Глава 38

Лиам

Фаррен засыпает в моих объятиях, ее пальцы вцепились в мою рубашку, а нога небрежно перекинута через мою. Кудрявые пряди щекочут нос, и я задерживаю дыхание, боясь потревожить ее сон. Глубокий вдох – и новый аромат заполняет легкие. Да, это все еще она, но… мощнее. За последние дни я выпил больше крови, чем за прошлое десятилетие. Этот запах пробуждает двойной голод – и к ее крови, и к телу.

Не хочу вытягивать из Фаррен признания, пока она не готова. Но мне необходимо подготовить Двор к защите. Если ее сила соответствует моим догадкам, Совет Магов непременно вмешается. Нужно поговорить с Хэйлин.

Несмотря на нарастающий список дел, тепло Фаррен убаюкивает меня.

* * *

Впервые за много лет я просыпаюсь дезориентированным. Постель пуста. С трудом поднимаюсь, свесив ноги с кровати, прогоняя остатки сна. Не помню, чтобы спал так крепко и долго.

Закрыв глаза, следую за ее запахом по коридору. Останавливаюсь у дверей тренировочного зала.

– Сосредоточься, Фаррен, – слышу голос Хэйлин. – Дыши животом и повелевай, а не проси.

Вхожу и едва успеваю увернуться от огненного шара, просвистевшего у самого лица. Перешагиваю через ведра с водой у порога. Похоже, придется сделать комнату огнеупорной.

– Извини, – бросает Фаррен.

– Это его вина, – хмурится Хэйлин, протирая очки красной мантией. – Нельзя врываться во время тренировки.

Поднимаю руки в мнимой сдаче:

– Мне уйти?

– Ты беспокоишься, что я испугаюсь публики? – передразнивает меня Фаррен.

– Ты не доверяешь огню, – поворачивается к ней Хэйлин. – Слишком долго притворялась кем-то другим. Пора принять свою природу. Ты дочь Огня. Веди себя соответственно.

Фаррен уныло опускает голову. В черных леггинсах и обтягивающем топе она выглядит восхитительно. Жаль, сейчас не время отвлекать ее от занятий.

– В чем проблема? – подхожу ближе.

– Не знаю, – бормочет она, прижимаясь ко мне.

– Он тебе не поможет, – качает головой Хэйлин. – Это твой внутренний барьер. И чем быстрее ты его преодолеешь, тем лучше.

В ее тоне слышится тревога.

– Что случилось? – спрашиваю.

Фаррен протягивает письмо:

– Меня снова вызывают. Никогда не была так популярна у Совета, – неудачно шутит она.

Пробегаю глазами по тексту – и кровь застилает зрение. Не сомневаюсь, глаза налились красным.

– Убью их всех, – хриплю. – Не соберут по кусочкам, когда я закончу.

Они требуют ее присутствия на еженедельном собрании, чтобы обсудить «дальнейший план» для Фаррен. Примечание внизу гласит: «Только для магов». Чистейшее оскорбление. И формальность – ведь у них есть флакон ее крови.

– Каковы шансы, что они тебя отпустят? – спрашиваю.

– Минимальные, – отвечает Хэйлин. – Особенно если Горпин проявит инициативу.

– Мертвый Горпин не сможет никому навредить, – выдавливаю сквозь зубы.

– Ненавижу его не меньше, но давай не будем наживать врагов в Доме Уотер Дэйл, – умоляюще смотрит Фаррен. – И среди остальных магов.

– Значит, это единственный выход? – сжимаю кулаки.

Фаррен встает на цыпочки, целуя меня в нос. Жажда крови понемногу отступает.

– Сокровище мое, если уж идти, то только чтобы забрать флакон с твоей кровью и лишить их возможности вызывать тебя, когда вздумается. Хэйлин, не желаешь ли составить мне компанию в проникновении в Авилегард? Их сокровищница выглядит весьма… привлекательно.

Хэйлин ухмыляется:

– Всегда рада помочь с кражей.

Сжимаю плечо Фаррен:

– Улыбайся и веди себя мило. А потом можешь спалить их физиономии.

– Не получится, если не научится управлять огненным шаром, – возражает Хэйлин. – С ее силой это должно даваться легко.

– Я стараюсь, – бормочет Фаррен.

– Я видел, как она создает фейерверки и огненные узоры, – защищаю я.

– Я все еще здесь, – хмурится моя жена.

Хэйлин хлопает в ладоши, создавая магическую сферу:

– Тогда ударь меня.

Фаррен принимает стойку, ее бедра касаются моих.

– Тебе лучше отойти.

– Или нет, – усмехается Хэйлин. – Только не эти жалкие искорки.

Я оскалился – мне не понравились ее колкости в адрес моей жены. Хэйлин лишь закатила глаза:

– В твоей опеке она не нуждается. К тому же он не сможет вызывать огонь для тебя, Фаррен.

Фаррен закрыла глаза, призывая пламя в свою ладонь. Ее губы сжались в недовольной гримасе. Я наклонился, чтобы прошептать ей в ухо:

– Не злись. Лучше посочувствуй ей – у нее нет вампира, который так нетерпеливо ждет… – Я провожу языком по ее ушной раковине, прежде чем закончить шепотом: – …Нетерпеливо ждет момента, чтобы исследовать этим языком другие… места.

Тело Фаррен мгновенно нагревается, высвобождая тот самый пьянящий аромат. Огненный шар в ее руках утраивается в размерах.

– Вот о чем я говорила! – одобряет Хэйлин.

