ГЛАВА 20

Меня разбудил ритмичный стук под ухом и металлический запах. Все тело ощущало блаженное тепло. Еще не полностью проснувшись, я открыла сначала один глаз, потом другой — и замерла. Потом в панике вскочила. Нан тут же тоже встревоженно приподнял голову.

— Что происходит? — Его взгляд блуждал, пока не упал на меня. Он в замешательстве прищурился. — Все в порядке?

Вместо ответа я подняла руку и вытерла щеку, на которой было что-то липкое. Рука оказалась вся в крови. Я посмотрела на грудь Нана. На которой я почему-то спала.

Вся середина ее была залита кровью, видно было пятно размером почти с кулак, которое не могла скрыть даже его черная одежда. Со стыдом я вспомнила, что это моя вина.

— Ты истекаешь кровью, бог.

— Надо же.

Нан оглядел себя.

— Боги могут умереть от кровопотери?

— Похоже, вопрос моей смерти тебя страшно интересует, адмирадора. — Он положил руку на грудь. — Даже не знаю, должен я быть польщен или обеспокоен.

Он ощупал рану, затем опустил руку, поднялся и шагнул к входу в пещеру.

— Рана неглубокая. — Он бросил на меня взгляд через плечо. — Хорошо выспалась?

Лучше, чем в течение последних нескольких месяцев.

— Вполне.

Я прикусила нижнюю губу и сначала оглянулась в поисках Исы и Луны. Я обнаружила их у стены, а затем переключила внимание на вход в пещеру. И начала напряженно прислушиваться к неумолимому ветру. И когда поняла, что он замолчал, вскочила.

— Он прекратился! — выпалила я. И бросилась через пещеру. — Мы можем...

— Секунду.

Нан подошел ко мне и поднял руку. И уже почти дотронулся до моей щеки, но затем остановился.

— Можно? — спросил он немного хриплым со сна голосом.

Я не сразу поняла, о чем он спрашивает. И кивнула.

Его пальцы в перчатках коснулись моей кожи. Меня будто током ударило. Я этого не ожидала. Ведь он уже прикасался ко мне. Там, снаружи, на последнем уровне. Почему здесь я ощущаю все иначе? Как нечто более интимное?

На удивление нежно он вытер кровь у меня с лица, при этом пристально глядя мне в глаза. Когда он вдруг провел большим пальцем по моей нижней губе, я затаила дыхание. До этого момента я не замечала металлического привкуса на губах. И тем отчетливее ощутила его сейчас.

Его кровь. У меня на губах.

Взгляд Нана следил за движениями его большого пальца, и я с трудом сглотнула.

— Теперь я бессмертна? — вырвалось у меня.

Бог тихо усмехнулся и убрал руку.

— Не волнуйся, для этого требуется значительно больше крови.

Вскоре после этого Нан вывел Ису, Луну и меня из пещеры и повел мимо лестницы, по которой мы поднимались, когда пересекали равнину.

— Разве мы пойдем обратно не тем же путем? — спросила я, чувствуя, что в сердце возникает страх.

Бог покачал головой:

— Это займет слишком много времени.

Через некоторое время мы добрались до широкой реки, на берегу которой Нан остановился. Он прикрыл глаза и повернул голову сначала в одну, потом в другую сторону.

— Ты что-то слышишь? — прошептала я. И ухватилась за свое деревянное оружие.

— Ли.

Я в растерянности на него уставилась.

— Ты слышишь Ли?

Нан кивнул. Черты лица у него так напряглись, что оно казалось почти чужим.

— «Слышать» — это, наверное, неправильное слово. Я его чувствую.

— А Марисоль ты чувствуешь? — с надеждой спросила я.

Бог Солнца открыл глаза.

— Нет, но у меня с ней нет такой связи. Они оба должны быть у Воровки. Они не могут быть где-то еще.

Я прикусила внутреннюю часть щеки, пытаясь сдержать панику. Ли позаботится о Марисоль. Конечно, он не даст ее в обиду.

— Нам нужно перебраться на другую сторону.

Слова Нана вырвали меня из круговорота мыслей.

Я взглянула на воду перед нами и попыталась оценить ее глубину, но для этого было слишком темно. Тогда я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Но все равно чувствовала, что Нан на меня смотрит. Наверняка вспоминая первый уровень, где я потерпела неудачу. Стала жертвой страха, появившегося во мне после гибели Матео. Но больше я этого не допущу.

— Мы сможем это сделать.

Я открыла глаза и кивнула. Краем глаза я видела, что рядом встала Иса. Она слегка наклонила голову и смотрела на меня. Каждый уровень, который она преодолевала, оставлял на ней следы. Заметнее всего была увеличивающаяся пустота у нее во взгляде, которая ранила глубже, чем все остальное.

