ГЛАВА 15

Держа в руках уголь, я забыла обо всем. Марисоль дремала рядом, а я легкими штрихами рисовала Ису с Луной на плече. Наслаждалась, ощущая пальцы. И ликовала, что это ощущение восстановилось.

Следы ожогов от обсидиана были по-прежнему видны; наверное, полностью они уже никогда не исчезнут, но мне было все равно. Я бросила взгляд на затягивающийся огрызок, на месте которого когда-то был мой мизинец. Трех дней, во время которых мы продолжали двигаться по пустыням Миктлана, было недостаточно, чтобы рана зажила. Однако болела она не так сильно, как можно было ожидать.

Поток стремящихся вперед мертвых особенно усилился в последние Плеяды, и нам постоянно приходилось искать убежища в пещерах вроде той, где мы сейчас были.

Но в последнее время мне терзало душу и мешало уснуть не это и даже не потеря мизинца, а слова целительницы.

Может, именно поэтому я старалась избегать Нана и Ли. Потому что не знала, чему верить. И не могла этого узнать, не убив одного из них. Но мы с Марисоль пока были живы, деревня еще существовала — и значит, оба бога были бессмертны. И от странного кольца, где бессмертные якобы могли на время стать как люди, Нан наверняка будет держаться как можно дальше.

Когда я подняла взгляд, передо мной стояла Иса. В свете скудного огня на расстоянии нескольких шагов девочка казалась еще бледнее, хотя на лице у нее и так почти не осталось красок. Она переводила взгляд с меня на блокнот, и наконец я поняла, чего она хочет.

Стараясь к ней не прикасаться, я протянула ей блокнот и кусочек угля. Она села рядом на землю и начала что-то рисовать. Через некоторое время я наклонилась и взглянула на лист бумаги.

Она нарисовала корабль, а рядом с ним себя на пляже. Иса вопросительно посмотрела на меня, затем оглядела пещеру, в которой мы остановились. А потом подняла руку.

— Его все еще нет.

И тут до меня дошло: она не понимает, что ее больше нет в живых.

— Он не пришел, — ответила я.

Пальцы у меня так сильно дрожали, что мне понадобилось немало усилий, чтобы изобразить слова.

— Когда мы пойдем домой, тетя Елена?

Сердце у меня болезненно сжалось. Пришлось на мгновение отвернуться, чтобы сдержать слезы. И я невольно заметила спящего неподалеку в облике ягуара Ли. Проклятье.

— Скоро, — ответила я. — Скоро, Иса.

Ложь причиняла такую боль, что даже улыбка Исы не помогла ее облегчить. А искра надежды у нее на лице сделала только больнее.

Почувствовав мягкое прикосновение к спине, я обернулась. И в отблесках костра увидела бога Солнца. Я не заметила, что он вернулся. Как это часто случалось в последние дни, сегодня он исчезал уже несколько раз.

Я непонимающе уставилась на продолговатый плоский кусок дерева, который он мне протягивал. Кусок напоминал по форме весло и был длиной около сорока сантиметров. Слева и справа торчало по несколько черных лезвий. Темное дерево украшала искусная резьба с изображением символов, которые, если я верно поняла, были связаны с разными богами.

— Я хочу, чтобы ты научилась защищаться.

Я протянула руку, провела пальцами по лезвиям и снова подняла на него взгляд.

— Обсидиан?

Нан кивнул. У меня постепенно возникало ощущение, что здесь все было из обсидиана.

Я убрала руку.

— У меня есть собственный нож.

— Никогда не помешает носить с собой несколько видов оружия.

Нахмурившись, я посмотрела на бога, стоящего рядом с факелом в свободной руке. И только сейчас заметила похожее оружие у него на поясе — раньше его там не было.

— Я не ошибусь, предположив, что у тебя с собой наверняка не одно оружие?

Уголок его рта приподнялся в вызывающей улыбке.

— Есть только один способ это выяснить.

Затем он сунул мне в руку эту деревянную штуковину с обсидиановыми лезвиями и решительным жестом показал, чтобы я шла за ним.

Я неохотно поднялась и вышла из пещеры.

Оружие было удивительно легким для своих размеров, но держать его было как-то непривычно.

Нан воткнул факел в черную землю Миктлана.

— Как называется эта штука? — поинтересовалась я.

— Макуауитль.

Я повторила это слово, водя пальцами по гравированным изображениям. Пернатый змей обвился вокруг древка оружия — это явно должно символизировать бога-создателя Кетцалькоатля. Символическая волна на верхнем конце весла, скорее всего, принадлежала богу Дождя Тлалоку.

Я поймала себя на том, что ищу солнце и луну, но ни символов Нана, ни символов Ли не было видно.

— Разве его не легко сломать? — Я осторожно постучала по дереву. — Оно кажется таким тонким.

