— Можно снять еще пять полков с Урала, государь, но тогда мы останемся без резервов на случай чрезвычайных ситуаций. По Кавказу ситуация аналогичная. Поэтому я не рекомендую прибегать к подобным мерам, оставив их лишь на самый крайний случай.

— Как идет формирование новых полков?

— Эту меру я также считаю преждевременной, государь, — было видно, что новый начальник Штаба сильно волнуется, но, несмотря на это, говорил он твердо с полной убежденностью в своих словах.

Царь бросил на полководца гневный взгляд, но тут же взял себя в руки:

— Объяснись.

— Тренировка новобранцев занимает много времени, государь. К тому моменту, когда они будут готовы, война уже будет идти полным ходом. Вместо формирования новых полков я считаю правильным пополнить новобранцами старые.

— Мы так уже делали ранее.

— Да, государь, и это хорошо работало.

— Спорно. Что по технике? — Царь сменил тему, и присутствовавшие в его кабинете воеводы мгновенно расслабились, решив, что гроза миновала и за самоуправство и смену планов никого не накажут.

— Все заводы, выполняющие военный контракт, получили срочные заказы, государь. Цифры увеличены в три раза.

— Этого хватит?

— На первый месяц хватит, государь.

Царь промолчал и, склонившись над картой юга, задумался. Новые воеводы, вместо того, чтобы сосредоточиться на войне, сначала решили перекроить армию под себя и свое видение ситуации. С одной стороны это правильно. Страна давно не воевала. Слишком давно. Полки привыкли противостоять Тварям, а не людям. И изменения просто необходимы. Но начинать их прямо во время войны?

Рискованный ход. Очень рискованный. И воеводы понимают это лучше многих. Но все равно пошли на этот шаг.

И вот что это? Неизбежность от осознания того, насколько плохи дела в армии? Но почему тогда раньше всех все устраивало? Или это саботаж, и полководцы просто подставляют своего Царя? А может все проще, и это лишь отголосок обычных внутриармейских разборок между разными партиями?

И все равно. Ломать работающую систему прямо во время войны это опасно. Реформа армии планировалась еще полвека назад, но за все эти годы Царь так и не решился ничего поменять. Именно потому, что понимал, насколько сложен процесс реформирования такой структуры как армия.

Раньше было проще. Сел на коня, взял меч в руки и вперед во главе верной дружины. Стратегия, логистика, снабжение? Маши мечом, отбирай все у врагов, иди куда душа лежит. А если что-то пошло не так, то лес и защитит, и накормит.

А сейчас? Миллионная армия, которая в день потребляет больше, чем можно вообразить. И это в мирное время. А начнется война — и цифры возрастут десятикратно. Любое передвижение должно быть заранее просчитано и одобрено штабом. А уж что творится на поле боя — и словами не передать.

И как в таких условиях проводить реформы? Да и просто воевать. Как? Ведь всего одна ошибка — и все рухнет.

Но, несмотря на все это, Византию надо наказать. Восточная Римская Империя слишком обнаглела. Решили, что им можно все. Уже даже не скрываются. Хотя обвинять в подобном всю страну глупо. Грязные игры ведут несколько влиятельных семей, а остальные просто молчаливо им это позволяют. То ли надеются на то, что их оппоненты свернут себе шею, то ли хотят прийти на все готовое и получить свою выгоду не замарав руки.

В любом случае Византия перешла незримые границы. Покушение на короля Франции. В Бургундии ведут себя как дома. Италия уже который век не может выбраться из кровавых междоусобиц, щедро спонсируемых из Константинополя. И все это усугубляется тем фактом, что каждый оборванец в России знает, что их Царь большой поклонник Византии.

Вон, даже новую форму придворных слуг сделали с оглядкой на ромейскую моду. О чем с упоением судачат уже второй год подряд, заодно тихо ругая и самого государя в отходе от традиций. Правда, если таких говорунов спросить, а какие именно традиции попрал Царь, в ответ будет лишь баранье блеяние и бледный вид. Бестолковые люди, но зато язык без костей.

Впрочем, в том, что Царь поклонник Византии, уверовались не только доморощенные бездельники, но и сами ромеи. Иначе объяснить их прямые вмешательства в дела сильнейшего мага Европы нельзя.

Надо показать, что это ошибка.

Но цена такой демонстрации будет высока.

Византийцы всегда славились своими тайными операциями. Скрытые убийства. Диверсии. Подкуп и шантаж. Все это было неизменный арсеналом владык Константинополя, и не приходилось сомневаться, что весь этот арсенал будет задействован в войне с Россией.

Диверсии внутри страны. Убийства воевод. Измены. И оставалось лишь надеяться, что Тайный приказ сможет эффективно противостоять ромеям и перебьет их агентов раньше, чем ущерб от их деятельности превысит разумные размеры.

