То время, когда легенды о происхождении демонов и их пришествия в мир людей ещё даже не существовало…

Стук подбитых металлом каблуков, звенящих по каменному полу, отражался от стен и разносился по всему темному коридору. Эхо преумножало его, создавая обманчивое впечатление несущейся толпы. Бегущий молодой маг с хрипами срывающегося дыхания добрался до высоких деревянных дверей, уперся плечом, распахивая тяжелые потемневшие от времени створки. Влетел в небольшой зал, сипло крича на ходу:

— Верховный, Даена пересчитала, дата извержения поменялась! — задохнулся от нехватки воздуха, согнулся пополам, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. Затхлый воздух зала неприятно ощущался в пересохшей глотке.

На вторжение молодого парня отреагировал стоявший в центре очерченного круга мужчина в летах. В его красновато-каштановых волосах уже основательно поселилась седина, смуглое лицо изрезали глубокие морщины, но под тканью легкой одежды перекатывались бугрящиеся мышцы, а уверенный взгляд голубых глаз был остр и внимателен.

— Нираль, — раздался его глубокий голос. — Отдышись и доложи по форме.

Третий, находящийся в зале, даже как будто не заметил гонца. Стоявший за границей круга высокий молодой худощавый мужчина смотрел на верховного мага, не отрываясь. Его сжатые кулаки слегка подрагивали, лицо было напряжено, брови сведены к переносице, как будто за мгновение до этого его что-то сильно разозлило.

— Слушаюсь! — гонец резко выдохнул, вытянулся, замер, прижимая кулак к центру груди. — Старший огневик третьего порядка Даена Изарэс провела дополнительные расчеты и утвердила корректировку даты извержения Хараташа! Согласно новым расчетам…

— Сколько у нас осталось? — не выдержал верховный, перебивая Нираля. — Сомневаюсь, что ты бы выплевывал легкие, торопясь сообщить, что у нас появилась пара лишних лет, — мужчина криво усмехнулся.

— Верховный… — на лице парня отразилось сожаление. — По новым расчетам у нас осталось лишь полгода до извержения.

— Чтоб тебя в лаве похоронило! — сквозь зубы выругался верховный маг, его голубые глаза сосредоточились на знаках, начертанных у него под ногами.

Нираль на мгновение поморщился: не так давно приехав из северного пристанища, парень все никак не мог привыкнуть к местным диалектным специфическим ругательствам людей, поколениями живших на острове, основную часть которого занимал чудовищных размеров вулкан. Но должен был отметить, что прилипали такие слова к речи буквально за несколько дней пребывания на острове. Сам не заметил, как стал использовать несколько из них.

— Отец! — мужчина за кругом дернулся, как будто хотел переступить через белую линию, но так и не осуществил своего желания. — Позволь, отец, я помогу!

— Если я отказал тебе десять раз, то почему ты считаешь, что на одиннадцатый что-то изменится? — верховный поднял спокойный взгляд на младшего сына. Ростом отпрыск явно пошёл в мать, будучи выше кряжистого главы семейства на голову. Впрочем, как и его старший брат, только тот взял отцовский цвет волос, а младшему достались русые кудри матери. Судя же по костяку, в будущем он грозил стать сущим великаном, если мясом обрастёт в достаточной мере.

— Но я могу помочь! Я тренировался! Даена сказала… — бесновался на границе круга сын. Мог бы, давно бы шагнул к отцу и встряхнул его хорошенько! Все идут, все готовятся, даже мама, а он!..

— Мне плевать, что сказал Даена. Ты не будешь участвовать в ритуале. Я всё сказал, Дармин. Можешь идти.

— Да чтоб тебе гореть и плавиться, отец! — рявкнул молодой мужчина, разворачиваясь и круша ближайшую стойку с кристаллами.

