Призрачный нож все еще лежал у меня в кармане. Я оставил его там. Тату заставлял меня нервничать, и мне нужно было что-то припрятать. Отметины на его теле могли означать что угодно. Возможно, он мог выдыхать огонь. Может быть, он мог бы распылять слезоточивый газ из подмышек. Я хотел, чтобы он сначала показал свою руку, а потом я показал свою.

Кроме того, я не хотел сразу хвататься за оружие. Ненавижу показывать свой страх.

Я направился к гаражу, но он легко преградил мне дорогу. Его улыбка стала шире, и он прищелкнул языком. Это было запрещено. Черт возьми, если он собирался ударить меня, то получит то, чего хотел. Мы двинулись навстречу друг другу.

Он был быстр. Когда он нанес первый удар, я почти не заметил его приближения и едва успел увернуться, отшатнувшись назад. Он выглядел удивленным тем, что я избежал его удара, но не особенно встревоженным.

Я наклонился к нему, повернув голову в сторону, и нанес свой собственный удар. Я со всей силы ударил его по татуированному носу, в то время как его ответный удар прошел мимо.

Теперь настала его очередь отшатнуться. Он сохранил равновесие и улыбнулся.

— Гут, гут! — сказал он, словно советуя мне наносить удары по корпусу. Моя левая рука горела от удара, который я нанес, но его нос, похоже, совсем не пострадал. Черт. Его татуировки, казалось, были такими же, как у меня, более или менее, и он был полностью покрыт ими даже его лицо. Возможно, даже кожа головы. Этот парень был защищен лучше, чем мой босс.

Он снова набросился на меня. Я перешел к обороне, блокируя и уклоняясь. Я довольно быстр, когда-то я был многообещающим бейсболистом, и у меня всегда был острый глаз и быстрые руки.

Тату тоже был быстр, но не то чтобы неестественно быстр. Он не был и сверхсильным. Я задался вопросом, насколько надежной была его защита. Он нанес удар правой рукой, который я пропустил, ударив себя по ребрам, в то время как я вытянул левую руку с растопыренными пальцами к его глазам.

Он уклонился в сторону, в спешке едва не потеряв равновесие. В этот момент я нанес ему сильный удар ногой в пах.

Мы отпрянули друг от друга. Мой выпад в глаза стер улыбку с его лица, но удар ногой вернул её на место. На него это никак не подействовало.

— О, черт возьми, нет — сказал я.

— И твой Джонсон тоже? Это просто неправильно.

Его улыбка стала кислой. Независимо от того, говорил он на моем языке или нет, он понял, о чем я говорю. Внезапно ему стало не так весело.

Я продолжал пятиться от него, моя левая рука все еще болела. Я не был сосредоточен на схватке так, как нужно. Если бы у меня с головой было все в порядке, я бы не чувствовал свою руку до тех пор, пока не кончился бой. Адреналин в крови иссякал, я потратил его впустую в подвале, и он был нужен мне сейчас.

Он догнал меня, сделал ложный выпад и ударил меня в челюсть сбоку.

В последний момент мне удалось увернуться, но мир все равно потемнел. Я почувствовал, как что-то холодное коснулось моего лица, грязь? На ощупь оно было твердым. Я оттолкнулся и рухнул в грязь по-настоящему. Когда я падал, кулак Тату ударился о стену дома в том месте, где только что была моя голова.

Я попытался привести мысли в порядок, но все еще чувствовал себя как в тумане. Моя задница была мокрой. Мои руки были в грязи и источали жар, но это успокоило боль в левой.

Татуировка снова заговорил. Тот, кто не знал о моих защитных татуировках, пнул бы меня под ребра, но он обошел меня сзади. Мысль о том, что он может отплатить мне ударом по яйцам, вызвала у меня столь необходимый прилив адреналина.

