Глава 43.

— Это всё? — спросил Вон, когда герцог и его люди ушли.

Никто из нас не заговорил, пока мы выходили из его кабинета, но как только мы оказались в коридоре, Раш схватил меня за запястье, задерживая, пока остальные уходили вперёд.

— Ари, — сказал он тихо.

Я закрыла глаза. Конечно, отец Скарлетт попросил герцога о частной беседе. Чтобы договориться о помолвке. У меня внутри всё рухнуло, и на мгновение мне захотелось рухнуть вместе с этим.

Раш взял меня за плечи обеими руками.

— Отец накажет меня за то, что я сделал сегодня ночью. Теперь невозможно отрицать, что я был с тобой. Всё, что я могу, это заставить его думать, что я сделал это назло ему, а не потому что ты мне небезразлична.

Его слова только усилили жар, поднимающийся во мне от его прикосновения. Но его нахмуренные брови и злой взгляд заставили меня сделать шаг назад.

— Помни, что он делает с теми, кто мне дорог. Если он решит, что мне дорога Скарлетт, значит, именно её он попытается использовать, чтобы управлять мной.

Я кивнула, хотя от этого становилось только хуже. Мне не хотелось видеть Раша на балу со Скарлетт.

— В корешке той книги был изумруд, — сказала я, не желая говорить о Скарлетт.

Он кивнул.

— Я видел. Он что-то подозревает. С самого пожара он пытается понять, что я знаю. Что бы ни случилось, не показывай, что ты знаешь о магии.

Я тихо усмехнулась.

— Значит, теперь мне нужно притворяться, что я и правда богорождённая?

— Да, Ари. Я не знаю, зачем он это сделал, но он что-то выуживает. Он приближает тебя к себе, и мне это не нравится. Теперь ты ему обязана, и он рано или поздно этим воспользуется. Если только мы не лишим его этой возможности.

— Как? — я едва могла дышать под тяжестью его взгляда.

— Держись плана. Выиграй гонку. Заставь его захотеть оставить тебя в живых.

— Это не решает проблему с фальшивой личностью, — сказала я. Я подумала слегка толкнуть его в плечо, чтобы разрядить напряжение, но не стала. Не сейчас, когда герцог собирается обсуждать его брак со Скарлетт. В груди что-то оборвалось, как лопнувшая струна.

— Нет, но меня это не волнует. Мне нужно, чтобы ты осталась жива.

— Успокаивает.

Он притянул меня ближе.

— Я слышал, что у Шепа недавно пострадала спутница на бал. Как только он увидит тебя, он пригласит. Я уверен. — Он слегка улыбнулся. — Обычно третьекурсники не остаются без пары, а сейчас уже всех пригласили.

У меня вырвался тихий смешок.

— То есть я запасной вариант?

Он игриво ткнул меня в бок.

— Большинство парней предпочитают приглашать девушек, которые смеются и улыбаются их шуткам, а не подкалывают их своим колючим характером. Я лишь говорю, что, похоже, у тебя тоже будет пара.

Я коротко рассмеялась, но в этом смехе не было радости.

— Мой отец будет здесь завтра вечером. Мы не можем дать ему ни малейшего повода думать, что я был с тобой сегодня или что… что ты мне небезразлична.

Наконец я встретилась с ним взглядом, дыша чаще.

Следующие слова он произнёс тихо и быстро.

— Всё, что ты увидишь завтра, всё, что я буду делать с момента, как мы выйдем из этого коридора, это игра, Ари. У моего отца повсюду глаза. Я не могу дать ему повод причинить тебе вред.

Он стоял слишком близко, и моё сердце гремело.

Когда он наклонился ближе, по коже пробежали мурашки.

Дверь кабинета директора распахнулась, и я отшатнулась так резко, что ударилась головой о стену, пытаясь отпрянуть от Раша. Он провёл рукой по волосам и быстро кивнул Вону.

— О, прошу прощения. Проходите. — Вон вытянул руку, ожидая, что мы пойдём первыми. На его лице застыла спокойная улыбка, словно он не заметил, чему помешал. Или почти помешал. Это «почти» оставило во мне ощущение, будто из-под меня выдернули стул, и я всё ещё падаю.