Нираль вздрогнул, рефлекторно втягивая голову в плечи. Младший сын верховного мага только вернулся с границ, отозванный отцом. Война с алларами шла уже не один год, и первоначально люди держались довольно неплохо, поддерживаемые магией вечных эльфийских лесов. Но лишь до тех пор, пока в главенстве у алларов стояли серебряные. После крупного поражения и потери одного Небесного города, их на высочайшем посту сменил клан бирюзовых алларов. Их голубовато-зелёные крылья и отливающие синим металлом волосы считались верхом изысканной алларийской красоты, однако этот клан был самым малочисленным. Встав во главе расы, бирюзовые переменили ход войны. Каким-то образом их влияние на армию и на противника усилилось в разы. Люди проигрывали один бой за другим, они предавали свои союзы, их армии были разбиты, связь между оставшимися группами оказалась потеряна. Аллары не занимали захваченные территории своим населением, всех гражданских и воинов немагов превращали в рабов, заставляя работать для процветания Небесных городов. Магов же ждала участь хуже смерти — бирюзовые аллары нашли способ выкачивать из людей с магическим потенциалом энергию, но при этом не иссушая до конца, а оставляя их существовать в бессознательном состоянии полутрупов в качестве постоянного источника магии, которую использовали для поддержания сотен Небесных городов воздухе. Это стало последней каплей, магические убежища восстали, но единого фронта не получилось.

Видя, что людские маги проигрывают алларийскому войску, верховный маг островного убежища скрыл себя и несколько сотен сильнейших магов, оставляя противнику на растерзание самое крупное северное убежище. Не все тогда согласились с его жестоким решением, множество магов покинуло острова, называя верховного мага предателем и вступая в ряды северной армии. Верховный не стал их останавливать, дождавшись, пока вокруг него останутся только те, кто будет верить его решениям и следовать за ним без лишних вопросов и сомнений. Лишь после этого, убедившись в надёжности оставшихся и новопришедших, раскрыл свой граничащий с безумием план: провести ритуал по расширению энергетического потенциала человеческих магов с высшей ступенью, беря за основу природную энергию извержения крупнейшего островного вулкана. Верховный собрал вокруг себя архимагов, работающих в основном на двойке огонь-воздух. Они упорно разрабатывали формулы для ритуала в течение двух трудных лет и потратили бы третий год, но активность Хараташа внезапно возросла, решительно сокращая время на подготовку.

Когда Дармин услышал, что отец отдал приказ оставить север, то заявил, что уйдёт помогать с добровольцами. Верховный маг не стал останавливать младшего сына, прекрасно видя в его глазах пылающее желание защищать. Он сам взращивал в сыновьях острое чувство справедливости и понимал, что попытка помешать сломает Дармина. Как осознавал и то, что сейчас речь шла не о справедливости, а о выживании людей как самостоятельного вида, а потому шёл на любые жертвы, веря в свой план. И не собирался возвращать ушедшего сына, но когда Даена заявила, что будет делать пересчёт доступного им времени, вмешалась жена. Её чёрные глаза сверкнули злостью, стоило услышать, что младшему сыну путь домой заказан, и хватило лишь пары слов:

— Раст, семья должна быть вместе!

Верховный не стал спорить, Аргета всегда была его опорой и самым надёжным союзником за всю долгую совместную жизнь. А потому он нашёл способ вызвать сына с северных границ и доставить его на скрытые от всего мира острова. Но в подготавливаемый годами ритуал Дармин уже не вписывался, как бы ни хотел помочь.

— Нираль, — Раст поднял глаза на гонца. — Передай Аргете, чтобы ускорилась. Её блок должен быть готов через десять дней. Будем накладывать на основу, — мужчина бросил последний взгляд на схему на полу и вышагнул из круга.

Нираль вновь ударил себя в грудь кулаком и поторопился удалиться: парню не нравилось присутствовать при ссорах семьи верховного. Это всегда было пугающе громко и с неконтролируемыми выбросами магической энергии.

— Отец, я понимаю, ты зол на меня за то, что я тогда ушёл с северными, но поверь: моего боевого опыта хватит на… — Дармин сделал несколько стремительных шагов к верховному магу, но тот остановил его движением ладони и предупреждающим порывом ветра.

— Дело не в твоём опыте. И не в твоём уходе. Ты просто не готов к тому, что будет, — Раст покачал головой. — И подготовиться не успеешь.

— Я!.. — вспыльчиво начал было Дармин.

— Нет! — терпение верховного мага дало сбой. — Забыл, с кем говоришь⁈ Ты получил ответ на свой запрос! А теперь пошёл вон!

