Чернов вышел из машины, захлопнул дверь и направился к баррикаде, за которой виднелось пять человек. У каждого в руках было разномастное оружие. От охотничьих стволов, до вполне современного автомата Кольцова.

Константин подошел шагов на десять и молча встал, разглядывая незнакомцев. При этом пальцы на его руке продолжали шевелиться.

— Дальше проезд платный! — раздался крик.

Чернов хмуро обернулся, затем снова глянул на мужчин и громко спросил:

— Кто старший?

Несколько секунд мужчины переглядывались, а затем седой мужик со шрамом на щеке слегка опустил свое охотничье ружье и кивнул.

— Ну, я!

— Сколько вы хотите за проезд? — спросил маг, продолжая творить одно поисковое заклинание за другим.

— А что везешь — мы то и заберем, — произнес мужик.

— Грузовик пустой, — спокойно ответил Чернов.

Грабитель нахмурился, глянул на подельников и произнес:

— Тогда то, что найдем.

— Гля, у него цепочка висит. Зуб даю — котлы у него не простые, — раздался выкрик одного из противников.

Константин опустил взгляд на карман, из которого торчала цепочка, и поднял взгляд на противников.

— Пиджак тоже хорош, — кивнул главный. — Бурлак нам ваш старый ни к чему, а вот вас, ваше благородие, уж не серчайте, разденем.

Чернов покивал головой, отчего мужики уже начали было улыбаться, но тут он спросил:

— Где артефакты от кинетического воздействия взяли?

Старший пару секунд соображал, после нахмурился и глянул на подельников.

— А тебе какое дело? Ты, мил человек, пиджачок со шляпой снимай, да на дорогу лож, — указал ружьем главный. — А мужики в машине твоей пошукают, да поедете дальше. Нам кровь ни к чему.

Чернов хмыкнул, поднял руку и, выставив два пальца, произнес утробным, рычащим хрипом:

— Хтонь!

В этот же миг раздался глухой хлопок. Черная, едва заметная волна прошла от него к противникам, и за машинами тут же ударил кровавый взрыв.

Кости скелета грабителей, как стояли, так и замерли на месте, а вот кожу, мясо, все внутренности и кровь снесло. Словно ударной волной, перемалывая в кашу плоть, внутренности размазало по асфальту в трещинах.

Константин опустил руку, обвел взглядом мужчин и тяжело вздохнул. Скелеты с оружием вышли из-за баррикад, сложили перед ним разномастные стволы и направились к старым машинам, принявшись расталкивать их по обочинам.

Минута, вторая, и путь был свободен.

Чернов забрал оружие, металлические вещи, что остались на них и молча отнес их к фургону. Закинув в багаж оружие, он вернулся на водительское место и уселся.

— Константин Александрович, — тихо произнес Кузьма, что проснулся и видел, что сотворил Чернов. — Это было немного…

— Это было максимально эффективно, — спокойно повернул ключ в замке зажигания Чернов. — Я боевой офицер, а не доморощенный стихийник. Да и свидетелей оставлять не стоило. Нас все еще могут искать.

Маг включил передачу и поддал газу. Максим, что сидел у окна, молча проводил взглядом окровавленные скелеты, что принялись рыть могилы, а затем, со смесью страха и восхищения, глянул на Константина.

— Боишься? — мельком глянул на него Чернов. — Бояться полезно, но я тебе уже говорил. Я военный. И учеба будет сложной.

— И вы меня вот так научите? — кивнул назад Макс.

— Если твоя сила будет тьма — да, но это очень вряд-ли, — хмыкнул Константин. — Моя стихия крайне редкая, хоть и не эксклюзивная.

* * *

Если коротко — это был обычный разбой. Дорога второстепенная, до шоссе было километров десять, а то и пятнадцать. Разъездов полиции можно было не ждать, поэтому и работали эти молодчики тут, как им вздумается.

Сказать, что это было обыденным делом — это значит соврать. Однако надо понимать, что ситуация в империи была сильно разной. Где-то были отличные помещики, на землях которых строились предприятия, были умеренные налоги и всеми силами развивалось земледелие. А где-то были обычные пьяницы и картежники, что выжимали последние соки из своих земель.

Конечно, крепостное право было отменено, но варианты куда поехать и где устроиться были малы, если весь твой род, до седьмого колена, жил на этой земле и в этой же земле похоронен.

