Чтобы каждый вечер не занимать операционную, я договорилась о переносе пары ламп в башню Хэлмираша, переоборудовав его личную комнату под своего рода смотровую. И именно туда теперь являлся Лидас каждый вечер: процедура, которую мне приходилось делать, была без преувеличения ювелирной работой. Скальпели точила перед каждым применением — они банально тупились о деревянную кожу демона. Применение мази для регенерации тканей дало несколько неожиданный и не очень приятный эффект — кожа нарастала, конечно, быстрее, только вот и с большей скоростью вплавлялась, добавляя «брони» демону. Что через некоторое время стало доставлять реальные неудобства. И ладно бы этот упрямый зорг хоть словом обмолвился! Так нет же, узнала, лишь когда сама увидела, насколько неуклюже он встает с кушетки после очередного среза, уже практически не имея возможности согнуться.

— Пламя Хараша, чего ты молчал-то⁈ — вызверилась тогда на Лидаса не на шутку.

И, не слушая никаких возражений и просьб, сама подошла к Дармину и попросила освободить демона от тренировок и вообще лишней физической активности. Потому что в таком состоянии он просто сам себе навредит.

Правда, после этого Лидас не явился на процедуру. Но и я не сдалась, банально обратилась к Искрасу, и парни быстро приволокли нерадивого пациента в башню. Помятые, конечно, потому что Лидас просто так не дался, но всё-таки их было четверо, а он — один. И не знаю, что ему тогда Искрас сказал, но больше Лидас от меня не сбегал. А когда я сняла последний ороговевший слой с его груди, наложила бинты, и демон смог нормально согнуться, даже буркнул пару благодарностей.

Но самым лучшим подарком для меня было другое: когда мы эти самые бинты сняли. Я специально тогда принесла в комнату большое ростовое зеркало и перед ним срезала с Лидаса повязку. Кожа и теперь у него была неровная, шероховатая. Но мягкая, ещё довольно тонкая. И чувствительная. Лидас застыл, смотря на свое отражение. В кои-то веки он мог проследить движение мышц под кожей. Желая показать преимущество чувствительности, я провела рукой по животу демона. И испугалась от того, как Лидаса скрючило, из горла демона вырвалось рычание. Рванула к нему, чувствуя, как сердце остановилось, но через мгновение поняла, что он смеется. А демон прям зашелся хохотом, упал на колени, закрывая руками собственный живот. Когда он поднял на меня лицо, я увидела слезы. Он смеялся и плакал одновременно.

— Ты чего? — спросила немного растерянно, опускаясь рядом на пол. Такой реакции никак не ожидала.

— Мне… щекотно… — прошептал он, смотря на меня совершенно счастливыми глазами.

Чувствуя, как у меня самой от такого начинает щипать в носу, не удержалась и обняла демона. Тот сжал меня в ответ. Я отчетливо ощущала, как его трясет. Только от смеха или от рыданий, так и не смогла понять до конца. Не исключено, что и от того, и от другого. Лидас тогда ничего больше не говорил, только утыкался лбом в мое плечо и не желал отпускать. А я гладила его по пока ещё бугристой спине и говорила, что всё будет хорошо.

После того дня демон полностью мне доверился и позволил работать с лицом. К тому моменту старательный Тигр разработал и изготовил для меня несколько мазей с пластическими эффектами. Часть из них, кстати, под шумок утащила Зарра, сказав, что у неё есть подруга, которой бы такие вещицы пригодились. Я даже начала подумывать, а не открыть ли собственное производство, но пока это были только мысли.

На процесс снятия финальных бинтов с лица напросились сгорающие от любопытства Искрас и Тигр. Так как Лидас особо сопротивляться этому не стал, я ещё втихую позвала Майю. Ну а что, пусть поднимет парню самооценку — сама-то прекрасно видела, что стало с лицом демона: против того, что имело место — земля и небо. Теперь было нормальное демоническое лицо с живой мимикой и довольно большими глазами. Да, пусть кожа немного рельефная от шрамов, но это со временем сгладится.