Я перекатился на бок и выставил вперед предплечье. Этот удар в лицо напугал меня до смерти. Если он повторит это снова, я могу никогда не проснуться. Его удар пришелся мне по запястью. В отчаянном порыве я схватил его за правую ногу и вывернул её обеими руками. Он вскрикнул от неожиданности и боли, покатился по ступенькам, по которым мы с Кэтрин вошли в дом, и упал в грязь, чтобы не вывихнуть колено. Его второй ботинок больно царапнул меня по голове, но в этом не было никакой силы. Он поджал под себя руки. У меня было не так много времени. Я зажал его ступню под другим коленом, затем перекинул его ногу через себя.

Я вспомнил ту домработницу с кислым лицом. Старик пожертвовал ею, не задумываясь, а Тату посмеялся над этим.

Я перекатился через его лодыжку и сломал ее.

Он закричал. Это был пронзительный крик девушки из фильма ужасов, полный страха и непривычный к боли.

Он потянулся ко мне в ответ. Я слишком сильно вывернула ему палец, и он снова закричал. Мне понравился этот звук. Для меня он был как церковный хор. Этот ублюдок был быстрее меня и бил сильнее, но татуировки, защищавшие его от порезов и ударов, не защищали от скручивания.

И я не мог оставить его в живых. Однажды он снова придет за мной, и я не думал, что смогу справиться с ним во второй раз.

Он замахнулся здоровой рукой, больно ударив меня по уху. Я позволил инерции его удара опрокинуть его на спину, но остался рядом. Я перенес свой вес на ноги, схватил его за запястья и встал, отрывая его от земли, когда его голова свисала вниз.

Лестница была каменной. Этого должно хватить. Я подошел к нему вразвалочку и сжал его в медвежьих объятиях. Он сопротивлялся, но я мог держать его достаточно долго, чтобы сломать ему шею.

Что-то налетело на меня с верхней площадки лестницы и врезалось в меня. От внезапного удара Тату вырвался из моих рук, и мне захотелось закричать, как испуганному ребенку. Растянувшись в грязи, я почувствовал запах лимонного лосьона после бритья.

Это был тщедушный помощник старика. Я подбросил его вверх и сбросил с себя, позволив инерции отбросить меня подальше от Тату. Он бросился прочь, закрыв руками голову. Тату отполз от меня, волоча за собой согнутую лодыжку.

Я услышал крики и шаги через открытую кухонную дверь. На крики Тату пришла подмога. В голове у меня все еще не прояснилось, я мог думать только об оружии. Я повернулся и побежал вокруг гаража в лес.

Я бежал вслепую, продираясь сквозь заросли ежевики и петляя между деревьями, чтобы у них не было возможности прицелиться. Только когда я споткнулся у подножия крутого склона, я понял, что они не преследуют меня.

Я прислонился к дереву, пытаясь отдышаться. Почему они не погнались за мной с ружьями? Я потер ноющие руки и лицо. В голове у меня начало проясняться.

И я вспомнил надвигающийся шторм.

Черт. Я оглядел лес вокруг себя. Я не видел никаких парящих светящихся шаров, но видимость была довольно ограниченной. Проклятье и еще раз проклятье. Я планировал угнать машину и поехать к Кэтрин. Мы могли бы покинуть территорию через несколько минут.

Я оглянулся на склон. Машины, конечно, все еще стояли там. Я мог бы попытаться проскользнуть обратно.

Нет. Они знали, что я здесь. И даже если они не собирались преследовать меня, они, вероятно, наблюдали из окон. Я бы так и поступил.

Я действительно жалел, что не убил этого татуированного ублюдка.

Я пробежал трусцой вдоль подножия склона, высматривая на верхушках деревьев следы красноватого свечения, которое, как я видел, испускал парящий шторм. Земля была покрыта мхом, упавшими ветками и несколькими разбросанными папоротниками. Я производил много шума, но это было лучше, чем продираться сквозь заросли ежевики. Через несколько минут в голове у меня прояснилось. Существа по-прежнему не было видно.

Хищник, напомнил я себе. Этот старик вызвал хищника из Пустоты. И Общество Двадцати дворцов существовало для того, чтобы убивать таких, как он.

Я купился на эту миссию. Менее часа назад я задавался вопросом, смогу ли я заставить себя убивать снова. Теперь у меня был список.

