Спустя несколько недель беспощадных тренировок Хараш наконец вывел младшего брата из здания укрепления за границы полигона. В планах рабочей экскурсии была лечебница, прилегающие территории и знакомство с Алаем — ответственным за снабжение всей островной группировки. Дармин крутил головой по всему пути, невольно любуясь буйной растительностью, которой так мало было на севере. Растения приспособились к тому, что на острове очень редко бывают солнечные дни из-за облака пепла, удерживаемого магами, и продолжали радовать глаза причудливыми тёмными цветами. Эдакие джунгли внезапно прервались, упёршись в строение. Дармин замедлил шаг, оглядывая большое трехэтажное здание лечебницы. Белые каменные стены, красноватая крыша. И вроде ничего особенного, но чем ближе они с братом приближались к нему, тем неуютнее становилось младшему. Казалось, что воздух вокруг постепенно сгущался и в лёгкие проходил с некоторым трудом. Отчего-то так и тянуло вжать голову в плечи, но Дармин сдерживал этот порыв слабости, косясь на старшего: тот шагал как ни в чём не бывало, совсем не ощущая каких-либо неудобств.

— Времени не так много, Алай нас ждёт, но сначала давай посмотрим кое-что, — проговорил Хараш и вдруг резко повернул влево, отклоняясь от главного входа лечебницы.

Дармин молча пошёл за братом, заходя вслед за ним в довольно большой деревянный пристрой. И замер, чувствуя, как в животе образуется холодный ком: в пристрое была организована посыпанная песком площадка, по которой, шатаясь и заваливаясь, передвигались мужчины и женщины в бесформенных белых балахонах. Все были разного возраста, имели различный цвет волос, глаз, кожи, но объединяло их одно: абсолютно пустой и безумный взгляд, направленный в никуда.

Периодически то тут, то там из песка вдруг поднимался вихрь, закручивая пыль, но долго он не держался, магия из него как будто вытягивалась. Дармин, сощурившись, проследил за потоком энергии, отмечая, что он скользнул в небольшой синий камень, подвешенный под потолком.

— Что это? — тут же обратился младший к брату.

— Один интересный камушек, который мы не так давно обнаружили около вулкана, — усмехнулся Хараш. — Он накапливает магию в чистом виде. А мы потом используем её, в том числе для поддержания нашего щита от алларов — отца не хватает надолго, слишком силён дисбаланс из-за перекрестного использования непарных стихий. А я не могу постоянно быть при нём и помогать.

— Из-за меня? — тут же болезненно дёрнулся Дармин.

— Нет, — легко мотнул головой старший. — У меня и без тебя полно своих дел, в том числе и личных тренировок. Есть чем заняться, а не сидеть при отце чистым накопителем.

— А название камушку уже дали?

— Знаешь, как-то не до этого было. Но между собой называем его паразитом.

— Подходящее слово, — несколько сдавленно проговорил Дармин, продолжая наблюдать за безучастно перемещающимися магами. Сердце забилось быстрее от одной только мысли, что с ним может произойти что-то подобное. Служа на севере, он лишь один раз видел, как маг потерял над собой контроль, заметался, бормоча и швыряя формулы не глядя. Ладно хоть по счастливой случайности никого из своих не зацепил. Но штатным смотрителям за магами удалось его тогда успокоить и даже вернуть в нормальное состояние. Но на поле боя его больше не выпускали…

— Это наше будущее.

— Что⁈ — младший резко вскинул голову, воззрившись на брата.

— Отец так говорил в самом начале. Когда мы только начали заниматься нашим планом, пошли первые тренировки — было очень тяжело, многие хотели сдаться. Кто-то, как и ты, говорил, что наших усилий и на полпути будет достаточно, что дальше не нужно так себя накачивать. И тогда отец приводил всех сомневающихся сюда. Давал вдоволь насмотреться на этих несчастных, а после сообщал, что именно такое существование и ждёт всех, кто решит пропустить хотя бы одну тренировку. Кто снизит контроль, проявит слабость. И при ритуале захвата силы стихий он сделает это со всеми нами, разорвав сбалансированный круг. Знаешь, это очень хорошо вправляло мозги всем.