Да и обычный крестьянин или работяга не склонен торопиться с переездом. Как показывает практика, такому человеку проще взять оружие и добывать прокорм как он может, чем срываться с места и ехать в неизвестность.

Можно было бы поступить по другому? Обездвижить, напугать?

Можно, но это след. След, который мог вывести на нас. Машина не подготовлена, я в черном костюме, да и сам факт того, что маг путешествует на старом грузовичке — достоин сплетен и пересудов, которые нам сейчас были совсем ни к чему.

Нам надо было двигаться дальше и не оставлять следов, по возможности. Дорога, мягко говоря, не особо людная. Кровь высохнет быстро. Слой от дыхания кровавой луны получился тонким.

Да, могли появиться вопросы, что за старье в овраге и откуда следы крови, но я не рассчитывал где-либо останавливаться. Нас никто здесь не мог видеть, а если тут и найдутся специалисты для установления произошедшего, то уберут дело на дальнюю полку. Мало кто захочет разбираться в причине по которой тут использовалось боевое армейское заклинание. Уж. поверьте. Я знаю, как относится к такому полиция или дружина наместника.

Что же до Макса… Он воспринял это крайне…

Уже после, он мне рассказывал, что был восхищен. Молниеносностью и силой, но тогда я видел в его глазах страх. Поверьте, увидеть своими глазами армейское боевое заклинание — это не для всех. Да, у этих мужчин были артефакты, но по сути — это простые гражданские защитные амулеты.

Откуда эти оборванцы их взяли? Может быть удачно кого-то ограбили. А может и сам помещик вручил их и вообще являлся точкой сбыта награбленного товара. Причем второй вариант, с учетом их вооружения, был явно более реален. Но, разбираться в этом не хотелось, да и смысла не было. Я лишь забрал оружие, чтобы, впоследствии, превратить его в деньги.

Нужда? Нет, банальная практичность. Пусть оно лучше продается где-нибудь в лавке перекупщика, чем попадет обратно к крестьянам в руки.

Дорога до Каменска-Уральского заняла почти весь день. Мы приехали в этот городок под сумерки. Нигде не останавливались, никуда не заезжали. Мне пришлось изрядно попетлять, чтобы найти банк, а затем изрядно надавить на охранника, чтобы он нас впустил и позвал управляющего, чтобы я мог снять денег.

Зачем? Во-первых, когда я говорил, что должен ему денег — я не врал. Во-вторых, нам нужно было топливо, новая одежда и, пожалуй, начальный капитал для роли офень.

Если с банком худо бедно удалось договориться, то вот с

топливом получилось не очень. Заправка была просто закрыта и искать, кто может налить нам бензина было просто негде. А его хватило в притык. Мы умудрились заглохнуть напротив лавки Мойши. И да, она работала даже после наступления сумерек.

Что же до самого Мойши, то… Не смотря на преклонный возраст, он ни на каплю не изменился.

* * *

Макс оглядел светящиеся окна, выкрашенные белым цветом стены, массивную дубовую дверь с резной ручкой и поднял взгляд на вывеску.

— Леприконово счастье, — пробормотал он и глянул на Константина, что вышел из машины. — А это точно лавка? С виду на приличную харчевню похоже.

— Похоже, — кивнул Чернов, подошел к двери и потянул ручку.

«Дол-жник»- мелодично пропел колокольчик над дверью.

Чернов хмыкнул, вошел внутрь и уставился на худощавого, кучерявого мужчину, что смотрел на него поверх очков, свисающих на самом носу.

— Где деньги, Костя? — вместо приветствия произнес он.

— Я тоже рад тебя видеть, Мойша, — кивнул он. — Как семья, как деньги?

— Таки ты решил, что тебе есть дело до моей семьи? — удивленно произнес хозяин. — А когда мне надо было одевать моего Ёсю в колледж, ты обо мне думал? Или когда Сарочка потребовала шелковое платье, как у Горбуновой, ты думал о ней?

Чернов тяжело вздохнул, подошел к стойке и полез в карман, вытаскивая из него пачки купюр.

— Это все, — произнес он, положив три пачки на стол.

Мойша тут же поправил очки, взял пачку, внимательно осмотрел упаковку каждой, после чего мигом спрятал их под стол.

— Теперь-то здравствуй, старый пройдоха? — наклонил голову Чернов.

Мужчина тут же снял очки, обошел стойку и обнял мага.

— Здравствуй, я таки очень рад тебя видеть!

Тут Чернов глянул на Кузьму и Макса, что остались стоять в дверях.

