Эли коснулся кнопки телефона и вздрогнул, увидев, который час. Виктор так и не появился, а Доминик словно прирос к стойке. Эли нахмурился и набрал номер Серены, но та не ответила. Когда включился автоответчик, он прервал связь, спеша нажать «закончить» до того, как ее неспешный мелодичный голос успеет дать какие-то инструкции. Он задумался об угрозе Виктора.

«Хитро придумано – использовать полицейскую базу данных для поиска объектов. Я немного обижен тем, что там еще не появился, но всему свое время. Я ведь только что приехал».

Эли вошел в базу данных, надеясь найти какие-то зацепки, но было уже больше десяти, и единственный отмеченный флажком файл относился к мужчине, который сейчас сидел за стойкой и неспешно пил уже третью порцию виски с колой. Эли нахмурился и спрятал телефон. Похоже, на его приманку рыба так и не клюнула. Место рядом с Домиником освободилось (его занимали и освобождали за этот час уже три раза), и Эли, устав ждать, допил пиво и стал выбираться из-за столика. Он уже собрался подойти к объекту, когда табурет занял подошедший к стойке мужчина.

Эли остановился и замер у столика.

Он уже видел этого человека. В вестибюле отеля «Эсквайр». И хотя здесь его присутствие выглядело менее странным (он гораздо естественнее смотрелся среди посетителей бара «Три вороны», чем среди облаченных в деловые костюмы постояльцев четырехзвездочного отеля), его вид все-таки насторожил Эли. В этом мужчине было нечто особенное. В прошлый раз Эли не задумался об этом, но теперь, сразу после встречи с меритской полицией, все стало очевидно. Фотографий Митчелла Тернера, сообщника Виктора, не существовало, но имелось описание типичного бандита: высокий, крупный, лысый, татуированный. Десятки мужчин подошли бы под такое описание, но многие ли оказались бы у Эли на пути второй раз за два дня?

Эли уже давно не верил в совпадения.

Если этот мужчина – Тернер, значит, и Виктор должен быть неподалеку.

Эли обвел взглядом бар, высматривая светлую шевелюру Виктора и его резкую улыбку, но не заметил никого даже отдаленно похожего, а когда снова посмотрел на стойку, то Митчелл уже что-то говорил Доминику Рашеру. Его громадная фигура нависала над бывшим солдатом тенью, и хотя шум в баре заглушал слова, Эли видел, что его губы быстро двигаются, – видел, как Доминик внезапно напрягся. А потом, через считаные мгновения, Митчелл снова встал. Ничего не заказав, не произнеся больше ни слова. Он обвел зал равнодушным взглядом, на мгновение задержал его на Эли и остановил на желтой неоновой надписи «ТУАЛЕТ». Митчелл Тернер направился туда, шагнув между Домиником и остальными посетителями: его внушительная фигура на секунду – на миг – заслонила соседа. А к тому моменту, как он завершил свой шаг, миновав бывшего военного, тот успел исчезнуть.

Эли рванулся вперед.

Барная табуретка, на которой почти час сидел его объект, оказалась пустой, а Доминика Рашера не было видно нигде. «Невозможно», – сказал бы разум Эли. Вот только Эли знал, что такое возможно, очень даже возможно. Эли интересовало не столько куда отправился Рашер, сколько почему он это сделал – и на этот вопрос мог быть только один ответ. Его спугнули. Предупредили. Эли оглядел зал и увидел, как за Митчеллом Тернером закрывается дверь туалета.

Он бросил купюру на столик рядом с пустым бокалом из-под пива и последовал за Митчеллом.