Дармин сглотнул, нервно дёрнул завязки на рубашке:

— И тебя он так приводил?

— И меня, — спокойно кивнул Хараш. — Думаешь, я всегда был столь предан идее отца? Совсем нет, поначалу, особенно после первых успехов в использовании трансов, мне казалось, что я могу всё. Что в одиночку разберусь с целой армией, и абсолюты мне нипочём. Но меня очень быстро уверили в обратном. Причём именно она, — мужчина кивнул в сторону открывшейся двери на противоположной стороне пристроя.

Дармин развернулся и на какое-то время застыл, рассматривая ступившую на песок миловидную девушку.

— Эм… Она тебе отказала что ли, и ты в себе разочаровался? — непонимающе отозвался младший. Других вариантов наскоро ему придумать не удалось.

— Олух, попробуй мыслить другим местом, — хмыкнул Хараш. — Присмотрись.

Дармин честно во все глаза уставился на девушку и… подавился воздухом. Руки сами собой дрогнули, рефлекторно порываясь принять атакующую стойку.

— Спокойно, — старший накрыл своими ручищами ладони брата, не давая ему сделать лишнего.

А младшему было на что так отреагировать после длительного времени в окопах севера: в чёрных волосах незнакомки явно угадывался характерный металлический блеск, а тёмные глаза были слишком большие для человека или эльфа. Последним аккордом был тот факт, что одежда на спине девушки топорщилась таким образом, что остро напоминала сложенные крылья ненавистных алларов.

— Но… но… Да кто она⁈ И почему находится здесь⁈ — Дармин смог задать вопрос, совладав с собой. Но не до конца: в его голосе отдаленно слышалось характерное отцовское рычание.

Но ответить Хараш не успел, за их спинами раздался голос, произнёсший нараспев, повторяя мотив довольно прилипчивой фривольной песенки:

— Плод запретной любви, плод запретной любви, навсегда ты со мной…

Братья развернулись, Хараш скупо улыбнулся, а Дармин нахмурился, смотря на незнакомого мага. Тот был невысок, но довольно крепок. Лысая голова, кучерявая рыжая борода и смеющиеся красноватые глаза. Большой уродливый шрам пересекал левую бровь, нос и уходил своим концом под густую растительность на лице. Одет он был не в свободные штаны и тунику, как большинство на острове, а во вполне официальный наряд: светлая рубашка, брюки и куртка из мягкой кожи, тёмные ботинки на толстой подошве.

— Знакомься, Дармин, это Алай — твой непосредственный начальник на данный момент и будущий наставник относительно всего, что касается снабжения острова.

— Хочешь сказать, ты свои изуверские тренировки бросишь? Точнее, мои изуверские тренировки, — Дармин не спешил брататься с новым начальством, внимательно к нему присматриваясь. — И я буду изучать книги прихода-расхода?

Алай, впрочем, отвечал таким же изучающим взглядом, не выказывая восторга от новых обязанностей, но и не пренебрегая новым помощником.

— Ошибаешься, снабжение встанет тебе в дополнительную нагрузку, — хохотнул Хараш. — А тренировки останутся. Я тут, кстати, ночью одну интересную полосу препятствий для тебя набросал, завтра опробуем, должно быть очень интересно…

— А ты спать ночью не пробовал, изверг⁈ — огрызнулся младший, но больше по привычке, чем с настоящей злостью. — Или не спится, стоны твоих жертв замученных мешают?

— Мешают-то ему, может быть, и стоны, но жертвой её назвать сложно… — осклабившись, протянул Алай, складывая руки на груди. — Тем более замученной… Там кто кого больше мучает — вопрос.

Дармин несколько опешил от подобной открытой похабщины в сторону старшего, с опаской покосился на брата, считая, что тот вполне способен в ответ на такое и убить, он к женщинам относился довольно трепетно, но тот лишь оскалился в улыбке.

— Завидуй молча, — Хараш подтолкнул младшего вперёд. — Всё, Алай, принимай работничка. Мой младший брат — Дармин. Головой за него отвечаешь.

— Ага, буду охранять до последнего волоска на своей макушке, — отмахнулся маг, кивнул новому подопечному. — Пошли, недоросль.

