Серена вытирала голову, поднося пряди волос к лампе, чтобы убедиться: кровь Закери Флинча их не окрасила. Ей пришлось три раза вставать под душ, чтобы смыть с кожи ощущение мозгов и крови, но даже сейчас, с раздраженной от растирания кожей и испорченными бесконечным мытьем волосами, она не чувствовала себя чистой.

Видимо, после убийства грязь въедается глубже кожи.

Это была всего вторая казнь в ее присутствии. В первый раз казнили Сидни. От воспоминания Серена содрогнулась. Может, именно поэтому сегодня ей захотелось поехать с Эли: избавиться от воспоминаний о почти совершенном убийстве сестры, заменить их свежими ужасами, словно один эпизод можно записать поверх другого.

Или, может, она попросилась поехать, поскольку знала, насколько неприятно это будет Эли: она знала, как важны для него устранения, что они принадлежат ему одному – и была уверена, что он воспротивится. Порой лишь мгновения, когда он боролся, когда она видела искру неповиновения, помогали Серене почувствовать себя живой. Ей противно было жить в таком вялом мире, когда каждый остекленевший взгляд и каждый кивок служили напоминанием о том, что ничто не имеет значения. Она уже готова была отчаяться, и тут Эли принимался сопротивляться, заставляя ее усилить хватку. Она с приятным волнением гадала, не удастся ли ему в один прекрасный день освободиться.

Наконец, убедившись в том, что волосы не окрасились, Серена высушила их, надела халат и, перейдя в гостиную, разбудила компьютер. Войдя в базу данных полиции, она заполнила окошко «второе имя» в поисковой форме буквами Э-Л-И, ожидая, что результатов не будет: к этому моменту Эли уже должен был покончить с Домиником. Однако поисковик выдал два профиля. Первый принадлежал Доминику.

А вот второй – Виктору.

Серена трижды перечитала досье, кусая губы, а потом принялась искать телефон, который швырнула на кровать, как только вошла в номер. Он нашелся под грудой одежды и полотенец – и она уже начала звонить Эли, когда вдруг замерла.

До полуночи меньше часа.

Это ловушка.

Конечно, Эли тоже это поймет, но все равно пойдет туда. С какой стати ему не идти? Что бы ни запланировал враг Эли, у этой ночи может быть только одно окончание: Виктор Вейл в мешке для трупов. А Сидни? У Серены заныла грудь. Впервые ее решимость дала сбой: она сомневалась, что у нее хватит сил смотреть, как Эли повторяет свою попытку. Пусть даже на самом деле это не ее сестра, а только тень той девочки, которая двенадцать лет к ней липла, самозванка, принявшая форму ее сестры. Все равно.

Пальцы Серены замерли у экрана. Она может перетащить профиль в корзину. Эли не успеет его заметить. Однако это всего лишь отсрочит казнь. Виктор хочет найти Эли, а Эли хочет найти Виктора: так или иначе, они своего добьются. Она в последний раз посмотрела на досье Виктора и попыталась представить себе человека, который когда-то был другом Эли, вернул его к жизни и сделал тем, кем он стал, спас ее сестру… И, уже набрав номер Эли, Серена почти пожалела, что у него нет никаких шансов.