Не у такого места я планировала оказаться, направляясь в логово воров.

Я ожидала увидеть заброшенную лачугу в лесу или неприметный сарай. На крайний случай обычный дом, затерявшийся среди множества таких же. Но Янни-пом-пом привел меня к воротам настоящего дворянского особняка.

Небольшой красный замок (не иначе как бывшая баронская усадьба) стоял посреди Таццена, словно горящий факел. В его окнах игрались тени, а веселая музыка рекой лилась вдоль всей базарной площади. Девичий смех, крики и задорные песни доносились из каждой щели и эхом разносились по улицам.

Несмотря на то, что уже смеркалось, бесконечный праздник внутри замка никак не коробил бредущих мимо горожан. Они были заняты лишь собственными мыслями и не обращали на замок никакого внимания. Рыцари и мудрецы из Харстока делали то же самое. Стало быть, привычное дело, да?

И это пристанище разбойников и воров в центре Города Мудрости. Роскошное и неприлично притягивающее взоры. Разве что таблички с надписью «Тут живут все воры и хранятся все ваши украденные вещи» не хватает.

Я уже понимала, что недооценила короля воров и размах, с которым он подмял под себя всю местную власть. Иначе как объяснить, что они закрывают на это глаза? Осталось выяснить, насколько именно недооценила.

На каменных балконах патрулировала серьезная охрана – обученные стрелки с дальнобойными луками. Они не лентяйничали и не болтали между собой. Стрелки следили за прохожими и особенно за теми, кто шел близко к ограде. Вдоль ворот и у входов тоже выстроилась охрана.

Стражи были как на подбор: крепкие, высокие, в легких доспехах – значит, понимали толк в маневренности – и до зубов вооружены различным оружием. Внимательно рассматривая их из-под капюшона, я оценивала шансы выбраться из замка живой. Я до сих пор не знала, можно ли меня убить, но интуиция подсказывала, что еще как можно. Ведь кровь у меня течет, а значит, нужно лишь не давать ранам затянуться. И, думаю, если отрубить мне голову, я все же умру. Что ж, возможно, сегодня я узнаю, права ли.

Низко натянутый капюшон привлекал больше внимания стражи, чем мой лук, который мы по пути захватили из таверны, и даже больше, чем мой слабоумный друг, который громко здоровался с каждым часовым, будто они были лучшими друзьями. Как ни странно, те кивали ему в ответ, а меня провожали подозрительными взглядами.

Когда он, не забывая подтягивать штаны, зашагал к воротам, я хотела было окликнуть его и задать пару стратегически важных вопросов, но надобность в них отпала, потому что перед Янни распахнулись ворота. Идиот прошествовал мимо них, словно принц, и стал орать, чтобы я поторапливалась. Даже самый любопытный ребенок сейчас позавидовал бы моему удивлению.

Я ступила за ворота. Взгляды всех часовых были прикованы ко мне. Тронь я лук или потянись за стрелой – и меня нашпигуют железом, как утку яблоками.

Думаю, многие совершали такую ошибку. Я – нет. У меня даже мышца не напряглась и дыхание не сбилось. Ледяное безразличие – это все, что обитало в моем сердце. Выйдя из дома Янни, я жаждала лишь крови и возмездия, но едва мы дошли до таверны, и темперамент кнарка взял верх. Попробую по-хорошему, а если не получится, тогда в разговор вступит кнарк.

Первый вариант пока работал. Никто не сказал ни слова, когда я неторопливо догоняла подпрыгивающего Янни. Никто не остановил меня и не отнял мое единственное оружие. И никто не пошел следом, когда я поднялась по ступеням маленького замка вслед за дурачком и вошла в длинный зал.

Аромат пьянства, похоти и железа ударил в ноздри. Первым и вторым благоухали сотни мужчин и шлюх, снующие по залу, словно насекомые. А железом пахло от внутренней стражи, которой здесь было раза в два больше, чем снаружи. Сразу их и не заметишь. Они никак не выделялись и одеты были как остальные гуляки и пьяницы. Но от глаз кнарка не укрылись их пояса, увешанные кинжалами, и кружки в руках, к которым они часто прикладывались, но оставались абсолютно трезвы. Значит, там не вино и не эль. Скорее, какая-нибудь вишневая настойка, пахнущая как крепкое пойло, но не дурманящая разум.

Может, стоило сказать им, что они выдали себя с потрохами? Особенно когда изучали меня с ног до головы, в то время как другие гости даже не заметили новоприбывшего члена блудного клуба.

Янни медленно пробирался между буйными завсегдатаями и приплясывал под музыку. Скрипки, гусли, шарманки, флейты, барабаны и дудки… все слилось в едином ритме.