Я подумал о людях, оказавшихся втянутыми в эту историю: Реджине и её сотрудниках, приятелях, старике и его маленькой опасной команде, а также хорошо одетых китайских бандитах. Общество было просто еще одной бандой, которая боролась за тот же приз, и мы с Кэтрин были единственными, кого здесь представляли. Возможно, это должно было меня обеспокоить, но не обеспокоило. Я купился на это. Я знал, на что способны хищники, и был готов сделать все возможное, чтобы уничтожить их.

И Боже! Именно этого мне не хватало со времен залива Хаммер. Я думал, что это волнение и опасность, но на самом деле это было именно это чувство. У меня была четкая цель. У меня была важная работа. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить этих людей.

Но нет. Это было неправдой. Если бы я поступил с Урсулой так, как поступила бы Аннализ, если бы я убил ее, я бы не оказался запертым в подвале и не сражался бы с Тату. Черт возьми, старик не вызвал бы летающий шторм. В смерти той горничной отчасти была моя вина. Аннализ была безжалостна, но она бы не попала в такую ситуацию. Об этом стоило подумать.

Поднялся ветер, и мои мокрые штаны и рукава промокли насквозь. Я пожалел, что не надел куртку. Я двинулся вперед, пробираясь по неровной земле и поваленному дереву, надеясь, что направляюсь к длинной асфальтированной дороге.

Я наткнулся на цепочку следов в грязи и остановился. Кто-то охотился за мной? Я никого не видел. На самом деле следов было три пары. Две вели к дому, а третья возвращалась в другую сторону.

Они принадлежали мне, Кэтрин и снова Кэтрин. Идеальный. По крайней мере, я напал на её след. Я прошел по следам до длинной подъездной дорожки, а затем спустился с холма.

Откуда-то впереди донесся раскат грома. Неужели я уже подвел Кэтрин? Может быть, её убила надвигающаяся буря? Я продолжал бежать. Я не собирался сдаваться, пока не увижу её труп.

Эта короткая мысль вызвала в моей голове серию уродливых образов, которые только замедлили мой бег.

Я добрался до крутой части холма и присел у подножия дерева. Внизу на дороге лежал разбитый грузовик.

— Акура — была близко, и я никого не мог разглядеть.

Один раз я упал, спускаясь по склону. Мои штаны и так были мокрыми до нитки. Никто не кричал и не стрелял в меня. Через несколько минут я подошел к зарослям деревьев, где была спрятана машина Кэтрин.

Она все еще стояла там. Я осторожно приблизился. Кэтрин поблизости не было. Черт. Я заглянул внутрь. Ничего.

Я обошел машину, надеясь найти вторую цепочку следов, по которой можно было бы пойти. Что-то выдвинулось из-за дерева. Я подпрыгнул и выругался, прежде чем понял, что это Кэтрин.

— Тссс! — прошипела она.

— Здесь все еще есть люди, которые охотятся поблизости. Я видел, как ты подъезжает, но не могла понять, кто ты такой. Поэтому я спряталась. Я уже отправил фотографии с номерными знаками и ждала. Что выяснили?

— Всякое — ответил я — Но самое главное, что один из участников торгов в этом доме вызвал хищника.

— Что?

— Они воткнули громоотвод в сердце пожилой женщины, и произошла вспышка света... старик послал ее, чтобы убить всех в доме.

— Что ж, тогда давайте убираться отсюда.

Она открыла машину, и мы забрались внутрь. Моя фланелевая куртка лежала на переднем пассажирском сиденье. Я надел ее, испачкав подкладку, мои ботинки и брюки испачкали сиденье.

— Извини — сказал я.

Она пристегнула ремень безопасности и повернула ключ зажигания.

— Ты носишь мокрую одежду зимней ночью? Неразумно. Ты бы дольше продержался без одежды.

Я представил, как лежу в зарослях ежевики, застреленный насмерть, в одних грязных штанах и нижнем белье. К черту все это. Я лучше замерзну.

Она попятилась к дороге, включив задние фары. Когда все это закончится, может быть, я выключу фары, чтобы они не освещали горный склон.