Демонстрация прошла успешно, Искрас по-дружески хлопнул сияющего Лидаса по плечу, сказав, что теперь будет проще по мимике читать подсказки на парах. Мой пациент только хмыкнул, а после густо почернел от реплики Майи, что зря парень столько времени прятался под «маской», мол, на него и раньше внимание обращали, ибо физические данные отменные, а теперь ещё и лицом удался. Я одобрительно погладила дочь по голове, поздравила Тигра, чьи мази помогли сделать новую кожу на лице Лидаса менее бугристой. Договорилась с демоном о том, как будем работать с его телом дальше, и со вздохом отправилась на полигон: там сегодня стражи поставили купол завесы по просьбе Хэлмираша, ибо пришло мое время сдавать экзамен на управление магией в боевых условиях. И, надо сказать, я в очередной раз была благодарна Хэлмирашу: пусть мне приходилось посещать целителя практически после каждой тренировки с Дармином, но зато наконец действительно начала ощущать портальную магию, как часть себя. Многие маневры стала делать, практически не задумываясь. В одно мгновение могла оценить, куда стоит переместиться, и тут же это сделать, предварительно «увидев» эхолокацией, что происходит в точке выхода портала. Дармин, конечно, садист со стажем, но после его тренировок мне уже ничего не было страшно. Даже фаербол в нос.

Мысленно усмехнулась: услышь бы это сам Дармин, тут же бы поправил, что это смотря, с какого расстояния тот файербол в меня полетит. И будет прав, конечно. Неуязвимой я не стала, но звание сложной мишени заслужила.

На полигоне под куполом меня ждали Хэлмираш с Дармином. Лысый так коварно улыбался, что меня мурашки пробрали: напоследок по-любому оттянется. Но только встала наизготовку, а Дармин двинулся ко мне, как его остановила рука Хэлмираша.

— Я сам, — тихо проговорил страж.

Сощурилась, настороженно смотря на него: лицо мрачнее обычного, губы сжаты в полоску. И с чего, спрашивается, такой настрой? На жалость в любом случае можно не рассчитывать, валить будет, как никто.

— Айн, что-то случилось? — решила уточнить, при этом внимательно следя за руками стража — вдруг атакует?

— Послезавтра приезжают аллары, — напряженно проговорил Хэлмираш.

Меня накрыло осознанием и целым залпом огненных шаров. Страж не стал мелочиться, стоило мне выйти за пределы одной атаки, как он послал в меня ворох каменных шипов. Все рассчитав, переместился со мной практически в одну точку и ударил рукой, объятой пламенем. Я аж почувствовала жар от пронесшегося мимо носа кулака. Но плюсы портальной магии в том, что открывать свои черные дыры я могла в любом направлении. Выбор был только за мной: провалиться в портал под ногами, прыгнуть в него боком или упасть ничком. Основное правило, которое мне привил Дармин, звучало как: никакого контакта. Да, мне пришлось серьезно так переучиваться. В мою бытность демонессой сам же Хэлмираш учил меня с точностью до наоборот — максимальный контакт. Сейчас же, в теле человека без довеска какой-либо магии, кроме портальной, я была слабым противником. Да и не собиралась ни с кем в бой вступать, мое дело маленькое — увести из-под огня себя и кого-то ещё. «Тихо стыбзил и ушел — называется нашел».

Поэтому я зайцем металась по площадке под куполом, сжимая зубы, когда всё-таки не удавалось полностью укрыться от атак. Хэлмираш не церемонился, мой костюм хорошо так потрепало, фаерболы укоротили прическу как минимум наполовину, все локти и колени были в ссадинах. Но страж был вынужден признать, что экзамен я сдала. И только после того, как он огласил свое решение, позволила себе свалиться на песок и раскинуть руки в стороны, наслаждаясь тем, что могу спокойно дышать. Все! Смогла, сдала. Теперь можно немного расслабиться.

Вдруг раздались аплодисменты. Я извернулась, поворачивая голову, и с удивлением увидела около края купола Оркуса собственной персоной. Надо же, так увлеклась экзаменом, что не заметила знакомого разрыва пространства. Ну не ногами же он под непроницаемый купол зашел.

— Родька, ты чего тут? — спросила, хватаясь за протянутую руку Дармина и кое-как поднимаясь на ноги.

— Вообще-то я зашел за вами двумя, — маг кивнул на нас с Хэлмирашем. — Но попал на отличное шоу. Билеты продавать ещё не думала?

