Разобравшись с насущными делами, Хараш возвращался к залу, где оставил брата, когда его вдруг в коридоре перехватила мать.

— Хараш, ты уже говорил с младшим о… — начала она, но сын перебил.

— Да, я ему всё уже сказал. Именно сейчас иду узнавать, что же он решил, — кивнул Хараш, чуть замедляя шаг.

Аргета поморщилась:

— И, конечно, сделал это в своей невозможной манере.

— А надо было в той, которую ты вообразила в своей голове? Обнять, по головке погладить, на коленках покачать? — иронично хмыкнул возвышающийся над матерью мужчина. — Тебе напомнить, зачем мы здесь? И зачем вызвали его?

— Не хами, — в голосе женщины послышался металл, она выпрямилась, прямо глядя на сына.

Хараш устало пожал плечами, спорить с матерью ему не хотелось. На минуту пришлось прекратить разговор: мимо них по коридору прошли трое магов. Все почтительно поздоровались и удалились. Мужчина развернулся, вновь смотря на собеседницу:

— Чего ты от меня хочешь?

Аргета вздохнула, её воинственно расправленные плечи опустились.

— Раст не хочет, чтобы Дармин уезжал. Ему больше некому доверить снабжение, так что он против твоей инициативы.

— Знаешь, сейчас тот самый редкий случай, когда меня совершенно не волнует, чего там желает отец, — на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. — Всё будет так, и только так, как решит Дарм. Захочет остаться и перестанет психовать, разрушая себя — завтра же отвезу его на вышку, всё покажу. Представлю Алаю, вставлю в его расписание часы работы над нашими книгами учета. Решит вернуться — и даже отец не остановит меня, когда я лично отправлю лодку мелкого на материк, — и пусть голоса Хараш не менял, но в глазах сверкнула решительность. — Можешь так отцу и передать. Решит настаивать — придётся перешагнуть через меня.

Женщина покачала головой и вдруг остановилась, заставляя и мужчину замереть, обняла стершего сына за талию. Хараш накрыл её плечи своими руками. Они простояли так несколько секунд, после чего Аргета отстранилась, уверенно проговорила:

— Делай так, как сочтёшь нужным.

Хараш кивнул матери и продолжил свой путь. Вернулся к залу, перед дверью на мгновение замер, занося руку: мужчина сам не знал, что же хотел увидеть внутри. Какая-то его часть желала, чтобы брат отбыл на север и больше никогда сюда не возвращался. Чтобы не становился как старший — частью армии, у которой путь был только в один конец. Либо они становятся всемогущими магами, либо умирают. Несмотря на кажущийся выбор, его не было: все расчеты ясно давали понять, что подобная невообразимая сила, которую они собираются впитать, не сможет удержаться в рамках человеческого тела долго. Даже при самом хорошем раскладе у них будет крайне мало времени на то, чтобы уничтожить алларов до того, как природная стихийная магия буквально разорвёт их на куски. Сообщать об этом младшему Хараш, конечно, не собирался, но если Дармин останется, то ему придётся смиренно наблюдать за их уходом, помогая армии продержаться как можно дольше. Потому что вряд ли кто-то решится им помочь, эльфийскую магию целителей отец использовать запретил. Он не хотел рисковать, привлекая эльфов — на их верность никто не мог положиться после последнего предательства, да и магия целителей слишком бы выделялась на фоне общей человеческой. А срыв маскировки укрытия никто из живущих здесь позволить не мог.

Мотнув головой, мужчина открыл дверь, решительно заходя в зал. От увиденного губы сами собой шевельнулись, складываясь в скупую улыбку: Дармин никуда не исчез, младший братец беспросветно дрых, развалившись на ковре и раскидав в стороны руки-ноги. Хараш снял обувь, бесшумно подошёл к брату, сел рядом. Поддавшись порыву протянул руку, невесомо провёл огрубевшими пальцами по лёгким светлым кудряшкам младшего. Осмотрел осунувшееся обветренное лицо, потемневшую от постоянного пребывания на солнце кожу. Да, другая часть Хараша хотела, чтобы брат был рядом. Чтобы не приходилось больше с опаской пересматривать привозимые с материка письма, нервно ожидая сообщение о гибели того на севере. Чтобы крутился здесь, под боком и под максимальной защитой. Старший был даже рад, что отец не одобрил Дармина в качестве претендента на участие в ритуале, хотя на нижние уровни его бы успели подготовить даже сейчас. Но нечего ему делать среди них, идущих в вечную тьму.

