Глава 49

Фаррен

Мы выходим из джипа Лиама на стоянке у Транзитвэя и встаем в очередь. В руках у людей паспорта разных цветов, обозначающих их Дома, Дворы или страны происхождения.

– Хэйлин, – признаюсь я с неловкостью, – я никогда раньше не пользовалась общественным транспортом, и у меня нет паспорта. – Мне следовало подумать об этом заранее.

Хэйлин протягивает мне коричневый паспорт.

– Быстро прочитай и запомни свое новое имя.

Корла Морвейн. Но на фотографии – мое лицо.

– Почему именно Корла? – шиплю я.

– Потому что она служит при дворе Кадма – подписала предварительное соглашение с Фрэнсисом, – объясняет Хэйлин. – Лиам заказал этот паспорт для тебя. На всякий случай. Он также оформил зеленый паспорт с твоим настоящим именем как представительницы его Двора.

У меня перехватывает дыхание. «Пожалуйста, не сердись на меня слишком долго». Просматриваю документ, радуясь, что Корла родилась далеко отсюда, – мне не придется притворяться местной.

– Просто передай паспорт таможеннику. Не говори лишнего, только отвечай на вопросы. Ты из Эстерли, ведьма Фрэнсиса.

– Почему опять этот Фрэнсис? – недовольно шиплю я.

Хэйлин сжимает мой локоть, доставая телефон. Она показывает сообщение от Амриты:

– Сегодня Фрэнсис на нашей стороне.

– А что насчет завтра?

– Давай решать проблемы по одной. Особенно ту, что славится убийством ведьм.

– Мне это не нравится, – качаю головой.

– Мне тоже. Но теперь тебя ждут при дворе. Это даст нам запасной вариант, если идея с задним ходом не сработает.

Когда подходит наша очередь, мы двигаемся к будке таможенника. Высокий маг с длинным носом и зачесанными назад волосами смотрит на нас свысока.

– По делу? – спрашивает он.

– Я сопровождаю ведьму ко двору Кадма. Она согласилась подписать контракт с лордом Фрэнсисом Краннюром.

Он поворачивается ко мне, качая головой.

– Вот почему я не могу найти себе пару, – бормочет. – Вампиры и их деньги. К слову, немногие из вас возвращаются.

Он ставит штамп в паспорте и жестом приглашает нас пройти. Взявшись за руки, мы с Хэйлин поднимаемся по каменным ступеням на зеркальную платформу.

Когда мы достигаем центра, ведьма сжимает мою руку:

– Закрой глаза. Будет легче.

Я крепко зажмуриваюсь, чувствуя, как мое тело словно швыряет вперед, хотя физически я не двигаюсь. Резкая остановка – и Хэйлин хватает меня, не давая упасть.

– Держи себя в руках, – шипит она мне в ухо. – Это не должно действовать на тебя.

Шатаясь, я выпрямляюсь, заставляю себя улыбнуться и следую за Хэйлин. Выйдя с платформы, мы оказываемся в вестибюле. Здесь неестественно прохладно, и я вздрагиваю, когда мимо проносится поток холодного воздуха. Окружающие маги и люди значительно загорелее нас – видимо, проводят больше времени на солнце. Открываем дверь – и на нас обрушивается сухой зной. По указателям находим такси и ждем своей очереди. Молодой вампир с оливковой кожей и темными вьющимися волосами, как у меня, открывает дверь. Он молча оценивает меня взглядом.

Когда мы садимся, он поворачивается:

– Куда?

– Ко Двору, пожалуйста.

Его лицо вытягивается.

– Вы не на поезд в меньший Дом? В шести часах езды отсюда?

Качаю головой.

– Ко Двору, – повторяю с улыбкой.

Вампир шумно сглатывает, озирается, проверяя, не подслушивает ли кто.

– Маги при дворе долго не задерживаются, – понижает голос. – Вы уверены?

Я моргаю, пораженная его откровенностью.