— И не подумаю! — в голосе Дармина проявились не замечаемые раньше металлические нотки. Он рефлекторно наклонился, поднимая плечи, как перед броском.

Воздух между отцом и сыном сгустился, верховный нахмурился, руки пришли в движение, уже начиная чертиться в воздухе очередную воздушную формулу.

— Бра-ат, — раздалось вдруг протяжное над ухом младшего, и на напряжённое плечо легла большая горячая ладонь. — Субординацию позабыл там в своих полях? Тебе старший по званию сказал: вали. Ну так и вали!

— Но Хараш, — Дармин обернулся, лицезря возвышающегося рядом старшего брата.

Копна красноватых волос, рассыпавшаяся по плечам, закрывала часть лица, но чёрные блестящие глаза как всегда хранили внутри себя искры веселья.

— Я тебя сто лет не видел! — старший сграбастал брата в крепкие объятия до треска в рёбрах.

— Хараш, уведи его с глаз моих, пока не пришиб, — буркнул отец, мгновенно остывающий при виде старшего сына.

— Понял, — со смешком кивнул мужчина, почти насильно выволакивая младшего из зала.

Прижав его голову покрепче, чтобы ничего лишнего не сболтнул, Хараш вывел Дармина во внутренний двор. Высокие чёрные каменные стены обрамляли круглый маленький сад с бушующей тропической зеленью и фонтаном по центру. Поток воды был крайне слабым, вода еле шевелилась. Но Хараш, выпустив младшего из захвата, взмахнул рукой, и мощная струя воды устремилась ввысь, заиграла блеском на свету, рисуя узоры.

Дармин даже на мгновение забыл про своё возмущение, засмотревшись на магию брата, по которой уже успел соскучиться. Как и по самому старшему.

— Ну как там, на севере? — спросил Хараш, продолжая закручивать водную стихию в причудливые спирали.

Младший тут же помрачнел, взгляд утратил лёгкость.

— Плохо, — хмуро проговорил он, присаживаясь на белое мраморное ограждение фонтана, резко контрастирующее с чёрными стенами убежища, выстроенного предками их отца. — Им нужна помощь.

— Им нужно продержаться, — на лице старшего появилась спокойная полуулыбка.

— Они держатся уже несколько лет! — резко повысил голос Дармин. — Пламя Хараташа, они только и делают, что держатся!

— По новым расчётам осталось всего полгода, — Хараш никак не отреагировал на вспышку младшего.

Дармин шумно сглотнул, разом теряя свою злость. Старший всегда действовал на него успокаивающе, даже если просто находился рядом.

— Полгода до чего, Хар? — тихо спросил мужчина, опуская взгляд. Почему-то он рефлекторно боялся того, что ответит брат.

— До победы, — пожал плечами Хараш. — Мы проведём ритуал с вулканом, как задумал отец. У него всё получится. Все здесь станут в разы сильнее. Настолько, что разорвём в клочья всех бирюзовых. Я считаю, что этого будет достаточно для того, чтобы загнать алларов обратно в их горы. Отец думает, что надо уронить пару сотен их Небесных городов, чтобы небо не загораживали. Я спорить с ним не буду, только надо будет место падения рассчитать, но с этим Даена справится.

— И ты не боишься, что он ошибается? Что извержение такого вулкана просто убьёт всех нас? — Дармин вскинул глаза на брата. — И не будет никакой армии и никакой победы, а только гора пепла?

Тот с уже уверенной улыбкой вновь положил руку на плечо младшего, сжал.

— Меня назвали в честь этого вулкана, я не боюсь его. И ты не бойся, потому что я всегда тебя прикрою, мелкий.

— Да иди ты, сам такой!

Часто заморгавший Дармин заворчал, отвернулся, но даже не попытался отстраниться. Последние годы на территории северного убежища ему катастрофически не хватало этого уравновешенного взгляда родных чёрных глаз, братской поддержки и непоколебимой веры.

— Ты похудел, — заметил Хараш.

— На севере, знаешь ли, с питанием не очень, — буркнул младший. — Зато ты вон отожрался как тур! И как тебя земля носит такого громилу.

