Хантер курил, глядя, как дождь разбивается о лобовое стекло «Бентли». За рулём сидел один из людей отца — молчаливый, безликий, из тех, кто умеет не задавать вопросов. Сзади, развалившись на сиденьях, Кейн листал что-то в телефоне, Рид смотрел в окно, Нокс просто сидел — темнота за тонированными стёклами отражалась в его чёрных глазах.

— Ты сегодня сам не свой, — бросил Кейн, не поднимая головы. — Прямо бесишься тихо. Это так мило.

— Заткнись, — ответил Хантер без злости. Просто констатация факта.

— Она тебя конкретно опустила, бро. — Кейн усмехнулся. — При всём универе. Жалко папарацци не было. Я всё ещё не могу в это поверить.

Рид хмыкнул, не поворачивая головы:

— Ты бы видел своё лицо, когда она тебе по яйцам засадила. Я лет десять так не ржал.

— Я сказал — заткнитесь.

Хантер затянулся, выпустил дым в стекло. В салоне повисла тишина. Только дворники тихо шоркали по стеклу.

Нокс молчал. Он всегда молчал. Но сейчас Хантер поймал в зеркале заднего вида его взгляд — тяжёлый, будто Нокс видел что-то, чего не видели остальные.

— Что? — бросил Хантер.

Нокс не ответил и, как всегда, отвернулся к окну.

Хантер докурил, раздавил бычок в пепельнице. В голове прокручивалось одно и то же: её лицо, когда она стояла на коленях перед ним в столовой. Испуганное, но дерзкое. Глаза, полные ненависти. И этот голос — писклявый, дурацкий, но в моменте, когда она огрызнулась, проскочило что-то другое. Низкое. Злое. И показалось знакомым.

Он тряхнул головой, отгоняя мысли.

— Вези меня домой, — бросил он водителю. — Их развезёшь потом.

— А сам? — лениво спросил Кейн.

— Дела есть.

Хантер вышел у своего крыльца, захлопнул дверь и стоял под дождём, глядя, как «Бентли» уезжает. Потом достал телефон. Набрал короткий номер.

— Студентка Морган. Лив Морган. Стипендия. Живёт в кампусе, комната двести двенадцать. Заберите её сегодня. Тихо. И вези на старый склад, где мы «Мерседесы» разбирали. Чтобы она ждала меня там. И без следов и свидетелей.

Голос на том конце что-то подтвердил.

Хантер убрал телефон и зашёл в дом. Через час он уже сидел в другой машине, вёз его личный водитель, которому он доверял. Склад находился в промзоне за городом — старый ангар, который семья Рейнов использовала для дел, о которых не принято говорить вслух.