– Я заключила соглашение. Меня ждут.

Он отворачивается, но я успеваю заметить грусть в его глазах.

– Отвезу вас ко двору моего герцога.

Через полчаса он высаживает нас у таможенных ворот.

– Готова прогуляться? – поворачиваюсь к Хэйлин.

– Знаешь, если разлом до сих пор существует, его наверняка охраняют, – говорит Хэйлин, вытирая пот со лба.

– Рискну. Не верю, что Фрэнсис не сдаст нас Кадму, если что-то пойдет не по плану.

Перед пересечением границы заходим в крохотный магазин за водой, затем идем вдоль окраин владений Кадма. Согласно карте из воспоминаний, переданных старой ведьмой, до расщелины нам около часа пути. Решаем не использовать магию без необходимости – нужно беречь силы. Когда мы добираемся до розоватой скалы, обе измучены жарой. Ждем заката, прячась за водоемом. Пейзаж почти не изменился – только деревья стали выше. Иду, следуя чужим воспоминаниям, с облегчением отмечая, что защитные чары границы не активировались. Осталось главное испытание – пограничные чары самого Двора. Надеюсь, подвеска не подведет.

Неохотно признаю: земли Кадма прекрасны. Тротуары выложены плиткой ручной росписи в желтом, оранжевом, темно-синем и зеленом цветах. Фасады украшают колонны из розового и желтого мрамора. Двери зданий обрамлены сложной мозаикой с сине-белыми узорами – может, это ветер? Подойдя ближе, замечаю – вся эта красота в запустении. Трещины на плитке, потускневший мрамор, нуждающийся в полировке. Из окон бросают подозрительные взгляды, но на улицах ни души. Никому нет дела до увядающего великолепия.

Город-призрак.

– Это столица владений Кадма?

Хэйлин качает головой:

– Лишь последние двести лет. Раньше город принадлежал Дому Ветра. Это все, что от него осталось.

Разжимаю ее пальцы:

– Ты хочешь сказать… мама росла здесь?

Кивок.

– Когда Кадм уничтожил Дом, он построил замок на его фундаменте. От самого здания почти ничего не осталось, но деревня… она уцелела.

Слезы катятся по щекам. Я их не вытираю. Это место могло быть моим домом. Еще полчаса – и перед нами замок Кадма. Теперь, зная, что он стоит на костях Дома Ветра, я чувствую ярость с новой силой. Мрачное сооружение из темного дерева, явно привезенного издалека, нелепо торчит среди местной архитектуры. Его угрюмая помпезность кричаще неуместна. Я задумываюсь, сколько энергии уходит на поддержание прохлады внутри.

Мы поднимаемся по каменным ступеням, переступаем порог.

– Ничего не происходит, – шепчу, сжимая подвеску. Пограничные чары пропускают нас без сопротивления. Если нас и заметили, то пока не проявляют интереса.

Вдруг странное ощущение – будто выпила лишнюю чашку кофе. Ветер внутри меня усиливается, кружась вокруг тела.

– Что случилось? – тревожится Хэйлин.

Качаю головой, разглядывая кончики пальцев.

– Ты сказала, Кадм построил замок на фундаменте Дома Ветра?

– Да.

Поворачиваюсь к ней с медленной улыбкой.

– Это похоже на Дом Огня. В фундаменте есть усилители.

Хэйлин фыркает:

– Бьюсь об заклад, он не разрушил их, потому что слишком верит в себя. Возможно, мы действительно выберемся отсюда живыми.

Мы заходим через вход для прислуги, ожидая, что нас остановят, но слуги не обращают на нас внимания и обходят стороной. Я останавливаю человеческую женщину ненамного моложе меня.

– Вы можете мне помочь? – шепчу я.

Она смотрит на меня, но не видит. С ней что-то не так. Она продолжает идти, почти толкая меня, не понимая, что я стою перед ней.

