Глава 37.

Как только экипаж Беннета скрылся из виду, я повернулась навстречу ветру и направилась в Старый город, туда, где стоял таунхаус Ковингтонов.

Я шла под ледяным дождём, который превращал снег под ногами в серую кашу, пропитывающую обувь, пока пальцы ног не начинали болеть от холода. Засунув руки глубоко в карманы школьного пиджака, я старалась не думать о словах Беннета, брошенных мне на прощание. Он просто боялся за меня, но его способ защитить означал продать мою душу тьме. Я смотрела прямо перед собой, стараясь не замечать сгорбленные фигуры, прижавшиеся к стенам и дверным проёмам, и не думать о том, как близко я была к тому, чтобы стать одной из них.

Свернув на Истон Драйв, я вытащила из кармана ключ и поспешила к входу в подвал таунхауса Ковингтонов, жадно желая укрыться от холода. Дверь привычно скрипнула, когда я её открыла, как и в первый раз.

В моей памяти было выжжено то ночное мгновение, когда я вошла сюда с Рашем, цепляясь за него в темноте. Когда прикосновения к нему казались жестокой насмешкой. Когда я ещё думала, что он всего лишь банковский счёт с дурным характером. Сжимая в руке ключ, я на мгновение закрыла глаза. Ковингтоны жили в другом мире, и, даже держа ключ от его дома, я не чувствовала себя ближе к этому миру, чем тогда, когда девчонкой ночевала на улице.

Я была здесь только потому, что верила, что мой брат прав, и Империя, и те, кто против неё, будут искать меня, а возвращаться домой нельзя. Эви будет волноваться, но ей будет безопаснее, если я останусь вдали.

Снизу, у подножия высокой лестницы в главном холле, я посмотрела вверх, туда, где ступени поворачивали и исчезали над головой. В доме пахло гарью, резким, тревожным запахом. Стены в гостиной были обуглены, но в остальном всё осталось прежним. Мебель не тронули, будто никто и не пытался что-то спасти. Раш говорил, что дом со временем восстановят, но работы начнутся не раньше лета.

Над площадкой висела тёмная люстра, словно гигантский паук, спускающийся с потолка. Я поднималась медленно, отмечая каждый скрип досок, будто это были выстрелы на улице. Позже в этом году Раш будет подниматься по этим ступеням к себе.

Подниматься в спальни было странно, будто это место принадлежало мне. Будто я здесь своя. Но каждый шаг был вторжением, и я чувствовала себя воровкой, крадущей не только пространство, но и воздух, и безопасность этого пустого дома.

Я снова нашла комнату Раша, первую справа от лестницы. Лишь тонкие полосы серебристого света пробивались сквозь края занавесок, едва освещая кровать, письменный стол и пару кресел у карточного столика.

Кто играл здесь с ним в карты?

Мой взгляд скользнул к кровати.

Кто делил с ним это пространство? Не было тайной, что Рашленд Ковингтон наслаждался своим влиянием на женщин. Студенты в Колледже Кардан Лотт и не скрывали, что их внешняя благопристойность не более чем слова. Раш был богат, привлекателен и мало считался с правилами. Меня передёрнуло, когда я попыталась отогнать неприятные мысли, стучащие в голове, как незваные гости.

Бабочки закружились у меня в животе, когда я медленно опустилась на мягкий матрас.

Он спал здесь.

Его призрачное присутствие в этой постели мешало заснуть, но в конце концов я провалилась в лёгкий сон.

Когда я проснулась, солнечный свет струился сквозь щели у занавесок. Ощущение было такое, будто меня вытащили со дна реки. Заглянув на кухню и увидев почти пустую кладовую, я направилась в кабинет, вспоминая ту ночь, когда мы нашли камни. В дверях я резко остановилась. Полки были совершенно пусты. Вычищены до последней пылинки.

Герцог был здесь и забрал всё, что считал ценным. Возможно, он взял всё, что хотел, и не вернётся, но мне всё равно нужно было быть осторожной.

День был ветреный, тротуары хлюпали под ногами от грязной смеси растаявшего снега. Я придала лицу решительное выражение, надеясь, что никто не заметит грязную школьную форму и тёмные круги под глазами, и направилась к отелю, в котором останавливался Фэйрфакс, когда приезжал в Трестон.

На стойке мне сказали, что лорда Фэйрфакса нет, но могут передать сообщение. Я написала коротко: Мы прошли. Найдите Мифа.

Пока служащий записывал мои слова, я посмотрела на чёрный телефон на стене.

