С очередного набега тёмные вдруг вернулись существенно раньше обычного.

— Так, пойдём узнаем, что случилось, — бросил аллару помрачневший Дармин.

Привычно скатившись со своего пригорка, он тут же устремился в штаб с Йоралом на плече.

— Что случилось? — выпалил мужчина, врываясь в палатку. Увидев там главу, рефлекторно пересчитал его конечности на сохранность.

Целый и невозмутимый Хараш обернулся к нему, пожал плечами.

— Там за нас дело сделали, — ответил спокойно.

— В смысле? — непонимающе нахмурился Дармин, сгружая Йорала на спальник. — Кто и где смог сделать что-то за вас?

— На том острове были маги, — Хараш посмотрел на мужчину таким взглядом, что тот сразу почувствовал неладное. И предчувствия оправдались. — Такие как ты. По моим расчётам численности и силы им хватит на то, чтобы захватить остров. А будут они его ронять или нет, пусть сами разбираются. Абсолютов там не было.

— Зорги песчаные, вы столкнулись с людьми? — охнул Дармин. В голове тут же полетели сцены одна ужаснее другой. — Был бой⁈

— Нет, — глава качнул головой. — Так, небольшая стычка. Мы ушли.

— Правильно сделали, — быстро выговорил мужчина, судорожно пытаясь придумать, как же разобраться с этой ситуацией. Предполагалось, что контактов с людьми не будет в принципе. — Вам нельзя с ними сражаться, слышишь?

— Они на нас напали первыми, — в голосе Хараша не было угрозы, но зарождение какого-то оттенка злости Дармин ощущал.

— Неважно! Увидел таких магов — сразу улетаете! — повысил голос мужчина. Вот об этом и предупреждал Раст, он предвидел, что такое возможно…

Глава сощурился, сделал к Дармину два шага, оказываясь впритык, и посмотрел сверху вниз.

— Я не позволю убивать своих. Будут мешать, будут устранены, — коротко, но весомо уронил Хараш. — Первыми мы не нападали.

Дармин заскрипел зубами, сжимая кулаки. Воздух между ними сгустился, но отступать никто из них не собирался.

— Может, написать какое-нибудь письмо? — вдруг подал голос Йорал, слегка разряжая обстановку. — Раскинуть пару сотен листовок над гарнизонами людей? Сказать, что они — союзники? Слухи о них уже давно должны ходить по всем армиям, всё-таки не каждый день довольно небольшое войско роняет алларийские города. Да и незаметными их не назовёшь.

Дармин моргнул, отступил первым. Пожевал губами, прикидывая, что бы такого сочинить.

— Фадира позвать, что ли. Он, может, что толкового предложит, — заставил себя сказать. — Бумага и чернила у тебя есть? — он вновь посмотрел на Хараша.

Тот тоже словно сбросил напряжение, кивнул на стол.

— Ну так садись и пиши что-нибудь, что ты хотел бы сказать этим людям, — бросил Дармин, понимая, что реальную листовку придётся писать ему и Йоралу, вряд ли тёмные хоть что-то приемлемое смогут создать при их-то менталитете, но хотелось увидеть, на что они вообще способны.

— Писать? — Хараш с недоумением посмотрел на мужчину, даже не двинувшись с места.

— Ну да, — Дармин с лёгким раздражением повторил. — Пиши. Сам же сказал, что чернила и бумага у тебя есть.

Но больше понимания в белых глазах главы от его пояснения не появилось.

— Погоди, — с нехорошим подозрением Дармин дошёл до стола, глянул на карту лагеря и увидел то, чего опасался: там не было ни одной подписи, только рисунки. — Вы не умеете писать… — выдохнул он ошарашенно, перевёл взгляд на Йорала. — Это как вообще?.. как такое возможно?

Порывисто схватил со стола лист бумаги, быстро написал там имя Хараша, продемонстрировал тёмному.

— А это ты понимаешь? — спросил с надеждой. Была же у них необъяснимая связь с их именами при полной амнезии.

Но Хараш качнул головой.

— Вот это фокус, — Дармин потёр затылок, коротко выругался, но взял себя в руки. — Кто-нибудь из воинов при столкновении разговаривал с теми магами?

— Нет, мы не говорим в прямом смысле этого слова во время вылетов, — глава дошёл до своего спальника, сел, вытягивая уставшие ноги и считая текущий разговор бессмысленным.