Раш свернул налево и, не сказав ни слова, направился по коридору наверху, а я спустилась по лестнице в холле и пошла знакомым путём обратно в Дом Рубин.

Несколько студентов, направлявшихся на ранние тренировки или в библиотеку, громко шептались, когда я проходила мимо них в коридорах. Я улыбалась и кивала им.

В общей комнате Рубина разговоры стихли среди немногочисленных студентов, когда я вошла. Прескотт и Кларенс уже сидели, склонившись над тарелками с завтраком, нагруженными едой, а Ванья наливала себе чай из чайника, стоявшего на каменной подставке на их столе. Она улыбнулась мне, затем обвела взглядом комнату, словно ожидая, что кто-то что-то скажет.

— С возвращением, — сказала Ванья хриплым голосом. Она прикрыла широкий зевок, и я невольно повторила за ней.

Никто ничего не сказал, пока я собирала себе завтрак, наслаждаясь запахом коричных булочек, резким ароматом выдержанных сыров и благословенным запахом кофе. Я не пила кофе с тех пор, как покинула Кардан Лотт. Я сразу направилась к друзьям и заняла пустое место рядом с Кларенсом.

Человек, отвечающий за горячий кофе и чай по утрам, молча взял чашку, налил в неё кофе, добавил немного сливок и принёс мне.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Рад видеть вас снова, — сказал он с лёгкой улыбкой. Он поклонился и вернулся к стене, где обычно стоял почти каждое утро, за исключением своих выходных.

Мои брови приподнялись, когда я взяла чашку и вдохнула аромат.

— Говорят, они знают все тайны школы, — прошептал Прескотт, прислоняясь к плечу Ваньи.

Она хихикнула, но я обернулась и кивнула мужчине по имени Альфред. Я спросила его имя однажды, несколько месяцев назад. Он ответил тем же жестом.

Я пила кофе и рассеянно болтала с остальными о предстоящем бале. Вскоре я перестала следить за разговором, глядя в окно на тёмный силуэт дракона, парящего над лесом.

— Подожди, у тебя же нет платья! — сказала Ванья, будто это было большей бедой, чем то, что я едва не потеряла своего дракона.

— Есть, — ответила я, допивая кофе. — Фэйрфакс заказал его несколько месяцев назад.

В этот момент Раш появился из мужского общежития, волосы идеально зачёсаны назад, форма безупречна, как всегда. Как он сюда попал? Должно быть, есть ещё тайные проходы, или он просто умеет лазить по стенам. Он ни разу не посмотрел в мою сторону. У меня всё сжалось внутри, когда он подошёл к дивану и развалился на нём. Скарлетт тут же скользнула к нему и устроилась рядом.

Это будет мучительно.

Кларенс поправил очки и неловко улыбнулся мне, прежде чем уйти. Остаток дня Прескотт делал вид, что ему на меня наплевать, когда Раш был рядом, оставаясь поблизости только из-за Ваньи. Кларенс улыбался мне, если наши взгляды встречались, но Рашленд Ковингтон был заперт наглухо.

Едва скрытые гримасы и слишком громкие шёпоты сопровождали меня весь день. Ничего особенно нового, за исключением яростного взгляда профессора Сивы, когда я вошла на занятие по литературе. Он засыпал меня вопросами по последнему тексту, злясь всё сильнее с каждым моим правильным ответом.

Весь день Ванья держалась рядом со мной, а Раш оставался как можно дальше.

Пустота внутри меня становилась всё глубже.

На следующий день украшения для бала были завершены, и студенты гудели от возбуждения. Снег таял под ранним весенним солнцем, но воздух всё ещё был холодным и резким, особенно по утрам. Между разговорами о бале и спорами о том, кто победит в первой гонке сезона на Арене, по школе начали распространяться шёпоты о предстоящей ночной гонке. Приглашения раздавались, пульс в коридорах учащался, разговоры и шаги становились быстрее.

Фэйрфакс по-прежнему собирался заставить меня соревноваться с Рашем.

