МИЛА.

Не знаю, о чём я думала, когда так сказала. Просто отчаяние захлестнуло! Я ведь надеялась, на то, что мне удалось сбежать! Верила, что уже на свободе!

Боже, я уже сидела в самолете, до взлёта оставались минуты!

Как?

Ну как он узнал, что я тут?

Как успел приехать?

Что за невезение такое!

Зачем я вообще потащилась в аэропорт, дурочка! И с самолетами не стоило связываться. Нужно было сесть на электричку, автобус, затеряться где-то в области. Или электричками добраться до более-менее большого города. В общем, ехать там, где не нужен паспорт. Да и карточку нельзя было трогать, по ней же тоже можно передвижения отследить!

В общем, конспираторша из меня оказалась фиговая, я в этом деле полный лох.

Поэтому и предприняла последнюю попытку освободиться от Рената. Да и времени план продумывать попросту не было: пан или пропал.

Смотрела на стюардесс и какого-то мужика в форме, вместе с которым зашёл Ренат.

— Извините, — подала голос одна из девушек, по виду — главная. — Кто вы, и кто эта девушка вам?

— Моя жена. Я могу предъявить документы.

— Почему ваша жена бежит от вас, и говорит, что вы её убить собираетесь? — стюардесса, смотрела на Рената без страха.

— Ирина Петровна, молодые люди сами разберутся, — выступил на стороне Рената его спутник.

— Извините, но я хотела бы понять, что происходит. Я старший бортпроводник, и у меня есть определенные обязанности, мы можем пригласить сюда командира.

— Я не собираюсь её убивать. Мила шутит, да, дорогая? Она просто обиделась на меня, решила удрать. Да, родная? Скажи, что всё в порядке, чтобы не задерживать вылет.

Ренат смотрел на меня с улыбкой, я видела, что в глазах его нет злобы, только… облегчение, что ли? Он сделал шаг, обнял меня, прижимая к себе, прошептал:

— Я не сделаю ничего плохого, детка, ты же это знаешь?

О да, я знала! Ничего плохого, кроме того, что уже сделал! Снова запрет меня в доме и будет заставлять принимать его как мужа! И изменять с другими, раз один раз попробовал, значит можно?

— Я люблю тебя, малышка…

Любит, как же! Так я и поверила!

Эти слова меня словно пополам без ножа резали, по сердцу лезвием, бритвой заточенной. Обидно было их слушать, хотелось закричать — что ты вообще знаешь о любви, Кантемиров? Никого ты не любишь и не любил, ну, может, эту твою, Наденьку, и то… Сомневалась я теперь и в этом. Брату хотел насолить, всю жизнь с Богданом в контрах, все решали кто главнее и сильнее, старший или младший.

А что такое “любовь” ты, Кантемиров, знать не знаешь.

Зубы сцепила, старалась дышать, чтобы слезы не душили.

— Милана, это ваш муж? Он говорит правду? — стюардесса пристально посмотрела на меня.

— Да, — кивнула я, понимая, что если начну упираться — сделаю только хуже. Задержка рейса — серьёзное происшествие, еще заставят меня платить неустойку, а это миллионы.

— Девушка, не тормозите уже! — крикнул кто-то из пассажиров. — Решайте уже что-то…

— Вот-вот! Бегают, с жиру бесятся, а нам сиди тут из-за них!

— Пусть забирают уже эту куклу, и валят оба!

Конечно, я понимала тех, кто кидал эти реплики. Им хотелось улететь вовремя, не сидеть в самолёте. Поэтому я и сдалась.

— Всё в порядке, правда. Ренат мой муж, я просто… Немного вспылила и чуть не улетала от него на самолёте в другой город. Со всеми бывает! Извините меня.

Ирина слегка нахмурилась, потом наклонилась ко мне.

— Если нужна помощь, запомни мой номер, он простой.

Продиктовала мне на ухо номер мобильного, который на самом деле оказалось очень просто запомнить: сто пятьдесят, пятьдесят, пятьдесят один. Я благодарно улыбнулась, и взглянула на Рената, который прищурился.

Мы покинули борт.

Отошли в сторону, необходимо было выяснить, что нам делать дальше.

Какие планы теперь у моего мужа на меня.

— Далеко собралась? — спросил он, пока я пыталась выровнять дыхание, сбившееся от страха. Он поймал меня… — А деньги мои прихватила с собой или папе отдала?

— Папе… — выдохнула я.

— Благородно. Идём в машину, Мила.

— Что со мной будет? — спросила я, не надеясь на ответ.

Раньше я хотела развода. Но теперь не факт, что мне останется хотя бы моя жизнь.

Я разозлила своего мужа окончательно.

— Что будет? — хмыкнул он. — Скажу тебе, чего не будет — развода. Ты возвращаешься домой.

Муж не знает ещё одной моей тайны — я ношу под сердцем его ребёнка…

И может сейчас наделать всякого.

Может, он меня в полицию сдаст прямо сейчас?

Я ведь по сути украла у него эти деньги.

Да, не совсем себе. Да, на благое дело.

Но — украла, и это факт.

Я искала в его лице следы ярости, злости, но их не было. Только усталость и… боль?

Неужели ему больно оттого, что я собиралась удрать? Или оттого, что пришлось бросить дела, поднимать связи, чтобы вытащить меня отсюда?

Мы вышли по рукаву-коридору, по которому я еще несколько минут назад почти бежала, такая счастливая, уверенная, что мне всё удалось.

Хреново же я знала Рената Кантемирова!

— Значит, не убьешь меня? — сказала, понимая, что снова нарываюсь.

— Я очень устал, Милана. Мне нужно вернуться на объект, потому что там меня ждут очень важные люди. Поэтому поговорим дома.

Он редко называл меня полным именем, только в определенных случаях, когда был разочарован. Но сейчас мне плевать хотелось на его чувства. Меня снова крыло. Это я оказалась разочарована им!

— А если я не хочу? Не хочу говорить? Не хочу возвращаться в твой дом? Неужели ты не понимаешь? Тебе плевать на мои чувства, да?

— Нет. Не плевать. Но я сказал тебе, что мы поговорим дома.

— А я сказала — нет! — закричала, понимая что тысячу раз не права, и не стоило его сейчас провоцировать, но почему-то меня словно подбивало что-то. — Я не хочу возвращаться в твой дом! Ненавижу тебя, Ренат, ты… ты…

Я резко развернулась, хотела еще что-то сказать, не сообразив, что мы уже вышли из коридора и подошли к лестнице, шаг и я почувствовала под ногой пустоту, и увидела ужас в глазах Рената, он дернулся, хватая меня за руки, но остановить падение не успел и мы вместе покатились вниз…

Я прижималась к Ренату, понимая, что его тело может меня оградить от боли, и все равно чувствовала как острые углы жёсткой каменной лестницы впиваются в тело то тут, то там.

— Спокойно, милая, все будет хорошо, — успел прошептать Ренат, накрывая рукой мою голову.

Это длилось несколько секунд, мы уже лежали у подножья. Мне казалось, что меня избили дубинками, по всему телу чувствовала очаги боли, а потом пришло понимание.

— Ай… Больно… Ренат, мне больно!

Ребёнок! Я ведь беременна! А что если… Мгновенно ощутила между ног предательскую влагу. Боже! Только не это…

— Мама… мамочка… боже мой…

— Мила, что? Что с тобой? Где болит?

— Везде… я… Мне страшно, Ренат.

— Не бойся, все будет хорошо, — он ухмыльнулся, но я понимала, что ему тоже досталось, он принял удар на себя. — Подумаешь, немного упали…

— Ребёнок… Ренат… Я беременна.