Часть вторая. Мой дом — архангельский детдом

Углубленная медицинская комиссия, которая приехала в августе, обследовала Настю серьезно. В результате медики нашли ее полностью здоровой, и комиссовали безусловно. То есть признала неперспективной и негодной. В их практике такое бывало, когда непонятные сигналы прибора приходилось считать ошибкой.

Очередную комиссию (не углубленную) назначили через год, но это так, для проформы. И поехали мы в Архангельск, в третий детдом. Однако до этого произошло множество событий, рассказ о которых продолжим с напоминания: бог создал кошку, чтобы человек мог погладить тигра. Это было в предыдущей главе.

Глава двадцать вторая, в которой за одного битого двух небитых дают

Болотная кикимора Глафира заявилась к нам с утра. Такая же мелкая старушка, как и Марфа, она щеголяла в похожем милитаризованном наряде. Видимо, это у них семейное, хотя они не сестры. Речь Глафиры была отрывистой, а голос властным. В моем мире такой тип женского характера называли стервозным. Несколько позже Федор разъяснил Насте, что «кикимора болотная» и «бессердечная женщина» — слова-синонимы.

Глафира сразу взяла власть в свои руки, чтобы развить бурную деятельность. Первым делом шуганула Кота. Обнаружив его в Настиной комнате, дрыхнувшего посреди кровати, она коротко бросила:

— Что это? — палец ее указывал на белую повязку.

— Боевой Кот, — четко доложила Настя. — Ранен в ногу ржавым гвоздем. Рану промыла, стрептоцидом засыпала.

— Блохи?

— Кот вымыт с хозяйственным мылом, — высунулся Федор из кармана.

Глафира повела рукой:

— Убрать! В саду поспит, не сахарный. И вообще, везде убрать. Федя, ты знаешь, что такое генеральная уборка?

Домовой растерянно огляделся. Ему казалось, что в доме беспорядка не отмечается, но кикимора слушать ничего не стала.

— Представь, Федя, что завтра великий праздник, — сказала она менторским тоном.

— Да? — поразился домовой, пытаясь представить.

Календарь на стене подсказку не принес, завтрашний день ничем таким помечен не был. Бурная работа мысли отразилась на лбу домового. Шарики крутились вовсю, однако ответ не находился.

— Чтобы все блестело как у этого кота! — дернув плечом, гаркнула кикимора. И важно удалилась готовить собственные зелья.

Основательно взялась, всю кухню мигом провоняла. Тем временем мы подогрели воду, вымыли Катю, и поменяли чистое белье на совсем чистое. Потом Глафира выгнала всех, включая Марфу. И что она там делала с Катей, увидеть не удалось. А когда нас допустили в комнату, наша воспитательница спала. Мы подкрались, чтобы осмотреть Катину ногу. Впервые за много дней стопа оказалась разбинтована. Она выглядела ровной, гладкой и розовой. И только опухшая культя мизинца краснела, будто бутон цветка.

— Процесс пошел, — заявила Глафира замогильным голосом диктора РЕН-ТВ. — Неделю больная должна лежать. Вообще никаких лишних движений, понятно? Если зацепится где-то ногой, не дай бог — все труды насмарку. Лежать и кушать. Все ясно?

Настя с Федором кивнули, а Глафира задала неожиданный вопрос:

— Кто знает, что такое специальная диета?

Федор стеснительно выступил вперед:

— Так Марфа уже вроде говорила…

— Забудь, что говорила Марфа, — кикимора начала загибать пальцы. — Молочные продукты, витамины, белковая пища. То есть нежирные бульоны, каши, хек, минтай. Далее: зелень, петрушка, клюква. Сладкое и газировку — запретить! Консервы тоже нельзя.

— Есть! — Федор вытаращил глаза. — Будет сделано! А когда палец вырастет?

— А когда вырастет — тогда я новую диету скажу. Понятно?

Домовой кивнул, хотя понятного было мало.

— С наскока пальцы не растут. Одних наговоров мало, новые пальцы кормить надо правильным питанием, — Глафира завершила развод на занятия четкими указаниями. — Значит так, Федор — на кухню, готовить еду. Настя — в магазин. Кролик, индейка, телятина. Марфа — остальные пальцы лечить. Все прочие сидят в саду!

Рукой кикимора указала верное направление.

Возражать ни у кого и мыслей не возникло. Подхватив Кота, мы переместили его в кресло на веранде. Возмущенный боевой дух только вздохнул от такой жестокости. Во дворе обнаружился Пес. Он бдительно дремал, сидя у крылечка. Денек сегодня теплый, но не жаркий. Как тут не удержаться?