— Иди ты в лаву! — огрызнулась, пытаясь отряхнуться. — Мне пока и оклада хватает.

— Ну ты подумай, — продолжал издеваться Гарахи-младший.

— Ладно, бывайте, — похлопал меня по спине Дармин. — Молодец. Увидимся.

— Увидимся, — вяло махнула ему рукой вслед, повернулась к Оркусу. — Так по которому делу тебя к нам занесло?

Маг в ответ хитро улыбнулся:

— Зову на пьянку.

— По поводу? — с интересом приподняла брови.

— А повод хороший — Эскеля выбрали следующим военным советником императора.

— О как, — только и выдохнула. И тут же поморщилась: — Только не говори, что ты нас на какой-то официальный прием зовешь…

— Не скажу, — улыбка стала шире. — Потому что все официальное — завтра. Как и объявление о назначении. А сегодня просто, среди своих, я уговорил его посидеть тут, в Академии и банально нормально отметить то, к чему он так стремился последние десять лет.

— Тогда пошли, — отряхнула землю с костюма и вопросительно посмотрела на Хэлмираша.

Тот, так ни слова и не сказав, протянул мне руку. И мы вместе прыгнули сразу же в учительское общежитие. Оркус, переместившийся внутрь комнаты, уже гостеприимно открывал нам двери. Зайдя, я с усмешкой обнаружила стол, заставленный бутылками и нехитрыми закусками. На диванчике рядом расположился Эскель. В кои-то веки его прическа была не идеальна, пряди стояли торчком, рубашка на мужчине была наполовину расстегнута, а мундир странноватого короткого покроя небрежно валялся на полу рядом.

— Да вы уже и без нас начали, — хмыкнула, кивая на бокал в руке Гарахи-старшего. — Поздравляю, Эскель.

Тот отсалютовал мне бокалом и тут же к нему приложился. А я, сделав несколько шагов к соседнему креслу, вдруг замерла, удивленно уставившись на сидящего в нем Рейна.

— О, а ты тут что делаешь?

— Не поверишь, то же самое, что и ты — поздравляю Гарахи, — хмыкнул уже знатно поддатый мужчина.

— С чего это вдруг? — что-то не припоминала, чтобы между ними особая дружба водилась.

— А его конкурентом на этот пост был мой дядюшка, — оскалился в улыбке Рейнгар.

— Он злорадствует, что глава его рода с треском провалился, — пояснил Эскель, лениво прикрывая глаза. — Устраивайтесь, угощайтесь.

Я потерла руки, выбрала себе место на диванчике, Хэлмираш приземлился рядом. Отобрал у меня из рук непочатую бутылку, посмотрел укоризненно и открыл сам. Ну да, куда руки вперед мужчины тяну, когда он под боком. Вишневая жидкость разлилась по бокалам, мы все вместе чокнулись.

— За твое новое назначение, Эскель, — произнесла с искренней улыбкой. — Успехов тебе на новом поприще!

Гарахи благосклонно склонил голову, мы выпили. Мне, как только что отпахавшей на полигоне, вино практически сразу дало в голову, так что уже веселеньких выпивох догнала быстро. Расслабленно откинулась на диване, хитро посмотрела на Эскеля:

— А как ты преподавание совмещать будешь с новой должностью? И неужели свои эксперименты с дварфами задвинешь в дальний угол?

— А сама-то как думаешь? — на меня посмотрели снисходительно.

— Что кшора с два ты хоть от чего-нибудь откажешься, — ответила, улыбаясь из-за бокала. Которого уже по счету? Без понятия. Качало меня уже сидя. А Хэлмираш почему-то без возражений подливал в мой пустеющий бокал. Много ли при этом пил сам страж, я не смотрела. Но у меня от этого вина сил только как будто прибавлялось. Предполагала, как пару бокалов выпью, так и отъеду. Ан-нет.

— Правильно думаешь, — чуть растягивая гласные, проговорил Эскель. — Место советника открывает мне дополнительные возможности на поставки. Ты не представляешь, что мы тут задумали… М-м-м, пальчики оближешь! Майя будет в восторге, можешь мне поверить.

— Ты мне давай дочь ни на что незаконное не подталкивай, — шутливо погрозила Гарахи пальцем.