Похоже, на этот раз приглашений было больше. Насколько я могла судить, пригласили всех в Кардан Лотт. Как Фэйрфакс это устроил, я не знала и в этот момент уже не хотела знать.

Гонка висела в моих мыслях, как петля палача. Фэйрфакс сказал, что Азерон погибнет, если Раш победит, а я знала, что если проиграю, больше никогда не увижу Колледж Кардан Лотт изнутри. Но должен был быть другой выход. Герцогу, скорее всего, придётся каким-то образом использовать магию на Азероне, чтобы обеспечить победу, а значит, шанс остановить его всё ещё есть. Мы что-нибудь придумаем. Ванья не говорила о ставках, но держалась рядом и была тише обычного, и это выдавало, что она тоже ощущает тяжесть происходящего.

Два дня без единого взгляда со стороны Раша стали ещё одной лопатой земли в могилу, которая выкапывалась внутри меня.

Зато Шеп стремился поговорить со мной.

— Рад, что ты вернулась, — сказал он в утро моего возвращения. — Я слышал, ты прошла тест на Связь.

Я не сомневалась, что за время моего отсутствия ходило немало слухов.

Затем он пригласил меня на бал. Именно так, как и предполагал Раш.

Моё тело напряглось.

— Знаю, это в последний момент, но моя подруга, Кэсси, на днях получила травму на тренировке, и теперь она не сможет пойти.

— С ней всё в порядке?

— Да, просто растяжение. Упала на тропе, — сказал он с лёгкой улыбкой. Мы все не раз спотыкались на этих тропах. — Так что для меня будет честью, если ты пойдёшь со мной.

И, с уколом вины, я согласилась.

Час бала настал, а я так и не нашла возможности поговорить с Рашем наедине. Либо он откровенно меня игнорировал, либо настолько хорошо играл свою роль, что действительно не замечал моих попыток привлечь его внимание в коридорах. Какая-то часть меня злилась на него за то, как хорошо он притворяется, за то, что невозможно понять, что он на самом деле чувствует. Я приняла приглашение Шепа отчасти потому, что не хотела идти на бал одна, а отчасти потому, что хотела увидеть реакцию Раша. Это было не самым честным мотивом, но страх разъедал меня каждую секунду, зная, что нас ждёт, и у меня не было ни малейшего желания наблюдать, как Раш и Скарлетт кружатся, будто всё в порядке. К тому же с Шепом было легко разговаривать. Он не вызывал у меня бабочек в животе и не превращал кровь в бурную реку, но заставлял улыбаться, и это было приятно.

Платье, которое Ванья выбрала на вечер, было по-настоящему великолепным, и рядом с ним моё, заказанное Фэйрфаксом и ощущавшееся как предательство, казалось простым. Моя семья, конечно, не могла позволить себе новое платье для такого случая, а лучшее, что у меня было, не подходило для вальса под хрустальными люстрами под звуки струнного квартета. Поэтому, хоть и неохотно, я надела платье, присланное Фэйрфаксом. Оно было сверкающим и красивым, по крайней мере, я бы так думала, если бы оно не было связано с тем безумцем, который его мне подарил. Оно свободно спадало с бёдер в новой моде, без слоёв нижних юбок или жёстких каркасов. За месяцы в Кардан Лотт я ела больше, чем когда-либо дома, и мои бёдра больше не выглядели угловатыми, а позвоночник не выступал, как шипы дракона вдоль спины.

— Ты выглядишь великолепно! — воскликнула Ванья, хватая меня за руки и целуя в обе щеки, когда я спустилась в общую комнату в вечер бала. Гонка была назначена на завтрашнюю ночь. Ещё одна ночь до того, как всё рухнет.

Ванья готовилась в одном из лучших отелей города, где её родители оплатили номера не только для неё, но и для команды из шести человек, которых отправили, чтобы подготовить её к сегодняшнему вечеру.

Мой взгляд скользнул по её платью, и глаза расширились, когда я поняла, что её восторг был, пожалуй, даже сдержанным. Её платье не походило на те, что носили в Каварии. Оно скорее напоминало накидку, открывающую часть живота, и её тёплый оттенок кожи прекрасно контрастировал с белым шёлком, переплетённым серебряными лозами, усыпанными камнями. Волосы были частично убраны назад и закреплены несколькими заколками с бриллиантами, а остальная длина густыми волнами спадала по спине.