Дармин кивнул сам себе, вспоминая, как один раз слышал массовый приказ Раста. При таких способностях нет смысла раскрывать рот, тем более там, где могут оказаться абсолюты-оракулы. Это могло быть просто опасно.

— Так, с этим разберёмся, — не стал дальше развивать тему мужчина. — Но открытие так себе… В общем, я тебя очень прошу, не вступайте в стычки с людьми, если в этом не будет необходимости, хорошо?

— Если не будет необходимости, — кивнул Хараш, соглашаясь.

Больше никакой информации получить не удалось, Дармин с Йоралом вернулись в их палатку.

— Я просто с ума сойду с этой выборочной амнезией. Стихия что, издевается? Тут сожгу память, тут не сожгу! — сокрушался мужчина, мечась по палатке. — Как вообще можно забыть язык, на котором говоришь? Нет, у них со словарным запасом и построением сложных предложений, конечно, дикие проблемы, но говорят же! Мысли свои максимально чётко формулируют.

— Знаешь, я мог бы помочь с этим, — медленно проговорил Йорал, задумчиво потерев недавно выбритый подбородок.

— Чем? — тут же замер Дармин с надеждой.

— Есть один древний алларийский диалект, он вымерший и не используется уже даже в хранилищах информации. Но я мог бы дать его письменность и произношение тёмным, — предложил аллар, осторожно смотря на мужчину, не зная, как тот отреагирует на такое.

Дармин сощурился, рассматривая эту идею с разных сторон. Вроде и разновидность бреда — давать убийцам алларов алларийский же язык. Но какие были варианты?

— Его точно никто не сможет распознать из твоих? — уточнил он.

— Точно. Я его знаю только потому, что в своё время был объявлен последним книжником. Это… — Йорал пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать аналог в человеческом языке. — Что-то вроде хранителя древних неиспользуемых вещей, до которых больше никому нет дела.

Мужчина невольно усмехнулся такой формулировке.

— Давай попробуем. Других вариантов всё равно нет. Люди не должны понять, что такое эти тёмные воины, — решительно согласился Дармин.

Внедрять новое знание решили через шаманов — те, как управленцы тени, быстро приобрели среди войска большое уважение и почёт, хотя сами выдающимися воинами были далеко не всегда. Фадир их задумку поддержал и оказывал всяческое содействие. Оказалось, что беспрекословное подчинение — это полезная вещь, если ты хочешь чему-то научить огромное количество разумных. Никаких саботажей, никаких недовольных, только рвение выполнить приказ в полной мере.

А Йорал, казалось, язык стёр, тренируя произношение у шести шаманов — Хараш в этом на первых порах не участвовал, у него было и других дел по горло. Но его потом лично обучал Фадир, так что от остального войска глава не отставал.

— Ты хоть представляешь, какой обман века мы тут сейчас пытаемся создать? — со вздохом уточнил у аллара Дармин как-то вечером, таращась на костёр рядом с их палаткой. — Мы хотим выдать их за отдельную расу, которая зародилась… где? Откуда они вообще взялись? — мужчина покачал головой. — Это безумие.

— Откуда? — с лёгкой улыбкой отозвался Йорал. — Да хоть из того же вулкана. Скажем, был такой большой вулкан, назывался Хараш…

— Иди ты, — фыркнул Дармин.

— А я серьёзно, между прочим, — не согласился с его отношением аллар. — У них и клич есть — Пламя Хараша. Пусть это и будет названием их вулкана-прародителя. Вполне сочетается. Сделаем вид, будто Хараша зовут в его честь, а не наоборот.

— Ты только повышаешь общий градус бреда, — качнул лысой головой мужчина. — Но… Мы тут и так уже погрязли в обмане, так почему бы и нет, — махнул он рукой. — Как-то их всё равно придётся представлять миру. Тем более что скоро трое из тёмных могут родить… Если младенцы будут людьми, то сворачиваем этот театр, придумаем другую легенду для тех, кто цвет сменил. А вот если нет…

— Как бы тебе сказать, — улыбка Йорала стала шире. — Нет. Младенцы — не люди.

— Что⁈ Почему я обо всём узнаю позже тебя⁈ — вспылил Дармин, уставившись на собеседника с обвинением в глазах.