На подъездной дорожке она повернула к воротам и нажала на газ.

Мы подъехали к повороту дороги и увидели двух мужчин, преградивших нам путь. Оба были азиатами, одеты в темные дорогие костюмы и держали в руках пистолеты. Инь, должно быть, был в отчаянии, если приказал своим людям обыскивать каждую машину, выезжающую из поместья.

Тот, что повыше, был без шляпы, возможно, он не хотел растрепать свои высоко зачесанные волосы. Он вытянул руку, как регулировщик дорожного движения, ожидая, что оружие заставит нас повиноваться.

Кэтрин завела двигатель и включила фары. Мужчины шарахнулись в стороны. Тот, что повыше, что-то крикнул другому и дважды быстро выстрелил в решетку.

— Черт! — Закричала Кэтрин.

— Эти ублюдки подстрелили меня!

Они больше не стреляли. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что Кэтрин на самом деле не пострадала, только её машина. Двигатель загудел. Мы начали сбавлять скорость. Я оглянулся и увидел, что двое бандитов следуют за нами, но, похоже, они не торопились.

— Нам повезло — сказал я.

— Повезло? Я люблю свою машину, а эти ублюдки её разбили.

— Мы ехали не так уж быстро — сказал я — Они могли выстрелить нам обоим в голову. Легко. Нам повезло, что они до сих пор не нашли хищника.

Мы преодолели вершину холма и начали спускаться. Двигатель внезапно издал громкий скрежещущий звук. Машина заглохла.

Кэтрин переключила двигатель на нейтральную передачу, чтобы мы могли спуститься к подножию холма.

— Черт! — снова сказала она. В её голосе слышались слезы.

— Эти придурки стреляли в нас! Может, мне следовало остановиться и позволить им обыскать машину? — Впервые я услышал неуверенность в её голосе.

— Нет — сказал я ей.

— После того, как они провели обыск, они бы оставили нас у себя, и я не думаю, что нам бы это понравилось.

Она сделала глубокий вдох.

— Верно. Конечно. Я так и знала.

— Акура — достигла подножия склона и потеряла скорость на следующем подъеме. Кэтрин вывернула руль так, что он перегородил дорогу.

— Мне жаль. Стрельба меня немного пугает. Мы бежим к воротам, Так ведь?

— Думаю, да. Эти парни будут преследовать нас, и старик приказал летающему шторму убить всех, кого он найдет между домом и забором. Хотя...

— Хотя?

— Похоже, он не полностью контролировал это.

Она снова вздохнула.

— Дай-ка я возьму свою спортивную сумку — Она схватила с пола позади себя маленькую, плотно набитую спортивную сумку и вышла из машины.

Затем она побежала по дороге. Я последовал за ней, но бросил взгляд назад. Двое вооруженных людей еще не успели перебраться через холм. Мы не бежали бегом, потому что не были уверены, как далеко нам нужно было уйти, но мы торопились.

— Рэй — сказала она. Она не тяжело дышала, но выглядела встревоженной — Прости меня за то, что я сказал. Ты хороший парень. Тебе не обязательно было приходить сюда, чтобы предупредить меня, но если бы ты этого не сделал...

— Спасибо — сказал я, испытывая огромное облегчение, которое не мог объяснить. Было трудно признаться, как сильно я хотел, чтобы она приняла меня, а через нее и общество в целом.

И ей было нелегко это сказать.

— Жаль, что ты деревянный человек.

— Давай побережем дыхание, ладно? — Но я понял, что она имела в виду. У деревянного человека не было большой продолжительности жизни.

Верхушки деревьев отбрасывали длинные тени на дорогу. Лес вокруг меня, казалось, стал более четким. Я думал, что мои глаза привыкают, но что-то было не так. Тени были слишком резкими. Я схватил Кэтрин за рукав и заставил её остановиться. Она слегка съежилась, и я отпустил ее.

Длинные изогнутые тени деревьев медленно приближались к нам. Я взглянул вверх. Впереди и слева в небе появился свет. Оно было тусклее и меньше, чем полная луна, но становилось все ярче.