Эскель усмехнулся, театрально приложил руку к груди и опустил голову.

— Обещаю, что твоя дочь будет действовать сугубо в рамках закона.

— Родька, — повернулась к Оркусу. — Ты мне скажи, твой брат пьяный уже или нет? Насколько его слова сейчас действительности соответствуют?

— Да его слова действительности всегда соответствуют. Просто если в рамки закона его желания не уложатся, он раздвинет рамки, — расхохотался Оркус. — Но нет, ещё трезвый. Он пусть и не перенял увлечения отца в плане коллекционирования вин, но некоторый иммунитет к опьянению ими имеет.

— М-да, ну-ка, Рейн, налей ему ещё, а то чего это, отмечаем его новые… погоны, а он трезвый!

— Действительно! Непорядок! — поддержал Вэйджер, икнул, потянулся за бутылкой и налил старшему.

Эскель только усмехнулся, но молча и послушно опрокинул ещё один бокал в себя.

— Вином так его долго поить, — вздохнул Оркус, разглядывая напиток в свете ярко горящего камина. — Вот если бы абсент из твоего мира… Помогло бы. Быстро бы пошел вертолеты ловить. С крепкими напитками у вас хорошо, лучше чем у нас.

— А эта, как ее… — я нахмурилась, пытаясь вспомнить название. — Чем демонов спаивают.

— Хэдра-то? Не-е, она только для демонов, — покачал головой младший Гарахи.

— А у Хэлмираша желудок что ли лужёный? — повернулась к невозмутимому стражу. — Ты же ее пил с нами!

— Нервы у него лужёные, — подал голос Рейн со своего места, каверзно улыбаясь. — От хэдры у других рас, кроме демонов, галлюцинации сильные. Нервная система переходит в крайне возбужденное состояние, там что угодно может быть. Так что пил он ее от большой любви к тебе, — хохотнул мужчина подмигивая.

Взглянула на Хэлмираша, тот вдруг усмехнулся как-то по-доброму, пожал плечами и кивнул. Умилившись, потянулась, провела рукой по серым волосам. Чокнулась своим бокалом с его.

— Но вина у вас делать не умеют, — продолжил мысль Оркус. — Вообще. Никто. Та ослиная моча, что у вас принимают за вино, называться таковым права не имеет.

— Ну ты прям совсем-то уж не хами, — даже обиделась. — Ты, может, просто хорошего не пил. Я вот у вас много что пила, так по вкусу не особо отличается.

— Значит, у тебя нет вкуса, — поморщился мужчина. — А пил я всякое. И элитное, и выдержанное. И из супермаркета за триста рублей. Все едино — непотребно. Специально даже выписывал коллекционные бутылки — без толку. А зарплата позволяла мне такие покупки, что тебе и не снились.

— Ой, богач, молчал бы уж. Сколько на мою зарплату жил, дармоед, — фыркнула.

— Как ты вообще там работу нашел? — с интересом спросил Эскель, открывая очередную бутылку.

— Как-как, — Оркус нахохлился. — С трудом! Ты бы знал, как мне там тяжело было! — он патетично взмахнул руками, расплескав остатки вина на ковер. — Да я в этом мире беспомощен был, как новорожденный! Очнулся непонятно где, ладно хоть тело было привычное. Я ж никогда не верил, что могу лишиться магии! Даже когда приговор огласили, был уверен, что это все вранье. А тут стою в чем мать родила посреди какого-то парка. Мимо парень шел в длинном таком пальто, я думаю: дай-ка заберу, хоть прикроюсь. Встал перед ним, в глаза смотрю и говорю, что мне нужна его одежда. А он заржал, говорит: «А мой мотоцикл тебе не нужен?».

Я расхохоталась, чуть не подавившись бутербродом. Да уж, на знаменитого робота-убийцу Оркус не походил совсем. А потом бросила аккуратный взгляд на Рейна: а Вэйджер вообще в курсе, кто сейчас перед ним? Рейнгар ответил мне спокойным и уверенным взглядом, понятливо кивнул. Ага, значит, они тут без нас успели поговорить и разобраться. Отлично, меня это полностью устраивало.

Хэлмираш вдруг склонился ко мне, обдавая ухо горячим дыханием, тихо спросил:

— Что такое «мотоцикл»?