Видя, как младший нахмурился во сне, Хараш вздохнул: он не боялся своей смерти. Все на этом острове знали, за что умирают. Вот за таких, как Дармин. За семью, за друзей. За тех, кто пал ранее, давая им столь необходимое время на подготовку.

— Ну и чего ты на меня таращишься? — раздался сиплый после сна голос.

Старший усмехнулся, он так задумался, что не заметил, как Дармин открыл глаза и недовольно сощурился на него, спросонок кривя лицо.

— Я тебе что, девица? Сидишь тут чахнешь надо мной, — продолжал бурчать младший, поднимаясь и скованными движениями отодвигаясь от брата.

— Ты слишком страшный, не в моём вкусе, — хохотнул Хараш. — Не льсти себе.

— Ох ты ж, какие мы привередливые, — усмехнулся Дармин. И тут же спросил, каверзно гримасничая: — Кстати, как-то раньше не думал, дама сердца у тебя тут есть? Или ты тоже слишком страшный, а, братец?

— Нет, — легко пожал плечами старший. — Не было времени обзавестись. Есть с кем сбросить лишнее напряжение — этого достаточно.

— Ах вот как тут у вас это называется… — протянул брат. — Удобно устроились, однако. И обласканные, и жениться никто не заставляет.

— Иди ты, — хмыкнул Хараш.

Вздохнул, посерьёзнел, глянул на младшего:

— Значит, решил остаться?

— А то сам не видишь, — поморщился Дармин, отводя взгляд и поправляя мятую рубашку. — Ныть больше не буду, обещаю.

— Хорошо, — коротко кивнул старший. Ему большего подтверждения не требовалось.

— Ты обещал рассказать подробности! — тут же вскинулся брат. — Я готов слушать!

Хараш вдохнул, собираясь поделиться информацией, но тут оба услышали громкое урчание живота младшего. Старший попытался спрятать улыбку, но не сдержался.

— Ты не ржи, а рассказывай! — тут же вспылил Дармин, замахиваясь на брата.

Старший ловко ушёл из-под удара, воздушным вихрем заворачивая напавшего вокруг своей оси на несколько оборотов.

— Эй, у меня сейчас штаны вспыхнут! — запротестовал младший, вскакивая и потирая сидячее место. — Сам тут сначала покрутись! Жжёт же!

— А ты руки на старших не поднимай вне полигона, — наставительно проговорил Хараш, вставая на ноги. — Вот впаяю тебе завтра пару внеплановых тренировок с особой полосой препятствий…

— Ты псих, а не тренер, ты в курсе⁈

— В курсе, — кивнул старший. — Но ты должен понимать, что усиление психологического воздействия тренирует не хуже медитаций. А некоторых даже лучше, особенно боевиков. Злость надо уметь контролировать и направлять в правильное русло, а именно это и происходят при тренировках с ненавидимым руководящим составом.

— Ты мне не теорию убивания чужой психики рассказывай, а подробности ритуала! — возмутился младший.

— Сначала поедим, потом расскажу тебе все разрешенные подробности.

— Но…

— Я всё сказал.

Дармин сделал над собой недюжинное усилие и запихал собственные бушующие эмоции поглубже, шумно выдохнул и пошёл за братом. Он тут так переживал, себя, можно сказать, ломал, чтобы здесь остаться, а Хараш так пренебрежительно относится! Но ради правды стоило заметить, что есть Дармину хотелось действительно сильно, так что мужчина быстро примирился с ситуацией.

Ели в общей столовой молча, только Харашу приходилось несколько раз отвлекаться на приветствия проходящих мимо магов. На его брата они практически не обращали внимания, привыкли уже, что теперь Хараш повсюду таскает с собой хвост. После обеда Дармин в свою комнату разве что не бегом бежал, таща брата за собой как на буксире.

— Это бы стремление да на полигон, — хмыкнул старший. — Из тебя бы великий боевой маг вышел.