— Господи — сказала Кэтрин — Оно приближается прямо к нам.

Я услышал шипение, как будто капли воды закипали на сковородке. На самом деле он приближался прямо к нам.

Кэтрин бросилась к склону у края дороги. Ежевика там была густая, а земля неровная.

— Нет! — закричал я.

— Сюда! — Я побежал обратно по дороге.

Я оглянулся один раз, чтобы убедиться, что она последовала за мной и что она может не отставать. Снежный вихрь пролетел над деревьями и упал на дорогу. Мы обогнули "Акуру" и поднялись на холм.

— Куда мы идем? — Позвала Кэтрин.

Я притормозил, чтобы дать ей поравняться со мной. Мне вспомнился старый анекдот о том, как она убегала от медведя, но я не думал, что ей это покажется смешным. Кэтрин решительно поджала губы, а на лбу у нее образовалась целая гроздь морщин. По щекам у нее уже стекали струйки пота.

Впереди нас двое вооруженных людей достигли вершины склона. Они, конечно, уже видели надвигающийся шторм. Высокий с замысловатой прической что-то взволнованно говорил по мобильному телефону. Его напарник был невысоким и кругленьким, со стрижкой в стиле Мо Ховарда, которая придавала ему комический вид. На его лице не было страха, он выглядел так, словно видел ужасный конец, которого всегда ожидал.

Я рискнул оглянуться на существо позади меня. Теперь он двигался по дороге, но я не мог сказать, приближался он или нет.

Бандиты посмотрели на нас с Кэтрин. Я видел их нерешительность.

— Бегите, спасая свои жизни! — Я закричал на них, позволив своему лицу выразить ужас, который я испытывал. Они отшатнулись от меня, поняв если не слова, то тон моего голоса. Страх заразителен. Люди в подвале доказали это.

Они снова обратили свое внимание на хищника. Стрижка убрал свой мобильный телефон от уха и поморщился, как будто его ужалили.

Теперь мы были менее чем в десяти ярдах от них. Я схватил Кэтрин за локоть и подтолкнул её к оленьей тропе на обочине дороги.

Спуск был крутой. Часть пути мы спускались вприпрыжку, пока я не поскользнулся в грязи и не упал, врезавшись всем телом Кэтрин в ноги и повалив её на себя.

Мы ударились о ствол дерева на дне неглубокого оврага и упали в грязь. Я вскочил, поднял Кэтрин на ноги и последовал за ней вверх по склону.

Раздались выстрелы. Мы оба остановились на вершине небольшого склона и посмотрели на дорогу.

Двое вооруженных людей не сдвинулись с места, приняв позы для стрельбы двумя руками: плечи расправлены, ноги расставлены, одна рука поддерживает другую. Выстрелы прозвучали быстро, хлоп-хлоп-хлоп, на удивление мало времени уходит на то, чтобы разрядить пистолет.

Парящий шторм был примерно в пятнадцати ярдах от земли и почти над ними. Мо Ховард вынул магазин из своего пистолета и вставил новый с хорошо отработанной скоростью. Он снова начал стрелять, и я понял, что он попал в цель, хотя и не заметил никакого эффекта. Стрижка не стал утруждать себя перезарядкой. Он начал пятиться.

Кэтрин, стоявшая рядом со мной, сказала:

— О, Боже. Нет.

Надвигающийся шторм теперь был уже над Мо. Затем последовала огромная вспышка красноватого света и раскат грома, громче которого я никогда в жизни не слышала. Порыв ветра оглушил меня. Стрижка был достаточно близко, чтобы его сбили с ног. Когда я моргнул, чтобы избавиться от света в глазах, я увидел, как он пытается подняться на ноги, все еще наполовину оглушенный.

Надвигающийся шторм двигался прямо на Стрижку. У него не было ни единого шанса.

Я повернулся, чтобы бежать, и увидел, что Кэтрин смотрит на меня испепеляющим взглядом, полным неприкрытой ненависти. Я был поражен, но когда она побежала вниз по склону, я последовал за ней.

