Следующий день после пар у меня был отведен под парочку рефератов, пробежку и отдых. Причем оба реферата были от мадам Бошар. Чего эта дама пустилась лютовать над всеми группами — Хараш ее знает. Даже Краймор вроде понизил градус своей неадекватной вредности, зато у этой обострение началось. Так что сидела и корпела я над двумя объемными докладами, перерывая энциклопедии. Со вторым вообще в итоге пришлось тащиться в библиотеку, так как в моем кабинете, набитом разными талмудами, ничего подходящего не нашлось, хотя перерыла я все.

И да, местная библиотека, которая не относилась к экспериментам с опасными заклинаниями и пространственным карманам, носила название книгохранилища и располагалась в каждом корпусе, так что, если тебе нужны были книги из разных отделов, то приходилось гулять по корпусам. Благо все, что мне сегодня было нужно, находилось в целительском корпусе, так что таскаться долго не пришлось. Внутри книгохранилище было один в один похоже на привычную для моего мира библиотеку со стеллажами, столами и читательскими залами. Вот в одном таком я и засела, выписывая всю информацию про бозяк каменистый. Дело в том, что сок этого растения относился к разряду крайне смертоносных ядов, поэтому и информация о нем хранилась здесь, а не раздавалась на руки каждому желающему. Что, однако, не мешало соку бозяка в малых концентрациях являться крайне необходимым для лечения лихорадки настоем. Пока строчила реферат, ко мне подкрался Тобиаш. Ну, это он думал, что крался, на самом деле я его прекрасно слышала, но решила не портить сюрприз. Подняла глаза на подсевшего рядом парня. Тот, подмигнув, положил передо мной довольно объемный конверт.

— Сообщи мне, как передашь своему брату. Я тут пару довольно удачных решений нашел, — прошептал он и удалился.

— Ни здрасти вам, ни до свиданья, — хмыкнула я, убирая конверт в сумку. В принципе, оно и ладно, тишина должна быть в библиотеке.

Через час прорвалась-таки через дебри энциклопедических знаний, сложила все исписанные листы и вышла из книгохранилища. Вдохнула свежий воздух, прохрустела шеей: все-таки столько сидеть — утомляет. Еще в своем мире никак не могла понять, как люди могут весь рабочий день просидеть? Те же бухгалтеры, например, как они это выдерживают? Непонятно. Так что как раз само то настроение, чтобы пробежаться. Поэтому я бодро дотопала до дома, кинула сумку в кабинете, переоделась в спортивное. Теперь я старалась бегать если не каждый день, то через день даже без подгонялок Хэлмираша. Потому как требования Дармина — это что-то, и мое тело еще не достигло всех необходимых показателей, чтобы выдерживать все, что придумает неуемная фантазия учителя, да еще и исполнять в необходимом темпе, приходя следом за лучшей тройкой.

Бегать я любила все на той же полузаброшенной полянке, где мы тренировались с Хэлмирашем. Размялась и припустила, продумывая, чем займу оставшийся вечер. Но не успела толком ничего конкретного придумать, как меня прервали: к моей площадке вышел незнакомый парень.

— Ноат Инс-Наур? — спросил он, несколько удивленно оглядывая меня.

Да, в такой большой Академии вживую меня все еще видели не все.

— Я за нее, — хмыкнула.

Парень юмора не оценил, так что пришлось еще и дополнительно покивать.

— Тебя там у ворот ждут. У главных.

— Кто? — я нахмурилась.

— Без понятия. Мое дело — передать, — пожал плечами гонец.

Я продублировала его жест, поднимая с ближайшего пенька полотенце и перекидывая его через плечо. Ума не приложу, кто может меня ждать у ворот. Все, кого я бы могла ждать, появились бы из порталов в библиотеке. А тут… может, это кто-то из банка? Я же недавно активировала свой счет. Или из администрации какой-нибудь, ведь мне обещались местные документы сделать на основе тех, что выдал мне Даарен в свое время. Да, скорей всего, это кто-то из них, больше-то некому. Да и так официально меня никто из своих не стал бы называть. Прошла насквозь лесопарк, подошла к воротам. Выглянула за дверцу, служившую калиткой, но никого не увидела. Вышла полностью, оглядывая пустую улицу. Никого. Только старичок какой-то на противоположной стороне стоит, прислонившись к стене дома. Может, тот парень слишком долго меня искал, и проситель банально не дождался? Не исключено, не так много народу знает, где меня можно поймать. Ладно, потом разберусь, откуда и кто приходил. Только уже собиралась развернуться к Академии, как меня остановил старческий голос:

— Кого-то ищите?