— Ты выглядишь, как принцесса, — сказала я, беря её за руки, чтобы рассмотреть платье.

Её щёки едва заметно сверкнули, когда она улыбнулась.

— А ты выглядишь прекрасно.

Мои губы тронула улыбка, но её прервал свист, раздавшийся в комнате. Прескотт вышел из арочного прохода к мужскому общежитию, прижав руки к сердцу, его глаза были широко раскрыты, а губы приоткрыты в ошеломлённой улыбке.

Я закатила глаза, когда он подошёл к Ванье, низко поклонился, затем взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Ванья бросила на меня взгляд, словно говоря «вот видишь, он не так уж плох», и, взяв его под руку, направилась к выходу.

Пока я ждала Шепа, девушки обменивались комплиментами по поводу наших платьев. Скарлетт и Раш так и не появились в комнате, и меня это вполне устраивало. Я не была уверена, что смогу выдержать, наблюдая их вместе сегодня.

Толпа постепенно редела, и я осталась стоять в центре комнаты, сцепив руки на талии, в ожидании.

— Ари, — раздался через несколько минут голос Шепа. Он вошёл со стороны внутреннего двора, уже нарядный и улыбающийся так, будто вечер для него уже начался, а его щёки слегка порозовели от холода. — Ты прекрасно выглядишь.

Я улыбнулась и позволила ему поцеловать себя в щёку, чувствуя, как лицо заливает жар от мысли, что он может воспринимать это как нечто большее, чем дружбу. То, как он медленно отстранился, глядя мне в глаза, только усилило это чувство. Возможно, соглашаться идти с ним было ошибкой.

— Пойдём? — Он предложил мне локоть, и, глубоко вдохнув, я взяла его.

Бальный зал, который каждый раз, когда я проходила мимо, был пуст, теперь был заполнен светом, украшениями и людьми. С одной стороны стояли столы, другая была отведена под танцы. Колонны, обвитые зеленью, обрамляли край танцпола. Ленты из тонкой розовой и белой ткани тянулись от люстр к карнизам, наполняя зал весенними оттенками. С этих лент свисали тысячи нежных цветов, едва покачивавшихся, когда кто-то проходил под ними.

На входе выстроилась очередь, и у меня было достаточно времени рассматривать украшения, пока мы медленно продвигались через широкие двойные двери, увитые зелёными, розовыми и белыми цветами, наполнявшими воздух сладким ароматом.

Мне казалось, будто я шагнула в сон.

Моя рука соскользнула с локтя Шепа, когда мы вошли в зал. Он поймал её и вернул на место, и моё внимание снова переключилось на него. Под ногами лежал белый ковёр, словно повторяющий снег за окнами. По нему были рассыпаны лепестки. Весна буквально осыпалась вниз, погребая зиму в этом зале.

Я оглядела комнату в поисках Раша или Скарлетт, зная, что если увижу её, он будет рядом. Её было легко заметить. Среди девушек в зимних оттенках и блестящих платьях Скарлетт была в красном. Её медовые волосы были уложены наверх, а в локонах поблёскивала небольшая корона, украшенная рубинами. Несколько девушек тоже надели диадемы. Похоже, сегодня мы все притворялись королевской знатью.

Мой взгляд нашёл Ванью и Прескотта, и на губах мелькнула улыбка. Она казалась такой маленькой рядом с ним, но то, как она смотрела на него снизу вверх, с затуманенными, влюблёнными глазами, было трогательно. Я только надеялась, что он не разобьёт ей сердце, иначе я однажды тайком развяжу ремни на его седле.

На бал прибыли и родители многих студентов, и было любопытно наблюдать, кто держится рядом с ними, а кто старается избегать. Мейбел стояла рядом с матерью, Кларенс напряжённо держался возле отца. Прескотт и его старший брат держались подальше от своих родителей, а, как я слышала, родители Лютера вовсе не пришли. К счастью, Лютер с момента моего возвращения не сказал мне ни слова.