Мы бежали, ориентируясь в основном на север, потому что там был спуск. Там, где местность была неровной, мы сворачивали то в одну, то в другую сторону тропинки, стараясь держаться ровной местности. Мы также держались деревьев, надеясь, что они заставят хищника держаться высоко и вне досягаемости. И там, где деревья были гуще, земля была лучше видна. Там, где они были поредее, путь преграждали лианы и ежевика.

Он следовал за нами по пятам, никогда не приближаясь слишком близко и никогда не отставая далеко. Стал бы шар из газа и электричества играть со своей добычей? Я так и думал, что нет.

И мы побежали. Свет от "хищника" отбрасывал перед нами длинные тени. Тонкие, как плети, ветки деревьев, почти невидимые в тусклом электрическом свете, жалили меня в лицо, шею и руки. Когда мы взобрались на гребень и заскользили вниз по другой стороне, свет, который излучал хищник, внезапно пропал. Нам пришлось пробираться на ощупь сквозь покрытые мхом ветви, пока надвигающийся шторм не подошел достаточно близко, чтобы снова осветить путь.

Так мы бы не выжили.

Мы подошли к небольшому ручью, неглубокому, но берега с обеих сторон были почти отвесными и слишком высокими, чтобы перепрыгивать через них. Кэтрин бросилась направо и побежала вдоль обрыва, пока не добралась до места, где берег на противоположной стороне был более пологим.

Она подпрыгнула, с громким стуком ударившись о землю. Я приземлился рядом с ней и чуть выше. Я схватил её за куртку, чтобы помочь подняться на холм, но она сердито оттолкнула меня и пробежала мимо. её дыхание было прерывистым.

Я взглянул на свою тень и понял, какой короткой она стала. Я побежал за Кэтрин, стараясь держаться поближе, не обгоняя ее.

Я наблюдал за ней. Было очевидно, что она устала, но она не сбавляла темпа. Она бежала, опираясь на силу воли, перепрыгивая через сломанные ветки и обнаженные корни. Это был едва ли не бег, скорее, преодоление полосы препятствий. Я не думала, что у кого-то из нас хватит выносливости убежать от хищника. Я снова оглянулась на это. Если бы он начал уставать, я не знал, как бы я это заметил. По крайней мере, мы немного отдалились от него.

Кэтрин внезапно свернула вправо, и я последовал за ней. Она нашла тропинку, на которой не было сломанных веток, хотя мох все еще был скользким. Ветер прогнал пот с моего лица. Мы быстрее продвигались по тропинке, и лес вокруг нас становился все темнее.

— Город там, внизу — прохрипела Кэтрин. Я посмотрел в том направлении, куда она указывала. Сквозь деревья я увидел скопление слабых далеких огней.

Мы бы никогда не смогли убежать так далеко. Но мы все равно продолжали бежать.

И тут мы увидели то, чего я больше всего боялся, земля перед нами резко оборвалась. Мы достигли края пятидесятифутового обрыва.

Внизу был небольшой сосновый лес, высаженный ровными рядами. Ферма рождественских елок.

— Черт — сказала Кэтрин — Я больше не могу бегать. Парень, ты сказал, что у тебя есть оружие, которым можно убить хищника.

— Я сказал "возможно". И в этот раз оно не сработает. Мое заклинание сделано из бумаги, а эта штука сделана из молнии. Мое заклинание просто сгорело бы.

— Ты уверен? Ты даже не попытаешься?

Конечно, я бы попробовал, в крайнем случае. Слева от нас был обвалившийся участок скалы, образовавший очень небольшой склон. Пара деревьев росла прямо из земли.

— Ты можешь спуститься с этого утеса?

Электрический гул хищника становился громче, а в лесу становилось светлее.

— Недостаточно быстро — ответила она.

— Я дам тебе время. Отправляйся на ферму. Найди что-нибудь, чем можно убить электрического монстра. Я приведу его к тебе.

Она побежала влево.

— А что, если он тебя поймает?

Я чуть было не ответил:

— Тогда, когда он придет за тобой, я не буду его вести, но хищник был близко, и пора было бежать.