Я никогда им не пользовалась, но спросила, можно ли. Он любезно согласился.

Я попросила соединить меня с директором Колледжа Кардан Лотт.

Служащий, стоявший рядом, посмотрел на мою форму, коротко кивнул и вернулся к своим делам.

Голос директора Вона зашипел в трубке:

— Алло? Это Каспер Вон.

— Директор, это Аривель Миро. Я прошла испытание, сэр, но они забрали моего дракона.

Мужчина рядом со мной прочистил горло, делая вид, что не слушает, и делая это очень плохо.

На линии повисла тишина. Затем:

— Мерлон был здесь. И герцог тоже. Боюсь, мисс Миро… ваш дракон уже казнён.

— Нет, — выдохнула я, не в силах осознать эти слова.

Нет.

Внутри я чувствовала, что Миф жив. Я многого не знала о связи с драконом, но сомневалась, что она могла разорваться, и я бы этого не заметила.

— Мне жаль, — сказал директор.

Я вернула трубку служащему и вышла.

Слёзы текли по моим щекам, рыдания сотрясали тело, пока я шла обратно через город.

Измученная голодом и опустошённая слезами по Мифу, я рано уснула в тот вечер.

Я резко проснулась от звука шагов на лестнице, ведущей с первого этажа. Кровь вспыхнула, будто в неё бросили спичку. Я соскочила с кровати Раша и метнулась за неё, опускаясь на колени, сердце громко колотилось в груди. Я старалась дышать тихо, широко раскрывая рот. Раш обещал, что сюда никто не придёт.

— Ари?

— Ванья?

Я вскочила. Она подбежала ко мне и крепко обняла.

— Как ты узнала…?

— Раш сказал мне, где тебя искать, если… Ари, он ушёл искать тебя, как только услышал, что тебя выпустили, и не вернулся. Я думаю, он…

Тени заполнили моё сознание. Люди с железными трубами и герцоги, которым есть что скрывать. Я прижала ладонь ко рту, сдерживая худшие страхи.

— Мой брат говорил с ним два дня назад. Он может знать, где его найти.

Я вылетела из комнаты, забыв о голоде.

— Пора тебе познакомиться с моим братом.

Он мёртв.

Страх подкрался, незваный, и вцепился мне в горло, как волк в добычу.

Ванья настояла на том, чтобы купить билеты на поезд, заявив, что её ноги слишком замёрзли, чтобы идти пешком до моего района. Пока мы ехали через город, мы говорили о Мифе. Я держала голос тихим и подбирала слова так, чтобы посторонний ничего не понял, но возможность наконец говорить о Мифе приносила облегчение. Рассказать Ванье всё.

— Но теперь, когда ты знаешь, ты тоже в опасности, — сказала я, хотя мои слова никак не повлияли на её озадаченное выражение.

Она отмахнулась.

— Бунтарская принцесса, помнишь? Я не боюсь ни герцога, ни его прихвостней.

Мои брови поднялись.

— Даже после того, что они сделали со мной и Мифом?

— В следующий раз, когда увижу его, врежу прямо в челюсть.

Она подняла подбородок и издала весьма благопристойное фырканье.

Было приятно улыбнуться, и остаток пути мы проехали молча.

Когда поезд остановился, Ванья сжала мою руку. Я благодарно улыбнулась ей, радуясь, что она со мной, несмотря на то, что ей следовало остаться. Моему брату я доверяла, но никому другому из тех, кого мы могли встретить этой ночью.

Мы сами лезли в змеиное логово.

Я не знала точно, где Беннет может быть в это время, но мы начали с последнего места, где он жил. Шикарная квартира в нескольких кварталах от дома моей матери, где район переходил от трущоб к более приличному. По крайней мере, так мне казалось раньше, до того как я попала в позолоченные залы Колледжа Кардан Лотт. Теперь, когда мы вошли в каменное здание, оно выглядело довольно убого, с заплесневелыми обоями и голым потолком.

Я подошла к швейцару.

— Беннет Миро здесь?

Он подозрительно прищурился.

— А кто спрашивает?

Ванья тихо фыркнула, но позволила мне ответить.

— Его сестра.

— Так все говорят, мисс.

Я раскрыла рот, стараясь не зацикливаться на его словах.

— Мне нужно его увидеть. Я Аривель Миро, и я его сестра.

Прежде чем он успел закатить глаза, Ванья шагнула вперёд и положила золотую монету на жирную деревянную стойку. Глаза мужчины загорелись, и он ухмыльнулся, демонстрируя кривые коричневые зубы.