— Вот и разберись в этом, адмирадора.

Это было единственным предупреждением, которое он сделал перед тем, как его макуауитль скрестился с моим.

Инстинктивно я схватилась обеими руками за рукоятку и наклонилась вперед, но ему удалось на несколько шагов отбросить меня.

— Ты ведешь нечестную игру, бог! — рявкнула я.

И отклонилась, защищая тело деревянной штуковиной с обсидиановыми лезвиями.

— А ты его абсолютно неправильно держишь. — Нан на мгновение перестал меня атаковать. — Нельзя вытягивать руки, — это приведет к слишком большому расстоянию между тобой и оружием. Держи макуауитль близко к телу.

В следующий момент он уже стоял рядом, направив конец орудия в форме весла в мою сторону. Инстинктивно я попыталась выбить его оружие своим, но он увернулся. И тут же я ощутила толчок в спину.

— Если бы ты держала оружие ближе к телу, то смогла бы отреагировать быстрее.

Я развернулась так поспешно, что собственная коса шлепнула меня по лицу.

— Учитель из тебя отвратительный, На..

Тяжело дыша, я огляделась. Куда опять скрылся этот чертов бог?

С поднятым «веслом» и стуком сердца в ушах я крутанулась вокруг своей оси.

Увидела пустыню вокруг. Полумрак. Пещеру. Но никакого бога нигде не было.

— Ты скучаешь по кому-нибудь?

Я еле успела отразить его удар своим оружием. Наши обсидиановые лезвия скрестились, а потом снова разошлись.

Стиснув зубы, я рискнула взглянуть на свое запястье. Под кожей пульсировала боль, но ложная гордость удерживала меня от просьбы прекратить схватку.

— Расскажи мне о воспоминании, которое делает тебя счастливой.

— Что?

Задыхаясь, я снова увернулась от его макуауитля.

Как он мог разговаривать и одновременно так ловко управляться с этим оружием?

— Я считала, что должна все забыть. Разве это не часть… твоих... правил?

Я дышала все чаще.

— Правила можно изменить.

Кроме запястья, теперь начали бунтовать и мои обожженные ноги. Похоже, все мое тело протестовало против этих непривычных усилий.

— Ты отличаешься от людей, с которыми я сталкивался до сих пор, — добавил Нан. — Твои воспоминания не ослабляют тебя. Ты черпаешь в них силу. Поделись со мной счастливыми воспоминаниями, адмирадора.

— Я прикоснулась к... к мертвой женщине, — выдавила я. — И видела, как она умерла второй смертью.

Каждый мускул у меня в теле бунтовал, а бог так и крутился возле меня со своим оружием.

— Матео нашел меня. Он притянул меня к себе и обнял. И поверил, хотя мне никто не верил.

Я боялась, что в любой момент услышу треск дерева и он будет таким же сильным, как выпады Нана.

— Он… Он понял меня. И остался со мной. И не бросил меня одну.

Я была рада, что бог не комментировал мои воспоминания. И одновременно чувствовала, что они еще сильнее врезались в память, чем раньше.

В какой-то момент Нан остановился и посмотрел на меня, озабоченно скривив губы.

— Все в порядке?

Вместо ответа я немедленно попыталась выбить у него из рук оружие, но он предвидел это и без труда увернулся.

— Воспринимаю это как «да»!

Наши удары и наши шаги становились все быстрее и быстрее, так что в какой-то момент я полностью погрузилась в этот танец. Несмотря на боль. Но как бы безжалостно бог ни сражался со мной, он ни разу не причинил мне вреда.

Тяжело дыша, мы наконец оказались лицом к лицу, каждый с макуауитлем, направленным в грудь противника. Руки у меня дрожали, запястье горело, но одновременно с этим от прилива адреналина у меня внутри будто развязался некий узел.

Когда я осмотрелась, то не смогла разглядеть нашу пещеру в туманном сумеречном свете. Неужели мы отошли так далеко? Как получилось, что я этого не заметила? Неужели меня настолько захватила эта битва?

— С тебя хватит, бог?

Уголок рта Нана приподнялся в веселой улыбке.

— Еще чего. — Он окинул меня взглядом с головы до ног. — Но, боюсь, второго раунда придется подождать.

— Почему?

Он опустил свое оружие.

— Потому что человеческая кожа, конечно, может быть самых разных цветов, но из них синий не самый полезный для здоровья. Не хотелось бы наносить еще один визит целительнице.

Я встревоженно себя оглядела, и действительно — виднеющиеся сквозь порванные брюки колени приобрели слегка синеватый оттенок. Сразу же вернулись воспоминания об онемевших руках, но на этот раз все выглядело не так плохо.

Внезапно Нан вытащил из кармана пальто что-то черное. Я тем временем засунула свой макуауитль за пояс и с интересом наблюдала, как он разворачивает и разглаживает кусок черной материи, а потом протягивает его мне.