Я пошел по тропинке вдоль вершины утеса, ускорив шаг, чтобы размять ноги. Я уже пробежал пару сотен ярдов по пересеченной местности, и в моем баке оставалось не так уж много бензина. Хищник отстал, но, по крайней мере, он гнался за мной, а не за Кэтрин.

Лес справа от меня становился все круче, спускаясь все выше и выше, пока надо мной не выросла стена из папоротников и грязи. Если бы эта тропа заканчивалась тупиком, я бы тоже зашел в тупик. Я слишком устал, чтобы бежать в гору.

Пара деревьев впереди выглядели странно, слишком правильные и без веток. Когда надвигающийся шторм осветил лес вокруг меня, я понял, что это столбы электропередач.

Я ускорил шаг. Линия электропередачи поднималась по склону под уклоном, тянулась вдоль тропы на протяжении нескольких сотен футов, а затем продолжалась в гору справа на скалистом выступе. Ближайший столб на тропе был прямо впереди. Обрыв слева по-прежнему был крутым, но выглядел вполне преодолимым, если бы у меня было немного времени поработать над ним. Я обошел столб и отступил от него, пытаясь отдышаться.

Как я и надеялся, летучий шторм добрался до линии электропередачи. Он осторожно пробирался между деревьями, избегая веток, когда мог, и поджигал их, когда не мог обойти. Он добрался до верхушки столба и начал медленно вытягивать энергию, потягивая ее, а не глотая. С верхушки шеста к хищнику полетели синие дуги.

На краю обрыва грязная земля подо мной дрогнула. Я упал, заскользив по грязи вниз по склону. Внезапно я представил себя лежащим у подножия скалы со сломанной спиной, в то время как хищник приближается ко мне.

Мне удалось ухватиться за заросли кустарника и остановить скольжение. Я попытался подняться на колени, но угол наклона был слишком крутым, чтобы я мог удержаться на месте, поэтому я отпустил его и растянулся плашмя. Я медленно сползал с холма, находя одну точку опоры за другой в корнях деревьев, стволах и зарослях кустарника. Было несколько неловких моментов, но я выжил.

У подножия холма я с трудом поднялся на ноги. Дул слабый ветер, но мне все равно было холодно. Возможно, Кэтрин была права, но я не стал снимать рубашку. Мне не нравилось разбрасываться деньгами.

Я прошел под линией электропередач. Хищник все еще был там, на вершине утеса, и продолжал кормиться. Очевидно, он понял, что, питаясь слишком быстро, он может сбить с толку бурун. Мне это не понравилось. Я хотел, чтобы он был похож на акулу, опасную, но в основе своей глупую. Чем умнее он будет, тем труднее его будет убить.

Казалось, оно становилось все больше. Перестанет ли оно охотиться на меня, если будет достаточно питаться от столба электропередачи? Я не знал, что делать, поэтому прыгал вверх-вниз и размахивал руками, пытаясь разогреть мышцы перед следующим этапом погони. Я был уверен только в том, что даю Кэтрин дополнительное время на подготовку.

Затем я представил, как хищник становится достаточно большим, чтобы разделиться надвое, как делящаяся клетка. Эта мысль напугала меня до смерти.

Пять быстрых ударов призрачным ножом по ближайшему столбу электропередачи заставили его опрокинуться, слава Богу, подальше от меня, и оборвали линию электропередачи. Синие дуги перестали мелькать под хищником. Ужин был окончен.

Пару секунд плавучий шторм не двигался. Он раскачивался вверх-вниз, как будто пытался понять, почему перестал выделяться сок. Я подобрал гнилой обломок ветки и бросил его.

Хищник был слишком далеко, чтобы я мог в него попасть. Ветка упала в кусты у основания электрического столба, и внезапная вспышка красной молнии взорвала землю в этом месте. Звук испугал меня, и на меня посыпались комья грязи и горящие щепки.

В мою сторону полетел вихрь. Я развернулся и со всех ног помчался к лесной ферме. Погоня возобновилась.