– Она не поможет нам, – говорит Хэйлин. – Она загипнотизирована так долго, что от ее личности почти ничего не осталось. На самом деле, похоже, все здешние слуги загипнотизированы.

Я оглядываюсь на остальных – людей и низших магов, выполняющих свои обязанности. На их лицах застыло одинаковое выражение.

– Как такое могло случиться?

– Любой древний в силах это сделать. Как ты думаешь, почему их так мало? Они могут гипнотизировать даже других вампиров.

– Ты хочешь сказать, что Лиам тоже умеет это делать?

– Легко. Лиам обладает исключительным даром убеждения. Даже лучше, чем у Кадма. И я знаю, что это сводит его с ума. Я видела, как Лиам ставил других на колени, даже не осознавая этого. Иногда он в шутку применял эту силу во время торжеств. Разница в том, что Лиаму это не приносит удовольствия. В отличие от Кадма. Я никогда не видела, чтобы Лиам сделал что-то подобное.

– Но здесь есть маги, – шиплю я.

– Кадму потребовалось две тысячи лет, чтобы освоить искусство обольщения. И теперь он включает это умение, когда пожелает. В его арсенале целый легион бродячих обольстителей, вампиров-искусителей, что рыщут по всем территориям, заманивая слабовольных магов обещаниями власти, плотских утех и признания. Многие клюют на приманку. Никто не возвращается назад. Именно так он заполучил Амриту столетия назад, когда она была еще юной вампиршей.

Мы следуем за потоком слуг в надежде затеряться в толпе. Я чуть не порчу все, когда мы проходим мимо солдата Доминиона. К счастью, я поджимаю губы, не успев ахнуть, и низко опускаю голову, пока мы идем дальше.

По мере продвижения вглубь мы попадаем в помещение, забитое формой для прислуги. Мы с Хэйлин натягиваем простые льняные платья бежевого цвета и присоединяемся к веренице слуг.

Нас встречают новые Доминионы – на каждом толстые мигающие ошейники. Горпин мертв, но кто-то продолжает дергать за ниточки.

Скорее всего, Кадм.

Всегда было загадкой, где Горпин раздобыл инъекции для создания Доминионов. Он утверждал, что нашел рецепт в доставшейся ему древней книге заклинаний. Готова поспорить, источником был Кадм.

Ситуация осложняется. Переодетые служанками, мы пробираемся по нижним уровням. У входа на лестницу замерли двое Доминионов. Из глубины доносятся душераздирающие крики.

– Подземелье? – бормочу я.

– Есть только один способ узнать, – отвечает Хэйлин. – Ты можешь использовать ветер, чтобы перенести нас через порог?

Я могу сделать нас невидимыми на пять минут, но это не поможет, учитывая отличный слух чудовищ.

Я облизываю губы, призывая поток. Он создает невидимую платформу и поднимает нас. Хэйлин сглатывает, хватаясь за мои руки.

– Что-то новенькое.

Это то, для чего я была рождена. Ничто не делает меня счастливее, чем игра с ветром. Хэйлин достает из своей униформы ожерелье и напитывает его магической силой.

– Я не могу сделать много таких, иначе засну, – признается она. – Но этого должно хватить, чтобы мы могли вывести своих.

Ветер несет нас через вход, и Доминионы принюхиваются. Они пытаются поймать нас, но сталкиваются лбами. Один шипит, другой рычит. Они не обращают на нас больше внимания, и мы продолжаем путь.

В нос ударяет запах пота, крови и экскрементов. Я давлюсь, едва удерживая тошноту.

В каждой клетке обитает свой ужас. Люди, маги и вампиры – все они находятся на разных стадиях гниения. Вампир просовывает руку через решетку, безумно смеясь. Хэйлин показывает мне на камеру, где ведьма забилась в угол, спрятав голову между коленями.

– Люси? – шепчу я.

Ведьма поднимает голову. Она бледная, с темными кругами под глазами, выглядит истощенной. Но живой. В целом ведьма чувствует себя лучше, чем ожидалось.