Боевые духи, приступившие вчера к дежурству, охрану вверенного объекта вели по старой схеме. Ворон оглядывал окрестности с крыши финского домика, где расхаживал по коньку. Пес занимался патрулированием двора. А Кот, невзирая на тяжелую травму, взялся за самую опасную работу — ближнее прикрытие объекта. Поскольку домовой спал под кроватью, ночью кот лежал на кровати рядом с Настей. То есть буквально прикрывал Федора своим телом сверху. А днем он отдыхал от дежурства, не меняя позицию на Настиной койке.

Делать во дворе нам было совершенно нечего, поэтому мы с Настей отправились на армейские склады. Сегодня предстояло забрать оставшуюся часть товара, и откладывать эту процедуру было бы неверным шагом.

— Я с вами, — заявил Кот, потягиваясь в кресле и выгибая спину.

— Зачем? — нахмурилась Настя. — Ты болеешь!

— А я в котомке посижу, — возразил Кот. — Терем домового надо охранять.

— А Федора не надо?

— Здесь Ворон и Пес. И в доме две кикиморы, — фыркнул Кот. — За их спинами Федор — как за каменной стеной!

— Логично, — пришлось признать мне. — В чистом поле теремок. Он не низок, не высок. На всякий случай охрана не помешает. Слишком часто вокруг нас стала мелькать нечистая сила. А вдруг из-за угла кто-нибудь злой дух выскочит?

По пути заглянули в магазин, в мясной отдел. На витрине под стеклом оказался большой выбор костей, сала и синих венгерских кур. Индюшкой с кроликом, по словам продавщицы Любы, здесь давно не пахло.

— Здоровенные кости, — прошептал Кот, балдея от количества товара. — Если зубы есть, можно долго грызть…

Он никогда не видел ничего подобного, особенно с такой высоты.

Засада, подумал я. Надо хорошенько думать. Податься больше некуда, магазин здесь один. На рынок в Плесецк нам дороги нет, а диетическое мясо нужно срочно.

— Деточка, сосиски будешь брать? — равнодушно поинтересовалась Люба. — Есть молочные и любительские. Еще не выкладывала, сегодня привезли.

Отличная мысль! В этом мире пока не научились делать сосиски из чего угодно, только не из мяса. Лепили по старинке: из свинины, говядины и мягкого шпика. В молочные сосиски добавляли молоко, а в сливочные — сливки. Прогрессивные технологии люди пока не освоили.

— Отложите по полкило тех и тех, — вежливо улыбнулась Настя, раскрывая кошелек. — На обратном пути заберу.

* * *

Старшину Карпюк на прежнем месте мы не увидели. Вместо нее скамеечку занимал сонный солдатик с метлой. Уйдя в себя, он вяло лузгал семечки и никакого интереса к Насте не проявил. Поэтому мы спокойно скользнули внутрь, в полураскрытую створку ворот. За своим рабочим местом Зинаида «работала с документами». То есть она черкала чего-то в гроссбухе, пила чай и кушала бутерброд с колбасой. Вежливо поздоровавшись, Настя потупила взор.

— Чего тебе, девочка? — холодно бросила кладовщица.

Такой прием я ожидал, логично предполагая подобный финал. Если торговец имеет возможность кинуть партнера — он это сделает. По крайней мере, предпримет попытку, ведь оказанная услуга ничего не стоит. Зинаида сверлила Настю взглядом, но девочка смиренно молчала. Мою инструкцию она впитала полностью: сейчас было бы глупо мямлить и напоминать детали прошлых договоренностей.

Не дождавшись вопросов, Зинаида досадливо нахмурилась. Она ждала обиды, чтобы тут же прихлопнуть ее своим опытом ведения переговоров.

— Твою монетку я отдала на анализ, — кладовщица провела рукой по телефонному аппарату. — Результата пока нет. Приходи завтра.

И вернулась к изучению бутерброда, намекая на конец аудиенции. Настя опять удивила кладовщицу — не проронив ни слова, она просто вышла. На улице ничего не изменилось. Небо не рухнуло, солнце не потухло, солдатик по-прежнему дремал на скамейке. Что же, все верно говорят: мелкая подлость — это пакость, а крупная — деловая операция.

Когда мы отошли достаточно далеко, Кот высунул голову из котомки.

— Жирная жадина, — прошипел он, выражая общее мнение. — Вот соберется домовой обносить склад, пойду вместе с ним. Я тут все закоулки знаю. Подскажу, где что лежит и что лучше брать…

Мне в голову пришла неожиданная мысль.