– А теперь отпусти его… и я разожгу в тебе другое пламя.

Моя рука скользит вниз по ее спине, пока кончики пальцев не касаются обнаженной кожи. Я отклоняюсь, когда Фаррен выпускает шар. Даже покинув ее ладони, пламя продолжает расти. Хэйлин расширяет защитную сферу, но все равно падает на пол от силы удара.

– Еще раз, – запыхавшись, поднимается она. – Но без возбуждения. Уверяю, среди магов ты не почувствуешь ничего подобного.

Фаррен поворачивается ко мне:

– Тебе лучше сдержать обещание.

Подмигиваю в ответ и выхожу, оставляя их тренироваться.

* * *

Я и представить не мог, что вернусь в Авилегард так скоро. Два раза за неделю – это уже перебор. Мне хватит на несколько десятилетий вперед.

Фаррен кладет руку мне на колено, сжимая ткань брюк. Она нервно покусывает губу. Мы оба одеты по случаю – я в темно-синем костюме-тройке с тростью в руке, она – в изумрудном коктейльном платье выше колен. Мой цвет. Золотые туфли-лодочки беспокойно постукивают каблуком по полу.

«Этот вечер должен закончиться быстро, – думаю я, разглядывая ее ноги в этих туфлях. – Чтобы я мог снять их с нее по возвращении». Не припомню, чтобы за всю мою жизнь хоть одна женщина вызывала во мне такую навязчивую потребность прикасаться к ней.

Словно прочитав мысли, она поднимает на меня взгляд, выдавливая улыбку. Вертолет – не лучшее место для откровений. Вместо слов притягиваю ее ближе, чувствуя, как она растворяется в моих объятиях.

Хэйлин напротив хмуро смотрит в иллюминатор. Пить вампирскую кровь, продлевая жизнь, – для нее и благословение, и проклятие. Магия стихий редко принимает чужеродную кровь. Чаще всего она просто… засыпает. Опасная рулетка. Арно, дед Фаррен, выиграл ее однажды – чистая удача. Во второй раз проиграл… и в итоге наложил на себя руки. Ни за что не спрошу об этом у Фаррен. Но магия Хэйлин иная. Гибкая, как вода. Пятьсот лет – больше, чем отпущено большинству ведьм. Она видела рассвет магического мира и его нынешний упадок. Жила под разными именами. «Хэйлин» – лишь текущая маска. Давно мы не сражались плечом к плечу. Надеюсь, и сегодня не придется.

Вертолет приземляется. Мы с Фаррен выходим, оставляя Хэйлин ждать сигнала. У входа – группа магов. И три Доминиона.

Прямо перед пубертатом магов, чьи сыновья не набирают достаточного уровня магических способностей и не могут быть выгодно пристроены в браке, отправляют в учреждение, подобное Эстерли. Но вместо подготовки к роли придворных магов их обучают… иному. Так они перестают быть «семейным позором». То, что происходит за этими стенами, – тщательно охраняемая тайна. Но мальчики, пережившие это время, выходят уже другими. Смешивая магию и ДНК животных, их превращают в идеальных магических стражей.

Каждый год туда попадают от десяти до двадцати мальчиков. Только около пяти из них выпускаются, но становятся монстрами. Лишь немногие сохраняют крупицы человечности после трансформации. Выживших после выпуска помечают вечным ошейником и отправляют на десятилетнюю службу. По истечении срока, если они докажут свою человечность, им позволяют вернуться обратно в магический мир. Тех же, кто за десять лет не сумел доказать свою человечность, продают с аукциона в личные стражи. В комплекте – пульт дистанционного управления для нового хозяина. Слишком опасных уничтожают.

Кадм содержит несколько таких существ. Меня всегда интересовало, каким шантажом он привязал к себе Горпина и Совет, что они позволили ему это. Их создают потому, что эти маги-мутанты – одни из немногих существ, способных противостоять вампирам и даже убить вампира средних лет. Это чудовищно. Еще одно доказательство того, насколько извратилась магия за последние два года.

Хэйлин ненавидит Горпина не просто так. Он одобрил программу, убившую ее внучатого племянника. Ради мести она и выбрала долгую жизнь – чтобы попытаться остановить это. Сквозь стекло вижу, как она кипит от ярости.

Трое из Доминионов расступаются, пропуская Горпина. Его нелепая мантия из лоскутов синего бархата больше подошла бы театральному актеру. Фаррен напрягается за моей спиной.

– Как я рад видеть вас, Фаррен. – Его улыбка леденит душу. – Прошу.

Мы движемся ко входу, но стражи преграждают путь. Фаррен гордо вскидывает подбородок, хотя я чувствую ее дрожь. Моя храбрая жена.

– На Совет допускаются только маги, – слащаво поясняет Горпин. – Вам придется подождать снаружи.

Фаррен оборачивается ко мне, пытаясь улыбнуться. Ее объятие красноречивее любых слов.

– Скоро увидимся.

– Я буду здесь.

Неохотно отпускаю ее. Руки ноют от потери ее тепла. Один из стражей нагло вдыхает ее запах. Запомню его лицо – если будет резня, умрет первым.

Дождавшись, когда дверь закроется, возвращаюсь к вертолету.

– Ты уверена, что проведешь нас через черный ход? – спрашиваю Хэйлин.

Она плюет на землю.

– Не оскорбляй меня, – бросает, глядя на закрытую дверь. – Я их ненавижу.

– Знаю. Так давай побудем занозой в их заднице.