— Мистер Миро в игорном зале «Феникс», один квартал туда.

Он махнул рукой в сторону улицы.

Я пробормотала благодарность и поспешила к выходу. Ванья вцепилась в мою руку, пока мы шли по улице к ярко освещённому фасаду, из которого на улицу лилась живая народная музыка. Пара женщин, одетых почти только в корсеты, прошмыгнули внутрь перед мужчиной в безупречном чёрном костюме. Я бросила взгляд на Ванью.

— Мы можем вернуться в другой раз, — сказала я, предполагая, что ей не захочется заходить в такое место. — Когда он будет дома.

— Раш пропал, — напомнила она. — Мы найдём его.

Я решительно кивнула и вошла.

Громкие крики и хлопки в такт музыке наполнили мои уши. Люди были повсюду: у барной стойки, втиснутые в кабинки, толпящиеся вокруг столов. Официантки в коротких платьях лавировали между столами, а мужчины щипали их, когда те проходили мимо. Я нахмурилась, оглядывая задымлённый зал в поисках брата.

— Вам что-нибудь принести? — спросила одна из девушек.

— Беннет Миро здесь?

Она улыбнулась и покраснела.

— Слухи быстро расходятся, да?

— В каком смысле? — резко спросила я.

Она повернулась и указала рукой.

— Вон там, милая. Но становись в очередь, он только что выиграл целое состояние.

Я скривила губы в слабой благодарности и начала проталкиваться через толпу, Ванья крепко держала меня за руку. Мы пробирались мимо столов, где мужчины и женщины прижимали карты к груди. На некоторых лежали кучки цветных фишек, другие были почти пустыми, только с напитками. И тогда я его увидела.

Беннет развалился в кабинке в глубине зала, его рука лежала на плечах рыжеволосой женщины. В одной руке он держал трубку, в другой — бокал. У женщины в руках были две карты, и она, казалось, спрашивала его о них. Когда он поднял взгляд, его беззаботное выражение исчезло, и он оттолкнул девушку, выбираясь из кабинки без всяких извинений.

— Ари, что ты здесь делаешь?

Его взгляд скользнул к Ванье и задержался.

Я напряглась рядом с подругой.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Беннет прищурился и повернулся к столу.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Он вздохнул и кивнул вперёд.

— Сюда.

Он обошёл нас, и толпа легко расступилась, пропуская, пока он вёл нас к двери за баром. Мы прошли через кухню, затем в небольшой коридор, который вывел в переулок. Два шага по прохладному воздуху, и мы снова оказались внутри, на этот раз в комнате с тёплыми деревянными панелями, бархатным диваном и двумя кожаными креслами с высокими спинками перед холодным камином.

Беннет резко повернулся ко мне. На его поясе висел пистолет, а на лице была борода, которой я у него никогда не видела. Татуировка змеи на шее теперь была полностью видна, и от этого по моей спине пробежала дрожь.

— Что случилось? Ты в порядке? — спросил он, слова срывались поспешно.

— Я в порядке.

Проследив за его взглядом, я сказала:

— Это моя соседка по комнате из школы.

Я не назвала её имени, на случай если она этого не хотела. Сегодня Ванья, впервые, была одета довольно просто, в тёмно-серое платье с поясом и пуговицами спереди. Но всё равно выглядела по-королевски и красивее любой девушки в том месте, откуда мы только что вышли. Судя по тому, как Беннет на неё смотрел, он тоже так думал.

Он улыбнулся и поклонился.

— Рад познакомиться.

— Где ты в последний раз видел Раша Ковингтона? — спросила я, перебирая складки юбки.

Он рассеянно почесал шею.

— Беннет, — предупредила я.

Он кашлянул и прикрыл рот кулаком. Я кивнула. Он знал. Я видела это в его глазах.

— Где он, Бен?

Челюсть моего брата напряглась.

— Всё не так просто.

— На самом деле, просто. Скажи, где он.

Беннет прошёлся по комнате маленьким кругом, потирая рот.

— Тогда скажи мне вот что. Какое ты имеешь отношение к сыну Драконьего герцога?

— Он мой друг.

Мои ладони вспотели.

Из его рта вырвался звук, наполовину смех, наполовину шипение.

— Правда?

Я шагнула к нему.

— Ты знаешь, где он. Я знаю, что знаешь.

Лицо Беннета ожесточилось, стало чужим.

— Тебе не должно быть дела до того, что с ним случилось. Он не должен быть твоим другом, Ари.

— Не говори мне, с кем дружить.

Я махнула рукой в сторону игорного зала.

— Что с ним случилось?