Хараш хмыкнул, повернулся, закатал рукава свободной тёмной рубашки, демонстративно поиграл мощными мышцами. Пожал плечами:

— Отец говорит, что для ритуала необходима хорошая физическая форма. Мы одной только физической подготовкой занимаемся по восемь часов в день. Здесь все верят в отца и его ритуал и делают всё, что необходимо.

Дармин ошарашенно подобрал отпавшую челюсть. Вновь открыл было рот, собираясь спросить что-то ещё, но вдруг раздалось:

— Малыш, вот ты где!

В садик вбежала женщина в широких тонких брюках и тунике. Свободная одежда не могла скрыть плотного телосложения настоящего боевого мага. Русые кудрявые волосы были стянуты в высокий хвост на затылке. Злые языки поговаривали, что в родословной Аргеты явно потоптались орки, потому что нормальная женщина не могла получиться столь высокой и сильной, тем более быть в состоянии многих боевых магов заткнуть за пояс.

— Мама! — Дармин поднялся, подхватывая мать и с существенной натугой кружа её вокруг себя.

Как только ноги Аргеты коснулись земли, она принялась осматривать младшего сына:

— Мой маленький! — женщина провела руками по его осунувшемуся лицу, покачала головой. — Правильно я на Раста надавила, что тебя пора вызывать! С таким состоянием, — она недовольно цокнула, сводя брови. — За полгода еле успеем подготовить!

— К чему? — не понял младший, нахмурился, смотря на мать. — Отец сказал, что до ритуала он меня не допустит.

— Да, в контактный костяк ты уже не встанешь, но ты мне не в нём нужен, — отмахнулась Аргета. — Там найдётся, кому стоять. Вон, Хараш будет первым после отца, так что там всё надёжно.

Старший слегка поморщился, не особо желая кичиться своим назначением, тем более перед вспыльчивым младшим братом.

— И зачем я тогда? — всё ещё ничего не понимал Дармин.

— Если коротко, то армия — это не только бойцы. Ну создаст твой отец чудо-магов, а потом что? Они ж не будут на чистой магической энергии жить! — Аргета приобняла сына за плечи и повела его к выходу из садика, продолжая разговор. Проходя по тёмным каменным коридорам убежища, она кивала проходящим мимо магам, не отвлекаясь от объяснений сыну видимой ею позиции. Хараш молча двигался за ними.

Дармин, слушая мать, невольно отмечал, что все встреченные ими мужчины и женщины отличались крайне развитой мускулатурой. На их фоне младший смотрелся совсем мальчишкой. Когда он покидал убежище, такого не было.

— У тебя же есть северный опыт, представь армию в тысячу магов. В чём они все будут нуждаться в первую очередь? — Аргета сощурилась, искоса глядя на сына.

Дармин задумался на несколько секунд:

— Место для сна, еда, вода, помощь целителя, лазарет для раненных, — начал перечислять он.

— Во-от, знала, что ты у меня умница, — широко улыбнулась женщина, погладила мужчину по голове. — Так вот, родной мой, — они остановились перед дверью, Аргета толкнула её, заходя в небольшую комнатку, в которой стояла кровать, письменный стол и уже трещал дровами разожжённый камин. — Во-первых, — голос женщины резко стал строгим и командным. — Ты приведёшь себя в порядок. Хараш будет твоим личным инструктором по физической подготовке. Прости, но таким дохликом ты и секунды не протянешь рядом с Хараташем при извержении. Во-вторых, ты изучишь все пути снабжения, которые есть у островов, если надо, подготовишь планы по новым. Организуешь запасы, подвоз всего необходимого, при этом соблюдая абсолютную секретность. Создашь схрон для нашего войска. Ты и Раст должны обеспечить нашу победу. Отец создаст из нас непобедимую армию, а ты должен будешь организовать её выживаемость.

Дармин широко раскрытыми глазами смотрел на мать.

— Ты серьёзно считаешь что я…

— Я знаю, что ты отвечал за снабжение северных войск полтора года, малыш. И ты не думай, здесь будет, кому тебе помочь. Ты справишься, — Агрета усмехнулась. — Мы все справимся. У нас просто нет другого выхода.