— Ты мне зубы не заговаривай, — Дармин хлопнул дверью, закрывая её за спиной вошедшего брата. С размаху плюхнулся на кровать, активировал слабенький светильник. — Давай, что вы там надумали в итоге с отцом и остальными?

— Ну, смотри, — Хараш опустился на пол, зажёг в ладони небольшой шарик пламени, полюбовался на него пару секунд и метнул в камин. Заложенные заранее дрова начали потихоньку заниматься огнём. — Когда…

— Нет, подожди, — перебил его младший, резко взмахнув руками. — Всё забываю спросить, хоть сейчас вспомнил: почему вы считаете, что ваш грандиозный план не раскроют алларские абсолюты? Они же… ну… абсолюты, — вздохнул он, опуская плечи.

Старший хмыкнул, перевёл взгляд от пламени на брата, улыбнулся:

— Потому что мы с отцом его закрываем. Ото всех, не только от алларов.

— Как? — свёл брови к переносице Дармин. — Как можно что-то закрыть от абсолютов?

— Непросто, — кивнул Хараш. — Но мы спрятали всё, что только могли. Ты не заметил, что на севере вообще про наш вулкан никто ничего не говорит?

— Не обратил внимания, не до того было, — задумчиво проговорил младший, припоминая, что, действительно, в его расположении в армии севера никто и никогда не упоминал Хараташ и его приближающееся извержение. Сам он тоже эту тему как-то никогда не поднимал. — Но да… Не говорят. А почему?

— Потому, что ещё около восьми лет назад его уничтожила гигантская волна, затопившая после ближайшее побережье, лицо старшего словно закаменело.

Дармин резко втянул воздух сквозь сжавшиеся зубы. Вот уж трагедию ужасной катастрофы на берегу он не пропустил:

— Это был ты⁈

— Я, — спокойно ответил на гневный взгляд брата Хараш. — Можешь не говорить мне о тех несчастных, что погибли при той волне. Я не буду уверять, что у нас не было другого выбора. Просто тогда не оставалось времени на его поиск, и мы выбрали то, что могли осуществить. Вулкан разрушился, ушёл под воду. На поверхности остался только остров, который почти полностью скрыт туманом и пеплом. При этом остров не сплошной, от него отделён маленький кусочек земли, на котором почти нет пепла. Там организовали лечебницу для магов со сломленными сущностями, куда их свозят со всех фронтов. Вот такая официальная мировая информация.

— А по факту? — Дармин сглотнул вставший в горле ком: пусть Хараш и был его родным братом, но узнать, что старший повинен в стольких смертях, и хотя бы не дать ему в морду, было тяжело. Ведь даже в его расположении на севере были люди, кто потерял близких от той страшной гигантской волны, накрывшей побережье.

— А по факту вулкан как стоял, так и стоит. Моя волна его обошла, — голос Хараша никак не менялся, его как будто уже ничто не могло задеть. — Отец поддерживает поле пепла и тумана, задействуя обе свои стихийные пары. Я помогаю ему иногда: это довольно тяжело, когда приходится в длительном заклинании комбинировать непарные стихии. Всё время что-то нарушается, тебя как будто рвёт изнутри.

— Это вы так от мира скрылись. Но абсолютов ведь это не остановит, — выдавил Дармин, заставляя язык двигаться.

— Конечно. Для защиты от абсолютов рядом и стоит лечебница. Маги со сломленной сущностью мыслят крайне хаотично, их сознание теряет уровни, и они создают вокруг себя тяжелое для чтения оракулами поле. Мать обнаружила это свойство сумасшедших довольно давно и сделала так, чтобы их свозили сюда. Здесь мы контролируем их магические выбросы и организуем им нормальное существование, насколько это возможно. Одновременно именно лечебница является прикрытием для подвоза продовольствия и всего необходимого.

— Разве может кучка сломленных прикрыть снабжение целой армии таких как вы? Вы же жрёте за троих психов! — недоверчиво отозвался младший.

— Ты недооцениваешь мать, — хмыкнул Хараш. — Их не кучка. Сумасшедших на том островочке около тысячи. Да и путь снабжения у нас не один. Ты ещё познакомишься со всеми планами и ветками, по которым к нам поступает продовольствие и прочие необходимые ресурсы.