Глаза моего брата потемнели.

— Я всё ещё твой старший брат, и я буду защищать тебя от опасности, когда могу.

— Он и есть та опасность?

Я подумала, что бы он сказал о моём драконе, извергающем пламя.

— Да, — прорычал он.

Мои щёки начали гореть.

— Без него я бы до сих пор сидела в тюрьме. А раз герцог убил моего дракона, я не думаю, что он собирается оставить меня в живых. Так что случилось с Рашем?

Ванья уже сидела на диване, изо всех сил стараясь смотреть куда угодно, только не на нас.

Беннет скрестил руки.

— Ковингтонам нельзя доверять.

— Ты его предал.

Слова сорвались сами, тихо и яростно. Беннет не смотрел мне в глаза. Подтверждение.

— Он заплатил за мой залог, а ты просто… подставил его? Весь год за ним охотились. Хотели использовать его как приманку для герцога. Ты увидел шанс.

Руки Беннета опустились, он уставился на меня, между бровями пролегла жёсткая складка.

— И что с того? Эти люди, Ари, они вознаграждают верность.

— Правда? — крикнула я. — Поэтому ты там выглядел таким довольным? А как насчёт верности семье?

— Он враг, Ар.

Мои руки взметнулись.

— Почему? Почему он враг? Потому что у него всегда было больше денег, чем у нас? Потому что он сын влиятельного человека? Потому что его выбрал дракон, а тебя — нет? Я верила тебе. Правда верила. Я думала, богорождённые все одинаковые. Привилегированные глупцы, ненавидящие тех, кто ниже. Но по-настоящему глупо — ненавидеть целую группу людей, не важно, смотришь ли ты на них снизу или сверху.

Ванья пыталась скрыть улыбку, но взгляд моего брата становился всё жёстче и всё менее узнаваемым.

Почти рыча, он сказал:

— Расспросы о Рашленде Ковингтоне приведут тебя к неприятностям.

Он попытался подтолкнуть меня к двери.

— Я не уйду без него.

Беннет рассмеялся.

— Ты не можешь просто взять и забрать его. Мы пытались поймать его месяцами.

Я отступила от брата, вглядываясь в его тёмно-карие глаза, такие же, как у меня, в его растрёпанные волосы, в кожу лица, будто принадлежавшую человеку гораздо старше него. В голове вспыхнуло воспоминание: Бен принёс мне завёрнутую мятную конфету накануне Ночи Разрыва. Это был единственный подарок в тот год, и с тех пор Ночь Разрыва всегда ассоциировалась у меня со вкусом мяты.

— Что с тобой случилось? Что они с тобой сделали?

Он отвёл взгляд.

— Они сделали меня богатым, Ари.

Он развернул меня к двери.

— Скажи своей хорошенькой подруге, что пора уходить.

— Они заплатили тебе, чтобы ты его сдал? Как ты мог?

Роскошный экипаж теперь обретал смысл. Меня замутило.

Ванья поднялась, протягивая сжатый кулак.

— Мы можем выкупить его? — спросила она, голос спокойный и мягкий.

Беннет поперхнулся.

— Выкупить сына Ковингтона?

— Если тебе нужны деньги, у меня их достаточно. Возьми это. А когда ты отведёшь нас к нему, будет ещё. Когда ты его отпустишь, живым и невредимым, я отдам остальное.

Беннет подошёл к ней и взял её за запястье. Она повернула руку и раскрыла пальцы, показывая пять сложенных золотых монет. Беннет присвистнул.

Он потянул её ближе.

— Я мог бы забрать всё прямо сейчас, милая, но не буду, потому что ты подруга моей сестры.

Он отпустил её, и она резко отдёрнула руку.

— Змеи получат от герцога куда больше, чем ты можешь предложить. Но я помогу вам, один раз.

Он посмотрел на меня.

— И только потому, что он помог тебе.

Беннет подошёл к двери, но, прежде чем открыть её, положил ладонь на дерево и сказал через плечо:

— Ты понимаешь, что делаешь, Ар? Этот парень не просто смазливое лицо. Весь город знает, что его готовят занять место отца в Империи.

— Герцог его ненавидит, — вырвалось у меня.

— Он закаляет его. Это то, что нужно. Старший сын получает титул, место в парламенте и всё прочее. Младший делает грязную работу, и к тому моменту, когда герцог передаст ему всё, он должен быть твёрд как сталь. Спроси его. Когда увидишь, спроси, не обещал ли ему отец Империю.

Моя челюсть сжалась.

— Отведи меня к нему.