Лив открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок.

Тело горело. Каждая мышца ныла, между ног пульсировало, губы саднили. Она попыталась пошевелиться и зашипела от боли в пояснице — кто-то явно перестарался, прижимая её к стене.

Она повернула голову.

Комната выглядела так, будто здесь пронесся ураган. Простыни скомканы и сброшены на пол, подушки разлетелись по углам. На полу валялись остатки её топа — тонкая ткань была разорвана в клочья, одна лямка болталась на ножке торшера. Шорты, точнее то, что от них осталось, лежали у двери кучей бесполезных лоскутов. На стене — свежая вмятина, которой вчера не было.

Рядом с ней, на животе, раскинув руки и ноги, спал Хантер.

Голый.

Лив замерла. Она никогда не видела его спящим. Обычно он был либо в движении, либо в напряжении, либо с этой своей хищной усмешкой. Сейчас его лицо было расслабленным, почти беззащитным. Тёмные волосы падали на лоб, ресницы отбрасывали тени на скулы, разбитая губа запеклась, на шее — следы её ногтей.

Она рассматривала его и не понимала, что чувствует.

Ненависть? Была. Никуда не делась. Но теперь к ней примешалось что-то ещё. Что-то липкое, тёплое, от чего хотелось или провалиться сквозь землю, или прижаться к нему снова.

Она попыталась отделить вчерашний ужас от вчерашнего же удовольствия. Не получалось. Всё смешалось — его руки, его губы, его запах, и этот чёртов адреналин, который заставил её броситься на него самой.

«Ты идиотка, Лив, — сказала она себе. — Полная идиотка».

Но тело помнило тепло. И это было хуже всего.

«Не пожалею ли я?» — мысль пришла неожиданно, и Лив зажмурилась, прогоняя её.

Резкая вибрация разорвала тишину.

Телефон Хантера орал где-то в куче одежды. Хантер дёрнулся, простонал что-то нечленораздельное и перевернулся на спину, не открывая глаз.

— Выключи, — прохрипел он.

— Сам выключи, — огрызнулась Лив, натягивая на себя скомканную простыню.

Хантер нехотя приподнялся, сполз с кровати и, абсолютно голый, пошёл на звук.

— Чего? — рявкнул он в трубку. Секунду слушал, и его лицо мгновенно изменилось — сонливость исчезла, глаза стали острыми, как лезвия. — Что значит «миллион»? Откуда?

Он слушал, хмурясь всё сильнее.

— Нокс не смог отследить? — Хантер провёл рукой по волосам. — Понял. Через час буду.

Он сбросил вызов и резко развернулся.

— Одевайся.

Лив сползла с кровати, закутавшись в простыню, и открыла шкаф. Достала первые попавшиеся джинсы и растянутую футболку.

— Отвернись, — буркнула она.

Хантер усмехнулся, но послушно отвернулся.

— Мы уже всё друг о друге знаем.

— Заткнись.

Она быстро натянула одежду, чувствуя спиной его взгляд — даже сквозь простыню. Или ей казалось? Но когда обернулась, он уже натягивал свои джинсы, не глядя в её сторону.

— Идём, — бросил он, направляясь к двери.

— Куда?

— На склад. В клубе. Нокс что-то нашёл.

— А я тут при чём?

— Ты при том, что, если останешься одна, кто-нибудь из моих людей может решить, что ты проблема. А мне сейчас не нужны проблемы.

Лив хотела возразить, но передумала. С ним, наверное, правда безопаснее. Хотя какая там безопасность с этими психами.

«Логово» днём выглядело безжизненным. Пустой зал, выключенные софиты, запах вчерашнего алкоголя и дешёвых духов — всё это смешалось в приторный коктейль, от которого слегка мутило. Тишина здесь была другой, не такой, как ночью. Ночью она была наполнена музыкой, голосами, жизнью. Сейчас — давила на уши.

Лив шла за Хантером по служебному коридору и чувствовала себя мышью, которую тащат в логово настоящих хищников.

На складе было тихо. Горел только холодный неоновый свет над единственным столом, заваленным техникой. Нокс сидел перед тремя мониторами, пальцы летали по клавиатуре. Рид стоял у стены, скрестив руки на груди. Кейн развалился на стуле, крутя в пальцах незажжённую сигарету.

Когда Хантер и Лив вошли, все подняли головы. Рид шагнул вперёд, почти вплотную к Лив, и посмотрел в упор — холодно, изучающе.

— Ты серьёзно? — спросил он, не сводя с неё глаз.

— Абсолютно, — Хантер встал между ними. — Она уже видела достаточно. И молчит.

— Пока, — поправил Рид.

Кейн усмехнулся из своего кресла:

— Семейное счастье? Хантер, ты бы хоть нас познакомил нормально.

— Заткнись, — бросил Рид.

Из угла донёсся тихий голос Нокса, от которого мурашки побежали по коже:

— Если она заговорит — её проблемы. Если не заговорит — наши.

— Я вообще-то здесь, — огрызнулась Лив. — И если вы думаете, что я кому-то расскажу про ваши тёмные делишки, то зря. Мне своя жизнь дорога.

Кейн хмыкнул:

— А она мне нравится. С характером.

— Заткнись, — повторил Рид, но уже без прежней агрессии.