— Потому что отвлекаешься и смотришь невнимательно, — наставительно заметил аллар. — Двое уже родили. Две девочки. Кожа тёмная, размеры соответствуют родителям, то есть крупнее средних человеческих. Но тени ни у той, ни у другой нет, Фадир проверил утром. Пока что какие-то решения и гипотезы по передачи тени по наследству не выдвигает, ждёт, пока родится ребёнок мужского пола.

— Безумие становится всё ближе, — Дармин уставился в огонь. — И как они к ним относятся? — с каким-то надломом спросил он.

— Как матери и отцы, — уверенно ответил Йорал. — Качают, кормят, поют. Любят. Не убивай их, Дармин. Мы справимся, сможем ввести их в мир.

Мужчина вздрогнул от такой прямой просьбы, но посмотреть на аллара не смог.

— В нашем мире нет места для ещё одной расы. И так идут войны за территорию. Ещё и ваших пороняли столько. Если тёмные появятся в мире, то это только ознаменует ещё один виток кровавых войн. А мы пытаемся прекратить одну из них.

— И из-за того, что этот жестокий мир такой неправильный, ты убьёшь младенцев? — тихо спросил Йорал. — Они ничего не сделали этому миру. Дай им шанс.

Дармин молча поднялся и ушёл в палатку, аллар проводил его скорбным взглядом. Заносить Йорала к уже спящему мужчине пришлось находящемуся неподалёку Фадиру.

На следующий день Дармин вышел из палатки раньше, чем начало светать. Йорал видел, как тот утром собирается, но ничего не стал говорить вслед, только покрепче прижал к себе спящего сына.

А Дармин упрямо шёл к отцовскому бункеру. Добрался быстро, подгоняемый странным чувством. С силой провёл ножом по ладони, алые капли оросили замок, пропуская мужчину в бункер. Дармин спустился, замер около кристалла с заклинанием. Здесь ничего не менялось, тот же холод, тот же легка подрагивающий от концентрации магии стоячий воздух. Запустил запись образа.

— Раз я не могу сделать это сам, то тебе придётся сделать это за меня. Надеюсь, тебе хватит сил, и ты справишься… — раскатилсяпо бункеру голос Раста.

Дармин молча дезактивировал кристалл, коснулся его холодных острых граней. Столько смерти в одном маленьком камушке. И вынул из держателя, положил в карман. Вышел из бункера, унося с собой смертельное оружие против всего живого на острове.

Когда вернулся, день уже стремился к вечеру. Над головой мужчины активировался портал, оттуда посыпались тёмные воины. Их встречал не только он, бывшие воительницы с тревогой в глазах наблюдали за приземлением, отыскивая тех, за кого сущность болела больше всего.

Приветствия, лёгкие объятия, совместный уход к палаткам… Дармин скрипнул зубами. Рядом с ним хлопнули крылья, за спиной материализовался Хараш. Кивнул, прошёл к штабу. За ним тут же потянулся Фадир.

А Дармин просто стоял и наблюдал за тем, как оживает лагерь, подчиняясь своему привычному графику. Как разжигаются ярче костры, как становятся громче разговоры, как суетятся снабженцы.

Дошёл до своей палатки, поднял Йорала на плечо и молча направился к наблюдательному пункту. Там, устроив аллара, сел рядом, активировал кристаллы, продолжая наблюдение за лагерем.

Никто из них долго не решался заговорить, но Йорал всё-таки начал первым:

— Они убили последнего восьмого абсолюта. Выследили и загнали старика. Больше угрозы для людских армий нет, — проговорил он тихо. — Утром Фадир заходил, рассказал. Они планируют уронить как можно больше городов, но, как я понял, без абсолютов, которые питали магию полёта, большинство городов упадут сами через некоторое время. Какие-то раньше, какие-то позже. У других кланов не так много своих сильных оракулов, чтобы удержать больше десятка городов своими силами.

Дармин молча кивнул, принимая к сведению, но не чувствуя должного облегчения. Только понимая, что вовремя посетил бункер.

— И что ты решил? — голос Йорала выдавал напряжение, с которым аллар сегодня провёл весь день в палатке.

Дармин молча сунул руку в карман и вынул кристалл. Повертел его, наблюдая, как свет играет на правильных гранях.

