Глава 45.

Моё сердце подскочило к горлу, когда мы рванули вперёд.

Азерон был быстрым. Он сорвался со старта с яростью и точностью.

— Вперёд! — крикнула я, вжимая пятки в бока Мифа.

Мы взлетели с одного взмаха крыльев, но пространства для подъёма почти не было, пока мы пролетали под мостами один за другим.

Хвост Азерона хлестнул по морде Мифа. Миф щёлкнул челюстями, но промахнулся. Я чуть не крикнула ему не вредить Азерону, но это была ночная гонка. И ранить Азерона было лучше, чем смотреть, как он умирает.

Первый поворот под мостом был сложным, и Мифу пришлось коснуться земли, прежде чем снова взмыть в воздух. Желудок сжался, когда мы устремились наверх, едва не задев каменное ограждение. Удары крыльев, как выстрелы пушек, заглушали звуки города.

Мы ныряли в повороты, один за другим, огибая высокие здания. Наверху Миф набрал скорость и начал обгонять Азерона.

Раш посмотрел вверх. Он резко дёрнул Азерона, и тот ударился головой в брюхо Мифа. Шипы, вероятно, ранили его, и я стиснула зубы. Миф фыркнул искрами в ночи, и я закричала. С такими ставками Раш должен был хотеть проиграть, разве нет? Это должна была быть магия, толкающая его вперёд.

— Ари! — крикнул Раш, вырываясь немного вперёд.

Я прижалась к шее Мифа, сжимая рукояти так, что пальцы онемели.

— Победи, — прошептала я. Всё это время Раш говорил мне выиграть, дать герцогу причину оставить меня в живых. — Победи, чтобы мы могли жить.

То, что герцог дал Азерону, работало. Вместе с Рашем он был непобедим. Но только если Раш хотел победить.

Это магия, — сказала я себе, когда Миф снова начал отставать. Герцогу нужно было, чтобы гонка дошла до конца. Он не мог допустить, чтобы его собственный сын проиграл.

Ещё один поворот, и мы снова нырнули вниз, пролетая мимо толпы. Азерон пошёл в пике и выровнялся, не коснувшись камней. Когти Мифа ударились о камень, но он не терял позиции. Он был столь же быстр, как Азерон.

Но если он не станет хоть немного быстрее, Азерон умрёт сегодня ночью. И, возможно, я тоже, если герцог решит, что нет смысла оставлять меня в живых. Я не могла это принять, хотя реальность стремительно приближалась к нам на последнем отрезке.

Азерон вырвался вперёд на длину корпуса в узких улицах внизу.

Я закрыла глаза и подумала о рубине, стараясь заставить его помочь нам победить, и об изумруде, чтобы превратить моё желание победы в реальность. Но я могла ошибаться. В камнях, в магии, во всём. Что, если изумруд содержит магию только для изменения конкретной книги? Что, если рубин помогает победить только после правильного заклинания?

Я рискнула и могла разрушить жизнь Раша.

И тут меня осенило. У Мифа есть своя магия, в его пламени. Возможно, нам вообще не нужны камни, чтобы победить.

— Вперёд! — закричала я, когда мы снова вырвались наверх.

Я не знала, как работает его магия и можно ли её вызвать. Но я могла попробовать.

Вспомнив совет Брайса, я оформила свои мысли в безмолвные слова. Если мы проиграем, Фэйрфакс убьёт Азерона. Пожалуйста, Миф, не дай ему умереть.

Миф рванул вперёд. Я чувствовала это в костях, как он рвётся к финишу, будто на кону его собственная жизнь. Мои эмоции вихрем крутились внутри, но его яростная решимость вытеснила их, оставив только пульсирующую смесь страха и ярости. Биение сердца моего дракона стало моим, и я вдруг поняла, что наша связь глубже, чем я думала. Он боялся. И он был в ярости. Он всегда пытался меня утешить, но не сейчас. Сейчас он впустил меня внутрь, показал то, чего я о нём не знала. Слёзы текли из глаз от режущего ветра.