Девушки в дешевых шелках были едва одеты и явно этого не смущались. Количество голых грудей, промелькнувших мимо меня, перевалило за сотню. Белые, рыжие и черные волосы пару раз хлестнули по капюшону, пока девицы игриво «убегали» от своих ухажеров. А некоторые, которых «догнали», уже вовсю скакали на постанывающих кавалерах прямо за столами.

Кажется, я буду долго вычищать свой нос от этой вони, а глаза – от публичного совокупления.

– Идем же, идем! – покрикивал Янни-пом-пом и под музыку махал мне рукой. Он был так счастлив, будто вернулся в семью, которую давно не видел. А еще Янни явно считал себя потрясающим танцором и выделывал смехотворные движения, как бы невзначай поглядывая, оценила ли я по достоинству его мастерство. Но увы, насколько Янни был нескладным внешне, настолько же неуклюжими оказывались его движения. Будто не он управлял конечностями, а они им.

– Иду, Янни, – кивнула я, внимательно следя, куда наступаю, а то некоторые парочки уже перебрались на пол.

– Янни-пом-пом! – гордо исправил дурачок.

– Янни-пом-пом, да.

– Тост! – раздался громкий бас сбоку, и музыканты стали играть заметно тише. – За Аркина и Анцеля! Истинных королей нашего Города Мудрости!

Железные и деревянные кружки бурно застучали по столам. Люди повскакивали со своих мест, и даже те, чьи причиндалы были засунуты в шлюх, вытащили их и схватились за эль.

– За Аркина! За Анцеля! За наших королей! – вопили все невпопад и осушали кружки до дна. Эль тек по их щекам и шеям прямо на раздетых девиц, которые слизывали пойло со своих рук и заодно с потных тел кавалеров.

– Лучше бы Бетисса добила меня… – скривилась я.

– Чегось? – спросил слабоумный.

– Ничегось, Янни-пом-пом. Кто такой Анцель?

– Это брат. Лучший брат в мире! – возбужденно завизжал Янни.

– Брат Аркина?

– Анцель – брат Аркина! Да, Митра! Они лучшие братья на свете! Они хорошие!

– Ясно. Где они? Они в этом зале? – В моем голосе слышалось явное нетерпение, но толстый дурак, само собой, этого не заметил.

– Нет, красивая Митра! Братьев здесь нет! – закричал он и замахал рукой. – Идем, Митра, идем! Они там! И Аркин тебе все отдаст! Он хороший!

– Идем, Янни, – утомленно кивнула я, но когда он повернулся ко мне и сердито посмотрел, сразу добавила: – Пом-пом.

Дурак заулыбался так сильно, что перестал смотреть под ноги и свалился на какого-то амбала.

– Эй, жирдяй! Смотри, куда прешь! – поднялся грозный бугай и схватил дурачка за жилетку.

– Убе… – не успела договорить я, как громилу окружили два охранника.

– Отпусти его и отдыхай дальше, Поч, – приказали они, и мужик тут же выпустил слабоумного. – Иди, Янни-пом-пом. Развлекайся.

Янни как ни в чем ни бывало поплясал дальше. А мои брови тем временем поползли на лоб.

В конце зала открылись двери, когда Янни подбежал к часовым и принялся пожимать каждому руку.

– Она со мной! Это Митра! Она хорошая, и я люблю ее! – поведал им Янни, тыкая в меня пальцем.

– Здоро́во, Пом-пом. Проходите, – ответил страж, стоявший к нам ближе всех, и пропустил нас в узкий длинный переход, обрамленный подсвечниками.

И все? Вот так просто? Всего-то и надо было найти недоразвитого идиота, чтобы проникнуть в секретное логово воров? Знала бы я это раньше, может, и в Харсток его захватила. Глядишь, спокойно бы вошли, взяли что надобно и тихо вышли. И все при этом остались бы с целыми шеями.

Коридор оказался пуст. Никого, кроме нас двоих, и я была искренне этому рада. Если обычные толпы нервировали меня, то уж безнравственные буквально выводили из себя.

Янни продолжал танцевать, хотя музыка становилась все тише и тише. Мы направлялись к единственной двери в конце перехода, которая должна была привести нас в другой зал небольшого дворца. Если предыдущий был обеденным и создавался для слуг, то сейчас мы должны оказаться в главном. В таком обычно хозяева усадьбы принимали своих почетных и не очень гостей.

– Янни-пом-пом? – окликнула я, топая за дурачком. – Почему тебя здесь все знают?

– Потому что я тут главный! – тут же объявил он, будто ожидал такого вопроса. Мол, наконец-то я спросила. Но Янни тут же ужаснулся и повернулся ко мне. – Я самый главный после Аркина и Анцеля. Сначала они главные, а потом я. Ты поняла, Митра?

– Более чем.