И зашагал в сторону той двери, из которой не так давно вышла указанная братом девушка.

— Увидимся на вечерней тренировке, — Хараш обернулся, нашёл глазами незнакомку. Она в этот момент помогала встать упавшему на песок старику, тот запутался в балахоне и сам подняться не мог. — Бывай.

Старший развернулся и двинулся в сторону девушки. Дармин же обошёл её по максимальной дуге, стараясь оказаться как можно дальше, догнал Алая. Уже вместе они вошли в здание самой лечебницы.

— Здесь шляться не будем — ничего интересного тут нет. Сейчас в подземку, там на наш островочек вылезем, я тебе покажу, что у нас да как.

— Алай, — Дармин не удержался от терзающего сущность вопроса. — А что это за девушка, которая…

— Дак я ж тебе ответил, мелочь ты необразованная. Плод запретной любви. В прямом смысле этих слов.

— То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что какую-то из местных поимел аллар? — последнее слово мужчина процедил сквозь сжатые зубы.

— Это смотря которого из отпрысков рассматривать. Конкретно у этой, говоря твоими словами, местный поимел алларийку, — пожал плечами Алай.

— То есть таких детей несколько⁈

— Четверо.

— И почему они ещё живы⁈

— Причин много, и тебе пора переставать орать, — демонстративно прикрыл ухо мужчина.

— Назови хоть одну, — процедил Дармин, понизив голос. Новый начальник его уже начинал нещадно раздражать, но приходилось мириться с этим фактом.

— А, по-твоему, их надо было убить при рождении? Не буду спрашивать, смог бы ты убить своего ребёнка, у тебя для этого думалка ещё не отросла.

— Да я бы никогда с алларской швалью не… — запальчиво начал младший.

— А я бы вот не против, — хохотнул Алай, не обращая внимания на покрасневшего от гнева подопечного и продолжая идти, ныряя в двери, ведущие к подземному ходу, соединяющему полуостров с лечебницей и островок, на котором содержалась база с провизией. — Ты же видел, алларийки очень красивы.

— Но…

— Да ты хотя бы на братца своего посмотри: положил глаз на эту полукровку и больше никого к ней не пускает.

— Да она воздействует на него магией!

— Вот тебе и вторая причина, по которой полукровки живы и здоровы — они носители магии оракулов. А мы создаём защиту против неё. И именно на полукровках тестируется её эффективность. Хараш — один из лучших, освоивших личную защиту сознания против оракулов. И почему-то мне кажется, что в этом есть заслуга полукровки — не только постельными утехами они ночами развлекаются. Я почти уверен, что она сама ему помогла построить ловушку для оракулов в его сознании. Сознательно или нет — вот это уже другой вопрос.

— Это какой-то бред, — в голове Дармина всё это совершенно не укладывалось. — А где их алларские родители? Где её мать? Она тоже знает об этом месте⁈

— На эту территорию никогда не ступала нога чистокровного аллара, — покачал головой Алай. — Так что я без понятия, где там их мамаши и папаши крылатые. Сюда попадали только дети.

— И как отец это допустил…

— Вот неуч слепошарый, — досадливо поморщился мужчина. — А ты думаешь, что небольшого облака пепла да нестабильного фона достаточно для того, чтобы абсолюты не заинтересовались этим островом?

— Погоди, но это ведь и есть наша защита, Хараш сказал…

— Бестолочь, старший братец тебя бережёт, почем зря, как по мне. Но я такие намеренья не поддерживаю, — Алай остановился, развернулся и посмотрел Дармину в глаза. — Они постоянно сканируют всю нашу территорию. Ежедневно, ежеминутно. Их там восемь, и сил у всех хватает. Полукровки создают эффект алларского присутствия, чем прикрывают нас от лишнего любопытства.

— Но ведь они могут так общаться!

— Основательно — нет. Наших полукровок никто не обучает магии, а потому они могут быть лишь кривыми зеркалами. И нам это только на руку.

— Но она же всё видит! — вспылил Дармин, взмахивая руками.