Но вражеские агенты были не единственной головной болью Царя. Не все соседи будут смотреть на эту войну нейтрально. И это как раз его поле боя. Усмирить шакалов, придавить гиен, перегрызть горло политическим волкам. Это ныне работа государя Руси.

И это будет сложно. Куда сложнее, чем с мечом наголо рубить врагов.

Ладно хоть прямые соседи не посмеют вмешаться, опасаясь, что могущественный маг Седьмого ранга лично навестит их. Хотя тем же полякам хватит и кого послабее. Морозовы вон спокойно своими силами всю Польшу подавят и не сильно от этого пострадают. А учитывая, что в одном северном городе живет мальчик, что может делать архимагов буквально на коленке, то волноваться о соседях и вовсе не приходится. Утрутся, но в войну не вступят.

А вот страны куда более отдаленные… Эх… Там все не так просто.

Франция и Бургундия. Уж на что давние враги, уже и забывшие с чего вообще началось их противостояние, ради возможности потрепать Русь объединятся быстрее собственного крика радости. А чего бы им не радоваться, если появился шанс пограбить богатейшую державу мира? Найдутся и другие падальщики.

Просто не будет.

Так, может, тогда стоит все отыграть? Пока войска просто двигаются к границам, пушки еще не сказали свое слово, и все можно повернуть вспять. Просто учения. Никто и слова не скажет.

Оторвавшись от карты, Царь обвел взглядом своих воевод.

Стоят и ждут, накажут ли их за самоуправство или простят. Уверены в себе. Жаждут показать свои навыки. Некоторые нервничают, но большая часть рвется в бой.

Распрямившись, Царь добавил чуток магии в голос и произнес фразу, которая в этом кабинете не звучала уже очень и очень давно:

— Отсюда начинается война.

* * *

— Русские полки перебрасываются к нашим границам.

— Пустое. Царь играется со своими боярами. Демонстрирует, что пошел у них на поводу. Войны не будет. Через неделю полки вернут в казармы.

— Ты точно в этом уверен? Назначение на границу с нами получили лучшие военачальники русских. Некоторых перебрасывают даже с севера.

— Говорю же — видимость это. Внутренние интриги русских. Какая война? Сам подумай? Мы же перекроем России все поставки в Европу. Их экономика не рассчитана на ведение войны с нами.

— Мы тоже пострадаем. Перепродажа русских товаров это существенная часть бюджета империи.

— Обойдемся. Наши Искатели не хуже русских Охотников. Заменим товар на собственный и все. Даже богаче станем.

— А как же еда?

— Запасов хватит на несколько лет. И русские это знают.

* * *

— Мы не готовы к войне с Россией.

— И ты сообщаешь мне об этом только сейчас?

— Раньше ты меня в свои планы не посвящал. Я даже подумать не мог, что ты собираешься по-настоящему воевать с Россией!

— И в чем проблема?

— В продовольствии.

— На складах должен лежать десятилетний запас продовольствия. Ты же отвечал за закупки!

— А откуда, по твоему, были все те деньги, которые я передавал тебе в последние годы?

— Чтоб тебя! И насколько все плохо?

— Год.

— Чего?

— Ты стал плохо слышать? Обратись к целителям. А запасов продовольствия у нас имеется на один год. Потом нас ждут голодные бунты.

— Но ты до них не доживешь. За подобные хищения тебя казнят уже завтра. Даже я не смогу тебе помочь.

— Не держи меня за дурака. Пустые склады сгорят в ту самую минуту, как русские полки перейдут границу.

* * *

Поглаживая развалившуюся рядом со мной Лапу, я размышлял о жизни в целом и о конкретной ситуации в частности. А если быть точным, я думал о том, что у меня не получилось оценить потенциал собственной силы.

Да, у меня наконец-то дошли до этого руки, и вот случился такой облом. Свой нынешний ранг я так и не понимал. Звучит глупо, особенно в мире, где у каждого ранга есть собственные, вполне конкретные показатели, но это было правдой. Я стал сильнее, но вот насколько — все еще не понимал.

Зато я знал причину, по которой не мог оценить свою силу. И вот эта причина и ввела меня в состояние близкое к философским размышлениям о смысле жизни.

Что-же такого со мной произошло? Здесь все было и просто, и сложно одновременно. Во мне было слишком много магии. Так много, что все остальное за ней не поспевало. Если говорить высоким языком, у меня отсутствовала синергия между духом и телом. Мой дух был силен, а мое тело было слабым.

И это не удивительно, ведь местные маги, начиная свой путь к вершинам силы, первым делом закаляют именно тело. Яды, жесткие ритуалы, странные физические техники. В ход идет все, чтобы тело стало сосудом, в который можно вливать силу.