Ярость моего дракона взяла верх, и в резком рывке, от которого перехватило дыхание, Миф нырнул под Азерона, затем взмыл вверх, перекрывая ему путь.

Крик вырвался из горла Раша.

— Ари!

Мост пронёсся под нами, когда мы пересекли финишную линию чуть впереди него.

Облегчённые всхлипы сорвались с моих губ, я прижалась к Мифу, желая запомнить это чувство навсегда.

Но когда он замедлился, ловя поток воздуха и поднимаясь над крышами, раздался выстрел. Лёд сковал меня изнутри, я резко обернулась. Толпа разбегалась по переулкам. Ещё два выстрела разорвали ночь.

На мосту, отмечавшем финиш, Азерон лежал, раскинувшись, его шея была неестественно вывернута через перила. Синий дракон дышал, но явно страдал от боли. А Раш лежал рядом, неподвижно. Кровь растекалась по камням.

Мой крик утонул в глухом рычании Мифа. Остатки толпы разбежались, когда он тяжело приземлился. Я дёргала ремни на ногах, но руки так тряслись, что я не могла их развязать.

— Нет… нет… — бормотала я, разрывая кожаные ремни, глядя то на Азерона, то на Раша.

Никто не двигался.

Наконец, мучительно медленно, седло отпустило меня, и я рухнула на мост, боль от удара отдалась в лодыжках. Спотыкаясь, почти падая, я бросилась к Рашу.

Крови было слишком много.

Герцог шагнул вперёд и посмотрел на сына. За его спиной человек держал длинноствольное ружьё, перекинув его через руку.

— Ты! — крикнула я. — Ты убил его!

Герцог выдержал мой взгляд без тени сожаления.

— Я сказал ему, что сделаю это, если он проиграет.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Нет! — закричала я, падая на колени рядом с Рашем. Раш солгал. Он солгал, и он был мёртв, и я не понимала, что значит победа. Это была моя вина.

Миф ткнулся мордой в рубашку Раша.

Я дышала судорожно, чувствуя, как подступает темнота, как поле зрения сужается по краям. Я положила руки на грудь Раша.

— Миф! — позвала я, тянусь к нему. Я притянула его голову к Рашу. — Спаси его. Я знаю, ты можешь.

Мне было всё равно, если он покажет пламя. Если это спасёт Раша, значит, так нужно.

Миф выпустил одну искру. Настолько маленькую, что я не была уверена, кто её заметил. Она упала на грудь Раша, на место раны от пули, и, к моему удивлению, с тихим шипением растворилась в его теле.

Ванья медленно опустилась рядом со мной. Прескотт опустился на колено, прижимая руку ко рту, его глаза были красными и влажными. Кларенс стоял позади, сцепив пальцы на голове. Они не убежали, и за это я любила их. Я упала на грудь Раша и почувствовала едва заметный толчок под ухом.

Глаза Раша приоткрылись.

— Подождите, — сказал Прескотт, тянувшись вперёд. — Он жив!

Я ахнула и посмотрела на Раша. Затем зажмурилась. Если кровь не остановится, он долго не проживёт.

Герцог обернулся.

Святые.

Все взгляды обратились к герцогу, когда он направился к нам. Мерлон Фэйрфакс вышел на мост с противоположной стороны, глядя на герцога с ненавистью.

— Скажи людям уйти, — произнёс герцог низким голосом. Его люди подняли ружья и начали разгонять толпу. Менее чем за минуту все разошлись.

— Вы тоже, — сказал один из людей герцога Ванье, Прескотту и Кларенсу. Они вскочили и, нехотя, отступили. — Не ты.

Приклад его ружья ударил меня в живот, когда я поднялась. Через секунды я осталась одна с герцогом и его людьми.

Я посмотрела сначала на Фэйрфакса, затем на герцога. Две стороны, каждая сильнее меня.

— Ты проиграл, Эдгар. Каково это? — сказал Фэйрфакс с довольной улыбкой, будто всё шло как надо. Он даже не взглянул на Раша или Азерона.