— Да, — улыбнулась, поворачиваясь к дедку. Абсолютно лысый, но с густой бородой, смуглый, одетый в какой-то балахон. — Вы никого тут не видели? Меня должны были ждать.

Старик отлип от стены, сделал ко мне пару шаркающих шагов.

— Слышу уже плохо, повторите, — проговорил он, показывая желтые, но все еще целые зубы в улыбке.

Приблизилась, чтобы не кричать на всю улицу.

— Меня вызвали к воротам, не видели, кто-нибудь тут стоял последние минут десять? — повторила вопрос.

— А, это, видел, как не видеть, — кивнул дедок.

Его жилистая, перевитая крупными венами, темная от загара ладонь коснулась моей руки, вторая указала направление. Я повернула голову, ожидая услышать пояснение, как вдруг мне в шею что-то воткнулось. Дернулась, делая шаг назад, но ноги не нашли под собой опоры. Куда я провалилась раньше: в портал, открывшийся ровно подо мной, или в бессознанку — сказать сложно.

Жарко. Просыпаться было крайне сложно, казалось, что я внутри муфельной печи: маленькое замкнутое пространство и дикий жар со всех сторон. Мозги как будто плавились, даже мысли не шевелились. Глаза открылись с трудом, и их тут же немилосердно защипало от пота. Хотела протереть, но не смогла, дернула руками, но движению что-то мешало. Пришлось протирать глаза мокрым плечом, почему-то это простое действие отдалось острой болью в шее, как будто в нее вонзились иглы. Зашипела, повторно открыла глаза. И они рефлекторно распахнулись, в животе моментально образовался ком, судорожно завертела головой. Потому что я находилась в какой-то каменной маленькой комнатке, с одной стороны отгороженной решеткой, за которой чадил факел — единственный источник света. Руки были закованы в цепи, крепившиеся толстыми ржавыми кольцами к стене. И теперь, когда я ногами нашарила опору и твердо встала на каменный пол, руки начали нещадно болеть от прилива крови. Зажмурилась, пережидая эти пренеприятные ощущения. При первом осмотре заметила, что под самими кандалами на запястьях были намотаны какие-то темные тряпки, пропитанные чем-то странным. Вонь от этих тряпиц шла страшная. Сжала зубы, решительно переходя во вторую ипостась: какая бы дичь тут ни творилась, в виде собаки мне выбраться отсюда будет гораздо проще.

Только вот перехода не произошло. Я просто не чувствовала присутствия магии, не видела дымки, не было трансформации. Вообще ничего. Внутри все мгновенно похолодело, я судорожно сглотнула, чувствуя на шее что-то инородное. Попыталась понять, повертела головой, но поняла лишь то, что на мне что-то есть. Какой-то ошейник, судя по всему, иглами вовнутрь. Осторожно наклонила голову, стараясь не вогнать себе еще несколько иголок в шею. А то так и сонную артерию проткнуть недолго. Осмотрела себя. М-да, видок тот еще. От моих тренировочных брюк остались только короткие ободранные шорты, как и от футболки только подобие топа, да все мои многочисленные кулончики болтались, блестя в тусклом свете и обжигая обнаженную кожу. И я была босиком. Меня что, через терку пропустили? Общие ощущения были именно такими, едва я наконец начала чувствовать все свое тело разом: кожу саднило, во многих местах были видны мелкие резаные или рваные раны, из которых сочилась темная кровь… И жажда. Во рту все пересохло, с меня пот катился градом, разъедая солью и без того израненное тело. Да что произошло⁈ Где я вообще⁈ И где вся хваленая магия и защита⁈ Где вообще хоть кто-нибудь⁈

Боль мешала сосредоточиться, плюс еще эта удушающая жара, но приближающиеся шаги я расслышала. В животе холодной змеей шевельнулся страх, когда к отсветам закрепленного на стене факела прибавился второй. К решетке медленно подошел иссохший мужчина. Его кожа была странного красноватого оттенка, а глаза… глаза была черными. Как у меня в первой собачьей ипостаси! Белки глаз были черными! Я с ужасом смотрела на него, а пришедший лишь оскалился, демонстрируя… абсолютно черные зубы!