Шеп повёл меня к столу, и мы сели вместе с несколькими третьекурсниками. Ребекка, кудрявая девушка с загорелой кожей и в прекрасном платье цвета слоновой кости, сидела рядом со мной. Она улыбнулась и похвалила мой наряд.

После нескольких минут разговоров с друзьями Шепа, Ребекку пригласил танцевать её спутник, парень по имени Томас. Она взяла его за руку, но прежде чем встать, махнула нам, приглашая всех присоединиться.

— Пойдёмте, — сказала она, смеясь. — Давайте все танцевать.

Остальные пары улыбнулись и покинули стол, держась за руки, каблуки звонко стучали по полу.

Я посмотрела на Шепа. Меня никогда в жизни не приглашали танцевать, и, несмотря на то что единственный танец, который я знала, был тем, которому Ванья научила меня в нашей комнате в начале семестра, мне отчаянно хотелось, чтобы он меня пригласил.

Шеп поймал мой взгляд и поджал губы.

— Я никогда не был хорошим танцором, — признался он.

— Я тоже, — поспешно сказала я, надеясь его подбодрить.

Но он лишь усмехнулся.

— Тогда, может, лучше не стоит.

Мои плечи опустились.

— О.

Он протянул руку и коснулся большим пальцем моего подбородка.

— Но если ты хочешь, мы можем.

Я прочитала правду в его сжатых глазах и нехотя сказала:

— Нет. Всё в порядке.

Я отвернулась к столу, сутулясь, наклонилась вперёд. И тут мой взгляд зацепился за алое платье Скарлетт, мелькнувшее мимо. Она спешила, лицо её было сведено в привычной хищной гримасе. Я проследила за направлением её взгляда. В углу, с бокалом в руке, стоял Раш. На нём был тёмный костюм, как и на большинстве парней, за исключением Прескотта в смелом костюме цвета слоновой кости, но у меня перехватило дыхание, когда я увидела Раша.

Его волосы были зачёсаны назад, подбородок приподнят, на шее чёрный галстук-бабочка, притягивающий взгляд к чёткой линии горла. Чёрный шёл ему лучше, чем кому-либо.

На мгновение я едва могла дышать.

Он разговаривал со своим отцом и Тэргудом Брайсом, его взгляд каждые несколько секунд скользил по залу. В третий раз он нашёл меня.

Его взгляд зацепился за меня, и мир на мгновение потускнел, остался только его силуэт в цвете. Затем подошла Скарлетт, он сделал глоток из бокала, и на его лице появилась улыбка.

Я моргнула и отвернулась, пытаясь вспомнить, как он почти поцеловал меня. Как сказал, что ему не всё равно, и что всё, что я увижу сегодня, — игра. Но сейчас мне было трудно в это верить.

Скарлетт действительно была прекрасна… и богата, и из семьи, столь же знатной, как его. И когда я снова украдкой взглянула на них, Раш наблюдал за ней, пока она крутилась перед ним. Я фыркнула и сделала глоток шампанского, который Шеп передал мне. Я никогда раньше его не пила, и от него щипало в носу.

Когда двое третьекурсников вернулись к столу, я сказала Шепу:

— Я пойду поговорю с Ваньей. Пойдёшь?

Он покачал головой.

— Иди.

Я улыбнулась и встала из-за стола, заставляя себя не искать взглядом Раша. Я найду момент поговорить с ним. Когда Скарлетт не будет цепляться за него, а герцог не будет наблюдать.

Ванья встретила меня поцелуем в щёку, втягивая в разговор. Она смеялась легко, чего я раньше за ней не замечала. Принцессы не теряют голову. Но часть моего сердца сжалась за неё. Если она ещё не рассказала Прескотту то, что рассказала мне, то в тот момент, когда правда всплывёт, она может утонуть под его отказом. И хотя я не могла винить её за желание скрыть правду, мне это не нравилось. Скрытность не спасёт её.

Я подавила смешок и улыбнулась парням, окружившим её. Пока Прескотт рассказывал историю о своей охоте с каким-то графом, моё внимание рассеялось. Я думала о Мифе, о том, что ждёт нас завтра ночью, и плечи мои напряглись. Ванья этого не заметила, её взгляд всё ещё был прикован к Прескотту.

