Ноат Инс-Наур Радэр

Я отчаянно пыталась скрыть зевоту, но глаза всё равно заслезились, выдавая. Ничего удивительного, всю ночь возилась с новым составом противовоспалительного настоя, а с утра ещё и занятия были. В итоге сейчас еле держала глаза открытыми, сидя на диване в гостиной и наблюдая за младшей. Ирлишке, или как я её стала звать на свой манер, Ришке уже семь лет, носится как электровеник. В кого она пошла, сказать пока сложно. Я вроде более усидчивым ребёнком была, насчёт Айна спросить не у кого, а сам он от таких вопросов только отмахивается, не желая вспоминать. И пусть мне было бы крайне интересно узнать о его детстве, я не настаивала, мирясь с его скрытной натурой.

Но одно точно от меня: читать любит страшно. И делает это уже довольно бегло, причём на двух языках, спасибо Имиилии — маленькая демоница очень усердно занималась с Ришкой демоническим. Чтение и произношение — это всё заслуга Даамаровской дочери. Почему-то она сразу привязалась к нашей маленькой девочке и с большим удовольствием приглашала в дом. Поэтому Ришка стала очень частым гостем у Даамара, даже несмотря на некоторое неодобрение, шедшее от его жены. Но она вообще очень многим была недовольна, так что мы уже привыкли к сему факту.

Стоило только подумать об обширной библиотеке в доме Советника, как Ирлиша уже неслась ко мне, прижимая к груди какую-то книгу.

— Мама, почитай мне! — с этим криком она с разбегу запрыгнула на диван и с торжественным видом протянула свою ношу.

— Риша, солнышко, ты ведь сама уже умеешь читать, — простонала в надежде отказаться от сего почётного дела. Нет, я любила возиться с дочерью, и книги читать в том числе, но не тогда, когда у меня поясница ноет от ночных бдений над раствором и глаза уже приходится пальцами держать открытыми.

— На таком не умею! — без лишних слов книга была настойчиво возложена мне на колени.

Я с горестным вздохом посмотрела на корочки и нахмурилась. Даже спать меньше стало хотеться, потому что передо мной оказался экземпляр чего-то очень древнего. Прям времен динозавров, если они тут были. Корочки книги были сделаны неодинаковыми, неровными, толстыми, листы местами торчали. Даже не было понятно, из чего такого эти листы сделаны. Не обычная бумага — это точно. А ещё каждая страничка слегка переливалась зелёным при свете ламп, однозначно указывая на наложенное на предмет заклинание глубочайшего стазиса, что только подтверждало мои мысли о возрасте. И лишь после всех этих разглядываний наконец обратила внимание на язык, на котором написано название на неровной корочке, да и на первой странице.

— Ирлиша, на таком и я только со словарём читаю, — усмехнулась уголком рта, узнавая уже порядком набившие оскомину витиеватые буквы староэльфийского наречия. Как раз недавно пришлось пару трактатов осилить, так все глаза убила в этих словарях копаться. Там же ещё диалекты разные, значения одного и того же слова в зависимости от диалекта меняется… Да, в такие моменты длинноухих соседей хотелось поубивать с особой жестокостью. — Где ты вообще это взяла? — с прищуром посмотрела на дочь.

— В библиотеке у деда.

Вроде и ответ-то честный, но она на мгновение отвела глаза, на что я тут же среагировала:

— Это в какой её части? — у Даамара была очень большая библиотека, поделённая на несколько залов. Сомневаюсь, что он пустил бы маленькую девочку в тот зал, где хранилась столь залитая заклинанием стазиса книга. Пусть даже внучка была дедом крайне любима.

— В дальней, — к моему удовольствию не стала юлить дочь. Однако тут же добавила: — Дед меня туда сам водил! И говорил, что со стеллажей книги брать нельзя. Но я и не брала, эта не со стеллажа! — тёмные глаза упрямо сверкнули.

— И где же ты достала это сокровище? — склонила голову набок, краем сознания понимая, что неосознанно копирую Маалара, не к ночи он будь помянут. Однако сейчас пытливое выражение лица Правителя, вгоняющее в ужас половину континента, подходило как нельзя кстати.

— Она валялась в самом дальнем углу за стеллажом. И пустого места под неё на полках не было, я проверяла!

Я только хмыкнула. И у кого, интересно, она научилась так излагать информацию? Как будто тут же защищается от всех возможных обвинений, до которых только смогла додуматься. Чувствуется наставническая рука Ими, ту-то мать чихвостит за любой промах, стремясь вырастить из демоницы идеальную дочь. По мне так там и так идеальнее некуда, но со своим скромным мнением я могу идти хоть в лаву, хоть в жерло Хараша.