А я этот этап пропустил. Вампирам ведь это не надо. Их тело и так соответствует всем необходимым требованиям.

Вот только в этом местные ошибаются. И это я познал на собственной шкуре. Вампирам тоже надо развивать тело. Да, это на порядок, а то и два, сложнее, чем магам, но надо. Видимо, в этом и лежит корень того, что в мире нет вампиров выше четвертого ранга. Энергия просто больше не проникает в слабое, неподготовленное тело, но само тело считается сильным, и никто не видит проблемы.

И тут случился я. У меня все еще слабое и неподготовленное тело, но энергию я влил в него принудительно. И вот результат. Я силен и у меня слишком очевидный раздрай между физическим и духовным. Между магией и телом, в котором она обитает.

А значит мне необходима закалка.

Но чем мне закалять тело? Яды на меня уже не действуют. А ведь именно всевозможные яды и есть первейший местный метод закалки. Жрать Тварей тоже не вариант. Делать это я буду исключительно в крабовой форме, а ей вообще плевать на негативное воздействие, которое псевдоплоть Тварей оказывает на физическое тело тумаников.

И вот результат. Я либо найду способ сделать свое тело сильнее, либо вся энергия, которую я набрал, постепенно испарится из меня, и я вновь стану обладателем Четвертого ранга силы. Чего, конечно, я хотел бы избежать.

И ведь даже не посоветоваться ни с кем. Я в мире один такой. Уникальный. И проблемы у меня соответствующие.

Впрочем, одна идея у меня есть. Туманное излучение меняет саму суть физических предметов, подчас превращая их в нечто совершенно иное. По этой причине местные любят выставлять на улицу некоторые безделушки и одежду и оставлять их на ночь. И иногда удача поворачивается к кому-то из таких людей лицом, и они срывают джек-пот.

И это мой шанс. Только мне надо, чтобы туманное излучение изменило не просто вещь, а мое собственное тело, и не в каком-то случайном порядке, а закалив его и сделав идеальным сосудом для силы.

Задача на миллион. Но не невыполнимая. Ибо, если что местные и научились делать, так это конденсировать Туман. Подобные заводы есть повсеместно и все они являются зоной повышенной опасности, где случится может всякое. И да, работники таких предприятий чаще прочих ловят случайную мутацию, в окрестностях такого завода могут появится сильные Твари, а оборудование подчас подвергается таким воздействиям Тумана, что превращается в нечто совершенно иное, и это при условии, что оно изначально выполнено сплошь из туманных материалов и мутации, вроде как, не подлежит.

Так что мне ныне надо лишь решить, как именно я буду себя закалять. Через поставку соответствующего оборудования или же я постараюсь своими силами достичь эффекта концентрации Тумана, при этом не поглощая его.

Решение очевидно — я буду действовать самостоятельно. Не знаю к чему это приведет, но ждать поставок оборудования я точно не буду.

Потрепав Лапу за шкирку, я, на радостях от принятия судьбоносного решения, поцеловал животное в нос. На это муравьед лишь лениво приоткрыла один глаз и, убедившись, что со мной все в порядке, вновь заснула.

И вот, кстати, еще одна проблема. Страшно мне за это животное. Спит и все. А я чувствую, что внутри Лапы идут какие то процессы, но пока не могу понять хорошие они или плохие. Впрочем, сама животина по этому поводу явно не беспокоится, а у нее опыта явно поболее моего будет. Все-таки Лапа и правда может бродить по свету с того самого дня, как Туман появился на планете.

И будет хреново, если этот древний Зверь откинет ласты после встречи со мной. Точнее после того как нажрался моих Ядер. А все началось именно с того самого марафона.

Жила себе Лапа и жила, а тут встретила идиота, который решил накормить ее собой, и вот теперь приходится и идиоту волноваться за животное, и самому животному спать и ждать, пока организм не переварит «съеденное».

Буду надеяться, что все будет хорошо.

— Господин, — в закуток где я сидел и гладил Лапу, заглянула Нина, — Только что звонили из Архангельска.

— И что там?

— Полковник Огнев повышен в звании и назначен новым воеводой Архангельска.

Ну, елки палки! Вроде бы и отсутствовал всего чуток, и суток не прошло, а вокруг уже глобальные изменения. Хотя этого следовало ожидать. Держать на краю света такого опытного полководца как Толстая нелепо само по себе, а уж после того как она получила Шестой ранг и вовсе попахивает идиотизмом. Так что отзыв Стальной богини был лишь делом времени.