— Знакомься, этот мальчишка — Максим. За ним — Кузьма.

Мойша оглядел гостей, слегка нахмурился и спросил, глядя на друга.

— С каких пор ты путешествуешь в компании, Костя? Ты таки решил остепениться, или… — тут он глянул на мальчишку, затем на Чернова и неуверенно произнес: — Только не говори, что ты на службе успел гульнуть и это…

— Это сын Жени, — перебил его Константин. — Последний Ожогов. Старик — его слуга рода.

Мойша открыл было рот, глянул на мальчишку и тяжело вздохнул. Опустились плечи, на лбу появились глубокие морщины.

— Я ведь был у него, Костя, я пытался вбить ему в голову….

— Я знаю, — кивнул Чернов и похлопал друга по плечу. — Ты делал, что мог, но это же Женя.

Мойша глянул на парня, затем на старика и спросил:

— Он ведь попросил сохранить его сына, да?

— Да. Мы…. — тут Чернов оглядел зал, заставленный пустыми стеллажами и глянул на друга. — Так, погоди. А где…

— А, ты про это… — хмыкнул торгаш и широко улыбнулся. — У нас тут появились отражëнные воришки. Не местные, гастролеры. Знатно навели шороху. Вот, пришлось приспосабливаться.

Он подошел к стойке, зажал несколько рун и тут же на прилавках появились иллюзии разных предметов: чайники, вазы, часы, оружие, амулеты, серьги и даже несколько подсвечников. Все были с бирками, на которых красовался ценник, но, кое-где, были бирки побольше, с описанием свойств предмета.

— Долго бился над защитой. И таки знаешь что? Нельзя украсть то, чего нет. Пришлось использовать иллюзии, а товар хранить в защищенном помещении, в подвале. Ей богу, я с ними медленно, но верно, превращаюсь в банковское хранилище!

— Они настолько были ловкими? — удивленно спросил маг.

— Таки — да! Представь, у Головиной стянули браслет. Прямо с руки, посреди белого дня! — всплеснул руками Мойша. — Она заметила только в обед, когда муж обратил внимание.

Чернов взял с прилавка чайник с клеймом, повертел в руках и хмыкнул.

— Хорошая иллюзия, — произнес он. — Сам делал?

— Конечно сам, — удивленно глянул на него Мойша.

— А с монетами завязал?

Тут торгаш отвел взгляд и потупился.

— Я в этом больше не участвую, — едва слышно буркнул он, тут же вскинулся и сменил тему: — Да что мы стоим? Пойдем, я вас хоть чаем напою. Вы уже где-то остановились?

— Нет, — отозвался Чернов, что последовал за хозяином. — Я хотел попроситься у тебя пожить несколько дней. И мне ещë понадобиться твоя помощь.

— И почему я не удивлен? Ты же не можешь просто зайти к старому другу. Тебе опять что-то нужно, а я просто подвернулся под руку… — недовольно ворчал он, проведя гостей в помещение за торговым залом.

Там находились небольшая каменная плита с кругами, чайник и целая полка с разным чаем. У дальней стены располагались верстак, пара странных тумб, по виду напоминавших какие-то станки, и стеллажи с коробками и какими-то флаконами.

— Я, конечно, человек простой. Но, таки, всему есть предел терпения!

— За пацаном охотятся, — произнес Чернов, усаживаясь на стул рядом со столом. — Нам надо…

— Зарубин не отпустил удила. Он уже поделил и наобещал долю от наследства Ожогова, да? А теперь, он вас будет гонять, пока не убьëт этого мальца? — спросил Мойша, наливая чайник. Тут его взгляд скосился на мальчишку, что остался стоять в дверях. — Ничего личного, но аристократы своего, обычно, никогда не отдают.

— Наследство-то мое, — неуверенно произнес Макс.

— По факту да, а по ощущениям, оно уже Зарубина, — пожал плечами Мойша и поставил посуду на каменную плиту. Пара рун и круги налились красным. — Ощущения, конечно, в канцелярии не предъявишь, но имея толику смекалки и достаточно жадности… можно что-нибудь придумать.

Мужчина снял с полки чай, достал стеклянный заварник и положил туда несколько шариков.

— Ханьский, — подмигнул он Чернову.

— Блин, да он же безвкусный, — буркнул тот, сморщившись. — Трава травой…

— Но красивый! — поднял палец вверх Мойша. — Рассказывай, что за помощь тебе нужна? Учти — я в законе. Я на ту сторону больше не лезу.