— Так ты переведёшь её, мам? — Ришка с мольбой уставилась на меня.

— Ты чего вдруг в неё так вцепилась? — меня малость перекосило от объёма предстоящей работы.

— Ну так интересно же!

Аргумент, не поспоришь… Опустила взгляд с дочери на книгу. Да, Даамар взбесится, если узнает, что мелкая что-то вынесла из его библиотеки… Но, пламя Хараша, мне и самой стало интересно почитать этакую древность! Тем более, что это ведь не древнедемонический язык, на котором могли быть записаны какие-то страшные тайны рода Инсабах-Наур или демонической расы в целом. Открыла книгу, полистала. Изредка попадались картинки. Простые совсем, сделанные чёрными резкими штрихами. И первое, что мне такие картинки напомнили, были… сказки. Обычные детские сказки, где рисунки должны были лишь подстегнуть воображение ребёнка, а не быть шедевром живописи. Ну не может быть эта книжка чем-то таким, за что Даамар решит откусить нам головы. Так ведь? Хотя, конечно, может, и не так…

— Ладно, постараюсь, — ответила со вздохом. — Но если там попадётся что-то, что я посчитаю секретным, мы тут же вернём её деду!

— Мамочка, ты — лучшая! — с криком повисла у меня на шее Ирлиша.

Обняла ребёнка, подхватила, приподнимая и вставая вместе с ней. Пусть весила она уже достаточно прилично, но и я физическую форму свою поддерживала на хорошем уровне. А как иначе с моим курсом демонов управиться? Да и тот же Дармин не даст застояться и нарастить жирка.

— Какая несказанно точная оценка нашей матери, — раздалось от телепортационного круга в углу.

Перевела взгляд, улыбаясь появившимся в зале Ликаарду и Хэлмирашу. Усталые, только вернувшиеся с работы. Ирлишу тут же пришлось поставить на пол.

— Ли! — мимо меня пронесся вихрь с каштановыми кудряшками.

Сын тут же сделал шаг вперёд, подхватил любимую жену на руки. Хэл точно так же поступил с дочерью. Я сложила руки на груди, любуясь. Поли жила у нас уже пару недель — так они с Ли решили сделать на время каникул в её обучении. Император не особо обрадовался такому раскладу, но согласился с моим доводом о том, что они-то всегда могут принцессу лицезреть, ибо мой сын теперь на постоянной основе проживает во дворце, а вот я своего ребёнка почти не вижу. Так что ещё неделю младшая императорская чета будет проживать на нашей с Хэлмирашем территории. Дом был достаточно большим, чтобы наши две пары умещались в нём, совершенно не стесняя друг друга. Майя и Тигр жили на территории Академии, и появлялись в родовом гнезде только на выходных. Я старалась быть образцовой свекровью и в жизнь молодых не вмешиваться. В том числе приучила себя громко топать, когда спускаюсь на кухню. А то в первые два дня невольно подглядела то, что для чужих глаз как-то не предполагалось…

Страж между тем освободился от хватки Ирлишки, которая тут же схватила за руки Ликаарда и Поли и потащила их как на буксире на кухню. Я проводила их взглядом, чувствуя, как на талию ложатся горячие руки Хэлмираша.

— Как прошёл день? — спросила, кладя затылок на плечо мужа. — Опять копытами и по тебе?

Мужчина хмыкнул, обдавая моё ухо теплым дыханием. Немного помолчал, прижимаясь ко мне всем телом. Протяжно выдохнул, как будто выпуская из себя усталость, накопленную за день.

— Нет, сегодня было чуть попроще: толпа гостей из второй Академии убралась восвояси. Так что мы прибрались, зачистили дыры в обороне и можем жить спокойно ещё пару десятков лет.

— Голодный? — пусть вопрос практически никогда не имел смысла, я почему-то продолжала его задавать каждый раз. Почти традиция.

— Как демон, — со смешком ответил Хэлмираш, коротко целуя меня в шею и разжимая руки.

— Так, дети, — скомандовала, повышая голос. — Руки моем и за стол.

Утром, собираясь на работу, я прихватила книженцию Ришки с собой. Всё равно свободное время выпадет, так хоть определюсь со словарем, который мне понадобится.

