РЕНАТ.
На миг опешил.
Вот так новость!
— Беременна? — повторил я, вглядываясь в ее лицо.
— Да! — рыдала она на моих руках и цеплялась за мой пиджак. Я боюсь за ребёнка… пожалуйста, отвези меня в клинику!
— Да конечно… — пробормотал я, вставая на ноги через боль.
Я поднял её и на руках понёс к машине. Поедем в ближайшую больницу, парни помогут добраться.
— Миха, садись за руль, — сказал я одному из парней. — Вынь брелок от машины у меня в кармане пиджака. Поведёшь ты.
— Понял, — ответил парень, забирая у меня брелок и выходя вперёд нас.
Боль в боку довольно сильно досаждала.
Как бы у самого рёбра не оказались сломаны после такого полёта, который устроила на Мила. Но сейчас это неважно. Главное, чтобы с ней всё было в порядке. И… с ребёнком. Если Милана не лжёт, конечно… Но зачем ей в такой ситуации выдумывать?
Боится наказания?
Глупая.
Ничего такого уж дурного я бы ей не сделал.
Нет, правильно боялась. Так просто с рук ей практически воровство я спускать не был намерен, но и не собирался её казнить. Так что если она про беременность выдумала — зря. Это уже лишнее. Но проверить и оказать помощь требуется. Все выяснения отношений — потом.
— Тише, тише, маленькая… — гладил я по лицу свою жену, голову которой положил на свои колени уже в машине на широком заднем сиденье моего кроссовера. — Мы скоро приедем к врачу, и он тебе поможет. Миха, вези в больницу!
Мы выехали с парковки. Мила, вцепившись в мою руку, продолжала всхлипывать и причитать.
— Ты в самом деле беременна? — спросил я, глядя на неё сверху вниз.
— Да… Я не лгу, Ренат! Помоги мне, помоги…
— Всё будет хорошо, — обнял я её.
Она говорила правду, я ощущал.
Хотелось задать ей ещё целый ряд вопросов: как посмела скрывать?
Куда побежала?
Что делала бы одна с ребёнком в незнакомом месте?
Где брала бы деньги на содержание малыша?
Она ведь и работала то всего ничего до замужества — официанткой, в моём ресторане, где я её, собственно, и увидел однажды. И пропал… Раз и навсегда.
По первости она мне действительно напомнила Надежду. Надю. Жену брата.
Но позже я заметил очевидные различия и уже давно видел Милану.
Зря она думает, что фотография Нади в моём столе, которую я просто забыл убрать куда подальше, уже на что-то влияла…
Я уже тогда любил её — мою Милану, что сейчас трогательным котёнком плакала на моих коленях.
Её, взбалмошную, порой глупую и истеричную, но я сам её зачастую на эти эмоции и выводил. А потом пил их, как сумасшедший. С другими мне стало скучно. Мне нужна была только она — моя Тропикана женщина. Моя страстная балбеска. Моя безумная красавица. Я обязательно стану для нее тем, кому она покориться со всем уважением и любовью. А теперь главное — спасти ребёнка.
Только бы довезли…
Опустил глаза и снова провёл по её волосам рукой.
Терпи, маленькая.
Не отпускай его.
Ты сильная, ты сможешь.
Я верю в тебя, моя тигрица.
Господи, поверить не могу…
У нас с Миланой будет ребёнок.
Она беременна…
Только зря не сказала мне ничего. Тогда бы для неё сразу многое бы изменилось, и бежать никуда бы не пришлось.
— Ренат, мне так страшно… — шептала она, захлёбываясь слезами. — А если я его уже потеряла? А если его уже нет больше? Что тогда? Что тогда я буду делать?
— Всё будет хорошо, — сказал я ей, сжав её прохладную тонкую руку. — Потерпи. Держись и не нервничай. Пока ничего страшного не случилось, и не случиться… Врачи тебе помогут. Вон уже больницу видно…
Спустя минуты две мы зашли в приёмный покой областной больницы.
Я быстро объяснил причину обращения. Милану забрал доктор на осмотр, пока медсестра заполняла её карту пациента.
За ширмой, где происходил сам осмотр, послышалась возня и суета.
— Везите в гинекологию, — давал инструкции сестрам доктор. — Вот назначение. Срочно ей капельницу. Ещё можно спасти.
Я помог медперсоналу пересадить Милу, продолжающую плакать и держаться за низ живота, в кресло-каталку, и сам отвёз её до одиночной палаты, в которую тут же прибежали несколько других медсестёр.
— Всё-всё! — остановила одна из них меня рукой. — Ждите в коридоре. Дальше мы сами.
Мимо пробежала ещё одна молодая девушка в медицинском, держа штатив для капельниц и какие-то круглые бутылки. Эта капельница для Милы…
— Точно больше ничем не могу помочь? — спросил я.
— Точно. Ждите в коридоре. Вон там, за постом. Там диван стоит. Сядьте и ждите.
Она тоже юркнула в палату и захлопнула дверь перед моим носом.
Я послушался её совета и отошёл к дивану.
Сел и, собрав руки в замок, принялся ждать.