Бух.

Бух.

Бух.

Бух.

Бух.

Лопата вонзилась в дерево и застряла.

Виктор с Сидни убрали остатки земли и выбросили лопаты на травянистый край могилы. Виктор встал на колени и сдвинул крышку гроба. Труп, лежавший в нем, был свежим, в хорошем состоянии: мужчина за тридцать, с темными, зачесанными назад волосами, узким носом и близко посаженными глазами.

– Привет, Барри, – сказал Виктор покойнику.

Сидни не могла оторвать глаз от трупа. Он выглядел немного… более мертвым, чем ей хотелось бы, и ей было любопытно, какого цвета окажутся у него глаза, когда они откроются.

Наступило мгновение тишины, почти благоговейной, а потом ладонь Виктора легла ей на плечо.

– Ну что? – бросил он, указывая на труп. – Действуй.

Труп содрогнулся, открыл глаза и сел. Вернее – попытался.

– Привет, Барри, – сказал Виктор.

– Что… за… черт? – выдавил Барри, обнаружив, что нижние две трети его тела придавлены крышкой гроба, на которую Виктор поставил ногу.

– Ты знаком с Эли Кардейлом? Или, может, он теперь называет себя Эвером.

Барри явно все еще пытался разобраться в ситуации. Взгляд вернувшегося перебегал с гроба на земляную стену, на ночное небо, на светловолосого мужчину, который его допрашивал, на девчушку, которая сидела на краю могилы, болтая ногами в ярко-синих легинсах. Сидни посмотрела вниз и с легким разочарованием отметила, что глаза у Барри обычные, карие. Она надеялась, что они окажутся зелеными.

– Гребаный Эвер! – прорычал Барри, стуча кулаком о гроб. При этом сам он то появлялся, то исчезал, словно мелькающие кадры на проекторе. Мелькание сопровождалось тихим уханьем, словно от далеких взрывов. – Он сказал, это проба! Типа, для «Лиги героев» или еще какого-то дерьма…

– Он попросил тебя ограбить банк в доказательство, что ты герой? – В голосе Виктора сквозило сомнение. – А что потом?

– А на что, на хрен, это похоже, мудак? – Барри указал на свое тело. – Он меня убил! Подошел ко мне, сукин сын, прямо посреди представления, которое сам же велел устроить, и грохнул меня!

Значит, Виктор не ошибся. Это была подстава. Эли обставил убийство как спасение. Надо признать, неплохой способ безнаказанно кого-нибудь прикончить.

– Я же мертвый, да? Это же не идиотский розыгрыш?

– Ты был мертвым, – отозвался Виктор. – А сейчас благодаря моей подруге Сидни ты стал немного… менее мертвым?

Барри сыпал ругательствами и трещал, как бенгальский огонь.

– Ты что наделала?! – выплюнул он Сидни. – Ты меня испортила!

Сидни нахмурилась, глядя, как он продолжает мерцать, освещая могилу странными сполохами, похожими на фотовспышки. Она еще ни разу не воскрешала ЭО. И поэтому не знала, удастся ли вернуть… все детали.

– Ты сломала мой дар, мелкая…

– У нас есть для тебя работа, – прервал его Виктор.

– Отвали. Нужна мне твоя работа! Дайте выбраться из этого гребаного гроба.

– Думаю, тебе нужна эта работа.

– Иди к черту. Ты ведь Виктор Вейл, да? Эвер про тебя говорил, когда меня вербовал.

– Приятно, что он помнит, – бросил Виктор, начиная терять терпение.

– Ага, считаешь, ты такой крутой, причиняешь боль, и все такое? Ну так я тебя не боюсь. – Он снова исчез и появился. – Понял? Выпусти, и я покажу тебе, что такое боль.

Сидни увидела, как Виктор сжал руку в кулак, и почувствовала, что воздух вокруг загудел, но Барри, похоже, ничего не ощутил. Что-то пошло не так. Она проделала все необходимое, дала ему второй шанс, но он вернулся не так, как обычные люди. Не до конца. Воздух перестал гудеть, а человек в гробу разразился смехом.

– Ха! Видел? Твоя мелкая дрянь все испортила, да? Я ничего не чувствую! Ты не можешь ничего со мной сделать!

Тут Виктор решительно выпрямился.

– Не сомневайся, могу, – сказал он любезно. – Могу закрыть крышку. Насыпать землю обратно. Уйти. Сидни, – обратился он к девочке, которая все так же болтала ногами на краю могилы, – сколько времени потребуется, чтобы неупокоенный снова стал мертвым?

Сидни хотелось объяснить Виктору, что воскрешенные ею люди не были неупокоенными, они были живыми и, насколько она могла судить, оставались все такими же смертными – ну, если не считать этой небольшой проблемы с нервной системой, – но она понимала, к чему он ведет и что хочет услышать, и потому посмотрела вниз на Барри Линча и театрально пожала плечами.

– Я еще ни разу не видела, как воскрешенные снова умирают сами по себе. Так что, наверное, вечность.

– Долгий срок, – заметил Виктор. Барри прекратил ругань и насмешки. – Ну что ж, может, нам дать тебе время подумать? Вернуться через несколько дней?

Сидни перебросила Виктору его лопату, и земля дождем посыпалась на крышку гроба.

– Ладно, стойте, стойте, стойте! – взмолился Барри, который попытался выбраться из гроба и обнаружил, что не может вытащить ноги.

Перед тем как приступить к работе, Виктор прибил его брюки к дереву гвоздями. На самом деле эту идею подала Сидни, просто на всякий случай. Теперь Барри впал в панику, замерцал и начал подвывать, а Виктор коснулся лопатой его подбородка и улыбнулся.

– Так что, возьмешься за работу?