— Хочешь пойти со мной?

Когда я свободной рукой подняла Луну и спрятала зайчиху за пазухой своей джинсовой куртки, пальцы у меня задрожали. Я хотела быть сильной, но с каждым вдохом мне становилось все труднее.

— Мы идем за абуэлой.

Девочка опустила голову, посмотрела на реку, потом кивнула.

Войдя в обжигающе холодную воду, я беззвучно повторяла четыре слова. Снова и снова, снова и снова.

Не думать о Матео.

Не думать о Матео.

Не думать о Матео.

И это помогало. По крайней мере, на первых порах.

Нан оставался рядом, но сохранял дистанцию. Дно под моими ботинками было таким мягким, что едва меня удерживало, но мне все же удавалось сохранять равновесие, когда я поскальзывалась. Иногда я чувствовала на плече руку Нана.

— Ты отлично справляешься.

У меня вырвался мучительный смех, и я продолжила осторожно переступать ногами.

— Я считала Ли тренером по мотивации. — Помолчав, пока успокоится дыхание, я погладила Луну. — Но ты ему не уступаешь.

— Не уверен, что это комплимент.

Почему вода такая темная? Невозможность видеть, что там скрывалось, делала все еще хуже. Если бы я могла разглядеть хотя бы собственные ноги, я бы знала, что дно все еще там. И что я внезапно не погружусь в воду.

— Не смотри вниз.

Нан нежно приподнял мне подбородок. И повторил слова, которые были моим спасательным кругом на последнем уровне. Три слова, такие простые и такие интимные.

— Посмотри на меня.

Мое сознание заполнили немые крики Матео, и я стала задыхаться. Из воды поднялась рука и легла мне на шею. И тут у меня в легких кончился воздух.

— Елена.

Я затрясла головой и попятилась. Прочь отсюда, мне нужно выбраться из этой воды. Прочь от криков, которые никогда не смолкали. Затем я перестала ощущать дно. Кто-то поднял меня и крепко держал.

— Можно?

Он всегда так спрашивает. Зачем? Чего он хочет?

— Елена. — Опять рука у меня на подбородке. — Можно я тебя понесу?

Через огонь? Через боль?

Когда я коротко кивнула, Нан поднял меня, держа одной рукой за спину, другой под коленями. Я вцепились в его накидку, а он нес меня прочь от реки, прочь от воды, от этой бесцветной крови. Но спасти меня от мучительных образов он не мог. И от голосов, которые угрожали разорвать меня на части. Я зажмурилась. Этого никто не мог сделать.

— Ты преодолела реку, — прошептал он мне на ухо.

Я осторожно открыла глаза. Стало мельче, и опять показалось дно.

Нан подержал меня на руках на мгновение дольше, чем было необходимо, а потом усадил рядом с Исой, которая перебралась через реку целой и невредимой.

Чертова вода. Чертов страх, который я, скорее всего, никогда не смогу победить, как бы отчаянно ни старалась. Наконец в какой-то момент мне перестало сдавливать грудь. Осталось только давно знакомое ощущение пустоты, к которому я уже должна была привыкнуть. Я подняла руку и коснулась носа Луны.

— Все в порядке? — тихо спросила я. В ответ зайчиха потерлась головой о мои пальцы. Несмотря ни на что, я невольно улыбнулась, высвободила Луну из куртки и положила к ногам Исы.

— Адмирадора.

Посмотрев в сторону Нана, я обнаружила нечто, от чего на секунду лишилась дара речи: в сумраке Миктлана перед нами в необозримую высоту возвышалась черная как смоль стена.

— Там, внутри? — Я запрокинула голову. По лбу потекли струйки пота. — Они там, внутри?

Нан кивнул, затем нашел взглядом Ису. Она с мечтательной улыбкой гладила Луну за ушами.

— Она должна остаться здесь.

Я повернулась к девочке.

— Мы скоро вернемся, Иса. Береги Луну. Жди…

И вдруг я остановилась. Руки у меня застыли в воздухе. В отчаянии я искала следующие движения, следующие слова, но не могла их вспомнить. Неужели Миктлан начал отнимать знание этого с трудом выученного языка?

— Можно я? — спросил Нан и встал рядом.

Я растерянно на него посмотрела. Он указал на мои руки. Когда я кивнула, он взял их и помог мне закончить предложение. Помог найти слова, которые я не смогла вспомнить.

— Жди нас здесь.

Иса кивнула. Нан отпустил мои руки.

— Спасибо. — Я улыбнулась ему. — Как благодарят на науатле?

— Tlazocamati, — произнес Нан единственное слово, такое маленькое, но такое важное, и мы расстались с девочкой и кроликом.

Но я еще долго оглядывалась, чтобы убедиться, что они остались на месте.

