ее роскошные волосы волной опадают вниз. Она убирает их набок правой рукой, а левой хватает мой стояк.

— Сильный, крепкий, могучий… А-а-ах…

Потом она касается его губами, языком. Целует, чмокает и медленно погружает внутрь себя, покачивая не только головой, но и всем телом. Похоже, ей самой безумно нравится процесс. Она блаженно мычит и даже урчит, как голодная кошка, дорвавшаяся до палки колбасы. Чувствую, как ее шершавый язычок присасывается к моей крайней и очень нежной плоти.

— Ах-с-с-с-с!

Из моего рта вырывается болезненное шипение — лисий язычок как терка! Пусть моя кожа и грубее, чем у обычного человека, но даже ее можно до крови расцарапать. Тем более, на таком нежном месте. А ушастая чертовка вообще не стесняется и даже не думает сбавлять темп, как вдруг, чувствую, что боль стихает! Аришка улыбается, на секунды выпуская из голодной пасти мой бедный член. Бросаю на него взгляд и вижу слабое зеленоватое сияние, восстанавливающее поврежденную кожу.

— Я ведь твой фамильяр, — подмигивает она. — Если ты не можешь лечиться, то помогу тебе!

Она возвращается к делу, чередуя удовольствие с кратковременными вспышками боли. Это так необычно и приятно, что я теряю всякий контроль, взрываясь струей семени неожиданно даже для себя. Аришка вытаращивает глаза, превращая вертикальные зрачки в две узенькие полосочки из-за чего становится похожа на сову, давится, но пересиливает горловой спазм, проглатывая неожиданное угощение. После чего еще больше вытаращивает глаза, хотя казалось бы — куда больше⁈

— С-сладкая? Х-хозяин?

— Ах-х-х…

Мне не до объяснений. По крайней мере временно. Лиса не пристает, давая мне пару минут на восстановление. Сбоку доносят булькающие звуки и повернув голову, вижу, как Тама жадно восстанавливает водный баланс, поглощая ту прямо из рядом стоящей бочки. Ее в расчет можно не брать, а вот Аришка уже снова лезет ко мне, заставляя лаской рта и рук подняться моего младшего куда раньше обычного. Когда тот снова готов к бою, она седлает меня, готовясь приступить в основному действию. Вид ее обалденного тела просто шикарен: огромная, налитая энергией грудь с острыми красными сосками не свисает ни на сантиметр, словно поддерживаемая магией. Мои ладони смыкаются на ее талии, которую можно буквально обхватить ладонями. Животик плоский, но не тренированный, как у эльфиек или местных зверолюдок, а мягкий. Вообще, обе лисицы — образец женственности и мягкости, при этом ни у одной нет жирка и целлюлита. Они как будто сошли с картинки гениального художника хентая и мне это очень нравится.

— Хозяин, — мурлыкает черноволосая лиса, чуть привставая и двумя пальчиками раздвигая края своей киски. — Будь со мной нежнее. Это мой… первый раз… За все те столетия, пока я была божеством… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!!!

Она сама садится на кол, издавая настолько длинный вопль на ультразвуковой частоте, переходящий в стон, что мне становится страшно! Чувству, как мышцы ее киски судорожно сжимаются и вдруг Аришка заливает меня не хуже Тамы, за тем исключением, что мн деваться некуда и мокнем мы оба. После этой пакости брюнетка закатывает глаза и падает на бок, делая вид, что отключилась. Приходится вытащить и вылезти из-под ее бесчувственного тела.

— Тама, — зову вторую, кивая на первую. — Что это с ней?

— Похоже на струйный оргазм, — смеется та. — Я же говорила, что наши узы с сестрой крепче родственных. Вот и у нее, похоже, произошло то же самое, что было со мной. Стоило тебе, Магнус, оказаться внутри нее, как во мне и в ней произошли взрывы ощущений, о которых мы давно забыли. Понимаешь, так было со всем, что мы пробовали за давно минувшие года. Еда, вино, туалет… Теперь, секс…

Тама хихикнула.

— Думаю, постепенно мы сумеем притерпеться к твоему… размеру и силе, — улыбнулась лисица, переворачиваясь на спину, отчего ее грудь призывно заколыхалась. Сбоку раздался вздох и мы обернулись в сторону приходящей в себя Аришки.

— Чта… Что со мной? — проскрипела она, села и уставилась на лужу, частично впитавшуюся в полотенце. — Ох, блядь… Тама, это то, о чем я думаю?

— Оно самое, — заливается смехом рыжая. — Только-только Магнус вставил, как ты заорала, как кошка мартовская, и упала набок. Я сначала даже испугалась…

— А уж как я испугался, — подтвердил я.

— Ага, но из тебя тут забило фонтаном, поэтому мы расслабились. Что теперь, моя очередь, а ты отдохнешь?

— Дем-мона с два! — перебила ее Аришка. — Ни за что… не уступлю тебе этот замечательный член! Пусть меня хоть напополам порвет!