– Я не вижу тебя. Кто ты? – плачет она.

– Тс-с-с, – шиплю я. – Чары скоро рассеются. Мы пришли за тобой и еще одной вампиршей.

– Из какого Дома? – она с трудом доползает до решетки.

– Мы придворные Лиама.

В ее глазах вспыхивает надежда, но ее сменяет ужас.

– Морган здесь, верно?

– Еще нет, – признается Хэйлин. – Но, зная Лиама, они скоро будут.

– Нет, – продолжает плакать Люси. – Он не может прийти сюда.

– Фаррен? – шепчет слабый голос.

Я пробегаю мимо трех камер, и по моим щекам текут слезы, когда я вижу Фло в луже крови, ее запястья прикованы к стене.

– Моя милая дурочка. Скажи, что у меня галлюцинации.

– Если ты хоть на секунду подумала, что я оставлю тебя здесь, то ты сумасшедшая, – я наклоняюсь, разглядывая замок.

– Где они держат ключи? – спрашивает Хэйлин.

– Они у тюремщика. Он в конце коридора, – шепчет Люси.

Из камеры доносится крик:

– Они пытаются их вытащить. Освободите меня! Я верный.

Мы с Хэйлин переглядываемся перед тем, как я провожу пальцами по замочной скважине. Я проталкиваю кончиками пальцев воздух внутрь и распахиваю дверь. Мне не нужно взламывать замки. Кажется, они даже спроектированы для магов ветра. Это и правда Дом Ветра.

С другого конца тюрьмы раздаются шаги – к нам бегут. Я освобождаю запястья Фло и чуть не падаю, когда она наваливается на меня своим весом.

– Беги, Рен. Убегай, – умоляет она.

– Нет. – Я тащу ее в коридор и быстро открываю замок Люси.

Спокойный голос рядом прочищает горло:

– Если вы меня отпустите, я уберу тюремщика. Клянусь.

У меня нет времени раздумывать, и я открываю третий замок. Мимо нас проносится огромный вампир, целясь в тюремщика. Он останавливается, черты его лица невозможно различить. Зажженные подсвечники делают видимым страх в его глазах.

– Нет, нет. Мы можем поговорить об этом?

Раздается тошнотворный хруст, за которым следует хлюпанье, когда сердце тюремщика падает на пол. Вампир поворачивается к нам лицом. И снова прячется в тени, и невозможно понять, как он выглядит.

– Наша сделка завершена, юная Ткачиха Ветра.

Он глубоко вдыхает.

– От тебя пахнет кофе, корицей и древней кровью, Ткачиха. Я узнаю этот аромат и твою пару. – Его тон пугающе мягкий.

– Мою пару? – спрашиваю я.

– Родственную душу. Того, с кем ты связана. Это очень интересно. Думаю, мы еще встретимся.

Прежде чем я успеваю ответить, он превращается в тень и исчезает.

– Любопытная вампирская способность, – замечает Хэйлин. – Не часто встретишь такое.

– Потому что она чертовски редкая, – бормочет Фло. – Его заперли здесь еще до времен Кадма. Он из первых узников.

– Может, обсудим это в уютной домашней обстановке? – предлагаю я, создавая воздушные носилки для обессиленных Люси и Фло.

– Ткачиха Ветра, – выдыхает Люси, – никогда не думала, что увижу тебя.

– Давай поглазеем позже, – я натянуто улыбаюсь ей.

К нам приближаются новые шаги. Что-то происходит.

Проходя мимо, я открываю все камеры людей и магов, какие только могу. Еще освобождаю несколько вампиров. Несмотря на мольбы, я оставляю того, кто настучал на нас. Пусть гниет здесь.

Как только мы собрали всех заключенных, те, у кого остались силы, побежали с нами, чтобы отвлечь внимание Доминионов. Но нам не о чем беспокоиться. Когда мы поднимаемся по лестнице, там никого нет. Случилось что-то интереснее, чем охрана заключенных.