— Я постараюсь, чтобы твой кровавый камень достался мне, — хрипло проговорил он.

У меня в голове так и вертелся вполне язвительный ответ, куда он может себе засунуть свои старания, я даже открыла рот, чтобы поделиться с ним своей великолепной идеей, только вот ни одного нормального звука изо рта не вылетело. Язык не шевелился. Я могла хрипеть, но в слова эти звуки не складывались.

— Шало, не пугай ее. Ступай, не тебе решать, что будет с ее кровавым камнем.

А вот этот голос я узнала и оскалилась. Тот самый дедок, что был у ворот! И действительно, в моем поле зрения появился старик, только сейчас его лицо потеряло то простодушие, которое было на нем раньше. Серьезные цепкие серые глаза, кожа была гораздо темнее, чем у первого мужчины, поэтому ее красноватый оттенок не сразу бросался в глаза, но теперь стал как будто заметнее. И вместо балахона какая-то серая мантия. Тот, что пришел первым, почтительно поклонился старику и исчез. А дедок остался со мной, присел на пол около решетки. Окинул меня внимательным взглядом, нажал на что-то, и цепи ослабли, позволяя мне с глухим стуком упасть вниз. Застонала, больно отбивая колени и ладони. Но облегчение от того, что больше не приходится висеть на руках, было огромным. Однако, как оказалось, обе мои руки были скованны одной цепью, которая протянута где-то за стеной клетки, а потому соединить их и развязать чертовы повязки на запястьях не получилось, пусть и сразу же попыталась это сделать.

— Я не могу позволить тебе снять это, — покачал головой старик.

В его взгляде на меня, кажется, была даже жалость. Но верилось в нее с трудом, ибо он тут явно был не последним человеком, а, значит, был замешан в том, что я очутилась здесь и в таком состоянии. Снова попыталась заговорить, на этот раз язык пусть и не полностью, но начал меня слушаться.

— Уо уам уао? — выговорила кое-как. Да, валяться на каменном полу, да еще и не иметь возможности от души выматерить противника — совсем безрадостная перспектива. Тот факт, что болевой порог у демонов гораздо выше, чем у всех остальных рас, сейчас только удручал, потому как переносимость боли не равнозначна невосприимчивости. Приходилось морщиться от каждого движения.

Видя, что мой незваный собеседник меня не понял, я выпрямилась, села на полу, опираясь спиной на горячую стену. Каменная кладка обжигала, но сил сидеть без опоры у меня сейчас не было. Пошевелила языком, разминая его о зубы и возвращая чувствительность.

— Что вам от меня надо? — повторила свой вопрос, когда получила полный контроль над всеми составляющими челюсти.

— Твоя кровь. Точнее, кровавый камень, что внутри тебя.

Перспектива пугала. Особенно озвученная таким спокойным голосом и с тем же взглядом, полным сожаления. Только вот так лев жалеет овцу, наверное. Пришлось сцепить пальцы в замок, чтобы хоть как-то унять дрожь.

— Вы хотите получить из меня ассарин? — голос дрогнул, как я ни старалась выглядеть уверенно, совладать с собой полностью не смогла.

Старик покачал головой.

— Нет, не его. Кровавый камень образуется совсем другим образом, но там же. Нам нужно твое сердце.

М-да, варианта, в котором я смогу выжить, тут даже не рассматривают. Жалко, что эволюция не дала демонам два сердца… У меня, наверное, шок, раз мысли настолько дурацкие в голову лезут. Или сильный перегрев. И как этот дедок в своей мантии сидит и даже не потеет? Я только и успевала, что пот с лица вытирать, да дышать уже могла только через приоткрытый рот.