— А что так?

— Семья, дети… опять же репутация, — развел руками торговец и уселся за стол. — Годы, в конце концов.

— А годы-то тут причем? — с улыбкой спросил Константин.

— Как причем? — возмущенно глянул на него Мойша. — Рано или поздно попадаются все, сам знаешь. А остаток жизни, я таки собираюсь провести в теплоте и заботе. С Сарочокой и моими сорванцами, а не на рудниках в Сибири.

Чернов задумчиво кивнул и покосился на закипевший чайник.

— Я смотрю ты силу экономить перестал, — вздохнул он.

— Тренировки, тренировки и еще раз тренировки, — вздохнул Мойша, поднялся и принялся наливать в заварник кипяток. — Знаешь, я пробовал твою технику, и она дала свои плоды.

Торговец поставил заварник на стол, обернулся за чашками и глянул на Макса, что так и стоял в проходе.

— Ты так и будешь стоять, или, всë же, сядешь? — кивнул он на свободное место.

Парень неуверенно кивнул и уселся рядом с Константином.

— Итак, Костя, — произнес Мойша, выставив чашки на стол. — Что тебе от меня нужно?

— Место для ритуала, — тут он кивнул на Макса. — У него хороший резерв и…

— Что? — после паузы уточнил торговец.

— Предрасположенность к манипуляции силой, — нехотя ответил Чернов. — Он согласен на ритуал ученик-учитель.

— А не проще его в…

— Нет. Так он будет постоянно со мной. А в университете — его прибьют.

— Тоже верно, но Костя, ты ведь не учитель. Ты — чертов некромант, — развëл руками Мойша. — Чему ты его можешь научить?

— Ну, основы я знаю, — нахмурился Чернов. — По крайней мере, для отражëнных я смогу его обучить.

— А дальше? Что ты будешь делать дальше? — поправил очки Мойша и глянул на Макса, что как заворожëнный смотрел на медленно раскрывающийся цветок в прозрачном заварнике. — На чëм ты его будешь учить артефакторике? На артефактных минах? А как ты для него будешь показывать духовный мир? Из тебя ведь шаман, как из меня доктор. В теории — всë возможно, но не приведи господь чихнуть!

— Когда до этого дойдëт, я думал обратиться к тебе за помощью, — признался Чернов.

— Таки, вы решили, что я буду учить его бесплатно⁈ — возмутился Мойша. — Скажите-ка на милость, а с чего такая щедрость? У меня есть Сарочка, у меня есть Ёся. Он, конечно, ещë молод и дури в голове много, но я…

— Если я попрошу тебя — ты поможешь? — глянул ему в глаза Чернов и добавил: — Женя просил сохранить его род. Я обещал, но обучение — это уже моя инициатива.

Мойша выдержал взгляд, поджал губы и взял заварник. Разлив по чашкам чай, он хмуро глянул на Макса, а затем на старого друга.

— Он вообще что-нибудь знает? Основы? Руны? Может быть хотя бы…

— Он пуст, — прервал его Константин. — Он рос на улице, мать умерла и он работал за еду.

Торгаш недовольно засопел. Он несколько раз прикладывался к кружке, зыркал на Чернова, но ответа так и не дал.

— Знаешь, в незнании своя сила, — произнëс наконец маг.

— В каком смысле? — глянул на него Мойша.

— В прямом. Он не знает ничего. Поэтому, мы сможем учить его так, как считаем нужным, — Константин тоже пригубил чаю и добавил: — Чистый лист хорош тем, что на нëм можно написать что угодно.

* * *

Я понимаю, что использовал грязный приëм.

Я прекрасно знал, какой взгляд на артефакторику и рунную магию у Мойши. Из него вполне бы вышел аттестованный артефактор или средненький маг. Он всегда был хорош в рунном языке и рунной математике.

Однако, именно из-за своего упрямства, а также жуткой упëртости, он решил, что сам лучше знает артефакторику, нежели профессора в столице. Как итог — Мойша отражённый, что так и не имеет стихии. При этом, он умудряется до сих пор клепать артефакты на коленке, здесь. Конечно, без лицензии, с поддельными печатями и прочими атрибутами. Однако его поделки берут местные, даже иногда заезжают из Екатеринбурга.

Я же надавил на его самолюбие, его самоуверенность и дал ложную надежду на формирование своего стиля языка и расчетов. Через Макса.