Внезапно раздалось рычание, и я остановилась. Прищурившись, я осматривала все вокруг.

— Н-нан.

Обнаружив источник рычания, я попятилась.

К стене было приковано существо длиной в несколько метров. Оно выглядело как смесь бескрылого дракона с рогами и пернатого змея и было разукрашено самыми великолепными оттенками красного и зеленого, какие только можно было вообразить.

— Это... дракон? — прошептала я. — Здесь есть драконы?

Нан покачал головой:

— Он похож на дракона из вашего мира, но это не дракон. Это дитя Кетцалькоатля.

Скорее всего, он должен рассчитаться с Воровкой за долг своего отца. Поэтому и охраняет ее дом.

— Как получается, что ты постоянно утаиваешь такую важную информацию, бог?

— Может, я хочу сохранить интригу.

Не приближаясь, он обошел зверя и подошел к стене. Я последовала за ним.

— Пора подниматься.

— Подниматься, — повторила я недоверчиво. И провела рукой по камню. — По гладкой, как угорь, стене. Действительно, нет ничего проще.

— С помощью веревки это вполне можно сделать.

Нахмурившись, я посмотрела на две веревки с крючками на концах, которые появились у него в руках. В очередной раз, как по волшебству, у него оказалось что-то нужное.

Он сунул мне в руку одну из них, и мы принялись подбрасывать крючки вверх. Нану потребовалось три попытки, чтобы зацепиться за верхнюю часть стены, мне — девять.

— Готова?

Наши плечи соприкоснулись. Я глубоко вдохнула и уперлась ногой в стену.

— Если ты готов, бог, то и я готова.

Думаю, в этой жизни мне больше не захочется делать карьеру скалолаза. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы оторвать ноги от земли и вбежать на стену. И я в очередной раз поблагодарила свои перчатки, защищающие кожу от грубой веревки.

— Перестань ухмыляться, — прошипела я, прижимаясь лбом к холодному камню.

— Я не ухмыляюсь.

Нан был рядом. Каждый раз, когда мне приходилось делать перерыв, он тоже останавливался.

Раздалось рычание, и я тут же посмотрела вниз. Дракон уставился на нас. И, к моему ужасу, уже подобрался к нам настолько, насколько позволяла его цепь.

Я так пристально его разглядывала, что слишком поздно обратила внимание на вырвавшееся у Нана проклятие. И на порвавшуюся у него над головой веревку.

В самый последний момент мне удалось поймать его за руку. Плечо у меня пронзила сильная боль, но я его не выпускала.

— Дер… держись, — задыхалась я.

Клянусь богами, он был тяжелее, чем выглядел.

— Хватайся за мою веревку... подо мной.

Нан покачал головой:

— Тогда она тоже порвется.

Он попытался высвободиться. В панике я вцепилась пальцами в его руку с такой силой, что у него перекосилось лицо.

— Нан, не...

Но тут ему удалось вырваться у меня из рук.

— Нан!

С ужасом я увидела, как он приземлился на драконоподобное существо и утащил его с собой вниз. И они оба с глухим звуком рухнули на землю. В следующее мгновение бог вскочил, снял одну из своих перчаток, и из пальцев у него вырвалось пламя. Свободной рукой он схватился за макуауитль.

Но зверя это почти не остановило. В груди у меня все болезненно сжалось при виде их смертельного танца. И я вдруг поняла почему — я за него боялась. Ведь даже если сейчас он еще оставался бессмертным, это не означало, что он не мог пострадать. Чертов бог.

В последний раз прижавшись лбом к прохладному камню, я принялась спускаться.

Оказавшись внизу, я вытащила макуауитль и угрожающе выставила его перед собой. Но, не успев закончить движение, я замерла, как следует разглядев псевдодракона.

— Ох ничего себе.

То, что я принимала за красные перья, на самом деле было окровавленными клочьями кожи. Я вспомнила, что Нан рассказывала о перьях, которые собирали мертвые, считая, что те помогут им вернуться к жизни. Это были перья этого существа. Неудивительно, что в его взгляде было столько ненависти. Я опустила глаза на свой обсидиановый клинок. И задумалась, кто сейчас на самом деле выглядел чудовищем.

— Опусти оружие, бог, — пробормотала я.

Существо закричало от боли, забившись в веревках. От его резких движений они все глубже врезались ему в тело, и кровавых следов становилось все больше. У меня сердце разрывалось от этого зрелища.

— Какова вероятность того, что он нас съест, если мы его освободим?

— Считаю, что лучше не искать ответа на этот вопрос, адмирадора.

Но я не хотела это так оставлять. По крайней мере, надо было попробовать. Покопавшись в кармане джинсовой куртки, я нашла кусок вяленого мяса, который Нан принес нам несколько дней назад, и осторожно приблизилась к зверю.