— И никто не решил приехать к вам и проверить, как они живут?

— Ну почему же, приезжали. Но очень мало кто осмелится просто так заявиться туда, где живёт множество магов, неспособных контролировать свою энергию. Однако многие привозят сюда военных магов, свихнувшихся после атак алларских абсолютов. И им проводят экскурсию по условиям. Людям свойственно испытывать муки совести, сдавая к нам своих боевых братьев, а потому они мужественно стараются осмотреть всё, невзирая на угрозу жизни. Но магический фон от постоянных всплесков магии сломленных перекрывает любые подозрения на наш счёт. Да и лечебница действительно настоящая, мы следим за сломленными.

— И что с ними будет после извержения? — Дармин почувствовал, как горло перехватило в ожидании ответа.

— В зависимости от того, каким будет итог ритуала. Сумеем перехватить и поглотить силу извержения — они выживут. Нет — умрут вместе с нами.

— Ладно, — младший внутренне поежился от безэмоционального тона брата, хотелось схватить его за плечи и встряхнуть, но он же обещал держать себя в руках. — Теперь давай о самом ритуале. Как он будет проходить, какая расстановка сил?

Хараш передвинулся, сел ближе к стене, опираясь на неё спиной. Красноватые глаза сверкнули.

— Отец будет в эпицентре, прямо над центром жерла Хараташа. Он будет принимать на себя основной удар стихии и распределять по нам. После отца будет идти первый круг, примерно на середине радиуса жерла будем стоять мы. Я не буду перечислять имена, ты с ними всё равно вряд ли познакомишься. Нас в первом кругу будет десять архимагов на пике своих возможностей. Мы будем перенимать энергию от отца и передавать остальным. По краю жерла будут стоять архимаги, которые ещё не сумели достичь пика энергии. И так далее, всё ниже и ниже по вулкану нас будет стоять всё больше и больше. Чем ниже стоишь, тем меньше энергии тебя обожжёт, тем больше шансов выжить. Если всё пойдёт по плану, то сразу же после ритуала мы нападём на Небесные города. Порядок ещё до конца не рассчитан, отец даст команду непосредственно перед ритуалом.

— Но вы же не сможете за один удар уничтожить все города и всех абсолютов, — выдохнул Дармин, нервно сжимая покрывало и с зарождающейся тревогой смотря на старшего.

— Не сможем, — не стал отрицать Хараш. — Поэтому мы будем атаковать и возвращаться. Отец и другие настраивают порталы, напитывают магией накопители. Как для нашего маскировочного заклинания, так и для мгновенных порталов. В идеале мы будем зачищать и ронять Небесные города, а потом исчезать, появляясь уже здесь. И вот тут вступает в силу твоя зона ответственности. Снабжение, организация лечения, отдыха, пропитания — это всё будет на тебе. Конечно, тебя снабдят всей необходимой информацией и средствами. Но необходимо будет соблюдать режим магического молчания, максимально ограничивать сведенья, которые могут просочиться за границы острова. И, как ты понимаешь, целителей-эльфов здесь нет.

Дармин вздохнул, кивнул, пытаясь хоть как-то в голове уложить всё услышанное.

— Ты будешь точно знать, сколько нас, где лежат все запасы, как охраняются, какие есть пути отхода с острова, способы прикрытия нашего здесь пребывания. И много другой секретной информации. Через неделю я отведу тебя к ответственному за наше снабжение сейчас. Он всё тебе расскажет, познакомит с поставщиками, а потом уйдёт готовиться к ритуалу — его позиция в средней зоне. Ты будешь знать весь остров, всю лечебницу. На твои плечи ляжет очень большой груз, мелкий. И тебе придётся его выдержать, — только теперь в глазах и голосе брата появилось что-то живое. Лёгкий оттенок беспокойства и желания защитить. Жалкий отсвет того, что было когда-то, но уже не было ощущения, что Дармин слушает слова, записанные на кристалл памяти.

— Выдержу, куда ж я денусь с этого острова, — криво усмехнулся младший и уставился в огонь. Выбора у него теперь действительно не было.