– А знаешь, почему сначала они главные? – хитренько улыбнулся Янни.

– Потому что они хорошие?

– Верно, Митра! Братья хорошие! Такие же, как и ты! Вы одинаково хорошие! – подытожил он и поскакал дальше.

– Очень надеюсь, что нет, – добавила я, но дурачок уже не услышал.

Значит, эти братья каким-то образом присматривают за Янни. В этом мире таких, как он, унижают, высмеивают и обижают все кому не лень. А этот входит в охраняемый замок, как к себе домой. Его оберегает стража. С ним здороваются и вежливо обращаются. Это приказ королей воров. По-другому и быть не может.

Янни открыл дубовую дверь, и в уши тут же хлынула музыка. Только в этот раз музыкант был один. Он играл на скрипке, раскачиваясь туда-сюда, словно маятник, но его нежная песня тонула в гуле сотни голосов. Здесь было столько людей… Они напомнили мне рой мух в доме Янни.

Да, это был главный зал замка: гигантский холл со столами по бокам, за которыми сидели приспешники королей. Они пили эль, ели тушеную тыкву и ароматное мясо. Когда от запаха горячей еды рот наполнился слюной, я вспомнила, что последний раз ела день назад.

Девушки тоже были, но они пристойно сидели рядом с мужчинами и подливали им пойло в кружки. Некоторые тискали соседок, но никакой открытой вульгарщины я не заметила. Да и большинство бойцов оставались к девушкам равнодушны: они были заняты едой и собственными думами, а также время от времени поглядывали по сторонам, следя за обстановкой.

Значит, в первом зале была второсортная свора, а здесь собрались приближенные к главарям люди. Королевская гвардия воров, так сказать. И выглядели они подобающе: все бойцы подтянутые, с разномастным оружием и хитрыми, подозрительными глазами.

Они тут же меня оценили. Поприветствовать Янни тоже не забыли. Кто-то махнул ему рукой, кто-то улыбнулся, кто-то кивнул. Идиот же побежал здороваться с каждым, не уставая раздавать мнимые похвалы. «Так держать! Вы молодцы! Охраняйте Аркина и Анцеля! Они хорошие! И вы хорошие!» Люди снисходительно улыбались и благодарили идиота за столь теплые слова. И лишь на лицах немногих я заметила равнодушие или презрение. Не все свято исполняли волю своих вожаков, и я их понимала. Янни изрядно раздражал.

– Идем, Митра! – Он вернулся ко мне. – Но придется подождать!

– Подождать чего? – спросила я, ступая за ним, но тут же поняла.

Нужно дождаться своей очереди.

Как и подобает главному дворцовому залу, в его конце было возвышение со ступенями. На помосте располагались хозяева этого праздника. Отсюда их было не разглядеть, потому как мужчины, женщины и дети стояли в очереди от меня до помоста и закрывали весь обзор.

Это воришки, работающие на королей. Они держали в руках сворованное добро и по очереди подносили его к помосту. Мешочки с монетами, поломанные клинки, грязная, но добротная одежда, и целый ворох всякой всячины: люди тащили сюда все, что успели добыть за день. На помосте им что-то говорили, и люди уже с пустыми руками выходили из зала.

Толпа медленно продвигалась вперед. Мы вместе с ней. За нами тут же образовалась такая же очередь, что и впереди. Карманники прибывали и прибывали. Янни все танцевал и танцевал, а еще здоровался со старшими у столов.

– Янни-пом-пом, – успела окликнуть я, когда он снова собрался кому-то руки жать. – Эти люди работают на братьев?

– Да, Митра!

– И они каждый вечер приносят им то, что украли?

– Митра! – возмутился идиот. – Они не воры! Они случайно находят эти вещи на улицах и приносят сюда, чтоб сохраннее было.

– Да-да, точно. Но они делают это каждый вечер?

– Каждый! – воскликнул Янни, поднял палец и хотел что-то добавить. Но мысль улизнула из-под носа, и дурачок тут же забыл, зачем поднял палец.

Мне было жаль его, но, с другой стороны, я завидовала. Слабоумный Янни жил в своем добром мире, где люди не умирали, а засыпали, где не было воров, а были лишь несмышленые растяпы, случайно теряющие свои вещи, и другие доблестные герои, подбирающие их для сохранности. В сердце дурака не было злобы и боли. Он счастлив в любом месте среди любых ублюдков.

– Ты странно смотришь на меня… – прошептал Янни и попытался подмигнуть. Получилось нечто похожее на припадок.

Прежде чем я ответила, он очень ласково взял меня за руки, благоговейно вздохнул и произнес:

– Я знаю, моя Митра! Я все знаю! И тоже очень люблю тебя!

