Виктор наслаждался обжигающе-горячим душем, смывая с себя остатки кладбищенской земли. Когда он навестил кладбище утром, Барри Линч оказался на удивление сговорчивым. Виктор пришел туда перед самым рассветом, убрал небольшой слой земли, которую снова насыпал на Линча (чтобы случайный прохожий увидел лишь пустую могилу), и, сдвинув крышку, посмотрел в устремленные на него перепуганные глаза Барри. Боль и страх неразрывно связаны – этот урок Виктор усвоил еще в Локленде, – но боль многообразна. Пусть Виктор и не способен причинить Барри Линчу физическую боль, это не означает, что его нельзя заставить страдать. Что до Барри – тот, похоже, все осознал. Виктор улыбнулся и помог бывшему мертвецу выбраться из гроба, хоть ему и было противно прикасаться к странно бесчувственной коже. Выдав Барри записку, он отправил его в путь. Виктор был уверен, что Линч все сделает, однако на всякий случай кое-что ему сказал напоследок. Он отошел на несколько шагов, а потом, повернувшись к Барри, между делом, словно только сейчас вспомнил, произнес:

– Та девочка, Сидни, которая вернула тебя обратно… она в любой момент может передумать. Щелкнуть пальцами – и ты упадешь камнем. Вернее, трупом. Хочешь убедиться? – предложил он, извлекая из кармана телефон и начиная набирать номер. – Довольно эффектный фокус.

Барри побледнел и замотал головой – и Виктор с ним распрощался.

– Эй, Вейл! – донесся до него голос Митча, проникший сквозь стены ванной, – давай сюда!

Он выключил душ.

– Виктор!

Минуту спустя, когда он вышел в коридор, вытирая голову, Митч все еще выкрикивал его имя. Солнце лилось в большие окна, и Виктор поморщился от яркого света. Почти полдень. Его послание давно должно быть доставлено.

– Ну что там? – спросил он.

Сначала он встревожился, но тут же увидел широкую открытую улыбку Митча. Появилась Сидни в сопровождении лениво помахивающего хвостом Дола.

– Давай смотри!

Митч указал на профили, разложенные на кухонном столе. Виктор вздохнул. Их было уже около пятнадцати – и большая часть, конечно, окажется пустышками. Им никак не удавалось достаточно точно подобрать параметры поиска. Вчера весь вечер и почти всю ночь он читал распечатки, пытаясь понять, как это получается у Эли: проверяет ли он каждый вариант или же знает нечто такое, чего не знает Виктор, видит что-то, чего Виктор не видит. Теперь у него на глазах Митч начал переворачивать листки отпечатанной стороной вниз, убирая один за другим, пока не осталось всего три. На одном была та синеволосая девушка, на втором – мужчина постарше (их Виктор прочел еще вечером), а вот третий оказался новым – видимо, недавно вышел из принтера.

– Это, – объявил Митч, – очередные цели Эли.

Холодные глаза Виктора мигнули. Он начал переминаться с ноги на ногу. Его пальцы отстучали четкий ритм.

– Как ты это определил?

– Отличная история получается. Постой спокойно, я все расскажу.

Виктор с усилием замер.

– Ну же, – поторопил он, просматривая имена и лица.

– Так. Вот что я вижу, – начал Митч. – Я все время выхожу на полицейские файлы. На данные полиции Мерита. И мне пришло в голову, а вдруг копы уже работают над собственной базой данных? Что, если сравнить ее с нашей? Ты еще раньше говорил про того копа, который знал про ЭО. Или кого-то, кто сотрудничал с копами. И тут я подумал – эй, а может, лучше просто позаимствовать их данные, чем утруждаться? То есть мне-то все по силам, но требуется время, а ведь они, наверное, уже проделали за меня часть работы. И я начал просматривать базу данных меритской полиции с пометкой «Подозрительные личности». И тут у меня глаз зацепился кое за что. В детстве я обожал такие задачки, когда надо найти различия. Просто тащился от них. Короче…

– На них флажки, – сказал Виктор, просматривая распечатки.

Митч понурился.

– Старик, ты постоянно портишь весь эффект. Но… да. И я помог тебе их заметить, – добавил он обиженно. – Я перевернул страницы. Легко заметить закономерность, когда она прямо перед тобой.

– Как это – «флажки»? – спросила Сидни, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть листы.

– Смотри, – объяснил Виктор, указывая на распечатки. – Что у всех этих людей общего?

Она всмотрелась в бумаги, но вскоре покачала головой.

– Вторые имена, – подсказал Виктор.

Сидни прочла их вслух.

– Элиза, Элингтон, Элисса… Во всех есть «Эли»!

– Вот именно, – подтвердил Митч. – На них поставили флажки. Специально для нашего друга Эли. А это значит…

– Что он сотрудничает с копами, – закончил за него Виктор. – Здесь, в Мерите.

Сидни уставилась на снимок девушки с синими волосами.

– А почему вы в этом уверены? – спросила она. – Что, если это – совпадение?

Митч с самодовольным видом ответил:

– Потому что я не ленился. Я перепроверил эту теорию, подняв их старые профили «Подозрительных личностей», ныне покойных, которые, к моему удобству, оказались в цифровой корзине. Что само по себе флажок, кстати. И я обнаружил совпадения с жертвами Эли за последние четыре месяца. – Митч бросил на стол папку с данными по погибшим ЭО. – Включая твоего Барри Линча. Того, которого вы вчера ночью откопали.

Виктор начал расхаживать по комнате.

– И это еще не все, – продолжил Митч. – Профили с флажками составлял кто-то из двух копов. – Он ткнул пальцем в правый верхний угол распечатки. – Сержант Фредерик Дейн или детектив Марк Стелл.

У Виктора перехватило дыхание. Стелл! Вот это совпадение! Тот самый полицейский, который арестовал Виктора десять лет назад, который отслеживал ЭО в локлендском отделении. Тот самый, который лично сопровождал Виктора, оправившегося после множественных огнестрельных ранений, в отделение строгого режима райтонской тюрьмы. Благодаря Стеллу и показаниям Эли Виктор просидел пять лет в камере-одиночке (конечно, в документах он не проходил как ЭО – просто как чрезвычайно опасная для себя и окружающих личность), он провел пять лет, старательно не причиняя никому вреда… по крайней мере, сознательно и заметно… Потратил пять лет, чтобы добиться перевода на общий режим.

– Ты вообще слушаешь? – спросил Митч.

Виктор рассеянно кивнул.

– Те люди, которые ставят флажки в личных делах, – это они непосредственно контактируют с Эли или контактировали раньше.

– Совершенно верно.

Виктор отсалютовал стаканом воды, мыслями он уже был далеко.

– Браво, Митч. – Он повернулся к Сидни. – Проголодалась?

Похоже, Сидни их не слушала. Она взяла папку с мертвыми ЭО и рассеянно пролистала, а потом вдруг замерла. Виктор заглянул девочке через плечо – посмотреть, что она увидела. Короткие светлые волосы и прозрачные голубые глаза, рядом – четко напечатанное имя: «Сидни Элинор Кларк».

– Мое второе имя – Мэрион, – тихо сказала она. – И он считает меня мертвой.

Виктор перегнулся через нее и выхватил листок. Сложил его в несколько раз и, подмигнув Сидни, убрал в нагрудный карман рубашки.

– Это ненадолго, – напомнил он ей, постучав по стеклу наручных часов. – Ненадолго.