36

^Дни мерно сменяли друг друга. Весна вдохнула жизнь в замерзшие растения. Снег растаял, из согретой земли выбились слабые ростки.

Природа расцветала под теплым солнцем, и постепенно вернулись ее краски.

Даже без Сивана обо мне продолжали шептаться.

– Не знал, что наследный принц может дружить с простым солдатом.

– По крайней мере, стражники так говорят… они ели вместе, и… ну, знаете!

– Я видел, как они разговаривали у конюшни!

– Интересно, почему его невеста сбежала?

– А она и впрямь сбежала?

– Со стороны Лан так говорят!

– А я слышал, что принц Лан влюбился в невесту Сивана и потому развязал войну!

– Из-за женщины?!

– Говорят, невесте Сивана было предречено стать императрицей над всеми императрицами! С ней он стал бы повелителем всего континента!

– Эти богачи только о власти и думают.

– А ты о чем?

– О том, как бы напиться!

Те, кто считает, будто мужчины не сплетничают, очевидно, ни разу не бывали в военном лагере.

Я ничего им не говорила. Пусть будет на что отвлечься от тяжелых тренировок и страшной судьбы, что ожидает нас на передовой.

Отчасти мне было даже приятно, что из неумелого солдата в самом низу армейской иерархии я превратилась в того, кем чуть ли не восхищались. Они буквально сражались за то, чтобы постирать за меня белье. За обедом и ужином мне отдавали самые сочные кусочки квашеной капусты.

Невестой Сивана я жила в роскоши. Похоже, и его «другу» жилось не хуже. Ведь Сиван – как солнце, и всем хочется умыться в его сиянии. Это чувство я и любила, и ненавидела.

Ведь он может не только окружить тебя светом, но и оставить во тьме.

Я не хотела вечно отражать его свет. Я хотела излучать его сама.

* * *

Мне все вспоминался тот поцелуй в палатке. Зачем Сиван меня поцеловал? Из-за того, что сильно по мне скучал? Тогда почему уехал, не сказав ни слова? Намеренно пытался разбить мне сердце в отместку за то, что я разорвала помолвку? Или соблазнить ради моего пророчества?

Ронг начал проигрывать на поле боя после моего изгнания. Но мне не хотелось верить, что Сиван пытался заполучить меня из-за этого. Его радость казалась такой искренней и прекрасной тем вечером в слабо освещенной палатке, когда наши губы соприкоснулись, но…

Я терзалась этими мыслями утром, днем и вечером. Чем дольше я не видела Сивана, тем больше думала о нем.

– Сосредоточься! – прошипел Луяо, сбивая меня с ног деревянным шестом.

Я вскрикнула, рухнув на землю. Большинство солдат начали по-другому ко мне относиться из-за слухов, но не Луяо.

– Не отставай, Малыш Ли! – рявкнул Цайкунь. – На поле боя смазливое лицо тебя не спасет!

Цайкунь вернулся вскоре после того, как пропал Сиван, но сам принц так и не появился.

– Простите, командир!

Цайкунь хмуро мерил шагами двор, не особенно пристально наблюдая за тренировками.

Возможно, что-то произошло. Сложно сказать. Цайкунь казался непривычно взвинченным, но вообще весь лагерь был на нервах после того, как начал таять снег.

Весна сулила не только тепло, но и смерть. Солдаты с обеих сторон больше не отвлекаются на выживание на морозе, а значит, война набирает обороты.

Впрочем, по словам Сивана, вампиров Лан не сильно беспокоил холод. Наоборот, солнечная погода вполне может пойти нам на руку против чудовищ, которые боятся света. Ночи становятся короче, и вампиры реже выходят из укрытия. Поэтому нашей армии, скорее всего, придется сражаться в основном с обычными людьми – а с ними намного проще.

«Мы еще можем перетянуть преимущество на нашу сторону», – сказал Сиван какое-то время назад, но я сомневалась, так ли это.

Зима, лето – солдаты продолжат умирать так или иначе. Рано или поздно нас позовут на передовую.

Рано или поздно мои друзья, с которыми мы провели много вечеров за одним костром, начнут умирать, совсем как в моих кошмарах. 37

Пять дней спустя Бейфень вернулся в стойло.

Тем же утром, прямо перед тренировкой, ко мне подошел стройный мужчина в одежде евнуха. Должно быть, новый слуга Сивана, поскольку мы с ним друг друга не узнали. Или он не подал виду, если и догадался, кто я такая. Достаточно ли хороша моя маскировка, чтобы скрыть меня ото всех? Или большинство мужчин просто получили приказ от Сивана делать вид, будто ничего не подозревают?

– Принц желает вас видеть.

Это была не просьба, а приказ. Вот как Сиван теперь ко мне относится? Видит во мне развлечение, за которым можно послать в любой момент и от которого можно отказаться, когда оно надоест?

– Мне надо на тренировку.

Евнух помрачнел и подался ближе, хищно улыбаясь.

– Его высочество желает вас видеть, Малыш Ли. Мне без разницы, пойдете вы по своей воле или придется вас тащить за ваши блестящие локоны. Принц не любит ждать, а я не люблю, когда он расстраивается.

Я вздохнула и смиренно кивнула. Мне хватало ума не переступать черту там, где не следовало, и эта битва того не стоила.

– Идем со мной, – сказал евнух.