В какой-то момент, когда Прескотт пошёл за напитками, она наклонилась ко мне и прошептала:

— Только посмотри на всё это. Говорят, это благотворительный бал, а ощущение такое, будто каждый здесь пытается показать, насколько он богат. — Она махнула рукой в сторону группы девушек со второго курса из Дома Алмаз. — Посмотри, сколько на них бриллиантов.

Её слова напомнили мне кое-что, о чём я писала в одном из эссе несколько месяцев назад. Моё исследование той малоизвестной королевы, королевы Изобель, оказалось неожиданно интересным. Триста лет назад она недолго правила, пока однажды ночью её не убили во сне. Она была матерью королевы, основавшей Кардан Лотт, той самой, с длинным списком великих достижений. Та, кого изучала я, по учебникам, не сделала почти ничего, кроме того, что была убита. Её нашли с перерезанным горлом, а под подушкой лежала записка с единственной фразой: «Обрати внимание».

Её убийцу так и не нашли, но очевидно, что она знала о грозящей опасности и считала, что убийцу можно распознать, если просто смотреть внимательнее.

Перед глазами вспыхнул изумруд, который мы нашли в таунхаусе Раша. Я резко обернулась, наблюдая, как мимо проходят девушки из Дома Изумруд.

Ванья продолжала говорить о роскоши вокруг, но мои мысли неслись вперёд. Дом Алмаз. Дом Рубин. Дом Изумруд. Дом Сапфир. Мой взгляд метался от одного камня к другому, закреплённым в серьгах, диадемах и ожерельях.

Камни. Двери во дворе. Дома. Всё было передо мной.

В некоторых отдалённых регионах Каварии людей хоронили, украшая их гробы драгоценными камнями, чтобы отогнать злых духов. Я всегда считала это пустым суеверием. Но у многих суеверий есть корни в реальности. Основатели Кардан Лотт знали правду о магии и построили это место как мавзолей для этой правды. Каменную гробницу, украшенную драгоценностями.

Ванья ушла с Прескоттом, а я осталась стоять посреди зала, заворожённая этой новой мыслью. Мимо прошла девушка в зелёном платье, с двумя изумрудами в ушах. Изумруд в книге в таунхаусе Раша менял текст. Дом Изумруд был для тех, кто служит сердцем, для творческих умов, для яростно страстных. Эти камни использовались, чтобы переписывать историю, согласно намерениям Архивистов. В тот день, когда Миф проглотил изумруд, мы выиграли тренировочное состязание у Скарлетт, но я не могла быть уверена, что победа случилась благодаря камню. В любом случае, в тот день мы летели иначе, будто Миф понимал не только моё желание победить, но и показать Скарлетт, на что я способна. Возможно, изумруды связаны с желаниями или намерениями. Я резко повернулась, глядя на группу девушек из Дома Алмаз. Доброта, щедрость, верность. Алмазы почти всегда обладали притягательной харизмой, они были душой любого общества. Что, если магия алмаза в способности влиять на вещи, или связана со светом? Теперь, когда у меня появились теории, стало так много всего, что можно было проверить.

В этот момент мимо прошла Скарлетт, и рубины в её украшении привлекли мой взгляд.

Дом Рубин — для амбициозных. Для победителей, как говорил Лютер в начале года.

Если бы я делала ставки, я бы поставила, что герцог Ковингтон использует рубины, чтобы выигрывать гонки.

Прежде чем я успела понять, для чего могут служить сапфиры, моё внимание привлёк мужчина, быстро пробирающийся сквозь толпу. Он был одет как лакей и что-то прошептал Рашу на ухо, отчего тот поставил бокал и вышел из зала.

Я проводила Раша взглядом, пока он не исчез за дверями. Герцога я больше не видела.

Одного бокала шампанского оказалось более чем достаточно, и я мысленно отругала себя за то, что не подумала, как оно на меня подействует. Пол под ногами начал слегка качаться.