— Это двухколесное средство передвижения с мотором, — прошептала, поворачиваясь к нему. — Уу, ты бы смотрелся на нем просто шикарно! Только на нормальном, а не спортивном варианте…

Совсем уплыть в свои фантазии не успела, Оркус продолжил рассказ:

— Так что и в ночлежке я успел побывать, и в местном отделении милиции. Хотели в вытрезвитель отправить, да тест алкоголя или наркотиков не показал. Но повезло: в ночлежке мне попался один бывалый господин, который подсказал, как выправить документы. Он же рассказал про местные реалии. Мне пришлось и дворником поработать, и уборщиком, и много ещё кем. Но все свое свободное время я тратил на библиотеки: оказалось, что, пусть у меня не было магии, но возможности памяти моего мозга превышали вашу норму в десятки раз. Просто впитывал знания. Я понимал, что руками работать больше не хочу, а потому усиленно работал головой. Наскреб денег на первый аттестат, поступил с ним в училище, где не особо заморачивались с документами. Получил экстерном первый подлинный документ и уже с ним сунулся в университет. Выбрал философию, как самое теоретическое направление из имеющихся. На кафедре уже познакомился с одним очень интересным старичком-профессором, который рассказал мне про азы гипноза. Он меня на каких-то своих приборах проверял, сказал, что у меня очень странный мозг, от него идут какие-то волны, но считать их техника не позволяла. И я понял: пусть магии тут нет, но какое-то воздействие оказывать всё-таки могу. Вот и решил развиваться в этом направлении, разобрался с различными техниками, подстроил под себя. — Оркус перевел дух, требовательно протянул опустевший бокал. Эскель тут же налил в него, всем хотелось послушать, что было дальше. Даже мне, потому что Оркус никогда не рассказывал о своей жизни до того, как мы встретились. — Казусов избежать не удалось, далеко не с первой попытки у меня получилось загипнотизировать хотя бы одного человека. Но я организовал курсы по теории гипноза и на них без зазрения совести тренировался на доверчивых студентах.

— И студентках, — хмыкнула я.

— И студентках, — не стал отрицать младший Гарахи, расплываясь в пьяной улыбке. — Не всем давалась философия, а я уже тогда вел пары как аспирант. Да и вы, люди того мира, беззащитные абсолютно. Редко когда можно было встретиться с серьезным сопротивлением. Как будто прямо жаждете, чтобы вами управляли, — с этими словами Оркус на мгновение исчез в портале, и тут же появился из него с новой партией бутылок: — Доставка!

Я закатила глаза, состроив недовольную моську. Конечно, великий и ужасный гипнотизер, прям миром управлял. Только что-то дальше места преподавателя никуда не ушел. Ни семьи, ни привязанностей, ни полноценной жизни. Видимо, заметив мое выражение лица, Эскель хитро спросил:

— Ну и чего ты смог добиться, управляя людьми?

— Чтобы вместо меня писались все требуемые статьи, учебные планы и прочая необходимая преподавателю лабудень. Зато меня никто не трогал, и я спокойно жил, изучая людей в свое удовольствие, — пояснил маг, пытаясь справиться с пробкой очередной бутылки.

Эскель прижал руку к лицу, скривился.

— Олух, — выдал он, наконец снова посмотрев на брата. — Как есть олух. Огонь небесный, в твоих руках была власть! Неконтролируемая и непресекаемая! Если бы туда перенесло меня…

— О, Эскель, упаси Хараш Землю от тебя, вот честное слово! — тут же замахала я руками, забыв, что в них бокал с вином. — Уж лучше метеорит уронить!

Старший Гарахи рассмеялся, закидывая голову, от этого серые волосы взлохматились ещё сильнее. Таким расслабленным и непосредственным я его ещё не видела. Видимо, и до него градус-таки добрался. Всё-таки мы тут, по-моему, уже литров пятнадцать перевели. Только и успевали до уборной бегать. Странно, что ещё не поотключались все. Рейнгар вторил ему смехом со своего места.

— Во-от, — протянул Эскель, возвращая голову на место. — Дела надо вести так, чтобы вот такая реакция была! — довольный мужчина кивнул на меня. — Род Гарахи — это не пустой звук.

— Иди ты! — обиделся Оркус. — Не всем тут охота рядом с императором отираться!