Но загрузили меня с самого начала дня по самое «не хочу», так что мало-мальски не занятая минутка выдалась, только когда мой демонический курс благополучно добрался до полигона и был отдан в загребущие руки Дармина. Лишь в этот момент я смогла выдохнуть и устроиться в тенёчке с внушительной стопкой словарей, что мне милостиво одолжили в местном хранилище. Вынула книжку, принялась сличать символы со словарями, пытаясь вычислить подходящий. Потому что эльфы и тут умудрились отличиться: дело было не только в диалектах, у их древнего языка было несколько ветвей, которые отличались совершенно разными употребляемыми словами. Но хуже было не это, а как раз тот момент, что одинаковые слова-то попадались, только вот смысл в зависимости от ветви употребления имели совершенно разный. А потом ещё дробление на диалекты… Вот от кого они так шифровались, а⁈ Недаром древнеэльфийский считался одним из тяжелейших направлений при поступлении на курс изучения языков.

Перебрав первые пять словарей выругалась на древнем демоническом. Потому что толком не подходил ни один. Но у меня была надежда ещё на три словаря, что угрожающей стопкой лежали рядом.

— Как дела насущные? — раздался густой тренерский бас над ухом.

Вздрогнула, подняла глаза: Дармин склонился надо мною, с ленивым интересом смотря на мои книги.

— Да неплохо, в общем, — состроила рожу. — Если бы ещё Таисия с утра лицом об документацию не приложила, то было бы лучше.

Тренер понимающе покивал, сощурился, проявляя больше внимания к содержанию талмудов передо мной.

— Чего вдруг решила в эльфийский зарыться? Да ещё и в такой древний? Снова какой-то свиток безумный нашла? Или наспор?

— Да нет, — с лёгкой улыбкой указала на детскую добычу. — Ришка отрыла древнюю книженцию, хочу перевести.

Одно молниеносное движение — и лысый тренер уже изучает корочки, что секунду назад лежали у меня на коленях. А я даже дёрнуться за ними не успела… Ох уж этот Дармин. А по габаритам и не предположишь, что настолько ловок и быстр может быть.

Невольно наблюдая за лицом мужчины, вдруг уловила, что он начал улыбаться. И это было совсем не то скабрезное выражение, что сопровождало его постоянно. Эта улыбка делала его грубые черты мягче, глаза как-то неестественно сверкнули, как будто он вспомнил что-то очень хорошее.

— Ришка, говоришь… — протянул он наконец. И вдруг усмехнулся. Задорно так, словно задумал очередную пакость для учеников, что было для него лучшим развлечением. — Для ребёнка самое то. Сказки.

— О, — сверкнула зубами. — Значит, я не ошиблась. Боялась, что она какой-нибудь древний секретный трактат принесла.

— Не, — тренер мотнул головой. — Это что-то вроде ужастика.

— Ты понимаешь на этом наречии? — приподняла брови. Не знала, что Дармин полиглот, да ещё и в столь древних языках. Ему-то на кой?

— Немного, — усмехнулся мужчина. — В общих чертах. И, кстати, зря тратишь время, — кивнул тренер на окружавшие меня словари. — Эти все слишком свежие. Не потянут, здесь совсем древность. Пыль и пепел, как выразились бы демоны.

— Слишком свежие⁈ — я в священном ужасе уставилась на реально ветхие тома, чьи тонкие листочки как раз потревожил налетевший ветерок. — Если эти свежие, то…

— Да не боись, — махнул рукой Дармин, смеясь с моего выражения лица. — У меня должен быть один подходящий. Я сверюсь и принесу после занятия, — тренер махнул рукой и вернулся к подопечным, зажимая в большой ладони древнюю книжку.

— Судя по всему, выбора мне не оставили, — хмыкнула, с тоской оглядела разложенные вокруг себя словари. Стоило воспользоваться временем и отнести обратно в хранилище, пока ветер их тут на труху не пустил.

Дармин внимательно следил за тренирующимися демонами, но мысли всё равно крутились вокруг зажатой в ладони книги. Откуда Ноат смогла её достать? Точнее, где нашла эту строжайше запрещённую к распространению книгу её неугомонная дочь?

— Гены тут явно не твои проявились, да, Хэл? — хмыкнул Дармин себе под нос. — Вся в мать пошла… Вот же заноза меленькая!

Тренер не мог определить, что его ошарашило больше: тот факт, что единственный экземпляр Акринара вообще до сих пор существовал, или то, что хранился он именно у демонов? А то, что подобную книгу можно было найти только в закрытых библиотеках старших родов, было для мужчины очевидно. Как и то, что Ирлиша Радэр проводит в резиденции одного из Советников всё своё свободное время.