И как только он открыл рот, чтобы рассмеяться, раздался выстрел, и он рухнул на землю, как мешок с мукой. Он не двигался. Я закрыла рот руками, глядя на его тело.

Мой взгляд метнулся к Рашу. Герцог устранял всех, кто вставал против него, даже собственного сына. Но у меня было то, что ему нужно.

Герцог Ковингтон подошёл к Фэйрфаксу и ткнул его руку носком ботинка. Затем, к моему ужасу, сделал то же самое с Рашем. Его насмешливое фырканье вспыхнуло во мне яростью, и я закричала. В тот же миг три ружья были направлены на меня, вооружённые люди шагнули вперёд.

Дать герцогу то, что он хочет, отдать ему магию Мифа означало связать себя с ним, но это был мой единственный ход. Последняя карта.

— Оставь его в живых, — сказала я, руки дрожали. Я не могла стать убийцей, моё сердце всё ещё колотилось от увиденного, но я могла стать полезной, активом.

В ответ мужчина, стоявший ближе всех ко мне, шагнул вперёд и опустил дуло ружья, пока оно не коснулось куртки Раша.

— Герцог Ковингтон, — процедила я сквозь стиснутые зубы, стараясь говорить тихо, чтобы те, кто прятался в тени, не услышали. — Мой дракон выпускает пламя только по моей команде. Уверена, вы уже это поняли.

— Оставьте Раша в живых, и пламя Мифа будет вашим.

— Ари, нет, — пробормотал Раш с земли рядом со мной.

Герцог Ковингтон неторопливо подошёл ближе, его взгляд пылал холодной яростью, когда он уставился на меня.

— Хочешь сыграть в эту игру? Что ж, тебе повезло. Мне всегда нужны добровольные пешки.

— Нет.

Стон Раша привлёк внимание отца.

Герцог присел рядом с сыном и достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Я расширила глаза. Это был дневник Раша.

— Ищешь это? — спросил он. — Похоже, ты тоже кое-что знаешь об этой книге, — добавил он, заметив мою реакцию. — Тогда окажи мне услугу. — Он поднялся и протянул мне дневник. — Сорви обложку.

— Что? — выдохнула я.

Сердце провалилось, колени задрожали, когда я посмотрела на потёртый кожаный дневник и на тело Раша на камне.

— Ты слышала, — процедил герцог.

Мои руки дрожали, когда пальцы вцепились в страницы. В глазах защипало от слёз. С первого раза обложка не поддалась, но со второго я вложила в движение всю свою ярость и вырвала страницы из переплёта.

Там, среди витого шва, скреплявшего дневник матери Раша, был вшит крошечный изумруд.

Крик вырвался из меня, наполовину от боли, наполовину от ярости.

Глаза Раша были закрыты. Он дышал ровно. Он этого не видел. Не видел этого предательства.

— Нет, — прошептала я, роняя дневник рядом с ним. — Всё, что ты думаешь, что знаешь, — ложь, — пробормотала я, повторяя его слова, сказанные мне месяцы назад.

Герцог кивнул.

— Жаль, что тебе не пришло в голову проверить эту книгу. — Его губы растянулись в тонкую улыбку. — Отбор кандидатов для моей организации требует тщательной проверки. Мне нужно было узнать, достаточно ли умён мой сын, чтобы это понять. И, что важнее, мне было интересно, что он сделает с полученной информацией. Должен признать, было занятно наблюдать, сложит ли он всё воедино. Хотя, пожалуй, за это стоит поблагодарить тебя. Теперь ты расскажешь мне всё, мисс Миро. — Он облизнул губы и щёлкнул пальцами. Один из вооружённых людей поспешил к нему. — Заберите её.

Я попыталась вырваться, но споткнулась о хвост Азерона.

Двое людей герцога в строгих костюмах навалились на меня: один держал ружьё, направленное мне в лицо, другой держал чёрный бархатный мешок.

Последнее, что я увидела, это приподнимающийся Раш.

Потом мир погрузился во тьму, когда приклад ружья ударил меня по голове.