— Ладно, — Лив развернулась. — Пойду в бар, выпью воды. Не хочу мешать вашему мужскому клубу.

Она вышла, даже не взглянув на Хантера. Дверь за ней закрылась.

В коридоре выдохнула. Здесь, за стенами склада, дышалось легче. Но где-то внутри засело любопытство: о чём они говорят? Что за «миллион» и «правильный выбор»?

Она замерла на секунду у двери, прислушиваясь, но бетонные стены глушили всё. Только глухой гул голосов — и ни слова.

«Не твоего ума дело», — сказала она себе и пошла в бар.

На складе повисла тишина. Рид проводил Лив взглядом, потом перевёл его на Хантера.

— Она опасна.

— Она под контролем, — отрезал Хантер.

— Надеюсь.

Нокс повернулся на стуле.

— Хватит семейных разборок. У меня кое-что есть.

Он развернул один из мониторов.

На экране была банковская выписка. Ровные строчки переводов, каждый на приличную сумму, и итог внизу — почти миллион долларов.

— Это поступило на счёт нашей подставной фирмы за последние три дня, — пояснил Нокс. — Я пытался отследить источник, но он закольцован через полдюжины офшоров. Профессионально сделано.

— Кто? — Хантер нахмурился.

— Понятия не имею. Но есть кое-что. — Нокс увеличил одно из полей. — К каждому переводу прикреплено сообщение. Одно и то же.

На экране высветились слова:

«Правильный выбор»

Тишина повисла в комнате.

— Это нам? — Кейн подался вперёд, забыв про сигарету.

— Или намёк, — сказал Рид. — Кто-то даёт понять, что за нами следят.

— Или хотят купить, — добавил Хантер.

— За миллион? — Кейн усмехнулся. — Смешно. Это даже не четверть нашего оборота.

— Это не за миллион, — Нокс покачал головой. — Это аванс. Демонстрация возможностей. Типа «я могу, если захочу».

— Кому мы могли перейти дорогу? — Рид нахмурился. — В последнее время были крупные разборки?

— Нет, — ответил Кейн. — Работаем тихо. Если не считать того мужика, которого Нокс порезал.

— Но он был пешкой, — напомнил Хантер.

— Именно, — кивнул Нокс. — Кто-то за ним стоял. И этот кто-то теперь шлёт нам деньги. Хочет, чтобы мы знали — он здесь.

— Может, конкуренты? Итальянцы? Русские? — предположил Кейн.

— Не их почерк, — отрезал Рид. — Итальянцы работают грубо. Русские — жёстко. А это игра. Тонкая.

— Или кто-то из старых знакомых, — тихо сказал Хантер. — Кого мы кинули. Помните того адвоката, который год назад пытался нас засудить?

— У него нет таких денег, — отмахнулся Рид.

— А если появился спонсор? — Нокс прищурился. — Тогда всё сходится.

— Или это не месть, — Хантер полез в карман и достал часы. Золотые, тяжёлые, с тёмным ремешком из кожи аллигатора. Он вертел их в руках, будто надеялся, что они сами расскажут свою историю. — Это пришло мне дня три назад. Анонимно. С запиской «Ты достоин лучшего».

Кейн присвистнул, взял часы, повертел.

— Патек Филипп. Золото. И явно не новодел — винтаж, годов девяностых. Кто-то очень хотел сделать тебе приятно.

— Или напугать, — сказал Рид. — Такие штуки просто так не дарят.

— Гравировка на обратной стороне, — добавил Хантер. — Три инициала. Х. Д. М.

— Что за Х. Д. М.? — Рид нахмурился.

— Понятия не имею.

Нокс взял часы, поднёс к камере на своём столе, увеличил изображение гравировки.

— Сейчас пробью, — сказал он, отправляя картинку в базу. Через минуту покачал головой: — Пусто. Ничего.

— Это не наши, — резюмировал Хантер. — Но если это связано с переводами...

— Совпадение? Не верю, — Нокс покачал головой. — Слишком много совпадений.

— Значит, работаем, — сказал Хантер. — Нокс, копай дальше. Кейн, разберись с дилером, за которым следишь. Рид, страхуй.

— А ты? — спросил Кейн.

Хантер посмотрел на дверь, за которой скрылась Лив.

— Я за ней присмотрю. Если это всё связано — она может быть в опасности.

Рид хмыкнул:

— С каких пор тебя волнует её безопасность?

Хантер не ответил. Просто развернулся и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Кейн присвистнул:

— Ну и дела. Она реально его зацепила.

— Или он сам себя накрутил, — ответил Рид. — И это хуже. Слабость надо устранять.

— Ты предлагаешь убрать девчонку? — Кейн приподнял бровь. — Он тебе голову оторвёт.

— Я предлагаю просто понаблюдать, — тихо сказал Нокс, не оборачиваясь от мониторов. — Если она станет проблемой — решим. Если нет — пусть живёт.

Рид хмыкнул, но ничего не сказал.

Кейн закурил наконец, выпустил дым в потолок.

На столе, рядом с мониторами, остались лежать часы. Хантер забыл их в спешке.

Нокс посмотрел на них, потом перевёл взгляд на дверь.

— Будем надеяться, что он знает, что делает, — сказал он тихо.

Рид усмехнулся:

— Он не знает. И это хуже всего.