— Скажи, Кот, — сказал я. — Вот ты умеешь мышей изгонять. А как их обратно приманить, знаешь?

— Лишний труд, — фыркнул он. — Мыши такая хитрая живность: если их не гонять, они на следующую ночь сами вернутся.

Да, с мышами выйдет мелкая месть. Найдется другой кот… Ситуацию я вертел так и сяк, обдумывая ее с разных сторон. Тем временем Настя забрала из магазина покупки, и нести их пришлось в авоське. Высунув из котомки усы, Кот ловил запахи.

— Кстати, — сказал я Насте, — Кате столько сосисок все равно не съесть, а раненому Коту тоже нужно диетическое питание.

— Но они же сырые! — возразила девочка. — Это не опасно?

— Вообще не опасно, — сообщил Кот. — И для лечения ран даже полезно.

По его сладкому голосу я понял, что сейчас приобрел сторонника и единомышленника. Один умный человек как-то заметил: дружбу, это святое и прочное чувство, легко сохранить в одном случае: если не просить у друга денег взаймы.

— Странные вы охранники, — осторожно заметил я. — Где ваше оружие? Про пистолеты я не говорю, ладно. Но есть же сабли и кинжалы. Дубинки, хотя бы… У вас даже никаких доспехов нет.

— Каких это? — прошамкал Кот из котомки.

— Ну, не знаю. Шлемы там, или кольчуги.

— А когти на что? — удивился Кот.

— И зубы, — добавила Настя на полном серьезе.

— Ага, вы еще клюв оружием назовите, — хмыкнул я.

— Ангел-хранитель не знает за боевую трансформацию, — догадался Кот. — Живет в своем мире, в облаках витает.

— В моем мире такого не попадалось, — вынужден был подтвердить.

— Как это «трансформация»? — Настя даже остановилась. — Еще раз.

— Ты чего, хозяйка? — поразился Кот. — Тоже не знаешь? Ну, вы даете. Это и малые дети ведают. Например, когда я в боевой форме — выгляжу тигром.

В этом месте я тоже слегка опешил.

— То есть ты в бою — как тигр? Хм… Это метафора? В смысле, такой оборот речи: «грозный, будто тигр»?

— Грозный, конечно, — фыркнул Кот. — Клыки размером с сосиску. Только ту, что была вчера. А эта очень маленькая сосиска, хозяйка, на один зуб.

Настя намек поняла, и после выдачи угощения неожиданно уточнила:

— Кот, тебя видно постоянно. А в бою ты невидимый?

— А ты с какой целью интересуешься? — прищурился с подозрением Кот.

— Не бойся, — успокоила его Настя. — Никому не скажу.

— Хм… Тогда ладно. Тут от разного зависит, как боевая обстановка складывается. Это домовому, понимаешь, проще быть невидимым. А мне, наоборот, на это силы надо тратить.

Ох, теперь поток вопросов не остановить… И они посыпались:

— А роста ты какого будешь?

Кот высунул голову, оглядел девочку, и сообщил:

— Да повыше тебя, наверно…

Осмысливая сказанное, Настя снова остановилась. Как тут же оказалось, не для того, чтобы выразить сомнение:

— А прокатишь?

Целую минуту Кот облизывался в раздумьях. А потом фыркнул оскорблено:

— Вот так и знал. Как с этими детьми сложно… Я тигр, между прочим, а не ездовая лошадь!

В саду под сосной Федор затеял большую стирку. Вытащил корыто, тазики, белье по кучкам разложил. Как работает местная прачечная, домовому категорически не нравилось. Хочешь сделать хорошо — сделай сам, считал он.

Халатики, ночнушки, носочки… Грязного белья накопилось много, особенно простыней. Кате постель меняли два раза в день, да и жильцов прибавилось. В армии этот процесс носит мудреное название «парко-хозяйственный день», когда после уборки помещений бойцы стирают личные вещи, а потом строем идут в баню.

Настя отстраненно доложила домовому результаты похода на склад. Спокойно восприняла бурную реакцию, состоящую из набора междометий. Не дослушав, вдруг сменила тему:

— Федор Кузьмич, а как выглядит Пес в боевой форме?

— Обычно выглядит, — опешил тот. — Полярный волк он.

— Большой как бык?

— Ну, не знаю, — засомневался домовой, оглядывая дремлющего Пса. — Нет, наверно. Скорее, как коровка. Хорошая такая, упитанная коровка. Только зубки, будто ножики кухонные.