Она наскоро вытерлась, перестелила последнее чистое полотенце и перетащила меня туда, после чего снова забралась сверху.

— Хозяин, нежнее… — начала было она. — А к демонам! Отжарь меня как следует!

И осела, принимая меня внутрь до самого конца! Ух, даже меня проняло, что говорить о бедной лисичке! Ее аж перекорежило. И все же она нашла в себе силы устоять, и остаться в сознании. А потом начала постепенно двигать тазом. Вставляло ее знатно — как в промежности, так и в голове. При каждом толчке она приглушенно материлась, стонала, пищала, но не сдавалась до последнего. И все же решающий момент наступил и девушку затрясло, закрутило, запищало и повалило мне на грудь.

— Готова! — воскликнула Тама, ставя бутылку на пол. — И минуты не прошло! Хозяин, ты как? Осилишь второй раз со мной?

— Пф-ф! — фыркнул в ответ. — Я только разогреваюсь!

— Надеюсь на это, — серьезно произнесла рыжая. — Этой ночью нам обеим нужно как можно больше твоей любви, Магнус. Для того, чтобы мы поскорее смогли вернуть наши тела в норму. То же самое касается всего остального, что испытывают обычные смертные. Мы ведь давно все это забыли. Прошу — стань нам истинным Хозяином!

— Ладно. Ладно! Тебе совсем не надо меня уговаривать! — возвращаю той улыбку. — Не забудь, что вы мне тоже очень-очень нравитесь. Ты готова?

Рыжая кивает, ложась на спину и раздвигая ноги. Перебираюсь к ней, занимая классическую позицию сверху. На этот раз все происходит очень нежно и аккуратно. Тама стонет, принимая меня до самого упора, закатывает глаза и чуть-чуть упирается ладошками.

— Погоди, — шепчет она, тяжело дыша. — Погоди немного. Дай привыкну к тебе…

Она быстро и часто дышит, изо всех сил пытаясь сохранить контроль над своим телом. Чувствую, как содрогаются и вибрируют мышцы ее киски, но терпеливо жду. Наконец, девушка чуть расслабляется.

— Продолжай! — шепчет она.

Продолжаю. К моему удивлению, Тама держится дольше, гораздо дольше обычного! я успеваю распалиться сам и понимаю, что конец не за горами.

— Тама… Я почти…

— Хозяин! — улыбается вспотевшая лиса. — Вы можете… спускать в нас… семя полностью! Мы ведь…. Ваши… Фамилья-а-а-а-а-а-а….!!!

Она не успевает договорить, как я отпускаю контроль, стискивая ее пухлую задницу до тех пор, пока ее не раздувает как беременную лягушку. Шучу, конечно, но ощущения — просто супер! Тама тоже получает массу удовольствия, судя по ее судорогам, стонам и…

И у нее вдруг появляются хвосты! Один, два, три… Целых четыре штуки! Они выпрыгивают сзади, как щупальца осьминога, пугая и меня, и саму лисицу.

— Что это⁈ — слышу голос пришедшей в себя Аришки. — Как? Мы ведь лишились нашей силы⁈

Тама аккуратно переворачивается на живот, в котором отчетливо булькает. Надеюсь, это от выпитого сакэ. Ее хвосты гордо распушиваются, из-за чего ее приподнятая попка становится похожа на диковинный цветок.

— Мои хвостики! — шепчет она, пуская слезу от умиления. — А я думала, что больше никогда вас не увижу! Магнус! Хозяин! Ты понимаешь, что происходит?

— Не больше вашего, — отрицательно качаю головой. — Ариш? У тебя есть идеи?

— Есть одна, — задумчиво произносит та. — Но чтобы ее проверить, мне будет нужна ваша помощь, Хозяин. У вас еще остались силы?

— Вполне, — хмыкаю я. — Но давайте сначала обмоемся и перейдем в спальню?

Мое предложение принимается на ура и мы втроем переходим в бассейн. Вода там уже стала чуть прохладнее, но лисы шутя нагревают ее до нужной температуры. Достаю из инвентаря шампуни, мыло, мочалки, новые полотенца и банные халатики. Видел я сменную одежду графа, которую нам приготовила ушастая служаночка, но она похожа на пижаму и кальсоны, поэтому мы не будем ее использовать. Пока девчонки намыливают друг друга, восхищаясь чудесной пеной и ароматом, убираю грязные полотенца в инвентарь, оставляя вместо них свои. Нечего нагружать и без того занятую прислугу своими проказами. Туда же отправляются пустые бутылки и остатки остывшей пиццы. Потом с чистой совестью присоединяюсь к лисицам, которые с удовольствием и смехуечками избавляют меня от грязи и остаточных запахов канализации. Иногда они словно случайно трогают меня за член, который и без того готов к действиям, и мне с большим трудом приходится держать себя в руках, чтобы не завалить кого-то из них прямо здесь еще раз. Приходится давать по шаловливым рукам и напоминать о нормальной кровати. Наконец, с помывкой окончено, мы вытираемся, облачаемся в халатики и шлепаем наверх.