— На этом камешке завязана самая большая накопительная сеть, которую я когда-либо видел, — проговорил он наконец каким-то бесцветным голосом. — И я отдам её тебе, чтобы ты создал портал для вывода всего войска с острова туда, где они смогут обосноваться. И я уйду с ними, а тебя отправим туда, куда сам скажешь. Хватит тебе тут уже без ног маяться, найдёшь целителя, встанешь. Тебе ещё сына растить. А с этими… — Дармин вздохнул. — Я сам с ними разберусь, это мой долг. А то, что от меня хотел отец… Ему не следовало умирать, если он хотел, чтобы его слушались. А так, — лицо мужчины скривилось в злой усмешке. — Я даже по морде не получу за непослушание.

Ответом ему было молчание, в котором раздался мягкий голос Йорала.

— Спасибо. Ты поступаешь правильно.

— А вот это уже время покажет. Возможно, очень скоро я об этом пожалею, и моё имя проклянут в веках, однако это будет моим решением, — пожал плечами Дармин. — Но это всё завтра. А сейчас я очень хочу спать.

На следующее утро спозаранку Дармин и Йорал уже были на пригорке, аллар с каким-то трепетом сжал в длинных пальцах с отросшими ногтями кристалл с заклинанием. Но активировать его никто не собирался, только использовать как ключ к энергии, хранящейся под землёй. Дармин с усмешкой наблюдал за ним, отрезая ножом свою непомерно отросшую бороду. Сегодня никаких вылетов не было, так что лагерь постепенно просыпался, наполняясь мирной жизнью. Относительно, потому как воины в первую очередь шли на тренировочный полигон.

Йорал глубоко вдохнул, повёл головой, посмотрел на мужчину.

— Если уж ты решил, что воспользуешься моей магией, то сними это, мне надо начать настраиваться, чтобы понять местоположение.

— Я тебе карту дам, — попытался отказаться Дармин, но натолкнулся на укоризненный взгляд аллара. — Ладно, ты прав, после всего, через что мы прошли, и, учитывая, что собираемся сделать, это глупо.

Мужчина подошёл, разблокировал замки, расстегнул ремни, убирая камни-паразиты. Снял и с Арьяла.

— Ты принял правильное решение, — улыбнулся Йорал, прикрывая глаза и ощущая, как магия вновь струится по всему телу. — Но поступим мы несколько иначе.

Дармин непонимающе посмотрел на аллара и задохнулся, не в состоянии сделать ещё один вдох. Потому что зрачки бывшего пленника вдруг окрасились в красный, на мгновение сверкнув… бирюзовым. Красные глаза — признак оракула, бирюзовый цвет — цвет врага! Рвануть, схватить тонкую шею и свернуть! Но не смог и шагу сделать, магия Йорала уже полностью его контролировала.

— Не стоит, — голос аллара не поменялся, в нём были всё те же мягкие интонации.

Глаза Дармина налились кровью, он рвался из-под контроля, разрывая плетения алларийской магии, сам не понимая, каким образом.

— Ты силён, — кивнул Йорал. — Действительно сильнее любого из ныне живущих людей. И магия оракулов на тебя действует с большим трудом. Тебя тяжело удержать. И любой другой не смог бы тебя контролировать. Но я…

— Девятый… абсолют… — смог заставить свои губы шевелиться Дармин, озарённый догадкой и пронзённый чувством собственного бессилия. Сам отдал ему в руки оружие против тёмных! Поверил, повёлся на обман! Подвёл всех, кого должен был защитить! Но он же был пленником, все его мучения, его раны были настоящими! Как же так⁈ И его крылья… неужели всё это только для того, чтобы подобраться к ним⁈

— Абсолютно верно, — в улыбке Йорала отразилась грусть, а не ожидаемое Дармином торжество. — Йоралирин Айлат Ро Краморан, если быть совсем точным. Не знал, что ты в курсе о нашем былом количестве. Обычно все знают про восемь бирюзовых абсолютов-оракулов.

— Ты… убью!.. — краснея от натуги, прорычал Дармин.

— Нет, — аллар качнул головой, погладил по волосам прижавшегося сына. — Не убьёшь. Потому что я тебе не враг. А поступим мы вот как, — Йорал развернулся к лагерю, перекладывая непослушные ноги, взмахнул руками, словно маэстро, собравшийся воспроизвести свой лучший шедевр.

И лагерь в одно мгновение замер. От ужаса у Дармина волосы встали дыбом на всём теле: по образам было видно, как абсолютно все тёмные вдруг остановились, а затем, словно безмозглые куклы, в едином порыве выпрямились и повернули головы, устремляя свои взгляды на пригорок.

— Приступим…