Янни попытался сказать это как взрослый. Такое выражение лица было не присуще дураку. Похоже, всего лишь повторил это за кем-то, кого хорошо знал. За матерью, наверное. И это выглядело еще нелепее, чем его детское поведение. Янни был слишком жалким, особенно для вечно счастливого человека.

Я промолчала, а идиот, похоже, и не ждал никакого ответа. Он уже унесся, сверкая грязными пятками, к ближайшему столу у помоста. Наша очередь подходила, и я смогла рассмотреть, что было на возвышении.

– Молодец, маленький Бин, – донеслось оттуда, и чумазый подросток десяти лет поклонился, положил три мешочка с медяками у ног стоящего и убежал в приоткрытую сбоку дверь.

Передо мной остался лишь седой старик в рваных штанах. Он стыдливо поднимался по ступеням с опущенной головой и держал горелую корочку хлеба.

– Снова худо, Лилард?

– Худо, милорд…

Не поднимая капюшона, я посмотрела на того, кто это спросил.

На помосте были четверо. Вопрос Лиларду задал высокий блондин с зачесанными назад волосами и ярко-зелеными глазами. Необычная внешность. Одежда тоже: на нем была хлопковая рубаха настолько белого цвета, что, казалось, подсвечивала половину зала, а также кожаные штаны и жесткий плащ, укороченный по бедро. Я такого плаща прежде не видела. Блондин отличался от всех. Он точно родом не из Баата. И он был единственным, кто стоял.

– Ты же знаешь, Лилард, чтобы спать под крышей и сытно есть, следует выполнять свою работу лучше, – произнес он.

– Да, милорд.

Остальные трое – два парня и девушка – сидели в резных креслах, похожих на троны. Один из них уже меня заприметил и рассматривал выглядывающий из-за моей спины лук. Он был старше блондина, и волосы его были порядком темнее, хоть и оставались светлыми. Глаза голубые, мерцающие – по таким никогда не поймешь, о чем думает их владелец. Одет он был в черные кожаные штаны, бежевую рубаху со шнуровкой у просторного ворота и светлый строгий дублет нараспашку. Парень сидел вразвалку и крутил нож, вонзенный острием в подлокотник своего «трона».

Девушка сидела изящно и ровно, как подобает леди, и увлеченно читала книгу. Но только дегенерат назвал бы ее хрупкой. Оружия при ней было больше, чем на всех ее спутниках на помосте, вместе взятых. Весь бордовый пояс над длинной юбкой был увешан метательными ножами. Как и искусно выделанная портупея, выглядывающая из-под коричневой стеганки. Длинные светлые волосы то и дело падали на глаза, и девушка убирала их за ухо, в котором висела большая изумрудная серьга. Раз при ней лишь метательные ножи, выходит, она неплохо ими орудовала. А это значило, что на расстоянии эта особа представляла для меня наибольшую угрозу.

– Забери огрызок хлеба с собой, Лилард. И отправляйся на кухню. Поужинай как следует.

Тот, кто это сказал, был последним на помосте и, кажется, самым главным. Темные волосы, голубые глаза. Он сидел – почти лежал – на бархатном кресле в самом центре, перекинув одну ногу через подлокотник. Черные штаны из шероховатой кожи, бежевая рубаха с распущенными завязками, как у второго, и увешанный оружием пояс, который я толком не успела рассмотреть, поскольку старика отпустили и иноземец хмуро посмотрел на меня.

Я занесла ботинок, чтобы подняться на первую ступеньку, но он предупреждающе покачал головой.

– Ты не из наших, – сказал он. – Покажи лицо и говори, зачем пришла.

– Клео! – заорал Янни и взбежал по ступенькам, чтобы пожать блондину руку.

Клео глянул на дурака, а потом перевел взгляд на меня.

– Она с тобой, Янни-пом-пом?

– Да-да-да! Это Митра, Клео! Она моя невеста, и мы скоро поженимся!

– Вот как? – усмехнулся тот. – Что ж… Прими наши поздравления, Митра. Тебе несказанно повезло.

– Сама не нарадуюсь, – холодно добавила я и кивком указала на лестницу. – Можно?

Клео молча оценивал меня. От его глаз не укрылись мои доспехи и пустая военная портупея. Двое других с интересом наблюдали за нами, а девушка лишь мельком взглянула и дальше уткнулась в книгу.

– Сними лук со стрелами и поднимайся, – скучающе махнул блондин.

Я исполнила его приказ и поднялась на первую ступеньку. На третьей, посередине лестницы, Клео поднял руку, и я остановилась. Всем остальным было дозволено подняться до пятой, но мне они не доверяли. Хоть кто-то в этом притоне думает головой.

Я остановилась и подняла голову, скрывая пол-лица под тенью капюшона. Они не видели ни цвета глаз, ни даже их контура. Все, что выше носа, утонуло во мраке.