Спальня оказывается точно такой же однотипной, как и в моем особняке в Трущобах. Огромная кровать занимает едва ли не половину помещения. Однако лисицы не спешат раздеваться и запрыгивать в нее. Ариша обходит комнату по периметру, вынюхивая и заглядывая в каждый угол, а Тама распахивает окно и высовывается наружу чуть ли не наполовину.

— Чисто! — объявляет она через пару секунд.

— Чисто! — подтверждает черноволоска, обойдя всю спальню. — Только какой-то странный горшок под кроватью. От него плохо пахнет.

— Это если ночью приспичит, — объясняю ей. — Туалет во дворе же или только на первом этаже. Пока добежишь, можешь обосраться по пути. Вот люди и придумали ночной горшок. Потом слуги его выносят на улицу.

— Умные твари! — с легким восхищением заявляет рыжая. — Я бы никогда до такого не додумалась.

— Ну, начнем с того, что наш народ никогда не жил в подобных замках, — разводит лапками Аришка. — Наши жилища куда лучше и удобнее. Захотелось — выбежал на улицу в кустики!

— А зимой?

— И зимой, — пожимает та плечами. — Не внутри дома же гадить. Поэтому мы селимся возле реки, чтобы запаха не оставалось. Вода все смоет.

— А если ниже по руслу кто-нибудь жил?

— Мы всегда следили за тем, чтобы сильно не загрязнять природу, — защищается Тама, ехидно улыбаясь. Потом она проводит язычком по губе и начинает сексуально снимать с себя халатик — И вообще, хватит с нас таких вопросов. Кстати, Магнус, ты обещал любить нас всю ночь! Я… я почти готова!

— А я всегда готова! И сейчас Магнус будет любить меня! Надо проверить мою идею!

Аришка буквально выпрыгивает из одежды, тут же оказываясь на расстеленной кровати. Она стоит по-собачьи, вертя попкой и посматривая на меня лукавым искушающим взглядом. Рыжая согласно кивает:

— Я пока отдохну. Мне нужно набраться сил и… и проверить свои силы. Мне кажется, во мне многое изменилось с той минуты, как снова появились хвостики.

Тогда я достаю из инвентаря другую горячую пиццу и небольшую бутылку мартини.

— Наслаждайся, — говорю, наливая ей в кружечку «женской» водки. Носик Рыжей активно шевелится, впитывая новый неизведанный аромат, а руки сами собой тянутся к чашке. Я же шагаю к кровати, на ходу скидывая халат.

— Пациент, не двигайтесь! — велю я застывшей от неожиданности лисице. — Время для полного осмотра! Так, что тут у нас? Ого! Прекрасная дева! На что жалуетесь? Никто не гладит? Не тискает? И не трахает⁈ Надо срочно это исправлять! Секунду, я введу в вас свой ин-стру-мент! Вот так!

— И-и-и-и!

— Слишком сильно? Простите, В следующий раз буду осторожнее… Клятва Гиппократа, все дела…

— Хозяин… Магнус! Заткнись и засади мне так, как уже тыщу лет никто не засаживал!

Ну… как скажешь…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!..

* * *

Ночь только начиналась, а девушка-собачка, служанка графа Бэкингема, уже вся извертелась, лежа в своей комнате, находившейся прямо под гостевой спальней.

«Святые духи, как они кричат!» — активно шликая лапками в промежности, думала девушка. — «Эх, вот бы и меня так отодрали! А то так и помру старой девой! И никто…»

Дверь в ее комнатку внезапно отворилась и застигнутая на месте преступления служаночка так и застыла, глядя в полумрак расширенными от ужаса глазами.

— Эй, как тебя, Магни вроде? — позвали ее женским голосом. — Хех, я была права! Недаром от тебя просто за милю несет желанием! Вставай, пошли!

— К-куда? — еле нашла в себе силы спросить, обмирая от страха. — Я же нич-чего…

— Да не бойся ты!

В комнатушку смело шагнула та самая черноволосая девушка, которую Магни сегодня видела вместе с другой, рыжей. Но сейчас что-то в ней неуловимо изменилось…. Ушки⁈ Лисьи ушки⁈ И хвост… Нет… не один хвост! Хвосты! Раз, два, три… Быть того не может!

— Бум!

— Ну вот, — огорчилась Аришка, разглядывая лежащую на полу полуголую служанку. — Совсем забыла, какое впечатление на смертных производит моя красота! Придется тащить!

С легкостью вздернув ее на плечо, полностью голая брюнетка покинула обитель прислуги, таща на себя бессознательное тело Магни, девушки-собачки, которая даже не подозревала, что всего через несколько минут исполнится ее заветная мечта…