Я осмотрелась. После возвращения Цайкуня тренировки стали еще жестче. Нашу компанию неумелых бойцов пытались как можно скорее подготовить к полю боя, хотя времени на это было ничтожно мало. Драгоценные секунды ускользали сквозь пальцы подобно золотому песку.

Цайкунь меланхолично смотрел на нас с евнухом. Отчасти я надеялась, что он подойдет и скажет, что нельзя забирать солдата с тренировки. К сожалению, он этого не сделал. Отвернулся и крикнул другим начинать.

Евнух повел меня в северную часть лагеря, где среди деревьев пряталось небольшая поляна. Сиван уже ждал меня там.

– Насколько мне помнится, ты легко расправлялась со всеми детьми аристократов на наших уроках, – медленно произнес он вместо приветствия.

– Только если они грубили девочкам или издевались над слугами, – сказала я в свое оправдание.

– Ты была хорошим бойцом.

Я вздрогнула.

– Ничего не изменилось.

– Изменилось, судя по тому, что я видел, – возразил Сиван и добавил с ухмылкой: – И судя по тому, что мне рассказывал Цайкунь.

– Хочешь, еще раз сразимся? – предложила я.

Он безразлично пожал плечами, но я заметила искорку в его глазах.

– Сними повязку, – вдруг приказал Сиван жестким голосом наследного принца.

Я послушалась, отчасти потому, что мне самой этого хотелось. Спустив ее со лба, я сразу почувствовала, что могу дышать полной грудью. Все менялось, когда моя метка не была прикрыта. Я ощущала себя иначе.

Все казалось ярче, четче. Как будто я очнулась от долгой дремы.

– Никогда не своди глаз с противника, – сказал Сиван.

Он напал первым, как и в прошлый раз. Но теперь я знала, куда он шагнет, какой выпад сделает, и выскользнула из его рук подобно рыбе, а потом увернулась от ловкой подножки. Если бы не мой дар предвидения, я бы точно попалась на этот неожиданный прием.

И все же я хорошо знала его привычки. Сиван нападал, но не защищался. Он двигался быстро и бил сильно, рассчитывая покончить с противником раньше, чем тот нападет в ответ. Он всегда выбирал наиболее действенные приемы.

Я продолжала уворачиваться, пока не заметила удачную возможность для ответного удара. Тогда я развернулась и высоко занесла ногу. Моя пятка врезалась ему в подбородок, и он рухнул на пол.

– Ты проиграл, – объявила я.

– И где все это было два месяца назад? – со смехом произнес Сиван. – Похоже, старания Цайкуня окупаются.

– Я не хотела тебя опозорить при остальных, – солгала я. – После изгнания я занялась охотой, чтобы продавать мясо богатым торговцам. Мне пришлось оттачивать свои навыки боя, чтобы прокормить семью.

Сиван хмыкнул, продолжая сидеть на полу.

– Так почему же Цайкунь говорит, что ты самый непримечательный солдат, какого только можно сыскать? – спросил он, поднимая на меня взгляд. – Такое чувство, что ты лучше сражаешься без повязки.

Я нервно сглотнула. Он все знал. О видениях, о магии…

– Не носи ее, если она тебе мешает, – добавил Сиван со смехом.

– Но вдруг по метке феникса во мне узнают твою невесту? Девушкам запрещено сражаться, и меня казнят за то, что я проникла в армию.

– Тебя не тронут, Фэй, – возразил Сиван, протягивая ко мне руку. – Я не позволю.

– Я сама могу за себя постоять, – проворчала я, помогая ему встать на ноги.

– Если ты стала охотницей, полагаю, ты умелая лучница?

– Если бы мой отец не учил меня тому, что всю славу в так называемых мужских занятиях следует уступать принцу, я бы превосходила тебя во всем, и все знали бы меня не как твою невесту, а как богиню лучниц Фэй.

Низкий глубокий смех Сивана наполнил палатку. В уголках его глаз собрались морщинки, и его лицо казалось ярче обычного.

– Всерьез считаешь, что ты лучше меня? – спросил он, расправляя плечи и подходя ближе.

Я не дрогнула. Высоко подняла голову и встретила его взгляд.

– Я это знаю наверняка.

– Что ж, тогда почему бы нам не сразиться еще раз?

Я покосилась на его лук, отделанный серебром, уже стоявший рядом. Он с самого начала собирался бросить мне вызов в стрельбе. Меня сковал холодный страх. Это какая-то проверка? Он подозревает о моей магии? Но если я сейчас откажусь, это покажется подозрительным…

– Ладно, – проворчала я. – Победитель забирает лук.

Сиван проследил за моим взглядом.

– Ты же помнишь, что он один из пары?

– Помню.

– Жалеешь о том, что оставила его?

Сиван коснулся моей руки, и у меня перехватило дыхание. Казалось, мы говорили уже не о луке. Темные глаза Сивана, чарующие и прекрасные, смотрели на меня…

– Ваше высочество! – позвал Цайкунь, подбегая к нам.

Я быстро отвернулась и надела свою повязку, краем глаза заметив, как Сиван нахмурился. Он хотел было махнуть рукой, приказать ему уйти, но вдруг замер. Наверное, увидел слезы, мерцавшие в глазах Цайкуня.

На секунду все как будто затихло. А потом Цайкунь всхлипнул.

В этот момент я поняла: сейчас все изменится бесповоротно.

– Первая армия… Мой отец… – Голос Цайкуня надломился. – Он со своими войсками заперт в Чанчуне. Их окружили. Им нужно подкрепление. Немедленно.