Но вот Огнев? Серьезно? Он еще в роли полковника освоиться не успел, а уже воевода? Это же просто чушь какая-то. И плевать, что он тоже имеет Шестой ранг. Можно ведь создать для него какую-то парадную должность, где ему не придется демонстрировать свое невежество в управлении людьми. И да, именно невежество. Пятнадцатилетние капитаны бывают лишь в кино и книгах. Для всех прочих необходим опыт, который нарабатывается годами практики.

Или в столице надеются, что, во-первых, местные полковники не дадут ему совершать слишком уж очевидные ошибки, а во-вторых, Род поможет советами и не даст совершить все прочие ошибки новичка. Видимо, так. Иначе объяснить это назначение я не могу.

Но вообще это хорошо, что новый воевода города мой друг. Надо будет с ним встретиться и уточнить, в силе ли все наши негласные договоренности. А то магазин у меня имеется, но вот покупать для него товар на рынке я как-то желанием не горю. С армейских складов оно как-то прибыльнее получается.

— Также вскоре в Архангельск приедет новый Глава Организации Охотников, — продолжила сообщать новости Нина, — Какой-то большой чин из центрального офиса.

Это тоже ожидаемая замена. Сменивший Маркова мажор провалил все, что мог. Первым делом он поссорился со мной. И плевать бы Организации на какого-то там мелкого вампира, но тут выяснилось, что этот мелкий вампир может повышать ранг магам. А с таким человек ссориться нельзя. Так что пришлют теперь Охотники в Архангельск опытного переговорщика, что матери родной зубы заговорить может, и будут они меня обхаживать, пока я не полюблю Организацию всем сердцем.

Ну пусть попытаются.

Но ссора со мной это еще терпимо. Куда хуже, что приехавший мажор провалил переговоры с Толстой, и новый договор уезда с Организацией это настоящая финансовая катастрофа. Для Охотников катастрофа. Власти-то довольны, как кот, упавший в миску со сметаной.

Так что новому Главе будет чем заняться.

— Кстати, Нина, а не желаешь ли провести сеанс незапланированной медитации?

— У меня много работы, господин.

— Небо на землю рухнет?

— Нет.

— Тогда ложись.

Закатив глаза к потолку, девушка тем не менее зашла в помещение и с легкость разместилась на полу. Я тоже медлить не стал, но в этот раз я не лег рядом, а обратившись в туман, мягко обволок собой тело мага. И почему я раньше до этого не додумался, это же очевидное решение.

Теперь я мог не просто исправлять ошибки и сглаживать потоки, нет, я буквально был всем миром Нины! Все ее взаимодействие с внешним миром теперь шло через меня. И знаете что? Это однозначно открывало передо мной новые горизонты моей силы. Совершенно новые горизонты.

И это было настолько потрясающе, что я банально испугался. Новых ощущений. Новых эмоций. Новой силы. Все это требовало осмысления. Поэтому дальше медитацию мы проводили в более традиционном виде. То есть, я банально лежал рядом.

Когда Нина ушла заниматься делами. Я вновь стал туманом и обволок собой Лапу.

Муравьед резко встрепенулась, стоило мне заключить ее в непроницаемый купол, но поняв, что это я, тут же вновь заснула. А я смог сосредоточится на том, как именно организм Туманного Зверя взаимодействует с окружающим пространством. И ничего не понял. Но было классно.

Так я игрался до самого вечера. В какой-то момент мне даже стало казаться, что я нащупал нечто важное, но никакого осознания так и не появилось. Зато я разобрался, что происходит с Лапой. Эта зараза проходила период перестройки тела. Без всякой закалки ее организм становился значительно сильнее.

Что сказать? Завидую. Ей завидую, а вот себе не очень, ибо понимаю, что как только период спячки у Лапы пройдет, кушать она будет как не в себя. И кто ей будет поставлять пищу? Вот-вот.

За окном противно взвыли сирены, и, оставив Лапу и дальше спать, я выбрался наружу.

— Что происходит? — выловив первого попавшегося солдата, я силой его остановил и потребовал пояснений.

— Синий Туман. Запредельное излучение.

Синий Туман? Опять?

Но додумать эту мысль я не успел, так как в моей голове взорвалась бомба. Пошатываясь, я побрел к воротам крепости, но уже спустя секунду обратился в туман и быстро выбрался наружу. Нырнув в Синий Туман, я почувствовал, как он ласкает меня, и я буквально растворился в силе, которая меня окружала. Это было потрясающе.

Но куда более потрясающей было знание, что я получил.

Сейчас покрывало Синего Тумана накрыло почти весь уезд. Запредельная концентрация. Запредельное излучение. Может быть даже это был сильнейший Синий Туман в истории. И во всем этом Тумане не было Тварей. Ни единого монстра.

Весь этот Синий Туман был здесь только ради меня одного.

Конец четвертой книги

17 января 2026 — 09 мая 2026, Санкт-Петербург