— Да что она видит, олух ты этакий? Ничего, кроме этих умалишенных, меня, троих своих друзей по несчастью рождения и твоего братца по ночам. Полукровки не выходят дальше зоны лечебницы, за каждым из них идёт строгий присмотр. Думаешь, только ты тут умный, а все остальные — тупицы? Твой отец продумывает каждый шаг до мелочей, а тут пропустил? Ага, конечно. Да и прекрати истерить — это удел совсем молодых да глупых, а тебе уже по возрасту не положено. Эта война не навсегда, — Алай развернулся и продолжил путь.

Они шли по сумраку хода, расположенные на равном расстоянии друг от друга светильники создавали скудную видимость. Под ногами скрипел песок, покатые стены созвали небольшой эффект эха.

— Ты о чём? — настороженно спросил младший, невольно таращась на бритый затылок начальства.

— О том, о чём вы, в силу своей горячей молодости, не задумываетесь. О будущем. Абсолютов мы перебьём, после такой концентрации на одно поколение они не появятся ещё долгое время. Да и вообще, по нашим исследованиям абсолюты как подвид выродились, нынешние — последняя судорога агонии крылатых. И это сейчас аллары живут как отдельный мир под облаками. Мы уроним их Небесные города, столкнём их с миром людей и эльфов напрямую. А после войны обязательно наступит мир. Их дети будут жить среди наших детей, и такие вот полукровки станут обыденностью. Ты замечал, как много полуэльфов стало после того, как наши расы столкнулись с общей угрозой, и о границах пришлось забыть? Да, в общем числе их очень мало, но по сравнению с тем, что было лет так пятьдесят назад — их катастрофически много. Так же будет и с алларами. Можно ненавидеть целую расу в общем, но каждого представителя в отдельности — это слишком хлопотно. Подумай об этом, Дармин. Но на досуге, сейчас тебе придётся забить голову кое-чем другим, — с этими словами Алай толкнул большую деревянную дверь перед собой.

Ворвавшийся в ход солнечный свет сначала заставил Дармина зажмуриться, привыкшие к полумраку глаза заслезились. Но Алай его не ждал, поэтому пришлось поторопиться, кое-как сквозь слёзы разбирая дорогу. Сказанные начальством слова вызывали острое внутреннее противоречие, их не то что обдумывать, даже касаться не хотелось. Однако где-то внутри Дармин понимал, что поразмыслить над ними действительно стоит.

Младший наконец привык к дневному свету, проморгался, оглядываясь: вход в подземный лаз был хорошо закрыт деревьями и кустами, а вот метров через пять начиналась мелкая трава, плавно переходящая в песчаную косу, которая оканчивалась несколькими пустующими причалами, высоко торчащими над уровнем моря на потемневших от воды столбах.

— У нас сейчас отлив, корабли не ходят. Но через пару недель вода вернётся, придёт новый завоз — будешь принимать вместе со мной, познакомишься со всеми лично.

Мужчины дошли до небольшого каменного домика в два этажа, внутри было довольно пыльно, в обстановке присутствовал существенный беспорядок: на столах и креслах то тут, то там лежали бумаги, книги, карандаши, какие-то бытовые предметы типа кружек или ложек. Но Алай в этом царстве хаоса чувствовал себя как зорг в пустыне — без лишних движений выдернул из-под горы документов большую книгу, сдул с неё пыль, распахнул на нужной странице. Огляделся, стряхнул с одного из стульев пару тряпок, подтащил его ближе к столу. На нём тоже пришлось подвинуть кружки и книги, но свободное место образовалось.

— Садись, покажу, как вся документация ведётся. Да расскажу, кто наши основные поставщики и как с ними работать. Запомнишь или нужна бумажка для записи?

При этом так сверкнул глазами, что Дармин мгновенно понял — на свою память ему лучше в данном вопросе не полагаться.

— Бумажка, — буркнул он, проходя к столу, стараясь при этом лишний раз не наступить на что-нибудь в этом беспорядке. — Ты ж потом спрашивать, поди, будешь?

— Ну хоть где-то ты догадливый, недоросль, — кровожадно улыбнулся Алай. Порылся в ящике стола, нашёл и бумагу и карандаш. — На, записывай…

p. s. Ваш лайк — лучший двигатель писательского прогресса);)