Ну, как ложную… Я бы сказал, что тогда она мне казалась ложной. А вот Макс еë…

Ладно, об этом чуть позже.

Лавка, что раньше была Мойше и домом и работой, стала для нас, на несколько дней, домом. Мойша разрешил нам остаться пока там. Это было удобно. Машина рядом, тут же мастерская, тут же подвал с хорошим экранированным помещением. Звезды, как говорится, сошлись.

После того как мы выспались, я занялся ритуалом, чтобы закрепить наш статус и иметь полное право защищать Макса от любого, кто мог посягнуть на его жизнь. Макс же…

Макс пристал к Мойше как банный лист. Стоило ему показать фляжку, в которой всë налитое всегда тëплое и артефактный фонарик, без батареек и всë. Парень поплыл.

Мойша же, как настоящий представитель своего народа, ходил гордый и заливался лекциями. Что-то он узнал сам, что-то прочитал в чужих трактатах. К обеду, я обнаружил Макса, сидящего за рунным словарем.

Я не вмешивался.

Я просто старался не мешать и быстрее подготовить ритуал.

А вот Макс…

* * *

— А пирог можно сделать рунами? — поднял голову от рунного словаря Макс и глянул на Мойшу, что сидел напротив.

Вместо очков, на его голове висела странная конструкция, с пятеркой линз на отдельных ножках. Он держал в руках форсунку и мелким металлическим стержнем выводил на нëм руны.

— Пирог? Какой пирог? — не поднимая взгляда спросил он.

— Ну… хоть капустный!

Торговец отложил инструмент, взял другой и произнëс:

— Это невозможно… А если и возможно, то настолько трудозатратно, что на такое количество силы можно купить небольшое поместье, — буркнул он, продолжив свое занятие.

— Что за магия такая, что пирожок с капустой сделать не может, — проворчал парень и снова опустил взгляд в рунный словарь.

— Ты не можешь сделать пирог, но ты можешь развести огонь для жарки твоего пирога. Можешь нашинковать капусту, можешь заставить дрожжи работать быстрее.

— А рунами можно что-нибудь поджечь? — тут же выловил для себя идею Макс.

— Можно, конечно, но тут тоже надо понимать, что ты хочешь сделать? Чтобы нагреть какое-то пространство, можно взять за основу руну Кель и плясать уже от неë. Чтобы развести костёр — можно взять Ёту и прислонить к бревну побольше…

Тут он убрал инструмент, сменил линзу перед глазами и удовлетворенно кивнул.

— Что же, с этим закончили…

— Руна может быть спичкой, да? А как это сделать?

Мойша глянул на Макса, хмыкнул и произнёс:

— На то, чтобы сделать, как ты сказал, «спичку», нужен подходящий материал. Затем нужны краски, а если ты хочешь, чтобы она действовала в руках неодарённого, то ещë и камень силы. Ты понимаешь, сколько будет стоить такая спичка?

— Ну, я же…

— Проще купить алхимические спички, чем сделать подобную поделку, — закончил Мойша.

— А если я… если я в лесу потерялся? Вот надо мне огонь сделать, чтобы согреться. Можно ведь как-то попроще?

Мойша задумался и глянул на Макса через линзу.

— Можно, но тогда придётся влить уйму силы, чтобы сработало, — кивнул он. — Комплекс рун на шесть выйдет, одноразовый.

— Но можно? — подался вперёд Макс. — Научите?

— Спички детям не игрушки, — недовольно проворчал Мойша.

— А это и не спички! Это руны! Вот! — видя скепсис, на лице торговца, Макс пододвинул вперёд учебник и произнёс: — Скука ведь смертная, эти руны!

— Я бы вас, молодой человек, попросил!

— Ну, не руны, а учить их скучно! Давайте учиться на спичках! Я вот сразу запомню! Ей-ей! Слово даю!

Мойша недовольно глянул на мальчишку, затем на книгу и вздохнул.Он уже открыл было рот, но тут в комнату вошёл Кузьма.

— Господин Максимилиан, вас в подвале ожидает господин Чернов, — произнёс он.

— А… — начал было мальчишка.

— Не стоит заставлять будущего учителя ждать, — закивал Мойша. — А со спичками мы и потом разберёмся.

Макс недовольно засопел и поднялся. Он глянул в очередную руну с описанием на страницу, закрыл книгу и недовольно буркнул:

— Ну, вот… только что-то интересное началось…

* * *