Янни, набегавшись вокруг «королевских» особ, уже сидел на полу у ног девушки и что-то нашептывал ей с улыбкой. Девушка нежно гладила слабоумного по голове и кивала, не отрываясь от чтения. Они действительно относились к нему по-доброму. Заботливые воры. Как интересно.

– Итак, Митра, будущая леди Пом-пом, – лукаво улыбнулся Клео, зубы которого оказались такими же белыми, как и его рубашка. – Чем обязаны такой честью?

– Пришла обрадовать покровителей моего будущего супруга неожиданной новостью, – равнодушно ответила я. – И пригласить на шикарную свадьбу.

Клео рассмеялся. Двое других – стало быть, Аркин и Анцель – улыбнулись уголками губ. Янни же светился от гордости.

– Смешно, – кивнул Клео. – Мы с радостью принимаем твое приглашение. Если это все… – протянул он и многозначительно посмотрел на меня.

– Это не все. Янни сказал, что вы возвращаете потерянные вещи. Мой будущий муж не солгал мне?

– Во-первых, его зовут Янни-пом-пом, – поправил меня Клео до того, как сам дурачок успел вставить слово. – Во-вторых, он единственный, кому мы что-то возвращаем, поэтому, дорогая Митра, следи за своими вещами тщательней. Не стоит разбрасывать их где ни попадя, ты согласна? – высокомерно уточнил он и сразу продолжил: – Раз с этим решили, тебе пора. Подготовка к брачному торжеству требует много времени, тебе стоит заняться этим немедля. Всего доброго! – закончил Клео, отвернулся и отошел к братьям.

Все четверо начали шептаться, игнорируя меня. Ненадолго прекратив принимать воришек, они обсуждали какой-то будущий налет, думая, что я не слышу, а еще тщетно предполагая, что капюшон помешает мне заметить стражей, окружающих со спины. Они передвигались бесшумно, но я чувствовала их кожей.

Я сделала глубокий вдох. Терпение кнарка, увы, покидало меня с каждым ударом сердца. В груди становилось все теплее и теплее… Это ярость подкидывала дров в собственное пламя и потирала ручонки в предвкушении расправы.

И почему я решила, что стоит пробовать по-хорошему? Эти тугодумы даже не понимают, когда им дают шанс избежать массового кровопролития. Было бы у них хоть немножко мозгов, может, и Беспросветной войны не случилось бы.

Даже Янни ощутил накаляющуюся обстановку. Он тревожно замотал головой и поднялся на ноги. Я махнула ему рукой, чтобы убрался с помоста, и дурак послушно повиновался.

Бурлящая во мне энергия терзалась в заточении, просилась наружу. Каждая мышца наполнилась огнем, стала упругой, готовой сокращаться с немыслимой скоростью.

У меня не было никакого оружия. Лук со стрелами уже кто-то поднял.

Я смотрела на спину Клео, но нутром видела другое. Как только сделаю шаг назад, меня тут же схватят. Скорее всего, у них есть какая-нибудь сеть или веревки. Что ж, я даже начала немного уважать этих людей, но на их беду…

Моя нога тяжело и громко опустилась на четвертую ступеньку.

Клео повернулся ко мне, подняв бровь. Аркин и Анцель тоже посмотрели на меня. Девушка оторвалась от книги. В огромном зале наступила тишина, которая тут же нарушилась моим грузным шагом на пятую ступеньку.

– Прошу прощения, – с показной любезностью начала я и развела руки в стороны. – Но я не уйду отсюда без моей книги, моего золота и оружия. – Я поднялась еще выше. – Прошу еще раз, вежливо. Просто верните мои вещи, и я уйду.

Клео кивнул мне за спину, и какие-то смельчаки решились атаковать. Я слышала их тихие шаги и ровное дыхание. Они не боялись. Что ж… Очень зря.

Не оборачиваясь, я громко произнесла:

– Первому, кто нападет на меня сзади, я сломаю хребет. Второму – шею. – Я растянула губы в улыбке. – А дальше по ситуации. Поэтому подумайте хорошенько и в числе первых отправьте тех, от кого давно хотели избавиться.

Шаги сзади прекратились. Тот, кто крался, замер в ожидании приказа свыше. А оттуда на меня уставились четыре пары глаз: ярко-зеленых и голубых.

– Прошу в последний раз, – наклонилась я и искренне приложила руку к сердцу. – Книга, золото и оружие. Прямо сейчас.

Мне ответила девушка. Вскинула светловолосую голову и надменно бросила:

– Все книги отправляются ко мне, дорогуша. Они мои. Будь ты самой королевой, не получила бы желаемого. И будь ты умнее, не пришла бы сюда.

Девица махнула охране рукой, а я усмехнулась. Обладательница настолько красивого личика могла столь ядовито изъясняться.