— Что это?

— Это убережет тебя от обморожения. Он сохраняет тепло тела.

Чуть помедлив, я потянулась к ткани, и, когда я ее развернула, она превратилась в нечто вроде костюма. На плечах черного комбинезона было украшение в виде золотых перьев.

— Какая красота, — выдохнула я. И перевела взгляд на Нана. Он выжидающе на меня смотрел, скрестив руки на груди.

— Где ты его взял?

— Неважно, — ответил он. — В ткани частицы обсидиана, которые защитят тебя от холода и...

— Спасибо, — прервала я его.

Нан замер. И через секунду мне стало ясно почему. Я впервые его поблагодарила. По крайней мере, впервые с тех пор, как узнала, кто он такой.

— Не за что.

Он откашлялся, а потом вытащил из кармана накидки еще что-то упакованное. У меня не укладывалось в голове, как все это смогло поместиться у него в карманах.

— Я принес такой же и для старухи.

Он кивнул в сторону неприметной пещеры, вход в которую находился в нескольких шагах. Это была не наша пещера, она была гораздо меньше.

— Ты можешь там переодеться. В ней никого нет.

Я решила последовать его совету и в темноте пещеры надела костюм. Как и одежда Нана, он был дополнен перчатками и вшитой маской, которую при необходимости можно было натянуть на рот и нос. На талии был узкий пояс без украшений для хранения оружия.

Кроме того, у него было несколько карманов на бедрах. У меня мелькнула мысль, что там можно спрятать флор-де-муэрто, которые я, несмотря на запрет Нана, тайком прихватила в Миктлан. Но потом решила все-таки оставить цветы в кармане своей джинсовой куртки, которую собиралась надеть поверх костюма. Комбинезон был намного удобнее, чем чужая одежда, которую я носила в последнее время, и отлично меня согревал. А о том, что он был гораздо более облегающим, я решила не задумываться.

Оглядев себя, я в восторге провела руками по материалу. Он был гладким и удивительно мягким. Я так и не смогла понять, что входит в его состав, кроме обсидиана, — похоже, это была смесь тканей, неизвестных в мире живых. До сих пор я считала, что одежда Нана сделана из кожи, но, похоже, я заблуждалась.

С застежками сзади при одевании возникла проблема. Еще бы — это были не простые пуговицы, а замысловатые крючки и петельки, которые я проклинала на чем свет стоит.

Продолжая бороться с застежками на спине, я обернулась на какой-то звук сзади.

— Подошло по размеру? — Нан замолчал, коротко бросив на мою фигуру взгляд темных глаз, после чего отвернулся и прокашлялся. — Очевидно, подошло.

— Комбинезон замечательный, — ответила я, продолжая ожесточенную борьбу с застежками.

Нан подошел ближе. Только сейчас я заметила, что в руке он держал черные сапоги из гладкой кожи.

— Тебе помочь?

Я неохотно кивнула. Он подошел сзади, положил сапоги рядом и встал у меня за спиной. Хотя он не делал никаких попыток дотронуться до меня там, где не было застежек, я поймала себя на том, что задержала дыхание.

Чтобы отвлечься, я отрезала правый мизинец своей перчатки ножом Матео и завязала дырку узлом. К виду пропавшего пальца я привыкла на удивление быстро. Может, потому, что знала, как много я могла бы потерять вместо него.

— Она хотела получить кровь от старухи, да? — нарушил окружающую нас тишину голос Нана.

Я ничего не ответила, но, по-видимому, молчания было для него достаточно. Упоминание о целительнице напомнило мне обо всем, что она мне рассказала.

— Достойно восхищения, что ты не пожертвовала ни капли ее крови. Но это так ужасно человечно.

С тихим щелчком закрылась еще одна застежка.

— Все-таки бескорыстие тебя когда-нибудь погубит.

— Кто бы говорил.

Пальцы Нана на мгновение застыли.

— Что ты имеешь в виду?

— Ведь ты якобы был самым самоотверженным из богов. — Я взглянула на него через плечо, приподняв брови. — По крайней мере, так сказано в мифах о тебе.

— Расскажи, что ты знаешь об этих мифах, адмирадора.

Он медленно провел пальцем вверх по моей спине вдоль застежек. Он меня едва касался, но все равно был очень близко ко мне, слишком близко. Я чувствовала жар его тела, вдыхала его терпкий аромат. И то и другое занимало меня больше, чем мне хотелось.

— Наше солнце — пятое. До него было четыре других солнца и четыре жизненных цикла. За каждое солнце бог должен был пожертвовать собой, чтобы их создать. Честно говоря, я никогда по-настоящему не понимала почему.

Нан издал тихий смешок, и я невольно улыбнулась. Несмотря ни на что, мне нравился его смех.