— Под-держиваю! — уже с трудом ворочал языком Рейн. — Не всем!

— А тебя никто и не зовет, — ехидно усмехнулся Эскель.

— Но студенты его действительно любили, без всякого гипноза, — решила поддержать Оркуса. — У Родьки на всех рабочих столах компьютеров и в рамках на столе были фотографии его с любимыми группами.

Младший Гарахи посмотрел на меня с благодарностью. Хотел подлить мне в опустевший бокал вина, но все бутылки оказались пусты.

— Я сейчас! — тут же встрепенулась и провалилась в построенный портал раньше, чем Хэлмираш успел меня ухватить за руку.

Только, видимо, чего-то не рассчитала, потому что перенеслась не в винный погреб Оркуса, а в свою гостиную. И на меня с дивана круглыми глазами смотрел Тигр, замерший с книгой в руках.

— О, привет, — я сделала неловкое движение и пошатнулась.

Дальше одновременно произошло два явления: Тигр бросился меня спасать от падения, а я открыла портал обратно. В итоге в комнату Эскеля мы ввалились вдвоем.

— И где бутылка? — недоуменно посмотрел на меня Оркус.

— Щас нам Тигр что-нибудь сварит, — хохотнул Рейн, повисая на подлокотнике.

Сын большими глазами обвел всю нашу взрослую пьянку. Особенно удивленными глазами он смотрел на растекшегося по дивану Эскеля — ну да, всегда подтянутый и собранный Гарахи сейчас напоминал желе с глазами. Зато довольное и расслабленное, чего Оркус изначально и добивался. Всё-таки даже его старший брат не железный, и путь до звания советника стоил ему многих нервов. Но для неподготовленного Тигра такая картина оказалась через чур, потому что мы все в образовавшейся тишине вдруг услышали нерешительный голос:

— Мам… а можно мне обратно домой?

У меня слов не было, я только и могла, что стоять, покачиваясь, и счастливо моргать на младшего, который впервые назвал меня мамой. В этот момент Хэлмираш со вздохом поднялся с дивана, стянул с головы один из своих амулетов, кинул сыну. Тигр тут же его активировал и пропал. Страж шагнул к Эскелю, протянул руку:

— Ещё раз поздравляю. Расширенные права на управление в Академии я тебе предоставлю завтра, сразу же после объявления.

— Буду очень благодарен, — кивнул Гарахи, пожимая предплечье Хэлмираша.

— С этими что-то надо делать? — страж кивнул на засыпающих в креслах Рейнгара и Оркуса.

— Пускай, — отмахнулся Эскель, переворачиваясь на спину и прикрывая глаза. — Главное, чтобы ты за своим сокровищем присмотрел, а эти никуда не денутся.

Хэлмираш чуть насмешливо глянул на повисшую на нем меня, приобнял за плечи:

— Давай домой.

— Пока, Эскель, — махнула рукой и открыла портал.

На этот раз попала туда, куда хотела — сразу же в нашу спальню. В шаге от кровати, на которую тут же и рухнула, звездой раскидывая конечности. Послышался смешок, и я почувствовала, как мои ботинки расшнуровывают, после чего заботливо снимают их с ног.

— Айн, — позвала, смотря на вращающийся потолок.

— Что?

— А зачем ты меня так целенаправленно спаивал?

Хэлмираш появился в поле зрения и принялся за куртку. Судя по тому, как ловко действовали его пальцы, страж сам выпил всего-ничего.

— Ты не обратила внимания, какие вина на столе стояли?

— Не-а.

— Там был целый набор таких, которые восстанавливают магический потенциал. Всё-таки у Оркуса действительно очень хороший фамильный винный запас. А ты исчерпала почти все на экзамене. Поэтому я решил прибегнуть к самому простому способу восполнения, раз уж мы там оказались.

Хмыкнула, вытягивая руки, чтобы стражу было удобнее освобождать меня от одежды. Глаза нестерпимо закрывались.

— Увидимся утром, — услышала тихий голос рядом и почувствовала, как уголка рта коснулись сухие губы.

В моей голове пролетела последняя на сегодня мысль: Ага, увидимся. Ты, я и моя головная боль. Учитывая количество выпитого, похмелье обещало быть грандиозным.