После ее приказа люди снова двинулись ко мне, и один уже был за моей спиной, когда я повернулась и стянула капюшон с головы.

Глаза смельчака, успевшего занести клинок, округлились и наполнились ужасом. Остальные тут же отлетели от лестницы, будто подхваченные ураганом.

Я аккуратно забрала нависший надо мной клинок из рук трясущегося бойца. Его будто парализовало, и он даже не смог опустить руку. Она просто упала, дернув за собой владельца, и тот скатился по лестнице, не переставая смотреть мне в глаза.

– Дыши глубже, друг, – посоветовала я. – А то задохнешься.

Пространство вокруг помоста очистилось на целый ярд. Были еще храбрецы, которые продолжали держать оружие, но стоило мне посмотреть в их сторону, как ножи звонко падали на пол.

Всех поглотил леденящий ужас.

Кнарк был доволен. Весьма доволен. Пожалуй, отныне все беседы буду начинать только так. Нет нужды рассыпаться в любезностях. Их никто не ценит по достоинству. Зато страх понятен всем. Самое чистое чувство из всех. Раз не хотят слушать голос разума, значит, будут слышать учащенное биение сердца, объятого ужасом.

– Вот и славно, – кивнула я и повернулась к главарям. – На чем мы остановились?

Они, похоже, не поняли, что произошло и почему их бравые воины вдруг заскулили от страха. Стоило мне поднять взгляд, как Клео открыл рот, вытянулся словно струна и положил руку на меч. Не вынул его из ножен, а просто положил. Мозги есть, это похвально. Девчонка же, выронив книгу, вскочила с кресла и схватила два метательных ножа. У нее мозгов явно поменьше.

Я посмотрела на братьев. И удивилась, поскольку они уставились на меня с любопытством. Ни ужаса, ни трясущихся поджилок, ни трепета в дыхании. Сидят и дышат как прежде. Видимо, у этих двоих мозгов нет вообще.

– Где моя книга? – спросила я, но это прозвучало как требование.

Брюнет – похоже, Аркин – поднялся и, как ни странно, подошел ко мне вплотную. Смелости хоть отбавляй. Подойти к кнарку так близко и по доброй воле…

Я не напряглась. Этот человек не излучал боевой готовности. Он даже гневом не пылал. Слегка возбужден, да, но не более того. А даже если это гениальная актерская игра, то я успею вырвать его сердце до того, как он шевельнется.

Я лишь бровь успела поднять, когда Аркин наклонился к моему уху и тихо спросил, щекоча дыханием:

– Что за маскарад, Шата? Почему ты сразу не показалась? Мы тебя не узнали.

Ярость как рукой сняло. Она отхлынула от сердца, как волны от берега. И сейчас все силы уходили на то, чтобы никак не выдать, что я понятия не имела, о чем он говорит. И как он меня назвал?

– Шата? – Анцель вырос позади Аркина. – Зачем это все? Мы сделали что-то не так?

Они меня знали. Только они. Клео и девчонка негодующе смотрели на нас, но за ножи больше не держались.

Они назвали меня Шатой. Почему? На забытом языке это означало «Дочь Мрака». Хотя до этого я и вовсе не подозревала, что владею забытым языком.

Я молчала. Братья смотрели в мои черные глаза. Не дрожали, не двигались и больше ничего не говорили. Ждали моего слова.

Я разомкнула губы и тихо выдавила единственное, что пришло в голову:

– Надо поговорить.

Братья кивнули и направились к двери, за которой ранее исчезали воришки. Я последовала за ними. Аркин открыл передо мной дверь, и, когда уже вышла в смежный коридор, я услышала, как он сказал Клео, чтобы тот дальше принимал награбленное.

Миновав множество дверей и внутреннюю стражу, мы с братьями в полном молчании поднялись по винтовой лестнице и вошли в просторную темную спальню.

Я мельком осмотрела широкую кровать, камин и стол, заваленный бумагами. Здесь пахло влажной древесиной и камнем. А из маленького окна просачивался лишь мрак. Ночь наступила. Вчера в это же время я вышла из трактира и направилась в Харсток.

Братья принялись разводить огонь. Они не смотрели на меня и явно не ожидали подвоха. Значит, хорошо понимали: если мне не угрожает опасность, я не причиню вреда. Кнарки терпеливы и равнодушны – короли воров это знали.

Они близки. Работали слаженно, чуть ли не синхронно. Не похожи друг на друга, а по возрасту, должно быть, погодки или даже двойняшки. Я бы предположила, что они чуть старше меня, хоть и не знала точно, сколько мне лет.