Дичайшая ирония, ведь именно от демонов завещал охранять данный опус сам автор, считая, что эти варвары будут охотиться за ним, пока не уничтожат книгу, раскрывающую всю страшную правду об их расе. Старался, использовал для написания самое сложное наречие эльфийского языка, чтобы его творение прочли лишь просвещённые эльфы, ведь только им открыта настоящая мудрость…

Дармин не удержался от усмешки. Прошедшие в неимоверном количестве года сделали из книги-откровения сказку. Страшную сказку. И ничего более.

Отпустив тяжело дышащих демонов, довольный проделанный работой тренер поспешил домой. У него как раз был перерыв между занятиями, который он обычно тратил на обед, но сейчас было более интересное дело. Зайдя в свой кабинет, Дармин смахнул пыль с комода, выдвинул верхний ящик. Там неровными стопками лежали книги, покрытые заклинанием стазиса. Послабже, конечно, чем на найденной книжке, но тоже очень серьёзными. Пару раз сверившись с текстом, мужчина нашёл нужный словарь, вытащил его, бросил на стол, поднимая облачко пыли в воздух.

Хотел уже было выйти, но не удержался, остановился, присел на край стула, с каким-то странным и нехарактерным для него трепетом открывая первую станицу Акринара и пробегаясь глазами по почти забытым символам.

«Возомнили земные себя ровней небесным. Отказались быть исполнителями, отринули судьбу послушных. Их алчущие сущности жаждали силы. Силы, равной той, что владели небесные. Земные действовали без страха, без дальновидности. Что есть их жизнь? Мгновение, пропитанное магией. И рвутся они прожить свой миг ярко, сгорая во вспышке. Может быть, именно поэтому они пылают столь воинственно и столь ослепительно, зажигая на восход остальных? Что было бы, если б хоть кто-то усмирил их пылающий взор? Успокоил бунтующие головы? Но наши глаза были слепы, уши глухи, а тела отдалены. Разум был приглушен и укрыт листвою вечных лесов. Мы упустили шанс присмотреть за земными, а они, призвав бесконтрольную магию стихий, вобрав и вдохнув силу самого Смотрящего в облака, в погоне за величием разрушили себя, поселив в этом мире разбитые сущности, явив миру разрушение и хаос. Крылатая тьма накрыла и землю, и небеса…»

Дармин тихо засмеялся, погладив шершавую корочку грубыми пальцами. Старик Галирталь всё-таки написал свой труд. Этот старый эльф, чей разум был частично поврежден последним из настоящих абсолютов. А ведь тренер в своё время даже пытался охотиться за этим творением, опасаясь, что записанные в нём события могут навредить тем, кого ему стоило защитить. Точнее, уберечь не их самих, а их тайну, которую из живых знал только он…

И сейчас, спустя столько лет, держа книгу в руках, мужчина не мог удержаться от смеха, понимая, что высокомерие старого эльфа сыграло с ним злую шутку. Древнее эльфийское наречие, которое Галирталь использовал, имело самый высокий процент иносказательных оборотов. В итоге, ничего конкретного в книге не было. Лишь очень древняя страшная сказка о навалившемся на мир вселенском зле.

Дармин покачал головой. Даже с помощью словаря Ноат не удастся перевести текст так, как создавал его автор. Ей придётся додумывать смысл, сочинять что-то поверх, чтобы логически увязывать разрозненные куски. Да ещё и образование предложений слишком многословное.

Акринар… Дармин осмотрел корочку книги. Само название было сокращением от полного «Акрониум ринарус отто естар». Что можно было максимально приближенно перевести как «Рождение из вдоха красной искры». И за последние лет так пятьсот ни одна живущая сущность не смогла бы понять, что имеется в виду. Что древние обозначения слов «тьма», «разбитые сущности», «тёмные искры» — всё это использовалось в древнем наречии выбранной ветви эльфийского языка для обозначения одного современного слова — демоны. Никто и никогда не сможет догадаться, что «Смотрящий в облака» — это не какая-то эфемерная сущность, а вполне конкретный объект. Один очень большой и горячий вулкан, занимающий когда-то отдельный остров не так далеко от империи людей, разрушившийся во время своего последнего катастрофического по силе извержения. Волна, что поднялась тогда, затопила четверть людского материка. А последующие падения скал похоронили под собой треть вечного эльфийского леса.

Дармин прикрыл глаза, пытаясь унять вдруг прошедшую по телу дрожь. Пламя Хараша. Того самого, вполне реального, а не «существующего в другом мире», как гласили легенды. Правда, существующий вулкан назывался не совсем так. Хараташ. Смотрящий в облака. И его практически небесное пламя. Как много оно тогда разрушило в его жизни. Как много создало, как сильно изменило всё. И для мира, и лично для Дармина.