— Адмирадора. — предостерегающе произнес Нан.

Но я все равно протянула руку. Я не могла забыть о Марисоль, которая когда-то сделала то же самое для двоих детей. Детей, у которых также были вырваны перья и которые больше не могли летать. Зверь уставился на меня. Он тяжело дышал и не отрывал от меня пронзительного взгляда желтых глаз. Но я выдержала его взгляд.

— У тебя шрамы. — Свободной рукой я задрала рукав, обнажив все свои шрамы и повязку на запястье. Показала ему, что мы с ним похожи — больше, чем можно было предположить. — У меня тоже.

Не знаю, как долго мы друг на друга смотрели, но потом он вдруг вытянул ко мне голову, открыл пасть — и взял у меня кусок мяса. Я напряженно наблюдала, как он ест. Еды было слишком мало, но могло хватить хотя бы как доказательство, что не все люди стремятся причинить ему вред.

Я глубоко вдохнула и осторожно потянулась к его веревкам. Опустилась рядом с ним на землю и нащупала нож Матео. Нан встал на колени рядом со мной, так близко, что я ощущала исходящий от его тела жар. Он посмотрел на меня, а потом тоже начал разрезать путы.

— Я не ошибусь, предположив, что ты держишь дома половину зоопарка?

Дома.

— У Матео были животные, но у меня нет.

Когда Нан перерезал веревки на шее существа, оно издало угрожающее рычание, но не сделало никаких попыток на него напасть.

— О-о-о! Думаю, ты ему не нравишься.

Нан нахмурился:

— Во мне растет ощущение, что меня здесь все терпеть не могут.

— Тебя любит Ли. В этом я уверена.

— Спасибо, адмирадора. — Он разрезал последний узел. — Мне сильно полегчало.

Мы поспешно поднялись. Инстинктивно я схватила Нана за руку и потащила за собой назад, подальше от существа.

Сначала освобожденный зверь просто лежал неподвижно, будто не мог поверить в происходящее. Затем мучительно медленно пополз по земле, наслаждаясь свободой, которую ему так неожиданно предоставили.

— Он не может взлететь? — спросила я.

— В его состоянии, наверное, нет, — ответил Нан.

Было заметно, что все тело у него напряглось под моими пальцами. Осознав, что по-прежнему за него хватаюсь, я сразу его отпустила и немного отодвинулась.

— Мертвые слишком сильно изуродовали его, чтобы он смог взлететь, — продолжил бог. — Но, может быть, однажды он сможет снова это сделать. Если выживет.

Склонив голову, я рассматривала зверя.

— Как будет «выживший» на науатле?

— Нэкауаль.

Я замерла. Он сказал то же самое прошлой ночью обо мне. После того как я рассказала ему об измученной девочке. Поняв это, я улыбнулась.

— Нэка.

Я тихо произнесла это имя и осторожно приблизилась к животному. Затем зажмурилась, протянула руку и стала ждать. И через секунду почувствовала на руке теплое дыхание.

— Елена. — В низком голосе Нана послышалось предостережение.

— Не мешай мне. Я видела в своем любимом фильме, как это делается. Знаешь, дракона можно легко приручить, если…

Прежде чем я успела договорить, Нан обхватил меня сзади. И попытался оттащить от зверя, но я не сдвинулась с места.

— Нет, не знаю. И если этот способ ты увидела в фильме, он не особенно внушает доверие.

Теплое дыхание у меня на руке вдруг прекратилось.

Я печально открыла глаза и посмотрела на уходящего в сумрак Миктлана Нэку.

— У него слишком серьезные раны.

Нан убрал руки у меня с талии. Вообще-то мне не хотелось, чтобы он это делал. В его близости было что-то успокаивающее.

— Ты бы простила такие раны?

Я невольно прижала руку к груди, рядом с медальоном, где были волосы убийцы Матео. И к печали добавилось понимание.

— Наверное, нет.

Наконец я вернулась к отвесной стене, которую нам опять нужно было штурмовать.

— Ты первая.

Нан шел за мной. Только сейчас я вспомнила, что его веревка порвалась. Когда он посветил на скалу и я уже собиралась схватиться за веревку, на стене я заметила то, чего раньше не видела.

Огонь бога Солнца высветил рисунок: на черной стене белым мелом был нарисован храм. Я поспешно провела пальцами по штрихам, и, когда убрала руку, на моей черной перчатке остались белые следы от мела.

— Адмирадора?

В голосе Нана послышалось беспокойство, но я не ответила. Потеряла дар речи.

Онемев, я не отрывала глаз от картинки, которую видела много лет назад. Я нарисовала ее для Матео. Углем, а не мелом, однако рисунок был точно таким же. Картинка, о которой я давно не вспоминала. И которая теперь почему-то украшала стену в Миктлане.