Короли воров. А так сразу и не скажешь. Слишком молоды, чтобы создать такую иерархию и подмять под себя власть. Слишком уверены в себе, слишком наглые и смелые, чтобы успеть разочароваться в жизни и озлобиться. Такие обычно, наоборот, купались в женском внимании и получали все, что хотели, не напрягаясь. Нет, тут что-то другое. К такой жизни их привело нечто другое. Какой дорогой они дошли до этого? Почему выбрали именно этот путь?

Как вести разговор? Нельзя сообщать им об исковерканной памяти. Братья не должны узнать, что я понятия не имею, кто они и как долго мы знакомы. У кнарков не бывает друзей. И если они попытаются доказать мне обратное, я буду еще меньше им доверять. Пока что моя сила держалась лишь на том, что я тот кнарк, Шата… Та самая Шата, с которой они уже имели дело.

Запахло дымом, и камин наполнил комнату светом и теплом. Братья разошлись по разным углам. Анцель сел на кровать. От него веяло завидным спокойствием, и я даже могла предположить, что оно не было напускным. Аркин прислонился к каменной стене, а уверенность, излучаемая им, пылала не слабее поленьев в камине. Руки они держали подальше от оружия. Похвально. Оба выглядели расслабленно. Рассматривали меня, изучали, пытались что-то прочитать на моем лице.

Я молчала и делала то же самое.

– Тебя давно не было, – сказал Аркин. – И если ты хотела застать нас врасплох, то напрасно. Мы все приготовили.

– Мы не указ вам, – сухо добавил Анцель. – Но все же не могли бы мы соблюдать договоренность и встречаться там же, где обычно? Это просьба, Шата. Я не пытаюсь тебя оскорбить. И, разумеется, мы выполним новые условия, если они есть.

Я молчала, поочередно глядя то на одного, то на второго.

Братья переглянулись и начали нервничать. Совсем немного и незаметно для простых глаз, но я видела, как высокие скулы Аркина напряглись, а Анцель сжал и разжал кулак.

– Если ты снова за Карро, то он здесь давно не появлялся, – сказал Аркин, и я знала, что он говорит правду, но не имела понятия о чем.

– Хорошо, – только и сумела вымолвить я, прежде чем снова замолчать.

– И если ты опять ищешь этих, как их там… Лойроков или Ройлоков, про них мы тоже не слышали.

Я медленно кивнула, хотя вообще ничего не поняла.

Братья нахмурились и снова негодующе переглянулись.

– Тебя прислали убрать нас? – спросил Анцель, и я услышала настороженность в его голосе.

– Нет.

– Значит, действуем по-старому? – нетерпеливо кивнул Аркин, отошел от стены и хотел было открыть дверь.

– Нет.

Аркин остановился и, не забыв переглянуться с братом, снова посмотрел на меня. Оба замолчали, и, кажется, я заметила сотню мыслей, которые мелькали в их глазах, словно пущенные стрелы.

Они не понимали, что происходит. Их привычный уклад рушился, и братья не знали почему. Мое поведение было странным для них, а значит, нужно поскорее убираться отсюда, пока они не решили, что лучше избавиться от меня, натравив всю свою армию, нежели разгадывать странные загадки.

– Отдайте мне книгу, золото, оружие, и я уйду, – сказала я и поднялась со стула.

Братья снова хмуро посмотрели друг на друга.

– И все? – уточнил Анцель.

– И все.

Оба выдохнули от облегчения. Явно ничего не поняли, но успокоились. Аркин кивнул, чтобы я направлялась за ними. А я приросла к полу, как оцепеневшая, ведь только сейчас до меня дошло…

– Ты сказал, меня давно не было и что я должна была застать вас врасплох, – сказала я. – Что это значит?

Братья вовсе смутились и даже не сразу заговорили.

А я уже знала ответ. И впервые на моей недолгой памяти покрылась мурашками от надвигающегося страха, незнакомого доселе.

Я знала ответ. И, боги, если бы не пыталась найти нужные вопросы для этих двоих, то сразу бы поняла. Сразу. И меня бы уже здесь не было.

– Это значит… – начал Анцель, и в его глазах я увидела проблеск понимания. Пока не знала, какого именно, но он начал что-то подозревать. – Это значит, что сегодня выплата дани. И пусть ты пришла чуть раньше и через главный вход, мы все равно все собрали и готовы отдать.

И если бы он сказал что-то другое… Почему он сказал именно то, что я уже знала?!

– Где мои вещи? – спросила я.

– В хранилище, где обычно, – ответил Аркин, похоже, окончательно запутавшись, ведь, по их мнению, я должна была это знать.

– Дань для кнарка там же?

– Само собой.

– Мне пора, – тут же сообщила я, прошла между братьями, дернула дверь и вышла из комнаты, бросив напоследок: – Вернусь за своими вещами через три дня. Отдадите мне их и больше никогда меня не увидите.