— Прости, я не хотел бы этого, но твоя кровь, твое тело — они уникальны. Значит, и кровавый камень из твоего сердца должен получиться уникальным. Мы не можем упустить такую возможность.

Меня аж передернуло от отвращения. Палач извиняется перед жертвой? Да еще так искренне, ну-ну. Хотя, скорее, не палач, а жрец какой-то. Культ у них тут, что ли… Думать было сложно, мысли становились все более тяжелыми и вязкими, как смола. Я с трудом держала глаза открытыми, казалось, еще немного, и банально снова потеряю сознание.

— Ну так и дождались бы, пока помру, да забирали бы свой камень к чертям собачьим, — буркнула, все-таки не выдерживая и закрывая глаза. Ворочать пересохшим языком становилось банально больно. Потрескавшиеся губы щипал пот. Почему так? Я же демонесса, дитя Хараша, вся эта жара должна быть мне только в радость, так почему же так плохо? Меня как будто выжимали изнутри. Жажда становилась все невыносимее.

— Как и ассарин, кровавый камень требует определенных условий от демона для своего сотворения. Можно сказать, что они противоположны тем, при которых создается ассарин. Твое сердце до последнего будет биться спокойно, только под самый конец настанет короткая агония, — вздохнул старик. — И камень нужен моим людям именно сейчас, иначе они не могут жить вне стен этого подземелья. Ты видела, как они выглядят. Только кровавый камень позволит им приобрести менее заметную внешность, чтобы жить на поверхности, а не так глубоко под землей. Иначе их просто истребят.

— Ты удивишься, но я не испытываю жалости по этому поводу, — через боль раздвинула губы в подобии улыбки. — Вы тут что, демоны-полукровки? — хмыкнула, вновь кое-как открывая глаза. Мне хотят остановить сердце. Превосходно. Попыталась собрать мысли в кучку, попробовала снова призвать вторую ипостась, но эффект был тем же. То есть никаким.

— Можно и так сказать, — задумчиво ответил старик. Посмотрел на меня с прищуром. — Даже не пытайся обратиться. Доступ к тени перекрыт.

Я даже разозлиться толком на этого лысого урода не могла, сил не было.

— А ошейник тогда зачем напялили? На цепь посадили. Фетиш такой?

Старик покачал головой:

— Я не был уверен, что на тебе сработает тот же метод, что мы применяем к обычным демонам. Поэтому пришлось дополнительно применить все это. Я чувствую в тебе тень. Много тени. У тебя татуировки Предводителя и рога. Но при этом полноценно тенью пользоваться ты не можешь, как демонесса. Ты уникальна, пусть я и узнал о тебе случайно, но не могу упустить такой кровавый камень.

Да уж. Меня перекосило, стоило только запоздало представить, что могло бы быть, обратись я собакой в этом ошейнике. Голову бы мне, может, и не оторвало, но тут же выкинуло бы обратно в первую ипостась.

Тут дед сунул руку в карман мантии, вынул… флягу. Я буквально впилась в нее взглядом, почувствовав на языке соленый привкус крови. Подумала, что меня сейчас ждет извращенная пытка… Но нет, дедок вытянул руку, просунул ладонь между прутьями решетки и поставил фляжку на пол моей клетки.

Я рванула к ней со всей скоростью, которую была способна развить на разбитых четвереньках, правда, пришлось учитывать длину цепей. Схватила, непослушными пальцами кое-как отвинтила пробку и прильнула губами к горлышку, судорожно глотая теплую воду. Пусть хоть травят, лишь бы яд был жидкий. Хотя, мозг даже в таком состоянии соображал, что убивать им меня банально незачем, по крайней мере, не сейчас.

Вылив в себя сразу половину, наконец смогла остановиться. Вытерла мокрые губы тыльной стороной ладони, внимательно посмотрела на старика.

— Ну и зачем эта благотворительность? — спросила хрипло. После того, как первую жажду удалось утолить, голова хоть немного начала соображать. — Передумали приносить меня в жертву ради своих людей?

— К сожалению, так поступить не могу. Но я не считаю, что жертва должна мучиться от жажды или испытывать боль. Это совершенно необязательно.