Я огляделась в поисках Шепа. Он стоял в другом конце зала, разговаривая с матерью, отцом и директором Воном. Он заметил, что я его ищу, извинился и направился ко мне.

Когда он подошёл, я невольно вцепилась в него, благодарная за его устойчивость рядом.

— Осторожнее, — сказал он с улыбкой. — Ты в порядке?

— Я никогда не пила шампанское, — призналась я. Я лишь однажды пробовала вино, на зимнем празднике.

Он усмехнулся.

— Тогда тебе лучше немного посидеть. И поесть. Поможет.

Я кивнула и позволила ему отвести меня к столу, где он поставил передо мной хрустальную тарелку с клубникой в шоколаде и хрустящими тостами с нежным белым сыром и бальзамическим соусом. Были там и засахаренные орехи, и тонкие ломтики вяленого мяса.

Это даже не было основным угощением, его должны были подать позже. Я заставляла себя есть медленно, наслаждаясь вкусами и текстурами, напоминая себе, что всё это реальность, а не сон.

Но, взяв вторую большую клубнику, я вдруг увидела перед глазами лицо своей младшей сестры. Она обожала клубнику, но для нас это было редкостью. Мы съедали лишь немного из собственного сада, зная, что на рынке за неё можно выручить хорошие деньги. Корзина клубники могла прокормить нас неделю.

— Что случилось? — спросил Шеп, касаясь моей руки тыльной стороной пальцев.

Я слегка дёрнулась от его прикосновения, и он отдёрнул руку. Мне хотелось сказать ему не убирать её, что мне отчаянно нужно чувствовать, что я не одна, но я не смогла. Не могла позволить ему увидеть, насколько у меня болит сердце.

— Извини, — сказала я Шепу, отходя от стола. — Я сейчас вернусь.

Я прошла под свисающей зеленью в небольшой атриум, где гости проходили к уборным и обратно. Я замедлила шаг, прислушиваясь в поисках голоса Раша. Но ничего не услышала. Затем, повернувшись к уборной, я заметила его в другом конце коридора, он быстро возвращался обратно к залу.

Его лицо было напряжённым, почти пугающим. Щёки покраснели, руки сжаты в кулаки. Когда наши взгляды встретились, его пальцы разжались, а взгляд смягчился. Я осталась стоять, пока он сокращал расстояние между нами, и звук его начищенных ботинок отдавался в коридоре, как мой собственный пульс.

— Ари, — сказал он, и в его голосе звучала хриплая надломленность. Его глаза были влажнее обычного, блестели в свете газовых ламп.

— Что случилось? — спросила я тихо.

Его взгляд скользнул по коридору за моей спиной, затем вернулся ко мне.

— Ничего.

— Лжец.

Он фыркнул.

— Мой отец. Когда он приехал, он сказал, что если я проиграю завтра…

Он замолчал, провёл рукой по лицу и продолжил:

— Он заберёт меня из Кардан Лотт.

Без колебаний Раш шагнул вперёд, обнял меня за спину и прижал моё лицо к своей белоснежной рубашке.

Его грудь была тёплой, сердце под пиджаком билось так же быстро, как моё.

Он держал меня. И на короткое мгновение я забыла о том, что ждёт нас завтра. По крайней мере, если Раш проиграет, последствия не будут такими страшными, как если он выиграет, но мысль о том, что мне придётся продолжать учёбу без него, мне не нравилась. Если же выиграю я, Фэйрфакс будет доволен, и ни один дракон не погибнет. Мне нужно лишь найти рубин для Мифа и надеяться, что моя теория верна.

— Мой отец подозревает. Он не верит, что я помог тебе украсть Мифа только потому, что ненавижу его. Это слабая ложь, и он это знает. Поэтому мне пришлось сыграть сегодня убедительно со Скарлетт. Чтобы он поверил, что ты мне безразлична.

И тут я поняла, насколько это глупо — стоять здесь, на виду, где нас могут заметить. Я выпрямилась.

— Прости. Я пойду.

— Подожди. Останься.

— Нет, мне лучше…

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Это игра, ты ведь это понимаешь?

— Я не уверена, Раш. Ты сам сказал, что хорошо играешь.