Они ничего не произнесли мне вслед. Я не обернулась, но точно знала, с какими мыслями их оставила. Уже завтра молва о необычном кнарке разойдется по всему городу, но сейчас мне нужно убираться отсюда как можно скорее.

Если Бадзун-Гра потерял меня из своей власти, то направил сюда другого, чтобы забрать оплату. Другой кнарк появится в Таццене в любое мгновение. Войдет в тот же замок, где нахожусь я.

И мы ни в коем случае не должны пересечься.

Сбегу из города и укроюсь в лесах на три дня. Потом вернусь в этот гадюшник и заберу книгу. Только так.

Я сбежала по лестнице быстрее, чем крыса. Не зная других выходов, решила, что выберусь из замка так же, как вошла. Короли воров сказали, что не ожидали меня здесь увидеть, значит, другой кнарк появится там, где его привыкли встречать. У меня есть фора. Небольшая, но все же. Если я права, мы разминемся, двигаясь по разным дорогам.

Это мой шанс.

Накинув капюшон перед первым залом, я распахнула дверь и быстро прошла мимо встрепенувшихся Клео и девчонки на троне. Не удостоив их вниманием, я начала пробираться сквозь толпу воришек, которые тащили свою добычу к помосту.

– Митра, моя Митра! – послышался голос Янни, который неуклюже несся за мной через всю толпу.

– Останься здесь, Янни-пом-пом! – приказала я, обернувшись.

– А ты скоро вернешься? – крикнул дурачок.

– Скоро, – ответила я и протиснулась в закрывающуюся дверную щель.

Звуки тут же стихли, а я бежала по пустынному коридору. От свободы меня отделял последний зал, обстановка в котором ухудшилась до омерзительного. Но мне было уже наплевать, и, перепрыгивая совокупляющиеся парочки, я добралась до выхода за четыре удара сердца. Думаю, для всех, кто меня заметил, мой бег показался полетом.

Дубовая дверь. Парадная тропа. Удивленные стражи. Ворота.

Я выбралась из усадьбы и побежала, глухо стуча сапогами по мощеной дороге.

Базарная площадь. Любопытные зеваки. Освещенные трактиры.

Я придерживала капюшон и бежала на пределе человеческих сил. Скорость кнарка привлечет ненужное внимание, поэтому я бежала быстро, но далеко не так, как могла.

Центральные улицы остались позади. Лишь добежав до самого темного проулка, я остановилась и припала к стене спиной. Дыхание сбилось, но не из-за долгого бега. По другой причине.

Я внимательно осматривала все темные уголки узкой улочки. Каждое невзрачное окошко, каждую хлипкую дверь. Но тут никого не было. Никого и ничего, кроме грязи, спертого воздуха и крысы, прошмыгнувшей мимо меня в канаву.

Я выбралась.

Хотя, может, моя тревога была надуманной и мы бы с другим кнарком никак не встретились? Может. Но это уже неважно. Главное, что я здесь, а не там.

Да… Я выбралась.

Запрокинув голову, я выдохнула и посмотрела на звездное небо.

И увидела силуэт человека, сидящего на крыше дома. Он припал к кровельному выступу, словно горгулья, и смотрел на меня.

Я не успела толком вдохнуть, когда он, зацепившись рукой за черепицу, бесшумно спрыгнул вниз и оказался прямо перед моим лицом.

Легкие будто сковало цепями. Кожа покрылась испариной.

Передо мной вырос кнарк. В грубых доспехах, с луком за спиной и целым набором оружия на поясе.

Кнарк был мужчиной. Высоким, мощным. Больше меня в два раза. Половина лица скрыта под черной повязкой. Видны лишь глаза: овальные и черные, как уголь.

Во рту пересохло. Рука потянулась за кинжалом, которого не было.

– Шата. – Повязка поверх рта неуловимо колыхнулась. – Где ты была? Отец ждет тебя.

Голос был монотонным и скрипучим, как железо. От него веяло жуткой энергией, и, собрав себя воедино, я поняла, что она похожа на мою, вот только…

Кнарк тут же преклонил колено, опустил голову и произнес:

– Отец думал, что тебя пленили. Мы все так думали, Первая Дочь нашего Великого Отца. Хорошо, что ты снова с нами.

Я опешила. Если бы он не смотрел в землю, то наверняка бы все понял. Но когда кнарк поднялся, то увидел перед собой равнодушного сородича, не более. Все мое самообладание ушло на то, чтобы сохранить бесстрастие и кивнуть в ответ.

– Идем к нашему Отцу? – спокойно предложила я. И только боги знали, каких усилий мне стоило оторвать потную спину от стены.

– Твое слово – закон, Шата! – поклонился кнарк. – Заберем что полагается и встретимся с Отцом. Он ждет.