Я красноречиво посмотрела на мое израненное тело и разорванную одежду.

— Пришлось прорываться через защиту, плетение на тебе было очень мощным, поэтому портал несколько повредил поверхностные слои. Я думал, что достаточно будет вывести тебя за территорию Академии, не ожидал, что будет такая охрана, — вздохнул старик, покачав лысой головой. — Кто-то очень хотел тебя обезопасить.

Вот спасибо тебе, уважаемый, за новую фобию! Если выберусь отсюда, теперь еще и от прохожих шарахаться буду! Но защита Хэлмираша… Как же этот гад ее обошел? Она же должна была меня спасти от подобного… Наверное. Я ж понятия не имею, что именно на меня наложил Хэлмираш! Вот блин, хоть бы спросила! Или все дело в том, что на демонов любая магия ложится с помехой?

— За мной ведь придут, — я наклонила голову. Потому что, даже сидя в этом чертовом каменном мешке с подогревом мне не верилось, что про меня забудут. Только не Хэл! Должен же он хоть как-то почувствовать, что его заклинание тут с меня буквально содрали!

— Придут, — совершенно серьезно согласился со мной старик. — Но не успеют. А к их приходу твое тело уже будет лежать на поверхности довольно далеко от этого места. Сюда им не добраться. Я бы не стал тебя к нам приводить, но никто не знает, сколько наших понадобится для ритуала с твоим участием. На обычного демона хватает пяти, но вот для тебя… — он покачал головой. — А это место никто не найдет, ни до твоей смерти, ни после.

Нутро пробрала морозная дрожь. И ведь он даже не пугал меня, не угрожал. Просто информировал. И от этого становилось гораздо страшнее. Я не выдержала, опустила голову, закрыла глаза, зажала уши исцарапанными ладонями, сжалась. Не хотела его слышать, не хотела видеть эту сюрреалистичную картинку. Я не сдохну здесь! Нет! Даже если никто за мной сейчас не придет, я все равно попробую отсюда выбраться! Зря что ли столько обучалась⁈ Пусть только из клетки выпустят. Должны же они меня куда-нибудь отвести, не тут же в жертву приносить будут. Тоже мне, нашли агнца! Нет уж, дудки, к Харашу всех! Гореть и плавиться!

Когда справилась с обуявшей паникой и смогла снова открыть глаза, то дедка рядом уже не было. Лишь факел чадил под потолком. Поднялась, медленно исследовала свою клетку, насколько позволила длина цепей. Маленькая, где-то метр на полтора, каменная. Решетка была металлической, покрытой ржавчиной. Еще бы, при таком-то жаре. Откуда шел этот лютый нагрев — так и не поняла, от всех стен жар исходил одинаково. Но высушивал он лучше всякой бани. Чем больше шевелилась, тем горячее мне было. Поэтому поторопилась закончить с исследованиями и свернулась клубочком по центру, стараясь не касаться каменных стен. Сколько я так пролежала — сказать сложно. Ориентироваться по времени было не на что. Разве что градус жажды все повышался. И, сколько бы я ни крепилась, все-таки не выдержала, дотянулась до фляжки, сделала несколько глотков. Вода была горячая, но это была вода. Убрала фляжку подальше от глаз, чтобы не было такого адского соблазна. Кажется, я все-таки уснула или просто отрубилась от перегрева, но снова очнулась от страшной жажды. Перевернулась на живот, рванулась к фляжке, жадно припадая и глотая обжигающие остатки воды. Сколько еще они собираются меня тут мариновать в собственном соку? Я так и без их чертовых ритуалов окочурюсь. Звон рядом заставил вздрогнуть и поднять голову. Практически вплотную к решетке на корточках сидел тот самый дедок. Если, конечно, у меня не появились галлюцинации, что при такой жаре не исключено.

— Не бойся, — пробился его голос в мою отупевшую голову. — Тебе не надо ничего бояться.

Приподнялась на руках, готовая возразить, но слова так и не вылетели. Потому что старик уже стоял передо мной, совершая какие-то странные пассы руками. И от них ко мне тянулась еле заметная красноватая дымка. Она окружала меня тонким слоем, впитывалась в кожу.