Его руки вокруг меня были как ремни, удерживающие в седле. Без них я могла бы улететь.

Его взгляд опустился к моим губам, когда он притянул меня ближе.

— Вот твой урок. Готова? Не пропусти на этот раз.

— Я слушаю, — сказала я, будто бросая вызов любому, кто мог бы сейчас появиться и помешать. В этот момент мне было всё равно. Я была готова рискнуть.

Он наклонился ко мне, и его губы скользнули вдоль линии моей челюсти.

— Когда мужчина делает так, это значит, что он не хочет других женщин.

Он повернул голову и коснулся губами уголка моего рта, его большой палец провёл по моей шее и скользнул в волосы.

— Когда мужчина делает так… — его губы зависли у моих, дыхание смешалось с моим, — это значит, что он показывает, чего хочет.

Он притянул моё лицо к своему, и на мгновение я потерялась. Как бурный поток, этот поцелуй мог изменить весь ландшафт моей жизни. Это был не просто поцелуй. Это было переустройство моего мира.

Его взгляд метнулся вверх на звук приближающихся шагов. Затем он отступил, провёл рукой по волосам и, словно ничего не произошло, пошёл по коридору дальше. Я резко вдохнула, когда до меня донёсся стук каблуков, и через мгновение за моей спиной показались три девушки. Я наполовину обернулась, чтобы увидеть их и как Раш исчезает за углом, прежде чем направиться в уборную.

Шеп сказал мне, что у третьекурсников есть традиция закрывать бал, поэтому он не мог уйти, пока не разойдутся остальные. Увидев, как я устала к полуночи, он поцеловал меня в макушку и сказал, что мне не нужно его ждать.

С благодарностью я кивнула и тихо покинула бальный зал, ноги ныли, а голова кружилась от воспоминания о поцелуе Раша. Я добралась до общей комнаты, готовая рухнуть в постель.

Первое, что я увидела, был Раш, сидящий, широко расставив ноги, на большом кожаном диване перед камином. Одна его рука лежала на подлокотнике, другая была вытянута по спинке дивана за Скарлетт, которая опиралась на него, закрыв глаза. Прескотт развалился на меньшем диване, закинув ноги на стол и скрестив руки на груди. Их галстуки-бабочки были сняты и куда-то исчезли. Раш снял воротник и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

Он поднял на меня взгляд, и его глаза задержались на мне. От Прескотта донёсся тихий храп, и я поняла, что он спит. Скарлетт не шевелилась, только ровно дышала. Я остановилась, глядя на них, на неё. Что бы сделали её родители, если бы узнали, что она спит рядом с двумя парнями, без сопровождения?

Я моргнула, стараясь скрыть, насколько больно мне было видеть их вместе, и обошла столы, собираясь с силами, чтобы пройти мимо Раша, не взглянув на него снова. Возможно, он играл, но это уже переходило все границы.

Проходя мимо дивана, где лежала рука Раша, я невольно скользнула взглядом по закатанному рукаву, по выступающим венам на его коже.

Прекрати, — одёрнула я себя. У него на плече лежала другая девушка.

Лёгкое прикосновение к моей руке заставило меня остановиться.

Я опустила взгляд. Тыльная сторона пальцев Раша соскользнула с подлокотника, и костяшки его пальцев провели вдоль моего запястья.

По нервам пробежала молния.

Наши взгляды встретились.

Его рука не двигалась, и пламя внутри меня вспыхнуло с новой силой.

Я дышала приоткрытыми губами. Я напряглась, чтобы уйти, но его два длинных пальца зацепились за мои, и вдруг я зажмурилась, всё моё тело держалось на той точке, где его крепкая хватка удерживала меня.

Когда я снова открыла глаза, Скарлетт пошевелилась, и его пальцы соскользнули вниз, исчезая. Её диадема покачнулась и упала с головы на пол за диваном.

Я поймала её.

Рубины сверкнули.

И в голове сложилась идея. Последняя отчаянная надежда. Мне не потребовалось много усилий, чтобы выковырнуть один маленький рубин.

— Увидимся завтра, Раш.

Я положила диадему обратно на диван рядом со Скарлетт и спрятала камень в карман.