— И каждый раз боги разрушали мир, потому что были недовольны людьми, которых создали.

— Как они его разрушали?

Я стала вспоминать рассказы абуэлы.

— В первый раз были смертельные ветры или что-то в этом роде, которые уничтожили Землю, верно? И люди превратились в обезьян?

— Это был второй раз, а не первый.

Черт побери.

— А первый раз — это когда был потоп? И люди превратились в рыб?

— Угу.

— А потом случился пожар, верно? И голод. После этого боги захотели дать людям еще один, пятый и последний шанс. С пятым и последним солнцем.

Я замолчала.

— Сколько времени тебе на самом деле требуется, чтобы застегнуть пару застежек?

Мне казалось, что он уже целую вечность стоит позади меня и касается моей спины.

— Столько же, сколько тебе нужно, чтобы пересказать мифы.

Я закатила глаза:

— Кетцалькоатлем были избраны два бога. Первому из двоих, кто самоотверженно бросился в огонь, зажженный Кетцалькоатлем, выпала честь превратиться в пятое и последнее солнце. И положить начало последнему жизненному циклу людей. Ты был одним из двух избранных. И ты это сделал.

Его пальцы нащупали последнюю застежку у меня под волосами и защелкнули ее.

— Ты не должна верить всему, что сказано в мифах, — пробормотал он. Его пальцы задержались у меня на шее. Невольно мне пришлось вспомнить совет целительницы. На самом деле мне хотелось продолжить расспрашивать его о мифах, но, пожалуй, вместо этого лучше заняться чем-нибудь другим. Теперь, когда он так близко.

«У богов тоже есть человеческие желания. Заставь его уступить им. Заставь его хотеть тебя. Может быть, тогда он приведет тебя в то место, где он смертен».

— Он тебе нравится? — спросила я через некоторое время после того, как мы оба замолкли и молчание длилось довольно долго.

— Что?

Было заметно, что он ожидал совершенно другого вопроса.

Я на мгновение закрыла глаза. Боже мой, флиртовала я весьма жалко.

— Костюм.

Нан тут же убрал пальцы у меня с шеи.

— Есть вопросы, на которые лучше не отвечать, адмирадора.

Я обернулась:

— То есть нет?

Нан обвел мою фигуру взглядом. Когда он снова посмотрел мне в лицо, в глазах у него мелькнуло что-то такое, от чего по всему телу у меня началось странное покалывание.

— Скорее наоборот.

Я сглотнула.

Клянусь богами, что я задумала? Кожа этого мужчины могла сжечь меня хуже любого огня. Я совсем спятила?

Пожалуй, именно так и было. Потому что, прежде чем я это осознала, мои руки почти прикоснулись к его груди. Но что дальше? Прикасаться к кому-то без разрешения я не привыкла, но как вообще можно об этом спросить?

Неожиданно Нан придвинулся на шаг ближе, так что его грудь сама прижалась к моим ладоням. Через перчатки я сразу ощутила приятное тепло. Я уставилась на свои руки, собралась с духом и провела рукой по его твердой груди.

Сердцебиение у меня тут же ускорилось. Но ведь это просто игра.

— Кажется, я должен напомнить кое-кому о правилах, — прошептал Нан. Но его поведение говорило совсем о другом. Он ухватил меня пальцами за пояс и притянул ближе, пока я почти не коснулась его грудью.

А тем временем мои руки продолжали блуждать под его накидкой.

— Правила можно изменять.

В глубине души я вздрогнула от стыда, потому что не могла поверить, что сейчас действительно все это говорю и делаю. И потому что не понимала, почему мне это далось так легко.

— Адмирадора.

Внезапно Нан взял меня за руки и осторожно оторвал их от своей груди.

— Я не знаю, что все это значит, но это на тебя не похоже.

Но звук его голоса не соответствовал его действиям. В нем слышалось желание. И в его темных глазах оно тоже было заметно.

Я поспешно вырвала у него руки и отступила.

Отлично сработано, Елена. Скорее всего, желание у него в глазах мне просто померещилось. Почему я решила, что смогу соблазнить его несколькими целомудренными прикосновениями?

— Прошу прощения.

Извинение вырвалось у меня прежде, чем я успела это предотвратить.

Нан поднял бровь:

— За что?

Я указала на его грудь, хотя была почти уверена, что он прекрасно понимал, за что я извинилась.

— Я… Я мысленно перенеслась в другое место.

Лицо Нана на мгновение потемнело.

— К твоему врачу?

Я кивнула. И пусть думает что хочет. Мне удастся вернуть Марисоль домой, не переступая через свои принципы. По крайней мере, я на это надеялась.

Нан посмотрел на меня так, будто увидел впервые. И увидел по-настоящему. Он открыл рот, затем снова закрыл его. Провел рукой по волосам.

А потом ушел.